Глава 10

На взлете Лешику стало плохо. Он заплакал тоненько, как зайчик, и попытался умоститься на руках у матери.

— Уши закололо, Алексей? — тихонечко поинтересовался Кирсанов и аккуратно погладил сына по спинке. Александра краем глаза заметила, как бравый генерал достал из сетчатого кармана, притороченного к соседнему креслу, бумажный пакет. Расправил его и положил рядом на столик.

«Подготовился, блин, — про себя фыркнула Александра и попыталась чуть отстраниться от Кирсанова, казалось заполонившего все пространство вокруг. Не вышло. — Да и куда ты денешься, если удалось купить всего два билета, — мысленно вздохнула она. — Диме вон придется лететь другим рейсом», — припомнила она, как помощник Кирсанова довел их до входа в бизнес-класс и удалился. Александра бы очень удивилась, узнай, что верный Крепс остался в городе совершенно по другой причине. Да и в бизнес-класс билеты еще были. Но Кирсанов схитрил и купил только два, справедливо полагая, что лучше сидеть вместе с сыном и Санькой, чем томиться одному на в соседнем ряду.

Лешик заплакал еще сильнее, закрывая ушки руками. Александра шептала сыну какие-то нежности, а суровый генерал, взяв с колен ребенка небольшого медведя, вдруг запел тихонечко. Мишка тыкался носом в плечо Лешика и бубнил на ушко, что летать совершенно не страшно. Любопытство пересилило, и мальчик повернулся к отцу. Слабо улыбнулся, и когда потянулся к любимой игрушке, его неожиданно вырвало. Александра изумилась, как молниеносно Кирсанов умудрился подставить пакет.

— Ни капли мимо, — довольно заметил он, а Лешик жалостливо хихикнул. Александра нажала кнопку вызова, и тотчас явилась маленькая худенькая стюардесса со стаканом воды.

— Прополощи рот, потом пей, — мягко велел Кирсанов, и Лешик моментально послушался. А как только зажглись надписи, позволяющие отстегнуть ремни, ребенок завозился с мишкой и неожиданно для взрослых переполз на колени к отцу. Да так и остался там весь полет. Рассказывал что-то о своих игрушках, водил маленьким мишкой по широкому плечу.

«Мелкий предатель, — фыркнула про себя Александра и, прикрыв глаза, задремала. Сказались бессонная ночь и потрепанные нервы. Она проснулась, когда самолет уже заходил на посадку, глянула в иллюминатор на тянувшиеся рядком шикарные дома и виллы. Вздохнула тихонько. — Живут же люди!»

И повернувшись к Кирсанову, заметила, что и Лешик, и бравый генерал спят без задних ног. И если лицо спящего ребенка, как обычно, вызвало море умиления, то, искоса глянув на Кирсанова, Александра искренне изумилась. Таким довольным и спокойным видеть его еще не приходилось. Она аккуратно дотронулась до предплечья, обтянутого черным трикотажем, и уже собралась позвать Кирсанова по имени-отчеству, как он пробубнил чуть слышно:

— Я не сплю, Санечка. Дай ремень. Пристегну Алексея.

Саня попыталась сказать, что Лешика в любом случае нужно будить, но Кирсанов поморщился и прошептал:

— Пусть поспит. И так справимся.

Самолет подрулил к рукаву и, пока остальных пассажиров попросили оставаться на своих местах, Кирсанов поднялся с кресла вместе Лешей и поспешил к выходу. Александре пришлось подхватить с полки дорожную сумку и верхнюю одежду и потрусить следом. А возле рукава, только уже с другой стороны, маячил Слава. Забрал у Александры сумку и собрался по привычке взять куртку Кирсанова, но тот мотнул головой.

— Сань, укрой Алексея. Нам по улице идти пару метров, но все-таки.

Александра глянула на маленького предателя, спавшего крепким сном. В очередной раз умилилась сонному розовому личику и осторожно накрыла ребенка огромной Кирсановской курткой, показавшейся ей невесомой. Слава шагнул вперед, следом пошел Кирсанов, а замыкала торжественное шествие Александра, попытавшаяся дорогой привести мысли в порядок.

Неприметная дверь вывела в один коридор, затем по лестнице спустились на пару пролетов и оказались в просторном зале с кожаной мебелью, цветами и бутербродами на барной стойке. «Зал встречи иностранных делегаций» значилось на табличке около двери, по которой Санька успела мазнуть любопытным глазом.

«Вот мы кто!» — хмыкнула она про себя, но прибавила шаг, стараясь не отстать. Заметила, как Славик что-то пробубнил в сотовый. И когда большие стеклянные двери разъехались в разные стороны, увидела прямо у входа огромный мерседес представительского класса, перегородивший всю дорогу.

«Еще обходить его, твою мать», — ругнулась она, желая водителю кары небесной. Но тот уже стоял около задней распахнутой дверцы и во все глаза смотрел на Кирсанова, будто встретилверховное божество.

— Здравия желаю, — расплылся водитель в улыбке.

А Сергей Юрьевич, кивнув на ходу, по-хозяйски уселся в машину с ребенком на руках, дождался, когда рядом плюхнется на сиденье Саня, и велел чуть слышно:

— Поехали домой, Петрович.

В хорошо натопленной машине сразу стало жарко. Александра сняла с сына куртку Кирсанова и слегка потрогала ручку. Сыночек крепко спал, но, слава богу, температуры не было.

— Когда он так крепко спит, я пугаюсь, — пробормотала она, стушевавшись под Кирсановским взглядом.

— Ты хорошая мать, Санечка, — пробурчал Кирсанов. — Повезло Алексею…

— Обычная, — передернула плечом Санька. — Я же не делаю что-то особенное.

Он сдержался, чтобы не закричать, что семьи бывают разные. И матери тоже! Захотелось объяснить, что не каждый родственник возьмет к себе чужого ребенка. Лехе повезло, а вот ему самому нет.

В кармане рубашки зипиликал сотовый.

— Кирсанов, — пробурчал в трубку Сергей Юрьевич, а потом бросил в сердцах: — Ты мне ребенка разбудил, бать. Да, так точно, — отрапортовал он и добавил хмуро: — Есть, через час буду.

Лешик завозился, захныкал и быстренько переполз на руки к матери.

— Мама-а, а мы уже в Москве?

— Да, сыночек, — Санька чмокнула сына в щеку и внимательно глянула в сумрачное лицо Кирсанова. — Что-то случилось, Сергей Юрьевич? — поинтересовалась она, напряженно глядя на него. И если бы он ей сейчас сказал, что планета в опасности и ему предстоит спасти мир, она бы поверила.

— Рабочий момент, — улыбнулся Кирсанов. — У меня уйти в отпуск больше чем на три дня никогда не получается.

— А у меня вообще отпуска нет, — усмехнулась она. — Даже отдыхать еду с ноутбуком.

— Да знаю я, — отмахнулся он. — Нужно проанализировать, что ты писала и о ком. Может, обидела кого ненароком…

Сане хотелось возразить, заявить, что она никого не обижает. Гадости о людях не пишет. Разве что о Зойке-зайке, ворующей у нее тексты. И то не называя имен. Просто небольшие статьи о авторском праве и плагиате. Александра уже открыла рот для отповеди, как Лешик запрыгал у нее на руках и радостно закричал:

— Мама, смотри, Москва, Москва. А я все проспал, да?

— Что ж ты так, Алексей? — улыбнулся Кирсанов и потрепал малыша по макушке.

— Самолет крыльями замахал, — принялся рассказывать Лешик. — Ухи заболели, меня вырвало, и я уснул, — печально вздохнул он.

— Не ухи, а уши, — поправила сына Александра.

— Главное, что ты поняла, мама! — нисколько не смутившись, воскликнул он и повернул к Кирсанову любопытную мордашку. — А где ты живешь?

— Хороший вопрос, — пробурчала себе под нос Александра и тоже с интересом уставилась на Кирсанова.

— На Тверском бульваре, Сань, — пояснил тут же Кирсанов и добавил для Лешика: — Скоро приедем, Алексей, и ты сам все увидишь.

— А я буду жить в отдельной комнате?

— Да, — кивнул Кирсанов.

— А там обои с мишками или с зайчиками? Я с зайчиками не люблю!

— Там обычные, взрослые обои, Леш, — усмехнулся Кирсанов. — Но мы с тобой можем выбрать любые другие, — покосившись на Александру, он заметил поджатые губы и добавил миролюбиво: — Если твоя мама не станет возражать.

— Лешик, — улыбнулась сыну Александра и терпеливо напомнила: — Мы приехали в гости.

— Да хоть насовсем, Сань, — пробурчал Кирсанов и, посмотрев на часы, велел: — Петрович, ты меня около конторы высади, пожалуйста. Все по дороге. Слава, Александру Андреевну к нам домой доставишь в целости и сохранности. И побудь там, пока я не вернусь.

— Слушаюсь, — кивнул Слава и осведомился тревожно: — А вы сами, шеф?

— Да кому я сдался, Асисяй?

Машина проехала мимо храма Христа Спасителя и завернула на широкий проспект с аллеей посередине. «Гоголевский бульвар» — прочла Александра надпись на одном из домов. Потом автомобиль привычно свернул в один из переулков и остановился около внушительного серого здания с красной вывеской. Кирсанов выскочил на мороз, забыв куртку, и понесся вверх по гранитным ступенькам, перепрыгивая через одну. А Петрович вновь направил мерседес в поток машин и вскоре припарковался около светлой многоэтажки, украшенной колоннами и лепниной.

— Станция Березайка, кому надо — вылезай-ка, — улыбнулся он Леше.

Малыш захихикал и неожиданно отказался надевать куртку.

— А папа пошел так, — пробурчал он.

«Начинается!» — мысленно разозлилась Александра. И поднимаясь вместе со Славой в просторном панорамном лифте, отчего-то решила, что ее ведут на заклание.

Около внушительной металлической двери на пятом этаже ординарец Кирсанова остановился и нажал на кнопку звонка.

«Там кто-то есть! — в панике охнула Александра. — Почему же Кирсанов меня не предупредил!»

Она взяла сына за руку и постаралась успокоиться. Подумаешь, приехали в гости к незнакомым людям!

«И Кирсанов хорош, мог бы проводить, а потом бежать на службу», — в сердцах бросила она.

— Сергея Юрьевича к руководству вызвали, — пробормотал Славик, будто прочитав ее мысли. Хотел сказать еще что-то, но не успел. Провернулся ключ в замке, и на пороге появилась высокая строгая женщина в черном платье.

— Проходите, пожалуйста, — скупо улыбнулась она, пропуская гостей в просторную прихожую, сплошь отделанную мореным дубом.

— Сережа в своем репертуаре, — взмахнула рукой.

— Его Гоголь вызвал, Елена Юрьевна, — тут же вступился за шефа Славик.

Родственница Кирсанова поджала губы и улыбнулась Саньке и Лешику.

— Давайте знакомиться, — проговорила она низким контральто. — Я Алена Кирсанова, в монашестве Пелагея. Старшая сестра Сергея. А это Лариса, — повернулась она к арке, откуда показалась еще одна женщина.

— Мы знакомы, — вскинувшись, отрезала Александра, а Лешик почему-то спрятался за спину матери. Саня неприязненно глянула на Ларису и заявила: — Нам лучше уйти. — Она взяла сына за руку, повернулась к двери и тут же уперлась взглядом в Славика, всем своим телом закрывшего проход.

— Александра Андреевна, — растерялся он. — Вы можете пройти на половину шефа. Вас там никто не побеспокоит. Нет нужды по улицам бродить.

— Я не знаю, что произошло между вами, — заявила Пелагея, оглядываясь на сестру, а потом снова сверля взглядом Александру. — Но призываю к миру. Ради ребенка.

— Не нужно манипулировать моим сыном, — прошипела Саня и вслед за Славиком повернула налево и оказалась в большом светлом холле, уставленном темной кожаной мебелью и резными горками со сверкающими бокалами. У окна Саня заметила огромный глобус, предназначенный для хранения выпивки, а не для изучения географии.

— Комнаты там, — махнул рукой Слава. — Выбирайте любую, думаю, шеф не станет возражать.

Санька огляделась по сторонам. Заметила арку, украшенную лепниной, а за нею еще коридор, да и с другого края усмотрела две двери.

«Генеральские хоромы! — мысленно фыркнула она. — Моя квартира небось площадью как этот зал. Вот только мерзкая злыдня тоже здесь живет. И оказывается, она сестра Кирсанова. А я думала, что адвокат».

— Нам лучше уехать, — прошептала Александра. — Эта женщина, Лариса, может навредить Лешику.

— Не посмеет, — мотнул головой ординарец Кирсанова. — Сергей Юрьевич ее в бараний рог скрутит. Она его родная сестра. Средняя. А он самый младший.

— Понятно, — тяжело вздохнула Александра и вместе с сыном уселась на первый попавшийся диван.

— Мамочка, мне страшно, — прошептал мальчик. — Эта тетя меня не украдет? Нет?

— Нет, — мотнула головой Саня. — Я тебя никому не отдам. Запомни это. — Она чмокнула мальчика в нос и попробовала сосредоточиться. Во-первых, тут оставаться нельзя. Ни в коем случае. Саня вспомнила, как два года назад столкнулась с Ларисой в суде. Та отвела ее в сторону перед судебным заседанием и предложила за Лешика три миллиона рублей.

— Он же для тебя обуза, — скривилась она тогда. А Санька глянула на нее с презрением и послала отборным матом. Тетка обалдела от такой наглости, назвала ее подзаборной швалью и отошла. А Сане ничего другого не оставалось, как нанять самого лучшего адвоката в городе и идти до конца, невзирая на вопли судей о мировом соглашении.

«Никакого мира! — решила она тогда. — Но, выходит, меня перехитрили. Заставили поверить в сказочку о покушении. Ага! Не на ту напали!»

— Мама, я кушать хочу, — заскулил Лешик. — Покорми меня.

— Сейчас, мой хороший, — кивнула Александра и через Яндекс заказала в соседнем кафе бульон для Леши и куриную котлету. А себе кофе и пирожок.

— Мама, писать! — тут же оживился Лешик. Александра отлепила себя от дивана и отправилась с сыном на поиски туалета. Но искать не пришлось, предупредительный Славик включил свет в нужном помещении и открыл дверь. Санька обалдела от обилия белого с прожилками мрамора и блестящего металла.

«Будто в снежную пустыню попала», — мысленно поморщилась она, стараясь не рассматривать сортирное великолепие.

— Слава, — выйдя, обратилась она к телохранителю, — вы можете забрать наш заказ? Или мне самой?

— Не беспокойтесь, — кивнул он и ринулся к двери, на ходу отбивая сообщение шефу.

«Бек, тут полный трындец, поторопись».

А пока Слава что-то обсуждал с сестрами Кирсанова, пока принимал заказ, Александра быстро накатала пост в инстаграм.

«Ребят, мы с Лешиком в Москве! У нас произошел неприятный инцидент с заселением. Подскажите, пожалуйста, может, кто-то сдает квартиру? Мы — люди чистоплотные и не конфликтные!»

Поставила картинку с двумя бомжеватыми типами и подписала: «Сами мы не местные, отстали от поезда!»

А после еды глянула в комментарии. Откликнулись многие.

— Откуда вас забрать? — написала Эля, давняя подписчица.

— Мы в самом центре, — напечатала Александра, боясь в прямом доступе указать точный адрес. — Элечка, солнце, я позже напишу тебе в директ, — быстро ответила она, решив дождаться Кирсанова и объяснить ему, почему не желает оставаться в его доме.

Она попробовала поудобней усесться на злосчастном диване, но почему-то все время сползала вниз.

— Очень неудобная мебель, — хмыкнул Славик, обосновавшийся в кресле. — Почему вы не хотите прилечь?

— Боюсь, — просто ответила Александра.

— Я же вас охраняю, — изумился Слава. — И несу ответственность перед шефом. Никто сюда не зайдет.

— А когда он вернется? — поинтересовалась Санька, и сама поняла, что вопрос глупый.

— Когда отпустят, — пожал плечами телохранитель. — Через час, а может, и утром…

Бек приехал домой поздно вечером и, невзирая на обиженные лица сестер, сразу шагнул к себе. Шалым взглядом уставился на Асисяя. Где?

Тот кивнул в сторону его собственной спальни, где на кровати, даже не сняв покрывало, спал его сын, уткнувшись носом в бок матери. Кирсанов застыл на секунду. Никогда еще эта комната не казалась ему уютной: горел небольшой торшер, раскидывая по стенам и потолку затейливые блики. Два человека, внезапно занявшие все мысли и окружающее пространство, спали в обнимку. Маленькая ручонка обнимала тонкую руку с кольцами и маникюром. А сама Александра, в розовой майке и тренировочных штанах, с растрепанными волосами и босыми ногами, казалась домашней и до боли родной. Кирсанов засмотрелся на узкие изящные ступни с высоким подъемом, на маленькие ноготки, накрашенные красным лаком, и понял, что пропал. Ни к одной другой женщине в целом мире он не испытывал подобного. Обычно брал все, что предлагали и до чего мог дотянуться сам. Но в случае с Александрой хотелось отдаться самому. На веки вечные.

«Если я их потеряю, — подумалось ему, — пропаду!»

Мало отдавая себе отчет в происходящем, Бек наклонился над Санькой, крепко спящей в его постели, и чуть слышно коснулся губами ступни. И даже сам обалдел от своего поступка. Кирсанов поспешил выйти из спальни, как услышал какое-то шевеление сзади. Он обернулся, моля всех богов, чтобы Александра не поняла, что произошло. Но ошибся. На кровати сидел сонный Лешик. Увидев отца, мальчик пожаловался:

— Папа, я хочу писать!