Глава 10

— А теперь, — заявила я компании сыщиков, помахивая подписанным договором. Уверена, что от любого другого детектива миссис Абернати отделалась бы, но мы с ней были одного круга, что само по себе было наилучшей рекомендацией, — поговорим по существу.

Инспектор Харди и кузина Рэйчел смотрели на меня одинаково: удивленно и с легкой опаской.

Зато в карих глазах Рэддока — тепло и смех.

— Как-то вы, — Харди кашлянул, — зловеще это сказали.

А то!

— Неужели? — хмыкнула я, спускаясь с крыльца, и остановилась в пяти шагах от него. Здесь можно было не опасаться лишних ушей. — Инспектор, скажите честно. Вы по-прежнему меня подозреваете?

— Нет, — он мотнул головой, словно отгоняя надоедливую муху. Поморщился и уточнил: — Уже нет.

— Превосходно, — заключила я не без сарказма. — Тогда рассказывайте. Только будьте любезны, на этот раз — без утайки!

Харди вздохнул. Покосился на ожидающие такси и вздохнул снова.

— Хорошо. Только не здесь, ладно?

— Неподалеку есть милая чайная, — тихий голос Рэйчел заставил меня нервно дернуть плечом. Все время о ней забываю. Просто напасть какая-то!

— Отличная мысль, — обрадовался Харди и хлопнул себя ладонью по впалому животу. — Я бы не отказался заморить червячка.

— Простите? — переспросила Рэйчел сухо. — Боюсь, червяков там не подают.

— А, это выражение такое, — махнул рукой повеселевший Харди. — Вы что, никогда рыбу не ловили?

— Не доводилось, — еще холодней сказала кузина, но в глазах блеснул огонек. Насмешничает? Сдается мне, именно так.

— Тогда едем! — Харди встрепенулся, как застоявшийся конь, и первым потрусил к такси…

Чайная пряталась в тихом закоулке, куда чужие если и заглядывали, то редко. В зале, оформленном в стиле «бедненько, но чистенько», кроме нас не было ни одной живой души.

Сонная молодая леди — назвать ее просто «мисс» язык не поворачивался, уж больно она задирала нос — принесла нам чайник и снулой рыбиной уплыла прочь.

Харди так печально заглянул в свою чашку, полную еле окрашенной водички, что Рэйчел принялась оправдываться:

— Зато тут спокойно и никто не подслушивает!

Надо думать, сонная леди до этого не опускалась. Не из соображений порядочности, разумеется. Просто ей было лень — да и незачем — напрягаться.

Харди прищурился.

— Страшно подумать, зачем это нужно леди вроде вас…

— Чтобы спокойно почитать, — ответила она с достоинством и руки на коленях сложила, как положено благовоспитанной особе.

Сдается мне, он не поверил. Выразительно приподнял бровь и уже открыл рот для очередной язвительной реплики. Для чего же еще?..

Пришлось громко кашлянуть. По правде говоря, жаль было прерывать их пикировку, но дело прежде всего. А расспрашивать Харди лучше прямо сейчас, покуда он сонный и не ждет подвоха.

Инспектор помрачнел, сделал глоток из своей чашки и скривился.

— Не вода, а ослиная моча!

Рэддок тоже заглянул в чашку, хмыкнул и пить не стал.

— Боюсь представить, — не удержалась я, — при каких обстоятельствах вам довелось, кхм, получить материал для сравнения.

— Преследовали с шерифом одного типа… Впрочем, ладно. К делу, так к делу. Что вы хотите узнать, мисс… простите, миссис Рэддок?

— Зовите меня Лили, — отмахнулась я от лишних формальностей. Хотя сердце, признаюсь, сладко дрогнуло от этого «миссис». Мы все-таки поженились! Сама не верю…

— Тогда вы меня — Питер, — кивнул Харди и прищурился. — Так что рассказывать?

— Представьте, — вмешался Рэддок негромко, — что вы делаете доклад.

— Еще скажите — начальству, — фыркнул Харди и потер лоб. — Ну ладно. В шесть тридцать утра поступил звонок в полицию. Прислуга сообщила, что хозяин, мистер Генри Трент, убит… Как думаете, здесь можно попросить воды?

Рэйчел сказала коротко:

— Не советую.

Харди вздохнул.

— Так вот, Трента застрелили из его собственного револьвера. Эксперт говорит, смерть наступила около полуночи, плюс-минус час. Точнее сказать трудно, поскольку в комнате был жарко растоплен камин. Судя по всему, в нем жгли какие-то бумаги. Какие именно, неизвестно, но из архива покойного пропал ящик с записями от «К» до «М». У него там, представьте себе, целая картотека была!

— Прямо как в кино, — хмыкнул Рэддок. — Тайная комната с тайным-тайным архивом.

— Вот именно, — усмехнулся Харди и хрустнул костяшками пальцев. — Явный любитель. Но дело, скажу я вам, было поставлено на широкую ногу. По моим прикидкам, он доил человек двести, никак не меньше. Между нами говоря, с таким подходом это был вопрос времени. Я имею в виду, что рано или поздно кто-нибудь из жертв его непременно бы прихлопнул.

— Опасная работа, — заметила я с иронией. — Но прибыльная. Помнится, раньше Тренты особым достатком не отличались. Поэтому семья Фло не слишком одобряла ее выбор.

— Еще бы, — Харди хохотнул. — Уж простите, тут я ее родителей понять могу. Ей же муженек в отцы годится! А если еще и небогат был…

— Да нет же! — перебила я. — Фло была влюблена в Оливера, единственного сына Генри.

Инспектор присвистнул.

— Так-так! Интересные подробности выясняются…

Он побарабанил пальцами по ободку чашки.

— Вы разве не знали? — удивилась я.

Харди дернул уголком губ.

— Как-то не спешат люди с полицией сокровенным делиться.

— Негодяи какие! — поддакнула Рэйчел насмешливо.

Харди раздраженно на нее покосился.

— Дураки, — поправил он сухо. — Мы же все равно до правды докопаемся.

— А если нет? — не отступила она, гордо вскинув подбородок.

М-да, а ведь Рэйчел наверняка хранит множество чужих тайн. С таким-то даром!

Кстати… Что, если это она поставляла сведения покойному Тренту? Ведь как-то он выяснял грязные секретики! Подробности вполне может выведать и хороший частный детектив, но ему — я знала это по собственному опыту — нужно хоть примерно знать направление поисков. Иначе это будет похоже на попытку выкопать озеро чайной ложкой.

Рэйчел же вхожа в общество. Неприметна. Сходу отличит правду от лжи. И откровенно напросилась на участие в расследовании.

Подозрительно?..