Глава 25
Только я вознамерилась осадить наглеца, как за дверью услышала обеспокоенный голос Марты:
- Госпожа, у вас все в порядке? – взволнованно спросила домоправительница, видимо, не сразу решившись открыть дверь. – Мы услышали какие-то странные звуки…
Мгновенно вскочив на ноги, я заголосила:
- Да-да, всё хорошо! Просто упала во сне, ворочаясь в постели…
Заметив краем глаза, что детектив на мое заявление начинает беззвучно ржать, сделала ему знак, чтобы забирался под кровать, подпинывая его тушу к зазору между полом и днищем.
Слава Богам он мгновенно сориентировался и нырнул в заветную темноту в тот самый момент, когда Марта распахнула дверь в мою спальню.
- Не слишком ушиблись? – заботливо поинтересовалась женщина, окидывая подозрительным взглядом комнату.
- Вроде бы нет, - как можно беззаботнее заверила я её, переживая, что Рик мог оставить на виду явные следы своего пребывания. – Со мной всё хорошо, лучше идите спать.
Домоправительница понимающе кивнула и тихо вышла из комнаты.
- Кто это был? – выкатившись из своего укрытия, взволнованно, как мне показалось, спросил детектив.
- Моя новая прислуга, о которой я с нетерпением жду от вас информации, - нравоучительно начала я, намекая Рику, что пока еще ничего не знаю о ней по его милости.
- Хорошо, дайте мне один день, надо кое-что перепроверить, - задумчиво произнёс сыщик, словно его что-то очень сильно беспокоило.
Оказавшись на ногах, детектив в одно мгновение притянул меня к себе и, чмокнув в нос, загадочно прошептал:
- Мадам, призываю вас – будьте благоразумны! Не ввязывайтесь в передряги и не пытайтесь настырно сломать свою нежную шейку!
***
Утро принесло новые волнения.
Резкий стук в дверь отозвался тяжелым предчувствием. На пороге стоял курьер в ливрее, с бесстрастным, как маска, лицом.
- Маркизе де Ланжерон под расписку, - в протянутой руке оказался плотный конверт с казенной печатью.
Мои пальцы не слушались, пока я выводила имя «прозрачной леди» на гладком листке.
Вскрыв послание у камина в гостиной, я прочла короткий приказ: явиться к десяти утра в отделение полиции для дачи показаний.
Дрожь пробежала по всему телу. Как гром среди ясного неба всплыли в памяти слова вчерашнего визитёра – следователя Джефри Лартона, что мы ещё непременно увидимся. Что ж, я определенно не была готова к тому, что наша встреча произойдет так скоро.
Отделение представляло собой мрачное кирпичное здание. Казалось, оно впитало в себя все городские запахи: конский навоз, угольный дым, запах рыбы и человеческой нищеты. Внутри пахло ещё и потом, старым деревом, мокрым сукном и беспросветным унынием.
Дежурный, краснорожий сержант, проводил меня по скрипучим половицам в кабинет следователя. Это была маленькая душная комната, заставленная шкафами с папками. За массивным, заляпанным чернилами столом восседал Джефри Лартон собственной персоной.
Его суровый холодный взгляд окинул мою фигурку с головы до ног, словно ища доказательства моей виновности во всех прегрешениях этого мира.
Мне разрешили присесть на жесткий стул, чем я не преминула воспользоваться, так как ноги от напряжения перестали меня слушаться.
- Вы понимаете, зачем вас вызвали, мадам? – его голос был тихим, почти вежливым, но от этого было только страшнее.
- Предполагаю, что для продолжения вчерашнего разговора, - на удивление мне удалось произнести свою фразу относительно ровно, без намёка на поднимающуюся панику.
- И это тоже, - кивком головы подтвердил полицейский чин. – Но этой ночью произошло убийство адвоката вашего пасынка, мистера Гровса. Поэтому прошу вас рассказать о ваших перемещениях, начиная со вчерашнего вечера.
Вот оно как? Рик предупреждал меня о том, что в связи с проломленным черепом юркого адвокатишки, ко мне могут появиться резонные вопросы.
Я сцепила руки на коленях, чтобы не выдать дрожь.
- Я весь вчерашний день, вечер и ночь провела дома, господин Лартон, не покидая стен особняка. Занималась разбором старых бумаг покойного супруга, о чем может свидетельствовать вся моя прислуга. А по ночам я привыкла спать…
Следователь делал пометки, что-то записывая у себя в бумагах, изредка бросая на меня свой грозный взгляд. Он буквально засыпал меня вопросами: о моих отношениях с пасынком, что мне известно о его делах, крутились ли посторонние люди вокруг моего дома?
Я старалась отвечать обтекаемо, уводя разговор по большей части в детали домашнего быта. Он уже начал складывать бумаги, словно разочаровавшись исходом встречи, собираясь отпустить меня с миром. В воздухе появилось почти физическое ощущение, что буря миновала.
И в этот момент в дверь постучали. Вошел молодой констебль, бледный малый с вытаращенными глазами. Он что-то прошептал на ухо Лартону, передавая ему смятый листок.
Лицо следователя мгновенно изменилось. Вежливость слетела, словно ненужная маска. Он медленно поднял на меня глаза, в которых горел беспощадный огонь.
- Прошу прощения, маркиза де Ланжерон, но вам придется у нас задержаться, - вкрадчиво произнес он. – Только что было обнаружено тело Анри Леклера, что свидетельствовал против вас на судебном слушании. Вчера вечером его видели живым. А этой ночью он, по всей видимости, повесился на чердаке своего же дома.
- А при чем здесь я?
- Вы не находите странную закономерность в этих трагедиях, мадам? – Лартон не сводил с меня глаз, наблюдая, как это известие отразится на моем лице. – Один за другим уходят из жизни ваши обидчики, привлекая сим фактом чрезвычайное внимание общественности.
- Это всё козни моих врагов, - выпалила я, теряя терпение.
- Нелогично получается, - усмехнулся следователь. – Враги мстят врагам? Какая-то изысканная месть, не находите?
Я лишь покачала головой, не понимая, что же, в конце концов, происходит вокруг «прозрачной леди» и как мне найти правильный выход из сложившейся ситуации.