Глава 22

– Охренеть! – сипло выдохнул я, вскидываясь над замершей подо мной Софией, как только перестало догонять и крыть жёсткими афтершоками оргазма.

Лучше охарактеризовать ситуацию в целом вряд ли можно было. София уснула. Взяла и отключилась, как только кончила. Конечно, после всего, что с ней случилось, как ее колбасило отходняками и лошадиной дозы бухла оно вполне ожидаемо, но все же ситуация, сука, хоть смейся, хоть плачь. Меня тут на ней размотало всего прям и до сих пор ещё потряхивает, догоняя самыми кайфовыми за жизнь ощущениями от секса, а она уснула. Первый секс с моей пожизненной парой, типа торжественное событие, а у нас вон чё вышло.

И ещё чует мое седалище – то ли ещё будет. Ну да, София сама на меня полезла, но у ба… у девушек это никогда же не считалось. По-любому, это выглядеть будет так, что я воспользовался ее состоянием, такой-сякой мерзавец. Напоил, завалил, поимел, похотливая и бесчувственная скотина. И, наверняка, головняка на этой благодатной почве я ещё хватану, ой-ей-ей.

Однако, сожаления все равно не находилось среди того, что я сейчас ощущал. Разве что, по тому, что продолжить не выйдет, а я бы с Софии до утра не слезал. Так что, да, я та самая скотина похотливая и бесчувственная и есть.

Приподнялся на локтях, все ещё вжимаясь крепко бедрами между ее ног, посмотрел в лицо. Ну что же, пора констатировать факт: это теперь моя женщина. Погонял в голове, поймал отклик собственной похоти, мощный, мгновенный, пришлось даже отстраниться и скатиться с Софии, потому как, если и пронесёт с первым разом, то второму домогательству к себе бессознательной прощения не будет.

Укрыл Софию, лег на бок, подпёр рукой башку, глядя на нее, мирно спящую.

Это моя пара. Навсегда.

Только позволил прозвучать этим слова у себя в башке, и ка-а-а-к ухнуло на меня! Прямо как потолок упал вместе со всей кровлей над ним, размазывая в лепешку, да ещё и вгоняя острыми углами в меня, в саму мою суть столько всего… иного, не моего, что аж жутко стало. Вскочил, чуть не навернулся из-за повисших на ногах штанов, ходил по комнате, растирая кулаком грудь, переживая это гребаное вторжение чужого, которое локализовалось там за ребрами и принялось травить и жечь кислотой.

– Ну и где же, сука, ощущение безмерного, мать его, счастья, а? – злым шепотом спросил в тишину и пустоту.

Ясное дело, никакие высшие силы мне не ответили, только ещё больше накатило ощущение тотальной потери свободы, до лютой удушающей тоски, до отчаяния от безвозвратной потери себя прежнего и, до этого момента, единственно настоящего. Походу, шутки кончились, я попал окончательно. Ну, и чем это тогда компенсируется? Охренительным сексом? Ну да, даже этот сумбурный раз был реально космосом, но все же, как по мне, маловато будет. Или со временем станет достаточно? Будем в любой непонятной ситуации трахаться, и жизнь наладится? Или у меня губа закатается и придет «и так сойдёт, от добра добра не ищут» состояние? С трудом что-то верится, смирение как-то не мое.

Ладно, дальше видно будет. Пока есть проблемки, которые нужно в темпе порешать.

Быстро оделся, хрен знает почему и зачем вернулся от двери, чтобы глянуть на спящую Софию, и в этот момент услышал далёкий хлопок входной двери. Ребята вернулись.

Топая по коридору, я слышал сначала радостное повизгивания нашего нового жильца, а потом и притворное приветственное воркование Насти. Застал всю компанию в нашей просторной кухне-гостиной и невольно скривился, понаблюдав как мелкая псина слюнявит лицо совершенно счастливой от этого подруги.

– Ты же заставишь ее умыться, прежде чем сделаешь то же самое? – язвительно поинтересовался у плюхнувшегося на стул Демы, невозмутимо наблюдающего за этими бурными лобызаниями.

Вместе с друзьями в дом пришли запахи соляры, крови, паленого мяса и пластика. Дема криво улыбнулся, его ноздри дрогнули, легко, само собой, считывая запах недавнего секса, ухмылка стала шире, и он показал мне большой палец. Вечно взлохмаченный белобрысый Кибер отлепился от крана с водой, обернулся и, тоже нюхнув воздух, хохотнул.

– Ого! Оперативненько ты, Лихо, – одобрил и он.

Настя вскинула голову, оборвав песьи обнимашки-целовашки, всего разок потянула носом, и ее лицо тут же помрачнело. Ну вот, сейчас начнется.

– Лихо, серьезно?! Какого хрена, а?! – возопила она гневно, поставив щенка на лапы. Вскочила и упёрлась кулаками в столешницу, вперившись в меня осуждающим взглядом. – Кто так поступает вообще?

– Я, – пожал я плечами, обошел стол, чуть пихнул плечом Кибера и тоже присосался к крану.

– А о последствиях подумать слабо?

– Последствия будут потом, а трахаться он хотел вот прям счаз, – ответил за меня продолжающий скалиться Кибер.

– Ты хоть ее… не заставлял? – ещё больше напряглась подруга.

– Мы чё, первый день друг друга знаем? – огрызнулся я, разворачиваясь.

Не, нормально? Подруга детства, мать твою, подумать, что я мог бабу силком… И ладно бы просто бабу, а пару, с которой теперь на пожизненном.

– Насть, не хипишуй, – буркнул, поймав опять это гребаное ощущение потери собственной изначальной целостности.

– Нет, ну что вы за животные, прости, что скажешь! – возмутилась наша единственная до сих пор особь женского пола. – Ну ладно, я с детства привыкла к вам, но ведь София не росла «своим парнем» в компании озабоченных придурков, у которых всего одна прямая извилина и та в штанах. Вот чего вы ухмыляетесь? – это она уже обратилась к Деме с Кибером. – Вы вообще о деликатности, романтике слышали что-то?

– Ага, – охотно подтвердил Кибер и процитировал: – Романтик размышляет о богине, а реалист о сиськах и вагине.

– Придурок! – припечатала его девушка, а я тут же подумал о сиськах Софии, и захотелось вернуться в свою комнату. Глянуть ещё разок, а то ведь, когда проснется, есть вариант долго их ещё не увидеть.

– Насть, серьезно, все нормально, – качнул я головой, намереваясь начать уже разговор по делу, но подруга ещё не закончила.

– Нормально?! Алле, Лихо, я была в том подвале, видела цепи эти жуткие с ее кровью, трупы, представляю, что она там пережила. Даже со мной сейчас не все нормально, а София вообще наверняка в шоке. Мало того, что мы ее «осчастливили» скорым оборотом, так ещё такое… И ты не нашел ничего лучше для ее успокоения, как в постель ее затащить?

– Я её ещё и напоил до беспамятства, – а затаскивание в постель инициировал не я так-то, но это никого не касается, только нас с Софией теперь. – Кончай это, Насть. Скажите лучше, у вас все путем прошло? А то мне ещё в клинику Софии ехать и там подчищать, а время уже к утру.

– В смысле? – ошарашено спросил Кибер, а все трое уставились на меня. – А в клинике ты кого и за что? И вообще, чё за херня трешовая творится?

– В клинике не я, а один из тех, кого уже я в подвале порешал. Ее бывшему оленю благородному по горлу полоснул. Он же и похитил Софию и привез туда.

– Какой ужас! На глазах у девушки ее бывшего убили, а ты к ней со стояком своим полез, – продолжила толочь свое упертая подруга.

Я скривился раздраженно. Ну, убили и убили, бывшего же, подумаешь печаль. По-моему девяносто процентов баб о таком мечтают.

– Насть, хорош!

– На кой ее было похищать? – задал Кибер вопрос по делу. – Кто эти кадры были вообще?

– Я толком не знаю. Услышал обрывки их базара про какую-то базу, на которую они ее хотели переправить, только сначала собирались взять какое-то пробы или анализы. И клетку вы в их микроавтобусе видели? Походу те, кто напал на Дему и Настю с Химиком из той же странной бригады были. Я потому и просил тебя собрать их звонилки и все остальное железо, чтобы вытащить максимум инфы и понять, с чем мы, на хрен, дело-то имеем и чего ещё ждать.

– Ладно я займусь тогда прямо сейчас плотно этими вопросами. Ломану и посмотрим, что смогу вытащить, – мигом стал серьезным Кибер.

– Давай. А я в клинику. Там же бывший Софии и кровищи море. Отмывать, трындец, сколько.

– Господи, что же это происходит-то? – сиплым шепотом спросила Настька, мигом став вдруг той самой испуганной большеглазой девочкой, которую я много лет назад отбил от двух оборзевших озабоченных старшаков, зажавших новенькую в углу детдомовского подвала. – Опять готовиться к переезду?

– Пока надо действительно понять, что творится, решать что делать – потом, – я почти протянул по старой привычке руку, чтобы ободряюще притиснуть ее к себе и потрепать по макушке, но вовремя остановился. Теперь-то я понимаю, что чувствует Дема, когда его женщины касается другой мужчина, даже если это сто раз друг.

– Я с тобой, – поднялся Дема и по его взгляду я сразу понял, что ему есть что мне сказать.

– Давай. Вдвоем быстрее и тачку же этого оленя покойного перегонять надо, – согласился я.

– Не забудьте шмотки запасные взять, а те, в которых будете тело таскать и мыть, все сжечь! – напутствовала нас Настя, провожая вместе со щенком до двери. – И в багажнике там белая пшикалка такая вонючая хлоркой. Забрызгайте все там хорошенько, как отмоете, чтобы наверняка.

– Разберемся, – ответил Дема, поцеловал ее в висок, кратко обняв и закрыл дверь.

– Ну? – глянул я на друга, как только вырулил со двора.

– Там было только три тела.

– Чего? – не понял я.

– Там было только три трупа и следы крови четвертого, но не само тело. – повторил Дема. – И я ее попробовал.

– Кровь? – меня слегка передёрнуло, но я давно уже понимал, что мой друг все же кое в чем очень отличается от нас всех, и есть вещи странные для меня, но совершенно нормальные для него. – И чё?

– Хрен знает… – запнулся впервые на моей памяти Дема. – Он вроде человек стопроцентный, но… что-то с ним не так.

Ну ещё бы не так. Я был абсолютно уверен, что оставил после себя четыре трупа, а один из них восстал и ушел, получается.

– Погано, – только и смог резюмировать я. – Очень.

Походу, и правда, придется опять срываться с места, причем, на этот раз срочно.