Глава 24

Словно в ответ на мои вопросы, следующей ночью в мою спальню явился детектив.

Я неожиданно проснулась от ощущения чужого присутствия и, открыв глаза, обнаружила, что Рик Нортон пристально наблюдает за мной, сидя напротив в небольшом кресле.

- А-а-а, это вы? – протянула я, пытаясь согнать последние остатки сна. – Есть что сказать по нашему делу?

- У меня плохие новости, - оповестил сыщик, жадно поглощая меня глазами. – Пару часов назад в гавани был обнаружен труп адвоката Олафа де Ланжерона с пробитой головой.

- А что в этом плохого? – не подумав спросонья, ляпнула я.

- По городу поползли слухи, что ваши обидчики, маркиза де Ланжерон, как-то уж очень активно начали отдавать богу душу…

- Вы намекаете, что у меня имеется некий Zorro, который вознамерился отомстить за мою поруганную честь?

- Увольте меня разбираться с вашими мстителями, но картина происходящего складывается явно не в вашу пользу.

Вспомнив адвоката своего пасынка, я уверилась, что совсем не расстроена из-за его кончины. Только детектив прав: все мотивы напрямую указывают на мою персону…

Обиделась – укокошила! Проще простого! Кто-то намеренно хочет меня подставить!

- Хорошо, я приму это во внимание, - заверила я детектива, не к месту вспомнив Джефри Лартона. – Есть что-нибудь проясняющее на тему: кому мог понадобиться этот особняк, что достался мне от отца в качестве приданого?

- Городок Порт-Холлоу, где мы с вами находимся, никогда не значился в списках владений могущественного рода герцогов Лэмбери, - издалека начал своё повествование Рик Нортон, - древней фамилии, чьи замки украшали плодородные долины и стратегические перевалы.

Почему же здесь, в этом «захудалом городишке», как презрительно отзывались о нём столичные гости, появился дом с гербом Лэмбери над входом? Ответ кроется в одной из тех семейных тайн, что передаются шёпотом из поколения в поколение.

Этот особняк был построен в 1743 году Ардиамом Лэмбери – «младшим сыном младшего сына», человеком, стоящим в очереди на титул так далеко, что рассчитывать на наследство не приходилось. В отличие от своих чопорных родственников, Ардиам обладал авантюрным духом и острым умом. Он увидел в Порт-Холлоу не захолустье, а возможность: тихую гавань, скрытую от глаз королевских таможенников, и возможность налаживать отношения с партнерами «из-за границы».

Легенды гласят, что именно здесь, под видом торговли шерстью и зерном, Ардиам развернул блестящую сеть контрабанды, в том числе и раритетными произведениями искусства – все это находило путь в дома знати через его руки.

Дом, построенный на неожиданно крупное для «младшего отпрыска» состояние, стал материальным воплощением его успеха. Но не помпезности ради – Ардиам, как и его горячо любимая жена Элеонора, ценил уют и практичность.

Архитектура дома отражала двойную жизнь хозяина. С фасада – это скромный трехэтажный особняк в георгианском стиле, с аккуратными окнами и строгими линиями. Со стороны моря – сложная система подземных ходов, ведущих к скрытой пристани, потайные комнаты за книжными шкафами и двойные стены для хранения товара.

На чердаке, под самой крышей, была оборудована светелка с мощным телескопом – «кабинет наблюдения» за приближением кораблей и непрошеных гостей.

Элеонора, говорят, обожала этот дом. Она разбила на участке сад с розами, способными выжить на солёном ветру, а в гостиной, в окнах которой отражался великолепный морской закат, принимала гостей – не самых знатных, но самых интересных: капитанов, картографов, вольных художников.

Дом был полон жизни, смеха и, конечно, тайн. Финансовых трудностей семья действительно не знала, но «золотая жизнь» оплачивалась постоянной готовностью к бегству: в конюшне всегда наготове стояли оседланные лошади.

Со смертью Ардиама в 1781 году «золотой век» особняка закончился. Наследники, уже легализовавшие состояние, предпочли вернуться в высший свет, и дом постепенно опустел. Герцоги Лэмбери предпочли забыть о своём предприимчивом, но сомнительном с точки зрения репутации родственнике.

Особняк переходил из рук в руки, обрастал слухами о призраках (якобы дух Ардиама до сих пор проверяет по ночам, хорошо ли спрятаны клады) и медленно ветшал.

Я слушала детектива, открыв от изумления рот. Все мои догадки попадали точно в цель: вход в пещеру на картине, таинственная комната на чердаке - вероятно, именно там находился телескоп…

- А все в городе знают, что в этом доме до сих пор могут быть запрятаны клады старого контрабандиста? – нервозно поинтересовалась я у Рика.

Это могло многое объяснить, в том числе и странный интерес некоего лица, стремившегося заполучить особняк через погибшего пасынка.

- Среди горожан упорно ходят слухи, что главная тайна дома так и не раскрыта, - поведал детектив. – Поговаривают, что сам Ардиам, человек с тонким чувством юмора, оставил где-то в стенах особняка карту или шифр – не к кладу, а к разгадке того, что на самом деле было его самым ценным и тайным «товаром».

- Та самая карта? – изумилась я такому положению вещей. – И вы смогли её расшифровать?

Рик проворно вскочил со своего места и, внимательно наблюдая за мной, походкой хищника направился в мою сторону.

Я сжалась в комок, ощущая нарастающее чувство тревоги, что этот мужчина представляет для меня определенную угрозу. Инстинктивно решив упредить возможное нападение, я выскочила из постели и напрыгнула на движущуюся фигуру, пытаясь сбить с ног, чтобы успеть выбежать из комнаты и позвать на помощь.

Но в своем порыве, увы, я не рассчитала силу и направление броска. Вместо того чтобы просто повалить противника, я с размаху упала на него, увлекая того за собой.

Мы оба с грохотом рухнули на пол. Оказавшись сверху, тяжело дыша от внезапного всплеска адреналина, я попыталась разглядеть лицо детектива. Мужчина, застигнутый врасплох, лежал подо мной, ошарашенно моргая. На мгновение повисла пауза, пока мы оба не осознали, что произошло.

- Мадам, а вам не кажется, что вы несколько опережаете события? – ехидно заметил Рик Нортон. – Но раз уж вам так приспичило, мы можем перебраться на кровать…