Глава 15 · Аудиенция
Способности начальника оцениваются по его способности оценить способности своих подчинённых.
Когда на следующее утро Соню с некоторым сожалением выписали, торопиться в контору она, конечно, не стала. Съездила домой, приняла душ, выпила кофе, рассказала Моте про вчерашние приключения и только после обеда двинула в Инспекцию. Встретили её, как родную.
– Сонечка! – завопила Стеша, выскакивая из-за стойки и стискивая Ларину в объятиях со всей силой своих тоненьких ручек. – Вернулась!
Судя по звукам из общего кабинета, там кто-то так обрадовался Сониному прибытию, что свалился со стула или просто что-то опрокинул. Софья смутно догадывалась, что это была Арина.
– Ты в порядке? Что врачи сказали? Как ты себя чувствуешь? – продолжала частить Степашка, не думая отпускать Соню или хотя бы позволить ей вставить словечко.
Сияющий, совершенно отдохнувший и свеженький Дим-Самыч выплыл в недоприёмную и, решительно отобрав Соню у администратора, тоже обнял её – чересчур пылко, на её взгляд – и даже чмокнул куда-то в висок.
– Ты в порядке? – повторил он вопрос Степашки.
Прозвучало это очень и очень интимно.
– В полном, – заверила Соня, чуть ли не демонстративно отодвигаясь от начальника.
– Соня!!! – Едва не снеся по дороге ещё и Стешину стойку, на Ларину налетела Аришка и повисла у той на шее.
– Аринка, задушишь… Слезь…
– Тебя лечили, да? А от чего? Ты всё-таки оборотень? Тебя от этого плохо стало, да? Или нет? Или она тебе что-то сделала? Ты же её укусила, ты не отравилась? Тебе желудок промывали? Соня, почему ты молчишь?!
– Ариш, ты ей слова вставить не даёшь. – Дима очень вежливо отпихнул Морозову от Софьи. – Видишь, живая и здоровая. Правильно ведь?
– Правильно, – с достоинством кивнула Соня, предусмотрительно прячась за Степаниду.
– Ой! – встрепенулась администратор. – Сонь, так ты правда возвращаешься?..
– Да вот не знаю… – Ларина лукаво пожала плечами, будто невзначай осматривая приёмную.
– Конечно, возвращается, – подтвердил за неё Дим-Самыч, за неимением вариантов приобнимая одной рукой Аришку, не глядя, как бы машинально. – Как мы без неё работать будем?
При этом он, чуть сощурив глаза, пялился на Соню, отвечавшую ему кислым взглядом, в котором сквозила какая-то брезгливость.
Ларина ненавидела подобные танцы с бубном.
– Так что, мне опять в бухгалтерию тащиться? – уточнила она.
Дима кивнул.
– Обязательно. Проводить тебя?
– Не надо! – слишком резко отрезала Ларина. – Здесь… недалеко. Сейчас вернусь.
Вернулась она минут через пятнадцать, и начальник усадил её писать заявление о приёме на работу – такое же, как и пару месяцев назад. Когда все формальности утряслись, Соню торжественно водворили на прежнее рабочее место и вероломно попросили написать отчёт о вчерашнем происшествии. Впрочем, начальник сразу же об этом пожалел.
– Соф. – Красный как рак Дима то поднимал глаза на Ларину, то стыдливо прятал их в присланный на электронную почту отчёт. – Это всё, конечно… да… Но ты не могла бы написать… ещё один…
– А что не так? – Соня невинно захлопала глазами. – Вроде всё как было, написала.
Дим-Самыч закашлялся.
– Аришка. – В кабинет сунула нос и бумажку Стеша. – Вызов!
Морозова-внучка с грохотом ускакала.
– Можешь описать всё с момента вашего с Аришей прибытия на крышу? – попросил начальник, проводив стажёрку взглядом. – Не строя предположения, как там оказался я и что этому предшествовало? Это я в своём отчёте уже написал.
– Без проблем. – Соня лихо замолотила по клавишам. – А что, я не угадала, да? Надо же, чуйка сбой дала…
Дима побурел.
– Что, уже сто раз пожалели, что уговорили меня вернуться? – ехидно спросила Соня. – А всё, а надо было раньше. Теперь придётся меня терпеть. Я ведь ценный сотрудник.
– Ты… невыносимый сотрудник, – скрипнув зубами, буркнул начальник, утыкаясь в экран компьютера.
– Но ценный.
– Но ценный…
Второй отчёт понравился Дим-Самычу больше, и Соня с чувством выполненного долга пошла пить кофе. Вездесущий начальник не преминул присоединиться.
– Вам не кажется, что всё как-то неловко вышло? – озадачила его Ларина, грея вечно мёрзнущие руки о стаканчик.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну Кайю вашу, естественно! Вам не показалось, что у неё как будто крыша съехала?
Стеша фыркнула.
– Определённо, – вставила она.
Дим-Самыч деликатно кашлянул.
– Ну, очевидно, что у человека, выстроившего и некоторое время осуществлявшего такой чудовищный план, есть какие-то ментальные проблемы… Этим сейчас занимаются…
– Да я не про то! – с досадой отмахнулась Соня. – Ну смотрите: у неё был план, и она его придерживалась. Обрабатывала на работе засветов, кого-то из проходящих по каким-то делам, с кем-то в частном порядке занималась… Правильно же?
Дима кивнул.
– Ну вот! Сколько у неё времени уходило на каждую жертву? Недели? Может, даже месяцы? Пока она им мозги промоет, пока они засветятся или что-то такое выкинут, пока официально к ней в работу попадут… если попадут… Опять же, она их понемногу ослабляла. Именно понемногу, понимаете?
– Понимаю, – медленно подтвердил Дмитрий Александрович. – Не ясно только, к чему ты клонишь. Механику её плана я, в принципе, тоже так вижу…
– Да к тому, что какого лешего она на вас всего три дня потратила?!
Дима и Стеша переглянулись.
– Ну, наверняка у неё были причины… – озадаченно протянул начальник.
– Какие? Можете придумать хоть одну? – Софья была неумолима. – Хорошо, вы давно знакомы, вы были ею очарованы, вы провели с ней выходные… И что?! Почему бы ей не продолжить вас обрабатывать потихоньку, как других, а потом… ну, понятно? Куда её черти понесли? Если бы она не спалилась так, её бы ещё сто лет никто не вычислил! Нет, вместо этого она тупо глушит вас заклятьем, тащит на крышу и пытается выкачать из вас весь резерв одним махом. Ну что за дичь?!
– Может, это потому, что она к Дмитрию Александровичу относилась по-особенному? – пискнула Степашка.
Соня едва не стукнула саму себя по лбу.
– Как – по-особенному? Дмитрий Саныч, при всём уважении, вы же понимаете, что эта стервоза вас не любила?
Дима, мрачный и хмурый, как туча, промолчал.
– Не было никакого особенного отношения, – безапелляционно подытожила Софья. – Было что-то, что заставило её повести себя неразумно. Вот, Дмитрий Саныч, вы сильный маг?
Начальник дёрнул плечами.
– Не жалуюсь, – сухо сказал он.
– Однозначно сильнее, чем какая-нибудь Тимохина или, например, Привалов, правильно? Но их она выжимала потихоньку, а вас решила одним махом обесточить? Ну не бред ли? Вы сильный маг, даром что эмпирик и не прочухали её намерения до самого конца. У вас должность, связи, сотрудники опять же неравнодушные. Да у неё шансов не было изначально! Она что, этого не понимала? Куда она так спешила?
Дим-Самыч задумчиво побарабанил пальцами по Стешиной стойке и сделал глоток кофе.
– Видимо, случилось нечто из ряда вон выходящее, – предположил он.
– Да вы что? – едко отозвалась Соня. – Да стопудово! У меня, знаете, вообще ощущение…
– Какое? – мигом спросил Дима, уже привыкший прислушиваться ко всем Сониным ощущениям.
– Ща, сформулируюсь… – Софья, не отдавая себе отчёта, повторила жест Дим-Самыча, постучав пальцами по стойке. – Смотрите, как странно вышло. Мы так долго об этом думали, вычислить пытались, теории строили… Полиция за ней гонялась безуспешно столько времени. И вдруг – бах! – вот эта ситуация! Раз, раз – она прокололась, её мгновенно взяли. Ну не странно ли?
– Странно, – согласился Дима, – но ведь всё могло быть и по-другому. Вы могли не найти нас, ты могла не суметь её обезвредить – ну, чисто теоретически, могли просто не успеть…
– Что ей мешало заняться вашим резервом ещё на выходных? – гнула своё Ларина. – Зачем она попёрла вас на крышу? Что за показуха? Для других она тоже такую декорацию выстраивала? Что-то мне кажется, что вряд ли.
– Что ты хочешь всем этим сказать? – потерял терпение начальник.
– Ничего. Просто всё это слишком странно. В этом есть какой-то смысл, только мы пока его не улавливаем…
– И что всё как-то быстро закончилось, – подсказала вдруг Степанида. – Резко слишком. Как если бы в детективе сыщик вёл расследование, вёл, и вдруг – убийца садовник. И всё, садовника арестовали…
– Точно! – Соня пришла в восторг. – Стешка, ты умница! Вот это я и имею в виду! Это всё как-то нарочито слишком. Раз – и вот вам злодей на блюдечке, с поличным.
– Видели в интернете картинку? – невпопад ляпнул Дима. – Рисунок лошади, передняя половина в цвете и в деталях, прямо как на фотографии, а задняя – будто ребёнок простым карандашом нарисовал?
– Я видела, – отозвалась Соня, у которой в голове мигом всплыла эта картинка.
– Похоже на то, что произошло?
– Один в один. Но почему – вот вопрос.
Троица помолчала. Стеша тоже налила себе кофе и с глубокомысленным видом пила его за компанию со всеми.
– Она мне показалась очень умной, – задумчиво протянула администратор. – А вдруг это не она?
– Что не она? – не понял Дима.
– Точно! – Софья всё-таки хлопнула себя ладонью по лбу. – Стеш, ты не просто умница, ты гений! Это не она!
– Да что не она?! – закричал Дима. – Это была не Кайя? А ничего, что я её знаю сто лет? Или вы думаете, я её с кем-то перепутал?
– Не в этом дело, – успокоила начальника Соня. – Кайя была настоящая. Но сама она так проколоться не могла. Ощущение, что её заставили сделать эту глупость. Разве нет?
Дим-Самыч замер, пытаясь переварить эту мысль.
– То есть вы хотите сказать, – медленно произнёс он, – что Кайя действовала не одна? Что у неё был сообщник?
– Судя по тому, что ей как будто прямые указания давали, ну, если предположить, что эту глупость с крышей её заставили провернуть, то у неё был не просто сообщник, а скорее руководитель. Куратор, – мрачно поправила Софья.
Это совершенно меняло дело.
– Хотите сказать, что он специально устранил свою сообщницу? – уточнил Дима. – Но почему?
Соня пожала плечами.
– Разные причины могут быть. Может, они поссорились, и он решил её слить. Или она слушаться перестала. Что-то начала требовать…
– Или это изначально входило в его план, – подхватил начальник.
– Как это? – не поняла Стеша.
– Он мог использовать её до определённого момента, – пояснил Дима. – А когда она стала ему не нужна, он приказал ей сделать эту глупость, чтобы её арестовали.
– А если бы у неё получилось? – с сомнением спросила Соня. – Вы ж сами говорили…
– Тогда они просто забрали бы мой резерв, а он подставил бы её ещё раз.
– Ну опять же, это всё вилами на воде писано. – Соня выбросила опустевший стаканчик в урну. – Можно у кого-нибудь узнать, что удалось полиции выяснить? У вас же есть связи?
– Попробуем, – пожал плечами Дим-Самыч.
На том, дождавшись Арину, и разошлись.
Следующее утро ознаменовалось прибытием в Лихоборскую контору самого Мирослава Крапивина.
– Ну навели вы шороху, – заявил он, с размаха втыкая топор, с которым, очевидно, не расставался ни на минуту, в стол, за которым раньше сидел Никита, и сам взгромоздился рядом.
Дима поморщился.
– Когда ты перестанешь нам мебель портить? – кисло спросил он.
Мир довольно хохотнул.
– Ничего, – отмахнулся он. – Сонька починит.
Ларина скрипнула зубами.
– Жив, герой-любовник? – Крапивин осклабился и ехидно посмотрел на Диму.
– Жив, – сухо подтвердил тот.
– Я вчера ещё старыми связями тряхнул, – нисколько не смущаясь, продолжил Крапивин. – Всех, кого мог, по этому делу напряг, потому что чуете, что-то тут не сходится?
– Чуем, – за всех подтвердила Софья.
Мирослав прищурился.
– Чё именно чуешь? – снисходительно осведомился он.
– Лажа какая-то, – пояснила Ларина. – У Кайи был куратор?
Мир одобрительно крякнул.
– Сечёте, – заявил он. – Не совсем пропащие. Как скумекали?
– Слишком грязно она сработала, – отозвался Дима. – Нам так показалось.
– Правильно показалось! – гаркнул Крапивин. – Облажалась она по полной! А ведь не дура. Ежу ясно, её, как куклу, сначала под тебя сунули, потом на крышу заставили лезть… Чё за кино дешёвое? Не-ет, это для нас спецом спектакль разыграли. Мол, вот, коварная злодейка со своими выкрутасами, берите её тёпленькой. Самый цимес знаете где?
– Где? – улыбнулась заинтригованная Соня.
– Через пару минут после того, как вы ментов на крышу вызвали, ещё один сигнал поступил! – Крапивин обвёл всех торжествующим взглядом. – Мне баба знакомая с прежней работы по секрету сказала. Анонимный. Сечёте?
Дмитрий Александрович просечь не успел, Софья его опередила.
– Дом был под куполом. Очевидцев не могло быть. Это был он, куратор. На случай, если у нас что-то пойдёт не так, чтобы Кайю всё равно взяли.
Крапивин заулыбался, как акула в фотоателье.
– Точняк! Менты знакомые базарят, девка эта – мелкая сошка. Был главный. Куратор, да. Подходящее погоняло, надо им передать. И самое главное. Ну, не смекнули?
– Да не томи ты уже, – устало поторопил его Дима.
Мир не преминул выдержать эффектную паузу.
– Я думал, срастите, – с наигранным разочарованием произнёс он. – Ладно. – Он повернулся к Дим-Самычу. – Тёлка твоя – ни фига не энергопроводник.
– Не может быть, – категорично заявила Степанида, которая устала слушать интересный разговор, выглядывая из-за своей стойки, и вышла в дверной проём, прислонившись к косяку. – Она же из Дмитрия Александровича тянула резерв!
Крапивин махнул рукой.
– Херня! Тянуть-то тянула, а дальше как? Или думаешь, любой дурак так может?
– Подожди, – заволновался Дима. – Но она же много раз это проворачивала с другими магами?
– Факт! Но явно не для себя. Не энергопроводник она, говорю же. Нет, механике-то её кто-то обучил, но долго удерживать чужой резерв она не может.
– Помнишь, я про энергопроводников рассказывал? – ласково спросил у Стеши Дим-Самыч. – Вот у Кайи того самого съёмного жёсткого диска нет, чтоб резерв чужой хранить.
Степашка очумело потрясла головой.
– Первый раз про такое слышу, – пожаловалась она.
– А такого и не было никогда, – подтвердил Мир. – При мне, по крайней мере. Никто до такого извращения не додумывался. Короче, поняли, что к чему?
– Энергопроводник – куратор Кайи, – подытожила Соня. – Он научил её выкачивать чужой резерв, как это может делать он, но долго хранить его она не могла. Значит, сразу передавала ему?
– Точняк. Из-за резервов чужих весь сыр-бор. Девка куратору их в клювике таскала.
– А отнимала у самых уязвимых. – Софья сжала кулаки. – Вот сука…
– Вот такие пироги, ребзя! – Крапивин соскочил со стола и выдернул из столешницы топор – как всегда, неаккуратно. – Так что не воображайте, что сказка кончилась. Либо он себе кого-то ещё в помощники найдёт, это в лучшем случае…
– В лучшем? – воскликнула Арина, всё это время не подававшая признаков жизни из-за страха перед Мирославом.
– А в худшем помощник ему уже не нужен, – мрачно пояснил Дима. – Он уже вобрал такую силу, что только держись…
– Базаришь! Ладно, бывайте, не кашляйте.
Крапивин удалился, а Соня, не скрывая раздражения, отправилась чинить за ним стол.
– Если он продолжит приходить, – заявила она, ворожа над столешницей, – надо ему какой-нибудь пень наколдовать для топора его. Задолбал уже…
Дима в это время решил подбодрить совсем поскучневших Арину и Стешу.
– Девчонки, не кисните, – увещевал он. – Ничего плохого не случилось…
– Просто по Москве разгуливает колдун, напитавшийся чужими резервами, – печально парировала Степанида.
– Зато полиции это известно, – справедливо заметил Дим-Самыч. – Энергопроводников не так много, наверняка его быстро вычислят.
– Интересно, он опять начнёт резервы красть? – жалобно обронила Ариша.
Соня вздохнула.
– Может, – согласилась она. – Или ему уже хватит, и тогда… Не знаю…
– Что он сделает? – с тревогой спросила Морозова-внучка.
– Не знаю, – с досадой повторила Соня, пытаясь унять тревогу. – Мало ли на что он там нацелился…
– Уничтожить весь мир? – в вящем ужасе прошептала Ариша. – В кино все злодеи этого хотят…
Стеша прыснула, несмотря на серьёзность ситуации.
– Ариш, – мягко сказал Дим-Самыч, безуспешно пытаясь скрыть улыбку, – ну сама подумай, если злодей уничтожит весь мир, что станет с ним самим? Он что, в космосе повиснет, или как?
Арина зависла с открытым ртом и округлившимися глазами. Судя по всему, в её кудрявой голове шла серьёзная работа по осознаванию этой ситуации. Тем временем начальнику позвонили, и ему пришлось отвлечься.
– Алло? Да, Роман Романович… Сейчас…
Дима заковырялся в электронной почте, а Соня, воспользовавшись моментом, выскользнула в приёмную.
– Стеш, работы нет?
Администратор улыбнулась.
– Что, уже не терпится? Нет ничего. Скоро домой уже.
– Ну блин, ещё нескоро, – заныла Софья, но тут из кабинета высунулся Дмитрий Александрович.
– Девчонки, зайдите, – очень серьёзно велел он. – Важное объявление. Это мне. – Он вытащил секунду назад выползший из факса документ и вернулся на рабочее место.
Соня и Стеша переглянулись и покорно поплелись за начальником. Арина, занимавшаяся неизвестно чем, тоже отвлеклась.
Дима зачем-то встал, смущённо откашлялся и заговорил:
– Руководство Инспекции города Москвы выражает сотрудникам нашего отделения благодарность за участие в задержании особо опасного преступника. Я, со своей стороны, тоже присоединяюсь, – совсем смешавшись, добавил он. – Благодарю за службу.
Начальник обвёл девчонок каким-то беспомощным взглядом, точно чего-то ждал. Соне неожиданная стихийная церемония в рамках их отдела с его почти что домашней неформальной атмосферой даже нравилась. Было в этом что-то такое… официальное. Ларина впервые почувствовала себя госслужащей, сотрудницей серьёзного учреждения, и это было дико приятно.
– Служу России, – неожиданно заявила Стеша.
– Служу России, – подтвердила Соня, пряча улыбку – очень уж непривычно и в некотором смысле трогательно выглядел начальник.
– Ой! – спохватилась Арина. – И я служу! В смысле… Служу России!
– Девчонки, ну мы же не военные, – не выдержал Дим-Самыч. – Софа, это ты их научила?
– При чём тут я? Это стандартный ответ на благодарность за службу! Что, нет? Да!
– Да, да, – отмахнулся Дима. – Вольно. В смысле… Так… Стойте, ещё не всё… – Он опять закашлялся. – Сысоев прислал бумажку с напоминанием… О структуре отделов… Да… Короче… – Дмитрий Александрович как-то обречённо обвёл девушек взглядом, очевидно, принял какое-то явно непростое решение и продолжил: – В общем, мне нужен зам… В соответствии с Положением о структуре отделов Инспекции города Москвы… Кхм… Заместителем начальника отдела назначается Ларина Софья Ивановна.
В полной тишине Арина радостно захлопала в ладоши.
У Сони было такое же чувство, что и на распределении, когда ей объявили, куда она едет работать.
– За что? – вырвалось у неё.
Начальник непонимающе нахмурился.
– В смысле – за что? – обалдело переспросил он. – За службу! Кого мне, по-твоему, ещё назначать? Арина – стажёр. Степашка – админ. Всё!
– Ну так-то да, – кисло согласилась Соня. – Жалко, Никита уехал…
– Его бы я не назначил, – веско заявил Дим-Самыч. – Ты что, не рада?
Софья подняла бровь.
– Что мне теперь нужно делать? – осведомилась она, проигнорировав вопрос. – Я имею в виду, у меня будут какие-то новые обязанности?
– Да… в принципе… нет… – Судя по тону, Дим-Самыч слегка растерялся. – Просто в каждом отделении у начальника должен быть зам… На случай… Ну… Если что.
– Понятно, – несколько беспечно отозвалась Соня, глядя на Дим-Самыча в упор, почти наслаждаясь его смущением.
– Завтра мы с тобой едем к Сысоеву, – огорошил её начальник, с трудом отрывая от неё взгляд.
– Зачем?..
– Что значит – зачем? – вспылил Дима. – Во-первых, познакомишься с ним. Начальство нужно знать в лицо! Во-вторых… Увидишь!
– Да ну…
– Так, домой! – безапелляционно заявил Дмитрий Александрович. – Все домой! Соня, завтра поедем отсюда, ближе к обеду.
Мысль о приближающейся встрече с самим Сысоевым беспокоила Соню до самого утра и не отпускала, даже когда она явилась в контору в свой первый – точнее, второй первый – рабочий день. Начался он суматошно: Арину срочно отправили в Бибирево к колдунье, которая вроде как поселила у себя на балконе целую семью кикимор, а Соню усадили верстать отчёт работы отдела за месяц. Начальник ни на секунду не выпускал из рук телефон, носился туда-сюда, говорил то с Сысоевым, то с Крапивиным, то ещё с кем-то. Стеша сидела тише воды ниже травы, но, когда Соня наконец улучила момент и выскочила в приёмную за кофе, убедившись, что начальник занят очередным созвоном, незаметно привлекла внимание коллеги.
– Пс, Сонь… Сонь, иди сюда.
Воровато оглянувшись на блуждавшего по кабинету начальника, Ларина шмыгнула за Стешину стойку.
– Сонь, у нас с Кириллом годовщина завтра, – заговорщически зашептала Степанида.
Ларина вытаращилась на неё, как баран на новые ворота.
– Какая годовщина? Вы же недавно встречаетесь.
– Ну годовщина, – захлопала глазами Степашка. – Два месяца.
Соня прыснула.
– Ладно, годовщина, и что?
Администратор выбралась из-за стойки.
– Смотри, нормально?
Она вытянула два пальца пистолетиком и, держа их параллельно полу, провела от своей шеи вниз так, что, когда рука опустилась вниз, пальцы указывали на пол. Соня знала этот фокус: в институте его называли «домашний шкаф». Суть заключалась в том, что с помощью нехитрой манипуляции можно было моментально переодеться в любой наряд – но только в тот, что принадлежал тебе лично, находился в месте, которое ты называешь домом или где живёшь минимум шесть месяцев кряду, и был надет тобой хотя бы единожды.
Софья окинула критичным взглядом стройную фигурку Стеши, затянутую в пурпурное платье из плотной ткани с серебристо-молочной вышивкой в стиле рококо на груди.
– Ну как? Подойдёт, как думаешь?
– Красиво, – одобрила Соня. – Тебе идёт. Не слишком ярко? Может, что-нибудь более пастельное?
– Может, это? – Стеша сменила платье на похожее, но более свободное, нежно-голубого цвета.
– Так лучше, по-моему…
– А ты бы в чём пошла? – спросила вдруг Степашка, вернув на место джинсы с майкой.
– Куда?..
– Ну… На важное свидание. Ты в чём на свидания ходишь?
Соня почувствовала, что её щёки, непонятно почему, начинают розоветь.
– Я не хожу на свидания, – пояснила она.
Степанида, очевидно, поняла, что допустила некоторую бестактность, и поспешила исправить ситуацию:
– Я имею в виду, что бы ты выбрала, если нужно что-то эффектное, но приличное?
– А… Ну… Платье чёрное, – почти сразу решила Соня. – Беспроигрышный вариант!
– А у тебя есть? Покажи!
– Что, прямо здесь? – Софья заглянула в кабинет – Дим-Самыч всё ещё трещал по телефону. – Ладно.
Она повторила манипуляцию Степаниды и через миг была одета в лаконичное, с полукруглым вырезом и длинными рукавами, платье прямого покроя длиной до середины бедра.
– Ух ты! – искренне восхитилась Степашка. – Как тебе хорошо! Почему ты его не носишь?..
Соня на работу носила всегда чёрные брюки или джинсы и облегающую футболку либо же чёрную водолазку – в зависимости от погоды. И сверху всегда накидывала любимую косуху.
– Ну это как-то… празднично, – попыталась оправдаться она и осеклась, наткнувшись на любопытный взгляд начальника. Тот закончил говорить по телефону и теперь с интересом пялился на Сонины ноги. Стеша попыталась слиться со стойкой.
Пару секунд тупо посмотрев на молчащего Дим-Самыча, Софья медленно подняла руку, провела двумя выставленными пальцами вдоль платья, возвращая на место водолазку с джинсами, сказала: «Извините» – и ретировалась в кабинет.
Дима озадаченно посмотрел на Степаниду и выдал:
– А почему она всегда так не ходит?
Администратор пожала плечами.
– Ладно… Так, что я хотел? – Видимо, вид Сони в коротком платье так сбил начальника с толку, что тот несколько потерялся в пространстве. – А, точно! Софа, собирайся, едем!
– Я готова, – отрапортовала Ларина, сумевшая за несколько секунд подавить неловкость, накинуть косуху и взять рюкзак. – На чём едем?
– На метро, – решил Дима. – Когда едем к начальству и вообще в госучреждения – конспирация превыше всего.
Практически весь путь до метро «Арбатская» Соня и Дим-Самыч проделали молча. Начальник странно мялся, точно хотел что-то сказать, но не решался. Софья со спокойной душой пользовалась шумом подземки и странное состояние Димы игнорировала.
Выйдя через подземный переход на Новый Арбат, инспекторы зашагали по Поварской. Почти дойдя до Академии имени Гнесиных, свернули в Хлебный переулок, где Дима нырнул под шлагбаум, потянув за собой Соню. Они обошли с торца один из хорошеньких особняков, из которых состояла большая часть района, и Дмитрий Александрович деликатно постучал удостоверением в дверь, которую Ларина сначала даже не заметила. Дверь заскрежетала, будто изнутри отпирали стальной засов, и приоткрылась. Дима схватил Софью за руку и юркнул внутрь.
В сводчатом белоснежном коридоре за громоздким столом восседал домовой в дореволюционном сюртуке и пенсне. Соня почувствовала дежавю: местное КПП напомнило чайную фабрику в Люберцах с поправкой на статус и пафос района.
– Слушаю, уважаемые, – проскрипел домовой, косясь на инспекторов со смесью уважения и брезгливости.
– Здравствуйте, Лихоборский отдел, инспектор Богатырёв, инспектор Ларина, к Сысоеву Роману Романовичу, – без запинки оттарабанил Дима.
Домовой задумчиво поводил носом.
– Удостоверения, – без энтузиазма обронил он.
Едва ли не обнюхав документы, он поднял на визитёров мутноватые серые глаза.
– Вас ожидают?
– Да, – уверенно заявил Дим-Самыч, постукивая носком ботинка от нетерпения.
– Я должен доложить, – не сдавался домовой.
«Сейчас телефон достанет», – поняла Соня и не ошиблась.
Дотошный привратник извлёк из-под стола фантастический по виду раритетный аппарат века девятнадцатого, молочно-белый, с золотом. Подобным наверняка не зазорно было бы пользоваться членам семьи последнего русского царя. Не спеша набрав номер из двух цифр, без конца косясь на инспекторов, домовой наконец протянул в трубку:
– Шеф, это Лука… Пришли двое, к вам. Гнать?.. Да я… Кто? Не знаю.
Соня предусмотрительно ухватила Диму за плечо – и вовремя: начальник готов был кинуться на вредного домового.
– Тихо, тихо, у него работа такая, – зашептала она, каким-то образом развернув Дим-Самыча к себе лицом. Тот мигом словно сдулся и уставился на Соню.
– Каждый раз одно и то же, – тихо пожаловался он. – Ненавижу сюда ездить…
– Стоят обнимаются, – немедленно доложил домовой, отчего инспекторы отпрыгнули друг от друга, как ошпаренные. – А, уже нет… Мужчина и женщина… Щас…
Он чуть опустил трубку и вперил ставший вдруг острым взгляд сначала в Диму, потом на Софью. Они закатили глаза в том же порядке.
– Колдуну, – доложил домовой в трубку секунду спустя, – лет пятьдесят.
В этот момент Соня не удержалась и прыснула: возраст бравый охранник определять явно не умел.
– Как будто боевик, – продолжал докладывать Лука, – при нём оружие, холодное… Ведьма не определяется, наверное, универсалка. Выглядит на двадцать пять, но сами понимаете, ей хоть сколько может быть, ведьма же… Красивая, ведьма же… Оружия нет, но ведьма же…
«Ведьма же» порозовела от удовольствия. Во-первых, ей скостили почти десять лет, во-вторых, назвали красивой. Это было приятно. Ещё и за универсала приняли…
– Есть удостоверения… Шеф, не кричите, я по уставу действую, – назидательно сообщил начальству домовой в ответ на писк в трубке. – Понял. Проходите.
Последнее слово было обращено уже к Соне с Димой. Лариной было интересно, куда им проходить, потому что стол домового перегородил весь проход.
– Сделай шаг назад. – Дима взял Софью под локоть и потянул к входной двери.
Как только инспекторы отступили, весь коридор дрогнул и, как патерностер – беспрерывно движущийся лифт без дверей, – вдруг ушёл куда-то вниз, а сверху приехал точно такой же коридор, но уже без стола и без домового. Ларина такого никогда ещё не видела.
– Круто, – не удержалась она.
– А то! – поддакнул Дим-Самыч, не спешивший отпускать Сонину руку. – Идём.
Бывавший здесь неоднократно, Дмитрий Александрович ориентировался в здании, как у себя дома. Очень скоро он привёл Софью к дубовой двери, на которой, как и на прочих, не было никаких опознавательных знаков, и деликатно постучал.
– Входите! – гаркнули изнутри.
В просторном статусном кабинете обнаружился огромный тёмный лакированный деревянный стол, а за ним – мужчина лет сорока пяти. При виде инспекторов он встал и обеими руками опёрся на столешницу, принимая суровый начальственный вид.
– Опять Лука блажит? – громоподобно вопросил он. – Когда уже научишься с ним ладить?
– Не знаю, Роман Романович, – сдержанно ответил Дима, протягивая начальству руку.
– Ладно, ну его. – Сысоев пожал её и повернулся к Соне, с интересом его разглядывающей.
Роман Романович оказался очень высоким, довольно подтянутым, вполне интересным мужчиной с коротко подстриженными волосами, с колючими тёмными глазами под насупленными бровями и с орлиным носом.
– Это Софья Ларина, – представил её Дима. – Я вам рассказывал.
– Я помню, – почти огрызнулся Сысоев, протягивая Соне руку.
Пожимая его сухую ладонь, Софья поняла, что перед ней боевик, тяготеющий к универсалу.
– Слыхал про твои подвиги, – по-свойски продолжил Сысоев, не сводя с Лариной цепкого взгляда, так и не присев, – два месяца служишь, и уже зам Димин, ну ты заслужила, ничего, что я на «ты»?
– Ничего, – так же легко отозвалась Соня, которую манера Романа Романовича разговаривать изрядно позабавила.
Судя по тому, что глаза Сысоева на миг чуть сузились, как при улыбке, реакция Софьи ему понравилась.
– Есть проблема, – огорошил он, начав вдруг перебирать документы, устилавшие всю столешницу, – после окончания вуза тебе присвоили вторую категорию, а занимать должности в госструктурах от замначальника отдела и выше можно только с первой или высшей, ясно?
Он поднял глаза и снова уставился на Соню, не шевелясь.
– Ясно, – подтвердила та прежним спокойным тоном.
Сысоев кивнул и откопал, наконец, нужную бумажку.
– В связи с этим, с учётом заслуг и за отдельные достижения… – Роман Романович опустил глаза в документ. – Лариной Софье Ивановне… – он протянул бумагу Соне, – присвоена первая категория. Бери, владей, занимай должность.
– Спасибо. – Соня аккуратно вытянула документ из рук Сысоева.
Дмитрий Александрович всё это время стоял на шаг позади Софьи едва ли не навытяжку.
Сысоев снова замолчал, внимательно разглядывая Ларину. Повисла пауза.
– Ты не против? – Роман Романович протянул руку ладонью вверх. Софье понадобилось секунды три, чтобы понять, что ему надо. Она вложила руку в его ладонь так, чтобы их запястья совпали, а пальцы сомкнулись на руке визави чуть выше. Это был простейший способ считывания и энергообмена, доступный колдунам любого уровня.
Когда секунд через десять маги разжали руки, у Сысоева был такой вид, будто его только что чуть не снесло мощным порывом ветра.
– Тебе бы боёвку и стихии подтянуть, – посоветовал он, – можешь и до универсала дорасти.
Соня, выглядящая так, словно её старательно прогладили огромным чугунным тёплым утюгом, кивнула.
– В целом я понимаю, почему Дима за тебя так хлопотал, – неожиданно вставил Роман Романович, наконец удостоив Дим-Самыча взглядом, – но в деле Куратора чтоб я больше ваших носов не видел, поняли? Не наша компетенция.
– Так точно, – нестройным хором отозвались поскучневшие инспекторы.
Сысоев снова посмотрел на Соню так, будто что-то не понимал, но спрашивать не хотел.
– Ладно, – решил он, – если у вас всё, то и у меня всё, до свидания.
Инспекторы, попрощавшись, вывалились из кабинета и молча, в ногу, зашагали по коридору. Выйти из здания оказалось легче, чем попасть внутрь: занудного Луки нигде не было видно.
Только оказавшись на улице, Дим-Самыч повернулся к Соне и подытожил несколько обречённо:
– Ну, вот такой у нас начальник…
– Забавный, – отозвалась Софья.
Дима закашлялся.
– Нда… Поздравляю. – Он кивнул на бумагу, которую Ларина сжимала в руке.
– Спасибо. Зачем он на самом деле нас приглашал? Документы можно было и так прислать.
– На тебя посмотреть, – вздохнул начальник. – Очень он тобой заинтересовался. Потенциальные универсалы – всегда редкость. А без меня в первый раз тебя вообще вряд ли бы пустили. Зато теперь сможешь приходить сама, ну, если понадобится…
Соня сомневалась, что когда-либо по собственной воле ноги принесут её в особнячок в Хлебном переулке, но зарекаться не собиралась.