Глава 19. Продать душу за пельмени

ТИНА – Я не умею стрелять. Ты уверен, что мне так необходим этот пистолет? Растерянно верчу в руках «подарок». Рома едва слышно хмыкает. Не глядит в мою сторону, весь сосредоточен на дороге. – Так это и не для тебя. – В смысле? – уточняю, огорошенная таким ответом. – При необходимости, сможешь отвлечь нападающего на пару секунд. – Пара секунд? Всего-то? Горько качаю головой, вспоминая, как легко Яго отобрал у меня «Перфекту». Будто игрушку у ребенка. – Мне этого вполне хватит, – отрывисто бросает Рома, резко прибавляя скорости. Стрелка на спидометре, дернувшись, уходит вправо и почти ложится. Инстинктивно выглядываю назад, просовывая голову между кресел. Пустая ночная дорога слабо освещена. А тут еще и снова начинается снегопад. Вроде бы никто за нами не едет. Похоже, я становлюсь неврастеничкой. Опасность мерещится на каждом шагу. Надо пропить успокоительные, курсом… Как только все закончится. Пытаюсь принять максимально расслабленную позу в пассажирском кресле. Прикрываю глаза, откидываюсь затылком на мягкий, кожаный подголовник. Подрагивающими подушечками пальцев провожу по пистолету. Пытаясь привыкнуть к нему. К оружию в своих руках. Даже боюсь подумать о том, как может повернуться ситуация, в которой оно мне может понравиться. Мысленно все время возвращаю себя к «Скорпиону». Как дальше быть с моим проектом? Черт, ведь я даже не подписала заявление Гаршина об увольнении. А реклама… что с ней? Неподъемная тяжесть наваливается на сердце холодной плитой. И мокрой, ледяной змейкой по спине струится ужас от осознания, что моим отсутствием как раз сейчас и может воспользоваться Гаршин. Ведь это не просто – захват компании. Фиг бы с ним, если бы так все просто было. «Скорпион» – это целый массив научных разработок, которыми я занималась еще с начальных курсов универа. И слишком лакомый кусок для того, кто сейчас работает в сцепке с Яго. Давно имеющим виды на сверхприбыльный проект. Если в него вложить недостающую сумму. Резкий звук выдергивает меня из горьких размышлений. Рома отщелкивает замок на моем ремне безопасности. Рывком притягивает меня, укладывая головой к себе на колени. – Пригнись, не поднимай голову. Чувствую, что автомобиль еще больше ускоряется. Мчимся на пределе. По тому, как меня болтает, догадываюсь, что Рома резко вписывается в повороты. Которых больше, чем достаточно как раз на этом отрезке дороги. Впереди – горный серпантин. Над головой слышу резкие, оглушительные хлопки. Стрельба. Ритмичные очереди прямо над моей головой. Канонада сливается в единый грохот. Не различаю, где стреляет Рома, а где – в нашу машину. Зажав в правой руке совершенно бесполезный пистолет, я не могу пошевелиться. Машина резко петляет и в грохоте стрельбы слышу басовито-рокочущий автомобильный сигнал. Похоже, на тот, который подают большегрузы. Истошный, глухо отдающийся по всему телу. Снова резко петляем. Непонятный, неопределяемый грохот – теперь где-то позади нас. С удаляющимися раскатами сигнала большегруза. Дорога под нами вздрагивает, словно от взрыва. Но уже глухого, отдаленного. Не сразу понимаю, что стрельба стихла. – Все, поднимайся, – как сквозь подушку доносится голос Ромы. Спокойный и даже будничный. Мой вопрос сейчас прозвучит крайне глупо. – Что это было, – хриплю срывающимся голосом. – Не уверен, что сам понял, – пожимает плечами Рома, поглядывая в зеркало заднего вида. Снова просовываю голову между кресел. Пустая дорога. Все снова спокойно. Словно эта погоня с перестрелкой мне и вовсе померещилась. – И все-таки? – Скорее всего, люди Яго. Но не он сам. В этом уверен. Нервно сглатываю сухой комок, мешающий дышать. – Яго… убит? – Нет, точно не он. За нами ехало две машины. Одна свалилась в обрыв. Взрыв был именно от нее. Яго в ней точно не могло быть. – Почему? – Вряд ли с его тягой к показательному пафосу, он будет раскатывать на неприметном «Ниссане». А вот вторая машина, которая отстала от нас – либо он, либо… – Кто? – почти срываюсь на нервный вскрик и Рома протягивает мне бутылку с водой, лежащую на консоли между нашими сиденьями. Глотаю прохладную воду, как невменяемая. – Если оправдаются мои подозрения, всё узнаем в завтрашних новостях, – хмуро усмехается Метелин. Резко уворачивается от очередного гонщика, несущегося прямо по разделительной полосе. Замечаю, что он слегка морщится. Словно от боли. Этого только не хватало. – Рома, – перепугано шепчу, – ты ранен? – Тина, это на самом деле царапина. Просто крови … много. – Надо срочно остановить… Где аптечка? Останови машину. – Так, давай без паники. Голос Метелина звучит ровно и твердо. Приказ. Полностью подчиняющий. – А… но кровь. Рома, насколько это серьезно. Метелин отвечает не сразу. Как будто, подбирает подходящие слова, чтоб не волновать меня. – Через десять минут проедем через автозаправку. Мне в таком виде выходить нельзя. Выйдешь ты и купишь нам еды. Заплатишь за бензин. Это полностью безопасно. Веди себя естественно. Я – рядом. Скрипичный слух – не обмануть. Безошибочно определяю, как Рома говорит с легкой одышкой. Умело пытается скрыть боль. Догадка подтверждается еще и тем, что теперь он держится за руль правой рукой. Левая настолько серьезно травмирована? Мне тяжело дышать. Призываю на помощь все внутренние силы, чтоб не растеряться. Доехать до заправки, купить немного продуктов. Оплатить бензин. Максимально естественно. – Маленькая… не бойся, ранение несерьезное. Спинке кресла повезло куда меньше. А так… Даже пулю вынимать не придется, она прошла по касательной. Пулю?! Вынимать?! Умеет Рома вселить уверенность. Внедорожник сбрасывает скорость и притормаживает у заправочного комплекса. С магазином, небольшим мотелем и кафе. – Не бойся. Я рядом. Ситуация под контролем. Цепляемся взглядами. Рома улыбается и что-то беззвучно шепчет одними губами. «Люблю», – безошибочно угадываю я. Мои губы шепчут тот же ответ. Выдыхаю и открываю дверь машины. Все просто. Спокойно дойти до кассы автозаправки, оплатить бензин с карты Ромы. Никому в голову не придет, что пятнадцать минут назад на загородной трассе случилась перестрелка с нашим участием. Крупная авария и взрыв, о котором тут еще скорее всего не успели узнать. Мысленно возвращаюсь к своей работе. Даже в городских пабликах новость появляется не сразу. И это в том случае, если были десятки очевидцев. Пока модераторы проверят и пропустят… Фора по времени у нас точно есть. Всё – глупые страхи. Расправляю плечи и уверенно вхожу в небольшой супермаркет. Бросаю в корзинку несколько пачек пельменей, замороженное мясо, чай и кофе. Кусок твердого сыра и хлеб. Ловлю на себе понимающий взгляд кассирши, когда уже почти на подходе к кассовой ленте хватаю первую попавшуюся бутылку водки. На тот случай, если у Ромы в машине не окажется того, чем можно обработать рану. – Праздники, – вздыхает грузная женщина за кассой и монотонно подносит товары к сканеру штрих-кодов, – в горы едете? – Ага, – как можно беззаботней улыбаюсь ей. И в самом деле, универсальный набор вне подозрений. Водка, пельмени… Скидываю все в бумажный, крафтовый пакет с логотипом сети заправок. Надеюсь, выгляжу спокойно и не вызываю подозрений. Обычно подозревают тех, от кого ждут определенных поступков. Все, чего от меня ждет эта кассирша – чтоб я поскорее убралась и дала досмотреть ей очередную серию «Клона», бухтящую в ее телефоне. С кем останется вечно рыдающая Жади… с Лукасом или Саидом. Вот все, что волнует эту продавщицу. Обо мне она забудет уже через десять минут. Впихиваюсь на пассажирское сиденье, прижав к груди большой крафтовый пакет. – Не знал, что ты поменяла свои пристрастия в алкоголе? Рома скептически ухмыляется и с явным интересом поглядывает на горлышко водочной бутылки. – А.. ой, нет… – смущенно тараторю, пока он и в самом деле не принял меня за алкашку, – нет. Это для обработки раны. – Да ладно, – откровенно стебется Рома, – ну с кем не бывает. Все ж всё понимают. – Рома-а-а… – возмущенно выстанываю и чувствую, как от стыда к щекам мгновенно приливает кровь, – хватит. Я терпеть не могу водку, ты же знаешь. – Знаю, но тебя так приятно дразнить, – откровенно признается Рома и улыбается, как ни в чем не бывало. Понимаю, что мы оба на взводе. Так выходит адреналин. Снова цепляемся взглядами. Глубоко в душу, до упора. До почти физической боли. – Ладно, поехали, – добродушно ворчит Рома и заводит двигатель, – по дороге расскажешь, с чего ты надумала, что у меня с собой не найдется медицинского спирта. Снова ныряю в пространство между нашими креслами и укладываю на полу, перед задним сиденьем, пакет с покупками. А заодно продумываю, как объяснить водку в пакете. – Ох, – тяжело выдыхаю и морщусь так, словно это меня ранили, – даже не знаю. Просто увидела и на автомате схватила. Мало ли… – На всякий случай, – чуть понижает голос Рома, – в багажнике литр медицинского спирта, несколько флаконов перекиси и хлоргексидина. И еще – малый хирургический. – Что такое «малый хирургический»? – интересуюсь, чувствуя, что подкатывает дурнота. – Набор. Малый хирургический. На тот самый случай, если бы все-таки пришлось извлекать пулю. – Малый хирургический… – машинально повторяю, боясь даже представить, что входит в этот набор и как всем этим пользоваться. – Ладно, маленькая, – снова стёбная поддевка в голосе, – обошлось же. Вообще не парься. Толком даже не знаю, что ответить. Обычно в таких случаях радуются. Но наш случай – явно выбивается из ранга «рядовых». – Ты умеешь им пользоваться? – Да. Короткий ответ. Как обычно, самое интересное – без подробностей. Где научился пользоваться им? Когда? В каких обстоятельствах? Все узнаю, но позже. Отработанная тактика. Рома мне обязательно сам все расскажет. – Приехали, – объявляет Рома и джип резко сбрасывает скорость. Тормозим у маленького, заснеженного домика, в который я влюбляюсь моментально. Но на созерцание красоты времени нет. Выскакиваю из машины, собираясь забрать пакет с продуктами с заднего сиденья. Но даже с ранением, Рома легко меня опережает. Здоровой рукой забирает пакет. Хлопают автомобильные двери. Отмечаю, что он не ставит на сигнализацию. Нет привычного, короткого зума от брелока. Хотя в окнах домика темно и он выглядит необитаемым, я не тороплюсь к нему бежать. Уже приучена не доверять и не спешить. Иду рядом с Ромой. Дорожка к дому заметена, никаких следов нет. Это же хорошо, да? – Интересно, – задумчиво замечает он и замолкает. – Что именно? Инстинкты оглушают. Понимаю, что сейчас что-то явно идет не так… – Чья машина сорвалась с обрыва и взорвалась. Не Яго… и не его шестерки. – Почему? Ты же сам сказал, что машина довольно простая. – Что–то не то… Её бы не прикрывали, если б там находились его бойцы. Ту машину защищали неспроста. Тревожно прислушиваюсь к окружающей обстановке. Мягко и почти беззвучно снег ложится на землю и порошит еловые лапы. – Не бери в голову, у нас сейчас более серьезная проблема. Вздрагиваю и за малым не спотыкаюсь, предчувствуя дурное. – Какая? Мой голос от волнения едва сипит. – Готов продать душу за тарелку горячих, сочных пельменей. С добавкой.