Глава 9. Кофе. Фото. Пистолет

ТИНА Сквозь сон чувствую, как меня целуют любимые губы. Нежно, осторожно. Словно боясь меня разбудить. Не открывая глаз, притягиваю ладонями затылок Ромы и зарываюсь пальцами в жесткие волосы. Прикосновения приятно покалывают кожу, мгновенно вызывая мириады мурашек. Безумная ночь исполнения желаний и откровенных признаний сменилась утром, которое обещает быть не менее горячим. Сладко обжигает всего лишь одна мысль. Рома никуда не уйдет. Он пообещал. Мне. – Доброе утро, – хрипловато шепчет горячий и самый родной голос. – Привет, – сонно улыбаюсь, открывая глаза. Еще крепче смыкаю руки вокруг его торса. Страшно разомкнуть и выпустить. Все еще боюсь, что сказочный флер рассеется и я снова больно расшибусь о привычную реальность. А Рома и не пытается выбраться из моих объятий. И из постели. Он весь мой. Сильный, опасный, возбужденный – мой полностью! Судя по стрелкам на электронных часах, мы проспали всего пару часов. Заснули лишь под утро. Но я чувствую себя совершенно счастливой и … выспавшейся. – Ты ведь никуда не уйдешь? – на всякий случай уточняю и замираю в ожидании ответа. – Нет, – улыбается Рома и проводит пальцами по моей щеке, – но если ты меня выпустишь, через двадцать минут получишь завтрак. – Тебя хочу вместо завтрака, – выдаю вполне ожидаемый вариант и Рома прыскает со смеху. – Хочешь – значит получишь. Но позавтракать надо. Опалив мои губы отрывистым, глубоким поцелуем, он выбирается из-под одеяла. Наблюдаю за тем, как он надевает джинсы на голое тело. Плыву от одного этого шикарного вида. Ремень с двойной кобурой валяется на полу. Сейчас на Роме только джинсы. Невольно любуюсь его сильным, мускулистым телом. Стараюсь не делать этого слишком явно, но отвести от него глаза так просто не получается. Сплошные мышцы. Тело идеального хищника. Немного заспанного, но все же – хищника. Вот только шрамов прибавилось за эти восемь лет. Ножевых и пулевых. Помня горячий нрав Метелина, неудивительно. Вот только знать бы, где он успел побывать… Чем занимался кроме того, как собирался жениться на какой-то девке. Понимаю, что нам надо поговорить, но откровенно боюсь неизбежного. Рома остается, мы вместе. Но именно сейчас и надо разобраться в том, что произошло восемь лет назад. Только в одних джинсах, Рома босиком идет на кухню. Немного задерживаюсь в его спальне. Понятное дело, квартира съемная. Это чувствуется. Но мне все равно любопытно, как он сейчас живет. Судя по обстановке, пускать корни он тут явно не намерен. Был не намерен. До прошедшей ночи. К стене прислонена гитара. Не та, которая была у него раньше. Новая. Но значит, все равно играет… Из прошлой жизни здесь вообще ничего нет. Интересно, Метелин. Очень даже интересно. Блестящим ворохом на полу валяется мое атласное платье с бисером и пайетками. Но совершенно не хочется одевать его снова. Другое дело – его рубашка. Мое сладкое удовольствие и одновременно – мой трофей. Сразу же погружаюсь в запах его тела, смешанный с едва заметным ароматом его парфюма. Дурманящий коктейль, подчиняющий, мгновенно доводящий меня до безумия. Выхожу на кухню и обалдело гляжу на то, как Рома готовит нам завтрак. Словно и не было этих восьми лет. – Тин, в доме только кофе. Чая нет. – Да мне все равно, – пожимаю плечами, – я готова пить сейчас все, что угодно. Мне просто хорошо. И какая разница – чай или кофе? – Ну я просто помню, что ты к кофе не особо так… Хотя, могу кое–чем удивить, раз пока обойдемся без заварки. На одной из конфорок возникает большая медная турка. Рома засыпает в нее кофе и несколько щепоток каких–то красноватых и бурых специй с незнакомым, но сильным и приятным запахом. Зачарованно наблюдаю за ним, стараясь не глазеть слишком явно. Получается? Не уверена. Спустя несколько минут передо мной – большая кружка черного, тягучего и немного маслянистого кофе с необычным запахом. – Кофе, такой как его варят только в одном месте планеты. Безымянная иранская деревушка под Шахдадом, самая окраина пустыни Деште–Лут. Крепкий, но бодрит очень мягко. Кофеин в нем нейтрализован. С интересом отпиваю первый глоток и пытаюсь распробовать. Смесь вкусов и в первый момент толком не могу определиться с основной нотой. Чуть горчит, острый и немного сладковатый. Пахнет необычно и так интересно. – Кофе без кофеина? – подозрительно кошусь на обычную пачку молотого кофе. Судя по рекламе, кофеина там как раз – более чем достаточно. – Деште-Лут, где это? И что ты добавил в кофе? – засыпаю его вопросами и в ответ получаю довольную ухмылку. – Добавил всего лишь немного кашмирского перца, чтоб убрать горечь. И щепотку иранского кардамона. Он-то и нейтрализует кофеин. А Деште-Лут – это огромная каменистая пустыня. Иран. Самая жаркая точка на Земле. Пески, каменистые равнины и обветренные, песчаниковые скалы. Подбираю под себя ноги и с интересом слушаю Рому. Пытаюсь представить, но в голове какие–то волшебные картинки из «Тысячи и одной ночи». Догадываюсь, что в реальной жизни было не так романтично. Учитывая прибавившиеся шрамы от ножевых и пулевых ранений. – Не знала, что ты был там… – тихо бубню в кружку с тягучим, густым и совершенно некрепким кофе, – что тебя туда занесло. На мгновенье во взгляде Ромы привычно вспыхивает раненое пламя, но тут же сменяется холодным, злым огоньком. – Пытался прийти в себя, – тихо чеканит немного осипшим от волнения голосом. Догадываюсь, что к этому решению я причастна напрямую. Подхожу к нему, не выпуская из рук горячую кружку с необычным кофе. Утыкаюсь носом в его плечо и растворяюсь в энергетике, исходящей от Ромы. Защищенность и уверенность в том, что рядом с ним я – в полной безопасности. – Нас небольшим отрядом сначала отправили на подавление мятежа в Белуджистане. Граница Ирана и Пакистана. Сначала бросили на задание, а потом… бросили. В смысле – оставили. – Свои? – испуганно ахаю, пытаясь представить, как такое вообще возможно. – Своих в этой системе нет, – в усмешке явно проступают горькие нотки, – если ты в этой игре, будь готов, что тебя предадут. Ради очередного задания. И чьих-то амбиций. Тем более, что мы – всего лишь призраки. Формально, мы не существуем. Слушаю и пытаюсь понять, как он вообще там оказался. За те два года, которые мы с ним были вместе, я толком не могла понять, чем он занимается. Поначалу была уверена, что он – бандит. Связан с криминалом. В доме полно оружия. Сам занимается непонятно чем. Частенько куда-то уезжает среди ночи, возвращается под утро… Хорошо, если на следующий день. Потом стали появляться определенные сомнения, но Рома не торопился с объяснениями. А позже пришла некоторая уверенность, но так, на уровне предположений. Боец-невидимка, и похоже, что из тех, кто вне поле зрения даже для невидимого фронта. – Можно вопрос? – Да, – отрывисто выдыхает Рома и немного напрягается. – Вчера утром, это был ты? Когда едва не наехал на меня и рыкнул спецсигналом. – Я? Едва не наехал? – откровенно ухмыляется Рома, – это ты ехала, как сонная муха. Еще и петляла по всей полосе, как пьяный заяц. Но да, это был я. – Хм… значит, не показалось, – размышляю вслух и боюсь подойти к важному разговору. Рома отвлекается на приготовления завтрака и у меня есть немного времени подумать и собраться мыслями. Пока продолжаю пытать его разговорами о том, чем он занимался в Иране и еще немного – о загадочной пустыне Деште–Лут. Слушаю через слово и завороженно гляжу, как он разбивает яйца и выливает их на аппетитно шкворчащую сковородку. Туда же отправляются нарезанные сосиски и зелень. – Тина, в холодильнике шаром покати, так что будем импровизировать, – весело скалится Рома и раскладывает по тарелкам огромные порции омлета. Помогаю ему порезать сыр и наблюдаю за тем, как он снова засыпает в турку молотый кофе со специями. Помню, как удивилась наутро, десять лет назад, когда впервые проснулась в квартире Ромы. После той, нашей первой ночи. И моего самого первого раза… Я боялась, что сразу последуют намеки на то, что мне надо собраться и по-быстрому исчезнуть. Но в то утро все было по-другому. Вкусный завтрак и невероятный, ароматный чай. Привезенный им откуда-то из Средней Азии. Волшебство, которое я никогда не смогу забыть. – Вкусно, – бубню с набитым ртом и крошу руками еще сыра на горячий омлет. Рома довольно улыбается, глядя на мой зверский аппетит. После нашей бурной ночи – неудивительно. Хочу ещё. И сейчас я – не про омлет и не про завтрак. Помогаю уложить тарелки в посудомойку и продолжаю засыпать его вопросами. – Расскажи, где ты еще был? Ты… – запинаюсь и тут же выпаливаю свой главный вопрос, – ты думал обо мне? Опалив меня нечитаемым взглядом, Рома быстро выходит из кухни. Спустя минуту возвращается и протягивает мне фото. – Она была всегда со мной. Везде. Дрожащей рукой беру потрепанную фотокарточку. Мне на ней почти девятнадцать. Безмятежно-счастливая и влюбленная в Ромку. – Все эти годы она… ты была рядом. Сглатываю сухой комок слез и закусываю губу. Помню это фото. Он сам меня тогда фотографировал. Он казался мне тогда таким взрослым, ему было почти тридцать. – У меня тоже все эти годы хранилась на память о тебе одна вещь… – грустно начинаю я, не уверенная в том, что вообще стоит об этом говорит, – твой пистолет. Помнишь, ты мне его подарил на мое девятнадцатилетие? – Перфекта? Он еще у тебя? Левая бровь едва заметно выгибается в легком удивлении. – Нет, – горько качаю головой, – Яго отобрал. Вчера. Я взяла пистолет с собой. Как талисман. Но толком не помнила, как им пользоваться. Я даже не уверена, был ли он заряжен. Рома фыркает, но смешок получается невеселым. Отрывистым и ледяно-злым, от одного моего упоминания о Самбурском. – Тина, можешь мне ответить, что за черти тебя понесли в логово Яго? – А… – досадливо морщусь, осознавая всю нелепость ситуации, – не важно. Просто на какой-то момент стало все равно. С кем иметь дело, чем заниматься. Я понимала, что будет очень опасно. Но пыталась убедить саму себя, что справлюсь. Хотела доказать самой себе, что могу жить без тебя. Ну и… В общем, твой пистолет у Яго. – Он к тебе прикасался? – жестко чеканит Рома и в глазах полыхает едва сдерживаемая ярость. – Нет, не успел… – Все равно, Яго – труп. До него доберусь. Он перешел черту. Садится на кухонный диванчик и подтягивает меня к себе, сажая на колени. Взгляд теплеет и сейчас передо мной – тот самый Метелин, в которого я однажды влюбилась. Безоглядно и катастрофично. – Так ты все эти годы хранила моей пистолет? Не думал… – Да, и взяла его с собой, скорее как талисман. Для меня он был частичкой тебя. Даже зная, что ты женился… – Что? – резко перебивает Рома, – повтори?! Резко перехватывает дыхание. Воздух становится сухим и разреженным. – Ты бросил меня, потому что собирался жениться на другой. А я… услышала, что ты говорил про меня. Тина – всего лишь время, потерянное впустую. – Тина, – уверенно и тихо перебивает Рома, – я такого никогда не говорил про тебя. И ни на ком не собирался жениться. Ни на ком, кроме тебя. Мыслемешалка в голове просто не дает сосредоточиться. Столько лет подряд я методично стирала и тут же воскрешала в памяти его слова про меня и потерянное время. Впустую потерянное. Была уверена, что он счастлив с другой. Той, на которую он променял меня. – Так, – напряженно и глухо цедит Рома, – подожди-ка… Ссаживает меня с коленей на диванчик и снова уходит в комнату. Возвращается с телефоном и что-то в нем ищет. Кладет передо мной телефон и включает запись. «– Метелин? Досадное недоразумение в моей жизни» Ошарашенно вслушиваюсь в запись и дрожащим пальцем нажимаю на повтор. Хотелось бы при этом не сойти с ума. Прослушиваю еще раза три подряд. Это мой голос. Но я совершенно точно понимаю, что никогда не говорила ничего подобного.