Глава 11. Семейные узы

Сизо-свинцовые, тяжелые тучи низко волочились над штормящим морем. Глядя сквозь панорамное окно кабинета на мощные, пенистые валы, Валерий Пантелеев зябко поежился. Огромный кабинет был теплым, да и в самом камине полыхало живое пламя. Искусственные, голографические камины и всю эту новомодную электрику Пантелеев терпеть не мог. Вроде и красивое пламя, да неживое. Равнодушное. Астма давала знать теперь чаще. Приступы становились все более затяжными и неожиданными. На случай внезапного удушья, у Пантелеева всегда в кармане находился флакончик гормонального спрея. Обычные лекарства давно не помогали. Какой-то врач, чье имя Пантелеев уже и забыть успел, настаивал на психосоматике. Мол, все это от нервов. Ну с такой логикой, Валерий Пантелеев был решительно не согласен. Если все от нервов, то тогда давно лежать ему на кладбище. Ибо его работа всегда была нервной и непредсказуемой. Еще с тех времен, когда молодой и подающий надежды следователь районной прокуратуры грезил о головокружительной прокурорской карьере. Тогда для своих он был Валериком, для остальных – следователем Валерием Пантелеевым. И лишь десяток лет спустя за глаза молодого, но крайне жесткого и въедливого прокурора будут называть Понтием. Разумеется, только лишь из-за созвучности с фамилией. Смутные девяностые и лишь с виду кажущиеся «вегетарианскими» нулевые – все это успело внести свою лепту в профессиональный путь Пантелеева. С должности главного прокурора края вынудили уйти. В большой, отлаженный бизнес. Алмазы из Центральной и Южной Африки. Хотя предлагалась и куда менее лицеприятная альтернатива. С тех пор приступы астмы становились все серьезней. Да ну и черт с ней, и с астмой, и с психосоматикой, досадливо подумал Понтий и сделал пару нажатий на ингалятор с приятным, ментоловым ароматом. Негромкий стук в массивную дубовую дверь заставил его оторвать свой взгляд от бушующего моря. На пороге кабинета возникла Надюша, его бессменный секретарь уже восьмой год подряд. – Валерий Михайлович, там Самбурский пришел, пропустить? – К чему церемонии, – тут же послышался фамильярный, раскатистый бас Яши, почему-то предпочитавшего более пафосное имя Яго. Мягко отпихнув Надюшу, ошалевшую от такой наглости, Яго ввалился в просторный кабинет Пантелеева. – Яго, – скривился Пантелеев, пытаясь изобразить приветливость, которой не было и в помине. Самбурский его раздражал всем, но в особенности двумя вещами. Немыслимой невоспитанностью и невероятным жизнелюбием. И последним – сильнее всего. – Оставим любезности, – нетерпеливо отмахнулся Самбурский, плюхаясь в огромное кожаное кресло. Без приглашения, – желчно и мелочно подметил Пантелеев. Сложил этот факт в мысленную копилку. Без какой-то определенной цели, просто деталь на будущее. – Метелин снова в городе, – пробасил он и придвинул к себе поднос с графином воды и парой стаканов. Шумно отпив несколько глотков, он уставился на хозяина кабинета. – Ну и? Думаешь, я не в курсе, как тебя облапошили на собственной территории. Надо отдать должное, чисто сработано. Красиво. Пантелеев уставился на Яго, отчего тому стало слегка не по себе. Белесые глаза, с крошечными зрачками выражали явную насмешку. – Да кто ж знал, – начал оправдываться Яго, – все шло как по маслу. Мои люди повсюду, мышь не проскочила бы. Все схвачено. Кто знал же? – Кто знал? Правая бровь Понтия выгнулась в ироничной ухмылке, но взгляд по-прежнему оставался колко-серьезным. – «Скорпион» должен был перейти Сереге, все на мази. Пара часов и все бы решили, девчонка пошла бы на любые наши условия. Ты, Валерик, во мне зря сомневаешься. – Зря, – то ли процедил, то ли усмехнулся Понтий и равнодушно отвернулся к окну. Он терпеть не мог, когда его звали Валериком. Но сейчас были проблемы поважнее уязвленного самолюбия. Восемь лет назад ему доложили о том, что Метелина больше нет в живых. Кто-то намеренно повел его тогда по ложному следу. И ему сейчас предстояло лично дознаться, с какой целью и кто именно отдал приказ его дезинформировать. Но это он точно сделает сам. Не Самбурскому же поручать такие задания, и уж точно не Гаршину. – Да, зря. Если б все шло по моему, – нерешительно кашлянул Яго, – ну то есть по нашему плану, «Скорпион» уже был бы наш. Но Серега решил убить двух зайцев и … – И сколько там твоих зайцев убитыми полегло, а? – тихо и зло перебил его Понтий, – ты назови цифру, Яша. Давай, не стесняйся. Собрались двух зайцев убить. Так как, удалось? Самбурский досадливо поморщился и снова плеснул воды в стакан. Выпил залпом, но без жажды. Скорее, желая заполнить действием неловкий момент молчания. – Все было на мази, – начал Яго, – но никто не рассчитывал на появление Метелина. – А зря, – гаркнул Понтий, – зря не рассчитывали. Мне плевать на ваши шашни с этой девкой, и на твои, и на Серегины. Но сам понимаешь, свидетели нам не нужны и Тину надо было нейтрализовать. Тихо и спокойно. Так, что ни у кого бы не возникло подозрений. Каледина подписывает все документы, а спустя еще месяц, как шумиха уляжется, Сергей встает у руля. На последнем слове Яго напрягся. Гаршин, у руля? Нелепица какая-то. Хотя, из его ресторана тот срулил моментально. Умело отыгрывая роль недотепы и отводя от себя все последующие подозрения. – Ты должен был только припугнуть Тину и заставить ее отказаться от руководства «Скорпионом». Все было оговорено, так? Сделать так, чтоб Тина пошла на заранее оговоренные условия. Но ты решил еще и поразвлечься с ней, так? – Да нет же, – одышливо прокашлялся Яго, – ну малость не так пошло, признаю. Самбурский осекся и скосил взгляд на Понтия. Если тот еще не встречался с Гаршиным, то дело может выгореть. Но если этот малахольный все успел выболтать, то ему, Яго придется непросто. – Один человек. Всего один человек, работая самостоятельно, устраивает погром в твоем казино, выводит из строя полтора десятка твоих лучших бойцов. Забирает Тину и так же спокойно уходит. Знаешь, а я не против заполучить его к себе. – Он ранен, – осторожно вставил Яго, не сильно рассчитывая на благосклонность собеседника. – М–да, это все, на что способны твои люди? Может стоит наградить этого стрелка, а? – Может, – понуро согласился Яго, но награждать было уже некого. Ранивший Метелина был убит им в следующую же секунду. Все было четко и молниеносно. И Яго это видел своими глазами. Понтий исподволь наблюдал за Яго и устало поймал себя на мысли о немедленном желании прекратить этот разговор. На сегодня его ждало еще одно дело. И не забыть бы во всем этом бардаке, начать разбираться с тем, кто восемь лет назад повел его по ложному следу. Скормив байку о том, что Метелина больше нет в живых. Убит в очередной заварушке, кажется, в Анголе. И теперь, когда Метелин снова в городе, устранить Тину будет крайне непросто. А значит придется временно отказаться от выгодных и уже почти оговоренных контрактов на продажу наработок "Скорпиона". За прошедшие пару лет его дела давали сбои. Слишком много политики примешивалось к этому бизнесу, особенно в последние годы. Срочно требовалось осваивать новое направление, потенциально интересовавшее крупные госкорпорации. Яго чуть кашлянул, напоминая о своем присутствии. – Так, ладно. С тобой свяжутся. Пока сиди тихо, не высовывайся. Все. Свободен. Валерий Михайлович снова отвернулся к окну, давая понять – разговор окончен. Яго поднялся и, не прощаясь, вышел из кабинета. Спустя пару секунд Понтий услышал, как тот рыкнул что-то Надюше, прежде чем выйти. – Надюша, на сегодня вы свободны, – выдохнул он в микрофон селектора. Предстояла еще одна встреча. Пантелеев очень хотел, чтоб на этот раз общение с, пусть и внебрачным, но все же – сыном, происходило без лишних глаз и ушей. – Здравствуй, папа, – вкрадчивый голос со стороны дверей заставил Пантелеева вздрогнуть. Семейные узы, будь они неладны. Его сынок умел бесшумно подбираться к своим жертвам и весьма профессионально усыплял их бдительность. Робкий недотепа ни у кого не вызывал подозрений. А спустя пару–тройку дней в криминальной сводке города появлялась информация о новых жертвах серийника, установить след которого пока не представлялось возможным. Правда, в последнем случае на одежде девушки были найдены следы обгоревшей травяной пасты с сандалом. Вроде тех, которыми покрывают ароматические палочки. Но нелепая версия о том, что серийника надо искать среди завсегдатаев индийских фестивалей, закономерно завела следствие в тупик. Не в первый раз. Пантелеев повернулся к сыну и кивком указал на кресло. – Ну что, Сережа. Проходи, садись, рассказывай.