Глава 20

Я сидела на кровати покойного маркиза, с каким-то странным исступлением рассматривая злополучную картину, пытаясь понять, зачем усопший муж «прозрачной леди» держал это полотно перед своими глазами.

Наверняка он знал о карте, возможно, даже и о кольце, раз так легко было обнаружить тайник, изучив записи старинного раритета. Его женитьба на юной девушке тоже казалась обусловленной задачей заполучить доступ к этому дому. К тому же он заранее подготовился к своей смерти, присовокупив к брачному контракту дополнительное соглашение, дающее шанс его сыну отсудить у вдовы этот особняк.

Но зачем? Что скрывают эти стены? И почему такой интерес был проявлен со стороны маркиза де Ланжерона?

Однако за четыре года его жизни в этом доме, казалось, ничего экстраординарного не произошло. Или они с пасынком что-то пытались отыскать, но так и не нашли…

Ключ! Записка, что обнаружила горничная, доказывала, что имелся некий замок, который очень хотели открыть, и теперь эта тайна останется не раскрытой из-за самоубийства Олафа.

Погруженная в свои мысли, я не услышала звука открывающейся двери.

- Госпожа, простите за беспокойство, - голос Марты прозвучал совсем рядом. – Пришла осведомиться насчет ужина…

Я медленно повернула голову в её сторону, встретившись с умным и внимательным взглядом этой таинственной женщины.

Она быстро сориентировалась.

- Вы так пристально рассматриваете эту картину, - заметила домоправительница; в её голосе не было праздного любопытства, лишь тихая уверенность. – А ведь здесь изображена береговая линия нашего городка. Я узнала изгиб этих скал. Когда мой муж ещё был жив, мы ходили на баркасе вдоль побережья.

Её слова неожиданно дали повод для серьёзного разговора, что давно назревал, памятуя о моих подозрениях.

- Расскажите, Марта, о вашей семье, - тихо попросила я.

Она замерла на мгновение, будто примеряя тяжесть воспоминаний. Затем медленно кивнула и, не глядя на меня, начала свой рассказ.

- Это была обычная жизнь в рыбацкой деревушке, куда привез меня муж после свадьбы. Он промышлял рыбной ловлей. Мы жили в относительном достатке – море кормило нас, и семья не бедствовала. Затем случилась трагедия – пропал наш сын. Он очень хотел стать капитаном, но учебное судно попало в туман и налетело на рифы. Тело моего мальчика так и не нашли. Полгода назад баркас мужа разбило о скалы в сильный шторм, и я осталась одна. Пришлось перебираться в город к брату. Но быть нахлебницей я не собиралась, поэтому оказалась у вас в услужении…

Печальная история…

Вроде бы всё гладко, но что-то меня насторожило в её повествовании. Сын?! Она потеряла не только мужа, но и сына. Я вспомнила свои страдания, когда осознала, что не уберегла моего не родившегося ребёнка. Как горько пришлось этой женщине, ощутившей всю тяжесть двойной утраты.

Я смотрела на неё, на эту сильную, не сломленную личность, несущую свое горе с такой тихой, достойной твердостью.

Вновь взглянув на мрачный пейзаж, я увидела в нем немые подсказки, которые предстоит расшифровать. Если это прибрежные скалы, значит, придется изучить картину более детально.

- Благодарю вас, Марта, - сказала я тихим голосом. – Ваши наблюдения очень ценны. Это может быть важнее, чем кажется на первый взгляд.

Она кивнула, понимая, что разговор исчерпан, и вышла так же тихо, как и вошла.

Когда я осталась одна, то с каким-то непонятным волнением подошла к пейзажу и стала внимательно разглядывать береговую линию. К своему изумлению, я увидела в стороне от основных строений свой дом, что явственно выделялся среди нарисованных черепичных крыш.

Но это было не самым важным открытием – на скалистом берегу я заметила темное пятно, очень напоминающее вход в пещеру со стороны моря, и эта природная особенность располагалась прямо под нарисованным особняком, что натолкнуло меня на безумную мысль: что если этот дом имеет тайный выход к большой воде?

Что ж, надо будет проверить эту теорию, а для этого изучить подвальные помещения особняка, ставшего приданым «прозрачной леди».

***

Мысль о ключе, найденном Олафом, не давала мне покоя. Если тело пасынка забрала полиция, то, скорее всего, осмотр его жилища уже был проведен. Но оставалась вероятность, что господа полицейские не знали, что именно искать, а я точно знала, что мне нужен ключ, о котором пасынок упоминал в своей записке к отцу.

Дождавшись, когда ночная тьма растворила очертания соседних домов, я, набросив на себя черный шелковый плащ, осторожно вышла на улицу, воспользовавшись «служебным» входом.

Память «прозрачной леди» вовремя подсказала, где проживал её пасынок, и я направилась к флигелю, что располагался на краю городского парка.

Небольшое приземистое здание встретило меня темными окнами. Я уже приготовилась к трудностям, но судьба (или чья-то оплошность) оказалась милостива. В одном окне рама была приоткрыта, створка отходила от подоконника, образуя узкую щель, куда я, не раздумывая, просунула пальцы и отбросила крючок.

Подобно тени, скользнув внутрь, я рискнула зажечь принесенную с собой тонкую свечу. Пламя задергалось, отбрасывая прыгающие, преувеличенные блики.

Осмотревшись, я поняла, что оказалась на месте трагедии. Не зная, как точно пасынок свел счеты с жизнью, открывшаяся передо мной картина просто «кричала» о том, что это был выстрел – слишком много крови. Брызги виднелись везде: на полу, на столе и даже на кушетке, что стояла поодаль от очага драмы.

Стараясь не оставлять следов, я начала методичный осмотр в поисках ключа. Стол, ящики комода, полки с книгами - мои пальцы в тонких дамских перчатках скользили по поверхностям, заглядывали в шкатулки, ощупывали подкладку одежды.

Ничего…

Только личные вещи, бумаги, безделушки. Отчаяние начало охватывать меня. «Где же ты?» - мысленно спросила я у предмета своего поиска, пытаясь определить место возможного тайника.

И тут я услышала шаги. Приглушенные, осторожные, они были слишком очевидны в мертвой тишине коридора.

Разум кричал: «Пора уходить!» Я задула свечу, и комната мгновенно погрузилась во тьму. Решительно повернувшись к окну, я уже была готова вскочить на подоконник, но неожиданно ясно вспомнила картину из детства, как отчим прячет заначку в дверной опанелке.

Метнувшись к дверям, ведомая последним, отчаянным желанием отыскать ключ, я провела ладонью по резному косяку. Палец наткнулся на холодный ребристый металл. Ключ был здесь, просто зацеплен в щели. Я судорожно сжала его в кулак, ощутив вкус настоящей победы.

Но времени не было, шаги неумолимо приближались. Я рванула из окна. Плащ взметнулся и запутался у моих ног. Почувствовав, что теряю равновесие, увидела, как земля стремительно летит мне навстречу. Я зажмурилась, приготовившись к удару.

Вместо этого меня неожиданно подхватили чьи-то сильные руки, остановив тем самым моё позорное падение.

- Вам не приходило в голову, что вы выбрали не самое удачное время и место для прогулок, мадам? – суровое лицо детектива в опасной близости нависло над моим.

Не опуская меня на землю, он проследовал со своей ношей в темноту парка и, удостоверившись, что никто за нами не спешит, задал вполне логичный вопрос:

- Потрудитесь объяснить, что вы так рьяно разыскивали в жилище Олафа де Ланжерона?