Глава 17

Проснувшись ранним утром, Александра тихонечко выбралась из объятий недавно задремавшего Кирсанова и понеслась к Лешику. Ее дорогой сын спал, раскинув руки и ноги по всей кровати. Санька полюбовалась несколько секунд своим ненаглядным ребенком и, решив возвратиться обратно к Кирсанову, повернулась и со всего маху врезалась ему в грудь.

Она тихо ойкнула и даже осела в его объятиях от неожиданности.

— Ты что? Испугалась, Сань? — искренне изумился он.

Александра кивнула.

— Я не слышала, как ты вошел, — прошептала она. — Пожалуйста, не подкрадывайся так тихо.

— Постараюсь, — улыбнулся он и легко коснулся губами кончика носа. — Это профдеформация, Сань, — вздохнул Кирсанов и, приподняв ее, вышел из спальни.

— Я думала, ты спишь, — заявила она, как только обрела опору под ногами.

— А я думал, что ты сбежала, — ласково пробурчал он ей на ухо и потянул за собой обратно в кабинет. Обняв Александру, завалился вместе с ней в постель и, еще раз хитро глянув на заспанную красавицу, с усмешкой поинтересовался:

— Теперь, на трезвую голову, скажи прямо, ты выйдешь за меня?

— Да! — громко воскликнула она и, осторожно прикусив мочку его уха, грозно уставилась на Кирсанова. — Ты меня специально спрашиваешь по нескольку раз, надеешься, что откажусь?

— Не выдумывай, — рыкнул он. — Значит, вместе, — улыбнулся, как мальчишка, и снова полез целоваться.

— Сейчас встанем, — протянул лениво, когда поцелуй кончился, — распоряжусь насчет свадьбы. Если часа на два назначить регистрацию, а часа в четыре завалиться в ресторан, тогда и домой не засветло вернемся.

— Лешика не позже десяти нужно спать уложить, — вставила Александра. — А то потом целый день нудиться будет.

— Так точно, — фыркнул Кирсанов и свободной рукой влез Саньке за пазуху, огладил одну грудь, затем вторую. — Сейчас бы запереться с тобой, Санечка, где-нибудь в таежной избушке. Так чтобы печка жаром пылала и только мы с тобой. А за окном вьюга…

Богатое воображение Александры тут же нарисовало маленький бревенчатый домишко, русскую печку с ярким пламенем, мороз за окном и их с Кирсановым, лежащих на старой кровати с панцирной сеткой. Двое любовников, лениво ласкающих друг друга после бурного соития, не в силах разжать объятия. Санька будто наяву увидела голову Кирсанова, лежащую на большой подушке в белой наволочке с мережками, саму себя на плече у мужа. Заметила переплетенные ноги и крепкий зад Кирсанова, прижимающего Александру к стене. На краткий миг ей показалось, что она приподнимает голову и выглядывает из-за широкого плеча задремавшего мужчины. Обводит неспешным взглядом единственную комнатенку и внезапно в маленькое окошко с потрескавшимися деревянными переплетами видит прильнувшее к стеклу злое незнакомое лицо. Мужское? Женское? Не разобрать…

Санька вздрогнула, будто очнувшись, и покрепче примостилась к Кирсанову.

— Сережа-а-а, — позвала чуть слышно. — Если это не ты меня запугивал, то кто же тогда желает моей смерти? — она изумленно глянула на растянувшегося рядом мужчину.

— Ну наконец-то! — рыкнул он, приподнимаясь на локте и внимательно глядя на нее. — Реабилитирован по всем статьям. Долго ж до тебя доходило, — пробурчал недовольно и, заметив заплаканные глаза, пробормотал упрямо: — Я всех найду, Санечка, и бошки поотшибаю. — Осторожно вытер слезы, катившиеся по щеке. — Не реви, слышишь?

— Мне умирать нельзя, — прошептала она. — У меня Лешик.

— Вот ты, Саня, ума палата, — недовольно пробурчал Кирсанов и по-хозяйски провел ладонью по попе. Александра затрепыхалась, пытаясь вырваться из его объятий, а он, не поняв, что происходит, придержал ее покрепче и услышал недовольное:

— Сережа-а-а!

И если от Санькиного чуть хриплого голоса в штанах поднял голову стойкий солдатик, не думающий унывать, то возглас сестры заставил подскочить его самого.

Дверь распахнулась, являя смущенной Александре грозную Ларису Юрьевну в спортивном костюме и с мобильником около уха.

— Лара, — цыкнул на сестру Кирсанов, а она, нисколько не смутившись, бодро отрапортовала в трубку: — Да здесь он, Коля. Цыгане не покрали!

И сунув брату под нос мобильник, гордо удалилась.

— Здравия желаю, Николай Васильевич, — бодро отрапортовал Кирсанов и тут же оглянулся по сторонам. — Да я это… наверное, в спортзале телефон забыл. Допоздна тренировался, — весело сообщил он, почесав затылок, и хитро глянул на Саньку, лежавшую в его кровати. Все чинно и благородно. Даже щиколотки халатом прикрыты, но Лариска, видать, догадалась, что произошло. Сейчас небось Алене эсэмэску отобьет.

— Да, слушаю, — заверил шефа Кирсанов, а сам подумал, что телефон-то Ларискин.

«Пока с ней не переговорю, — хмыкнул он про себя, — трубку не верну». И заметив, что Александра встала и собралась выйти из комнаты, мотнул головой. Она, догадавшись, осталась. Начала буднично так собирать постель. Подушки и одеяло в одну сторону, а простыню — в стирку.

«Интересно, — снова подумал Кирсанов, упершись взглядом в мятую простынку, — сколько раз за эту ночь мы отбомбились?» — мысленно усмехнулся он, но тут же одернул себя, сосредоточившись на разговоре с шефом.

— Да, товарищ генерал, — заявил бодро. — Так точно, пятого января проведу пресс-конференцию. Только, — задушевно попросил Кирсанов, — мне бы материалы уголовного дела посмотреть и с адвокатами пацанов встретиться. А то получается, мало времени для подготовки остается. Хоть вы меня в отпуск до конца праздников отправили, придется в первые дни нового года в конторе появиться.

В трубке что-то сварливо забубнили, а Кирсанов, выслушав, радостно объявил:

— Мы с Александрой Андреевной хотим расписаться сегодня, — и сразу же стал похож на сына, затевающего какую-то каверзу.

— Теперь понятно, как ты в спортзале тренировался, Бек, — расхохотался Гоголь. — Во сколько свадьба?

— Еще не знаю, — фыркнул Кирсанов, — Александра Андреевна лишь вчера вечером согласилась. А я тянуть не хочу.

— Понимаю, — усмехнулся Гоголь и велел: — Завтра распишетесь. Сегодня хоть дай время подготовиться.

— Кому? — не понял Кирсанов.

— Александре твоей, Ларисе Юрьевне. Прически, платья. Им же важна эта мишура.

— Ну да, — пробубнил Кирсанов. — Может, и Алене удастся поприсутствовать.

— Ага, — согласился Гоголь. — А тебя, Бек, в одиннадцать жду в конторе. Решим, что говорить журналюгам. Сейчас дам указания насчет завтрашнего торжества. Часа на три регистрацию назначим, а ты на пять кабак закажи.

— Так точно! — расхохотался Кирсанов и, дождавшись, когда шеф первым нажмет на кнопку отбоя, взял Александру за руку и повел на кухню.

— Ну, в общем, ты все поняла, Лар, — сияя как медный пятак, сообщил Кирсанов.

— Поздравляю, — скупо улыбнулась Лариса, но шагнула к будущей невестке и раскрыла объятия. Расцеловала Александру в обе щеки, но стоило Кирсанову на пару минут отойти в сторону, как Лара схватила ее за запястье и прошептала угрожающе:

— Я, честно говоря, не понимаю, как это у вас все так быстро срослось. Только, если ты, красавица, ему рога наставишь или вздумаешь предать, я тебя тонким слоем по асфальту размажу. Поняла?

Александра спокойно выпростала руку и холодно обронила:

— Сергей ищет заказавшего меня человека. Но, наверное, это вы, Лариса Юрьевна. Больше некому!

Бросив врагу в лицо обвинения, Александра удалилась в свою спальню мимо удивленного Кирсанова.

— Что такое, Лариса? — рыкнул он на сестру. — Что ты ей сказала?

— Твоя красавица-невеста обвинила меня в организации убийства! — вскрикнула Лара. — Представляешь?

— Да, — кивнул он. — Я и сам сначала тебя подозревал, а потом понял, что тебе резону нет.

— Господи, что ты несешь, Сережа? — охнула Ларка, схватившись руками за лицо. Тяжело опустилась на стул. — Как вообще тебе такая ересь в голову пришла?

— Лар, — рыкнул Кирсанов. — Ты напортачила с этими дурацкими судами. Деньги Саньке зачем-то предлагала. Конечно, тебя первой и заподозрили. Я потратил время и проверил. Это не ты. У Сани нет такой возможности.

— Что значит ты проверил? — не поняла она. — Как?

— Прошерстил твои счета в банке за три года, ну и остальные мероприятия провел. Сама знаешь, — отмахнулся он и, заметив несущегося на кухню сына и идущую следом Александру, осекся.

— Значит так, бабоньки, слушай мою команду! — велел он и строгим взглядом обвел маленькую армию.

Лариса, привыкшая к таким шуточкам брата, принялась что-то искать в холодильнике, а Санька изумленно застыла в дверях.

«Небось, обращение не понравилось», — хмыкнул про себя Кирсанов и скомандовал как ни в чем не бывало:

— Вам день на подготовку. Купите платья там всякие, туфли. Карточку я дам.

— А ты? — изумилась Александра.

— Кольца, Сережа, — тихо напомнила вездесущая Лариса.

— Мы сейчас съездим за кольцами, Санечка. И в ЦУМ мне за костюмом. Потом Петрович завезет меня в контору и вернется за тобой. Идет?

— Наверное, — пробормотала она, подивившись скорости, с какой исполнялись пожелания генерала Кирсанова.

«Административный ресурс в действии, — мысленно усмехнулась она. — Сейчас поступит в ЗАГС приказ расписать завтра ровно в три часа, и все парочки, назначенные на это время и позже, будут нетерпеливо топтаться у крыльца Дворца бракосочетаний, а потом все мероприятия и торжества сдвинутся, налезут друг на друга. Зато Сергей Юрьевич Кирсанов завтра в пятнадцать ноль-ноль станет женатым человеком!»

Когда под вечер они с Лешиком брели по Никитскому бульвару, Александре пришла в голову мысль, что так быстро она даже на встречу с друзьями не собиралась. А тем более на собственную свадьбу. Она вспомнила, как еще совсем недавно готовилась к свадьбе с Валерой. Заявление подали за полтора месяца, потом она долго выбирала платье, а Валера почти три недели прикидывал, где бы лучше провести торжественную церемонию. А вот сегодня на все про все потребовалось не больше шести часов. Сначала Кирсанов привез ее в ювелирный салон, открывшийся специально для них на два часа раньше. Где, не стоя около витрин, а сидя в красных плюшевых креслах, они вместе выбрали кольца. Обручальные и помолвочное.

— Как тебе это? — осведомился Кирсанов, ткнув пальцем в кольцо с крупным квадратным бриллиантом. — Мне нравится.

— Красивое, — согласилась Александра и только открыла рот, чтобы объяснить свое неприятие углов в ювелирных украшениях, как Кирсанов провозгласил:

— Тогда берем!

— Сережа, — тихо прошептала Санька. — Может, другие посмотрим?

— Время поджимает, Санечка, — пробурчал он, а кружившая над ними чайкой миловидная женщина предложила душевно:

— А вы померьте, Александра Андреевна. На руке очень красиво смотрится. У вашего мужа безупречный вкус. Выбрал самое достойное кольцо.

«И самое дорогое», — мысленно усмехнулась Санька, но надев колечко, замерла от восторга.

— Идеально, — прошептала она.

— То-то же, — пробурчал Кирсанов.

Александра лениво плелась по заснеженному бульвару, наблюдала, как Лешик бежит вперед, размахивая пластмассовой лопаткой, и мысленно снова оказалась в ЦУМе, куда после ювелирной лавки приехала с женихом. И тоже до открытия магазина. Кирсанов позвонил из машины, и тотчас же на крыльцо выскочила нарядно одетая девица в узкой юбке и на высоких каблуках. Трикотажная блузка с бантом выигрышно обтягивала большие сиськи.

— Сергей Юрьевич, — запричитала радостно, а увидев, выходящую следом из машины Александру, немного напряглась. А когда заметила на пальце булыжник в два карата, включила опцию «Суперпрофессионал». Кирсанов, взяв невесту за руку, сразу отправился в отдел мужской одежды, на ходу прошептав:

— Ты потом сама управишься, ладно? Петрович тебя перед входом ждать будет, — пробубнил он, решив все заранее.

Александре хотелось возразить, заявить, что от Петровки до Тверского бульвара можно и пешком прогуляться, но смолчала.

«Во-первых, быстрее вернусь к Лешику, а во-вторых, ходить по улицам с бриллиантовым кольцом на полпальца и пакетами ЦУМа вряд ли разумно. А в третьих, кто-то же пытался меня убить…»

Оставшись одна, она неспешно прошлась по различным бутикам, и сама удивилась, как быстро определилась с покупками. Белое платье от Стеллы Маккартни, выбранное для свадебной церемонии, село точно по фигуре. Длинный узкий рукав доходил чуть ниже локтя и заканчивался объемной оборкой, создавая ощущение праздничной утонченности. Затем настал черед обуви. И Санька, оглядев шеренги белых сапог и ботильонов, слегка приуныла. Покупать что-то на один раз не хотелось.

«Да и с нужным оттенком вряд ли угадаешь, — хмыкнула она про себя и тут же увидела черные сапоги на высоком каблуке с металлическими пряжками на носу. — Идите ко мне, любимые», — прошептала она и попросила продавщицу, внимательно наблюдавшую за ней, принести пару для примерки.

— Это дорогая обувь, — пробурчала недовольно девица.

«Давай, милая, скажи еще что-нибудь, — мысленно попросила ее Александра. — Ты душу отведешь, и мне тема».

Но та, видимо, поняла, что связываться не стоит, и быстро заспешила в подсобку за нужной парой.

Сапожки сели как влитые.

— Еще бы черный клатч купить, — заявила Александра, любуясь отражением в зеркале, и уже хотела расплатиться собственной картой, но вспомнила, что там явно не хватит денег.

«Простите, Сергей Юрьевич, — вздохнула она, протягивая кассиру карточку будущего мужа. — Жены нынче обходятся очень дорого!»

Та что-то долго там изучала, а потом заявила требовательно:

— Это чужая карта. Я вынуждена отклонить оплату. А вдруг вы ее украли!

— Конечно, — кивнула Александра и позвонила девушке Юле, встречавшей их на крыльце и после отъезда Кирсанова технично смотавшей удочки. Но, прежде чем попрощаться, мисс «Большие сиськи» вручила будущей генеральше свою визитку.

— Юлия Николаевна, — попросила Александра. — Я в отделе Маккуина. Тут возникло недоразумение. Не могли бы вы подойти?

Кассирша слегка изменилась в лице, поняв, кого позвали на помощь.

— Я думаю, мы справимся сами, — улыбнулась она заискивающе. — Юлия Николаевна обычно очень занята.

— А я думаю, что ей приятно будет узнать, как вы бдительны на рабочем месте, — хмыкнула Александра. — Разберемся, кто у кого что украл.

— Вы меня неверно поняли, — пролепетала кассир.

— Что тут произошло? — нервно поинтересовалась Юлечка, материализовавшись сзади.

«Тоже профдеформация, блин», — выругалась про себя Александра, а вслух заметила:

— Юль, подтверди мою личность. А то девочка сомневается.

— Ты с ума сошла, Лиза? — рявкнула та на подчиненную. — Достаточно, что Александра Андреевна знает пин. Это жена Сергея Юрьевича. Он ей дал карту. Какие проблемы? — прошипела она.

Александра внутренне усмехнулась, решив про себя, что ей не интересно, откуда в отделе женской обуви так хорошо знают ее новоиспеченного жениха.

— Классные сапоги, — подмигнула Юля и, забрав лично пакет с коробкой, потянула Александру за собой.

— Составлю тебе компанию, — весело улыбнулась она и добавила радостно: — Я только потом поняла, откуда тебя знаю! Ты же Малинка-Калинка. Я каждый день твои посты читаю.

Александра внимательно глянула на нее. В какой-то неуловимый миг важная напыщенная фифа превратилась в смешливую девчонку и своего человека.

— Волшебство, — рассмеялась Александра.

— Ага, это как в пустыне зайца встретить. А у нас тут еще хуже, чем в Сахаре. Ходят все надутые… Пойдем, что-то покажу, — предложила она и снова потянула Александру за собой. И только около бутика Оскара да ла Ренты остановилась.

— Глянь, как для тебя сшито. А с этими сапогами просто отпад.

Александра перевела взгляд на черное платье с красными широкими полосами, идущими по подолу, и поняла, что Юлька права.

— Скажи, — зашептала та. — Мы когда только его получили, я тебя в нем представила. Все думала, придет к нам Саша Калинина и его купит.

— Оно стоит, как крыло от Боинга, — фыркнула Санька, а подумав, добавила: — Кажется, я влюбилась, Юль.

— В Сергея Юрьевича? — уточнила та. — Он мужик достойный. Повезло тебе.

— Ага, — кивнула Санька. — Но я тебе про платье толкую, а не про Кирсанова.

— Платье тоже достойное, — прошептала заговорщицки Юлька. — Бери, я тебе скидку сделаю.

Теперь, спеша вслед за Лешиком, Александра мысленно ругалась, что потратила столько денег. Да еще с Кирсановской карточки.

«Подумает, что дорвалась до его бабок», — укорила она сама себя и, заметив вдалеке знакомую фигуру в черной стеганой куртке прибавила шаг.

Невысокий, на первый взгляд смахивающий на подростка, паренек в сером куцем пальтишке, шел за Александрой сзади в нескольких метрах и, торопливо достав мобильный, нажал на недавний контакт.

— Да, Эрик, — недовольно пробурчал сварливый голос. — Есть новости?

— Еще какие! — глумливо прыснул парень, обнажая маленькие крысиные зубки. — Я ее вижу. Идет на расстоянии вытянутой руки.

— Одна или с ребенком? — уточнил заказчик.

— Мальчик вперед убежал. А эта мечтает о чем-то. Завтра так же встречу и к вам привезу. Нефиг делать, — хохотнул Эрик.

— А как удалось узнать точное месторасположение? — требовательно поинтересовался собеседник.

— Да я тут мозгами пораскинул, — хмыкнул парень и тихо добавил: — Она вчера рекламировала какие-то уродливые детские шапки. Вот я и написал вязальщице. Наплел с три короба, что хочу сделать подарок, а адрес потерял. Эта дура мне все и выложила.

— Красиво, — одобрительно бросил заказчик. — Завтра жду.

— Ага, — рассмеялся Эрик, даже не задумавшись, зачем нужно красть девицу посредине улицы.

«Вот так, суперблогер, — мысленно осклабился он. — Слава тоже имеет изнанку. Интересно, куда ты идешь? Может, уже сегодня мы с тобой познакомимся? Поедешь за город, куколка. Не хочешь? Так все не хотят!» — усмехнулся он и внезапно остановился как вкопанный.

Александра Калинина, видимо, заметив кого-то вдали бульвара, вдруг заспешила навстречу. А мальчишка, ее сын, взвизгнув, понесся вперед и радостно упал в объятия высокого крепкого мужика. Тот поднял ребенка на руки и, растянув суровое лицо в улыбке, направился к Александре.

Эрик, остановившись чуть поодаль, всмотрелся в невесть откуда взявшегося мужика.

«Твою мать, — выругался, узнавая. — Повезло вам, мадам, — рыкнул про себя. — Твою налево, Люся, это же Кирсанов! — протянул он, сжимая челюсть и наблюдая, как потенциальная жертва льнет к командиру «Секиры», а он, нимало не смущаясь, целует девицу прямо на улице. — Его баба, что ли? — мысленно ужаснулся Эрик. — А если так, то лучше уйти в закат, — решил он. — Беку достанет сил найти обидчика своей женщины и поквитаться с ним. Хрен на уши натянет и скажет, что так и было, — про себя усмехнулся Эдик. — Мое дело сторона».

Он равнодушно прошел мимо, отвернувшись от Кирсанова и его бабы, нарочито внимательно засмотрелся на стайку молоденьких девчонок, вчерашних школьниц. Но в последний момент обернулся и встретился взглядом с рослым крепким блондином с военной выправкой, ранее шедшем чуть позади Александры Калининой, а теперь радостно пожимавшего руку генералу.

«А мадама-то с охраной шла», — поморщился Эрик и зашел в первую попавшуюся дверь. Оказалось, что в оптику, и заметив, что блондин шагнул следом, весело попросил девушку за прилавком:

— Я хотел бы заказать оправу. Прошлую покупал у вас. Вот теперь за новой пришел, — заявил Эрик, доставая из портмоне старый рецепт на очки, валявшийся там уже полгода.

— Конечно, — выскочила навстречу девчонка, а блондин потоптался около витрины и быстро вышел.

— Кажется, удалось обдурить, — выдохнул Эрик, глядя вслед, а когда снова оказался на улице, позвонил заказчику.

— Я отказываюсь от этой работы, — начал он без предисловий.

— Ты понимаешь, что тебя ждет? — едко поинтересовались из трубки.

— Да плевать, — скривился Эдик. — Все лучше, чем попасть под раздачу. Вы хоть понимаете, с кем связались? — осведомился жалостливо. — Погуглите в интернете инфу о спецподразделении «Секира» и лично генерале Кирсанове. Не знаю, как у вас, а у меня очко играет с ним связываться.

— Откуда дровишки, Эрик? — требовательно рыкнул собеседник.

— Дружок мой покойный служил у него, — пробурчал тот.

— А за друга отомстить не хочешь?

— Что? — не понял Эрик. — Мой друг в прошлом году помер от воспаления легких. Кому и за что я должен мстить?