Глава 14. Томас

Если первая половина совещания прошла для меня в какой-то сизой дымке непонимания поведения Клэр, то теперь… Ощущение, что меня только что ударили обухом по голове.

Сотни вопросов проносятся со скоростью болида, и я не могу сконцентрироваться ни на одном, напрочь забыв о том, что все смотрят. Ждут моих дальнейших слов.

В смысле назначила встречу Харперу? Почему я не в курсе, хотя требовал того? Почему не посоветовалась? Когда вообще успела? Ведь просил повременить, с чего такой резкий порыв?

И какого хрена она так безразлично смотрела на меня всю встречу?

Нет, я могу понять, что мы в офисе, мы не должны подавать виду — это будто бы негласно закреплено, и даже не подлежит обсуждению. По крайней мере, я так думал. Но чтобы настолько войти в роль? Настолько меня ни во что ни ставить, что сейчас, после сказанного, Клэр умудрялась далее со скучающим видом смотреть на дверь переговорной?

Ярость подобно змее поднимает голову. Я чувствую это. Как и непринятие происходящего. Оно ломает мою логику на части, не позволяя предположить адекватный вариант причины.

Что тебя смутило? Мое утреннее приветствие с намеком в мессенджере? Почему ты себя так ведешь?

Клэр по-настоящему удалось выбить меня из колеи. Но для чего? Вот что важно. Молчание слишком затягивается. Пирсон, переводящий внимание с Клэр на меня, готового пронзить её взглядом, наконец осторожно спрашивает:

— Мистер Торнтон… Кто дальше должен отчитываться?

Глубоко вздохнув, я веду плечами. Выпрямляюсь, пряча руки в карманах. Смотрю на Клэр ещё раз. В последний раз, ожидая ещё хоть что-то. Её скулы немного краснеют: это всё, что выдаёт в ней истинные эмоции. Одним небесам известно, какие истинные эмоции.

Вперемешку со злостью чувствую подбирающийся к глотке приступ раздражения.

Надо разобраться.

Надо. Нахрен. Разобраться.

Но не при всех. В конце концов, придраться к Клэр при команде — уже пройденный этап. Да и ни к чему.

— Вот ты и отчитайся. Что с воронкой26 на эту неделю? — нетерпение находит выход, когда я сурово накидываюсь на бедолагу Пирсона.

Усмирив сердцебиение, концентрируюсь на остальных. Выслушиваю его, добавляю вопросы, копаюсь в тайминге и списках дел каждого. И больше не смотрю на Клэр, которая, очевидно, исподлобья рассматривает меня. Чувствую это, даже не придется перепроверять мимолетным ответным взглядом. По сути, не даю ей никакую реакцию. Игнорирую. Принимаю правила идиотской, понятной ей одной игры.

Лишаю главного — внимания и интереса. Старо как мир — нужный эффект достигнут: Клэр начинает ёрзать. Закусывает губу. Трогает края блузки.

Которую я бы с удовольствием снял бы с неё вечером, не будь у неё намерений испортить нам обоим настрой в начале рабочего дня.

Всё это я вижу периферийным зрением или когда делаю вид, что смотрю на присутствующих рядом с ней.

Я все равно узнаю детали. Все равно выясню конкретику по Харперу.

Клэр показывает зубки — что ж, разберемся, в чем дело.

Совещание удается закончить адекватно и на ровной ноте, и я позволяю себе долгий взгляд в прямую, как натянутая стрела, спину, которую недавно вжимал в стену душевой. Клэр выходит одна из первых, едва я отпускаю команду.

Раз так…

* * *

Не поклоняюсь удаче. Но чертовски люблю, когда она улыбается в мелочах. Например, как сейчас. Когда коллеги в коридоре расходятся кто куда, и остается лишь Клэр, направляющаяся к лифту. Не слышащая моих шагов, поглощенная мыслями, в которые пиздец как хочется залезть и покопаться: по-другому будто нет выхода, будто никогда не узнать в чем дело.

Клэр тянется пальцами к кнопке. А после охает, когда моя рука обхватывает её талию. Разворачиваю эту несносную девчонку к себе, с наслаждением впечатывая стройную фигуру в стену.

— Что ты… — пылко восклицает Клэр в унисон с сигналом лифта.

Двери раздвигаются, в кабине пусто. Она предпринимает попытку войти туда, высвободившись, но я не позволяю. Плевать, что нас фиксируют камеры, и охране будет что пообсуждать вечером.

Мы поговорим. Сейчас же.

Капкан моих рук расцепить не так уж просто. Через несколько секунд лифт закрывается, и брови почти капитулировавшей Клэр моментально сводятся к переносице.

Я же озираю её свысока, демонстрирую превосходство.

Её ладонь взлетает, вцепляясь в мой пиджак, а сердитый взгляд с опаской выискивает посторонних.

Я же пальцами обхватываю её подбородок, вынуждая смотреть на меня.

Грудь начинает тяжело вздыматься под шелковой тканью, касаясь моей.

Я же чувствую сумасшедшие искры между нами, и среди них не только вожделение и желание.

Они все еще есть, это ободряет и успокаивает, но…

Клэр чертовски на меня зла. Я буду не я, если не узнаю, почему.

— Не хочешь объясниться? — шепчу, наклонившись к влекущим меня губам, которые Клэр тут же поджимает в протесте.

Что за строптивая женщина…

Воздух вокруг накаляется. Она снова пытается, хоть и слабо, высвободиться из объятий. А я… Не позволяю, стискивая крепче.

— Я еще должна что-то объяснять!? — шипит она, вздернув подбородок и порывистым движением убирая мои пальцы с лица. — Отпусти.

Чуть отстранившись, я неверяще вглядываюсь в неё. А после, охваченный не менее темными эмоциями, вдавливаю её в стену вновь. Сильнее вжимаясь в её тело, откликающееся на мои движения.

Оно-то тебя и выдает, милая.

— Если ты планируешь свести меня с ума, Клэр, продолжай, — вдохнув аромат её духов, с еле сдерживаемым рыком отвечаю я, всё ещё ни черта не понимая, — У тебя хорошо получается.

Но тут…

Клэр отталкивает меня.

Так резко, что я на миг теряюсь.

Отталкивает по-настоящему, без какой-либо игривости.

Объятия всё-таки разрываются. Я делаю шаг назад, сощуренно уставившись на неё.

— Что ещё у меня получается лучше, чем у той, что осталась в Нью-Йорке? — разгоряченно выплевывает она, и я застываю.

Медленно перевариваю услышанное. Голубые глаза напротив опасно сверкают, и я вижу в них то, что совсем не ожидаю — застывшую пелену слёз. До меня постепенно доходит…

Рука Клэр ударяет по кнопке лифта, и он снова открывается. Я словно в замедленной съемке наблюдаю, как она порывистым движением поправляет одежду и входит в кабину. Не в силах сдвинуться с места, пытаюсь просто поймать загнанный взгляд.

— Клэр… — тихо, но твердо взываю к ней я.

Всё встало на свои места. Она слышала утренний разговор с Сереной.

Но как много, раз успела себя накрутить, сделать ненужные выводы и теперь не позволяет даже попробовать всё обсудить?

— Перед тем, как покупать новые акции, старые иногда полезно слить, — в том же тоне, с долей цинизма отвечает она, и я вижу, как единственная одинокая слеза скатывается по щеке.

Я не успеваю среагировать: Клэр жмёт кнопку, отвернувшись, затем двери съезжаются в середине, отрезав нас друг от друга.

Прикрываю веки, уперев руки в бока. А после бездумно опираюсь ими о металлические рамы лифта, склонив голову. Чувствуя и гнев на самого себя, и безысходность, и желание догнать её.

Твою мать, Торнтон.

Просто: твою мать.

* * *

Одним небесам известно, чего мне стоит не поехать к ней этим же вечером и не добиться разговора, даже если придется общаться через дверь квартиры. На смс сдержанности хватает меньше — как минимум, пять разных вариаций «Давай поговорим, я всё объясню» отправлены и остаются без ответа и на утро следующего дня, когда я, невыспавшийся, прибываю в офис.

Клэр в наушниках, уже общается с клиентами, и в любое другое время похвалил бы за это. Сейчас плевать. Работа сдвинута на второй план. Сейчас мне важна только она сама. Мы, которое еще может случится.

Я виноват, признаю. Облажался по полной. Но я не готов так легко сдаться. Так просто отпустить ее.

Прохожу вдоль ряда. Сосредоточенная, Клэр что-то печатает на клавиатуре. Не видит меня или не хочет видеть: тонкие брови хмурятся, взмах ресниц — смотрит в монитор, о чем-то размышляя. Светлые локоны струятся по красивой линии плеч под пиджаком: помню, как целовал влажные от воды ключицы… Как Клэр стонала в ответ на каждый рывок. С какой отдачей ласкала мое тело. Как извивалась на мне.

Ее дозволение большего.

Наши пикировки, взаимная притирка на работе, упреки. Дурманящий магнетизм. Притяжение. Её манящее упрямство, логика, эрудиция… Подкупающая искренность во всем.

Черта с два. Я это так не оставлю.

Я пробью эту линию сопротивления.

Чувствую мимолетное внимание в свою спину: не реагирую на него и дохожу до кабинета. Надо лишь дождаться удобного случая — не успокоюсь, пока не поговорим. Затягивал с Сереной, факт, но с Клэр — той же ошибки не допущу.

И этот случай не заставляет себя ждать: фортуна сегодня вновь моей стороне. После второго нудного совещания с центральным офисом, довольного результатами продаж, переключаюсь на сортировку почты. На мейл приходит общая рассылка:

«Уважаемые коллеги!

Сегодня в пять часов ожидается проверка систем оповещения и пожарной сигнализации. Будьте готовы к учебной тревоге и эвакуации. Во вложении памятка по пожарной безопасности: просим дополнительно ознакомиться. Руководителям отделов необходимо организовать…»

Не дочитываю, сворачивая сообщение, и откидываюсь на спинку кресла. Поймаю Клэр на улице после эвакуации и всё разъясню. Взглянув на часы, отмечаю, что до учений осталось десять минут. Перевожу взгляд на стеклянную дверь, за которой виднеются ряды столов: она всё так же в наушниках. Не знаю, в какой раз за день пытаюсь мысленно воззвать к ней — обернись. Обернись и посмотри на меня.

Вновь ловлю себя на этом, когда проходит еще пять минут. Опенспейс начинает постепенно собираться, ну а мне, как руководителю, нужно проследить за эвакуацией — решаю более не ждать и тоже выхожу из кабинета.

Адамс получает нагоняй, что мешкает и возится с личными вещами; после ко мне привязывается охранник с этажа, попросивший показать наличие пломб на пожарных системах, и на несколько минут я теряю Клэр из виду, пока занимаюсь всем этим бредом.

Тишину вскоре разрывает сигнал, и к этому моменту многие уже оказываются у лестниц: лифты отключены на время учебной тревоги. Отделавшись от охранника, возвращаюсь в опенспейс, чтобы убедиться, что все ушли — и ушла Клэр — но тут вижу ее за рабочим столом.

— Клэр! — строго окликаю ее, надеясь, что услышит через противный звук, а сам начинаю закипать: неужели и в такой ситуации решит проявить характер?

Она, встав с места под мой испепеляющий взгляд, продолжает что-то допечатывать на клавиатуре, и когда я уже планирую по-настоящему обрушить на нее поднакопившуюся злость и поторопить, наконец-то, отходит от места. И демонстративно проходит мимо, даже не извинившись за заминку.

Блять… Эта девушка доведет меня до ручки.

Сохраняя приличное расстояние и не сказав Клэр ни слова, чтобы не выдать недовольство, двигаюсь следом, и мы оказываемся на лестничной площадке. Она заполонена сотрудниками с разных этажей, которые спокойно переговариваясь, без паники спускаются вниз.

Следую их примеру, не теряя из поля зрения Клэр: плевать, если мой взгляд прожжет в ее одежде дыру. Спускаемся марш за маршем, намеренно не обгоняю ее. Она ни разу не оборачивается, но по идеально ровной осанке я улавливаю напряженность и скрытую заинтересованность.

Ну давай же… Ты ведь хочешь посмотреть назад…

И когда мы добираемся до десятого этажа, Клэр вдруг дергается к стене. Оступается. Касается ее рукой, тихо восклицает, а другой тянется к лодыжке.

Я в начале пролета. Вижу, как к ней спускается парень из смежного подразделения и слышу:

— Вам помочь?

Оцениваю произошедшее, добравшись до них, и замечаю надломившийся каблук ее туфли. Пальцы наклонившейся набок Клэр потирают лодыжку.

— Я сам разберусь, — холодно бросаю парню, оказавшись рядом с ней и тут же приобнимаю её за плечи, не дожидаясь позволения.

В этот момент Клэр охает и перебрасывает вес тела на другую ногу, продолжая опираться о стену. Потом снимает поврежденную туфлю и вторую, встав лишь на одну стопу, а вторую ногу согнув в колене.

Сотрудник, вызвавшийся помочь, молча ретируется, кивнув.

— Мне не нужна твоя помощь, — тут же шипит Клэр, повернув ко мне пылающее лицо, и мы сталкиваемся носами.

Она встряхивает плечами, пытаясь сбросить мою руку, и отворачивается. Я успеваю заметить, что еще и морщится, скорее всего, от боли в лодыжке.

— Сомневаюсь.

Нашла время проявлять упертость.

Не сказав ни слова, наклоняюсь, подхватываю Клэр под ноги и поднимаю. Спускающиеся рядом коллеги чуть останавливаются, дав мне возможности пройти первому со своей шипяще-возмущающейся ношей на руках:

— Что ты делаешь!? Я сняла туфли и пойду сама!

— Не пойдешь, — ультимативно парирую я в её щеку, продолжив движение и не задерживая поток.

Духи Клэр цепко окутывают нутро: кожа шеи так близко, что можно провести языком. Гоню от себя эту мысль, на чистом адреналине и решимости спуская нас обоих дальше по ступеням. Будет непросто, но я справлюсь.

— Мои туфли! Ты оставил их там!

— Куплю тебе новые.

Всё что угодно.

Потому что мы решим наше гребаное недоразумение, и ты будешь моей.

Какой я, блять, идиот, что не порвал с Сереной раньше.

— Ты всерьез намерен тащить меня все десять этажей!? — негодование Клэр продолжает изливаться на меня, хоть она старательно отворачивает лицо.

Только тесного контакта все равно не избежать: чуть подбросив, поудобнее перехватываю ее под коленями и спиной, прижав к себе, на что Клэр вынуждено на автомате обнимает меня одной рукой за шею.

— Намерен, — бросаю я, преодолев очередной этаж и стараясь не задевать ногами моей упрямицы идущих рядом сотрудников.

Выдержав паузу, властно добавляю:

— И поговорить тоже.

Клэр тут же приходит в движение у меня в руках: брыкается и даже несильно ударяет ладонью о мою грудь, зацепив рубашку и случайно расстегнув пуговицу.

Блять, ещё один такой жест… И вместо разговоров будет кое-что другое. Не менее поучительное. Где я заставлю оголиться и ее саму.

— Отпусти меня, Торнтон. Сейчас же!

В ход пошли фамилии. Ну надо же.

Взгляд замечает третий этаж: чувствую, как капли пота стекают по спине, усталость в предплечьях и терпение на грани, когда Клэр еще раз яростно пихает меня.

— Нам не о чем разговаривать! — выпаливает она, наконец повернув ко мне лицо, и я не выдерживаю.

Вклинившись в поток людей, не дохожу до следующего пролета, а наоборот устремляюсь к двери, ведущей с лестницы на опустевший второй этаж. Насрать на эту эвакуацию. Чэндлер меня все-таки довела.

Ногой распахиваю дверь под писк Клэр и надеюсь на то, что за нами никто не последует. Дверь медленно возвращается на место, скрывая меня и драгоценную ношу от наверняка удивленных коллег.

В два шага преодолев расстояние до ближайших растений у стены, опускаю Клэр на ноги, не дав ей полностью встать на травмированную стопу, хотя по-прежнему не могу оценить масштаб. Тут же подхватываю ее под ягодицы. Под вырвавшийся вздох и очередное возмущенное «Отпусти!», вынуждаю скрестить ноги за моей поясницей и прислоняю Клэр к стене, вжимаясь в её тело. Юбка, кажется, трещит по швам.

Глаза в глаза: в ее плещется пламя. Изящные ладони стиснуты в кулаки и принимаются барабанить по мне, а я всё теснее прижимаю Клэр к себе и к точке опоры — стене.

— Ты дашь мне объясниться. — Хлестко заявляю я, планируя выдать всё, как на духу, но тут очередной замах кулака чуть задевает мой подбородок.

И остатки терпения торжественно похоронены под кристально чистой и непримиримой с обстоятельствами похотью. Не думая, впечатываюсь в губы Клэр — эту обезумевшую нужно утихомирить. Давлю и раскрываю их, тут же встречая напористые движения её языка.

Вот же стерва… Отвечает же, поддается же!

Кулаки размыкаются, и я чувствую хватку Клэр, хоть и не вижу, как она вцепилась в мою рубашку, смяв ту вконец. Кусаю её нижнюю губу, зализывая под сносящий мою адекватность стон и не скрываю триумфальный свой.

— Я… — едва успеваю дышать в ритме нашего сумасшедшего поцелуя и всё-таки вставлять объяснения… — С ней…

Клэр с остервенением кусает меня в ответ: кажется, даже проступила кровь. Шиплю и матерюсь сквозь зубы, вновь накидываясь на ее горячий рот. В наш охренительный поцелуй вмешивается солоноватый привкус.

— Расстался…

Мой язык тут же скользит глубже: давит, подчиняет, ласкает… Ладони стискивают талию Клэр, которая покрывается мелкой дрожью в моих объятиях.

— Дурная… ты… девчонка… — сопровождаю каждое слово движениями губ, после соскользнув на ее шею — вылизываю длинные дорожки по коже, выбив из Клэр такой долгий стон, что в брюках окончательно становится тесно.

Снова и снова. Обхватываю ртом участок на бьющейся жилке и засасываю. Оставлю на ней чертову отметину — пусть знает, кому принадлежит…

Кажется, Клэр под новый стон обмякает в моих руках, своими ответно вцепляясь в воротник рубашки, но после… Я отстраняюсь лишь на миг, чтобы ненасытно перекинуться на другую часть ее восхитительно пахнущей шеи, как вдруг моей щеки будто касается огонь.

Теряю на мгновение ориентацию в пространстве и размыкаю руки. Машинально касаюсь лица, левая сторона которой буквально горит от мощной пощечины. Клэр ловко спрыгивает на пол — что поразительно с ее подвернутой ногой — и со всхлипом тут же освобождается из моих объятий.

Отшатнувшись, наблюдаю, как чуть прихрамывая, она юркает к двери и исчезает за ней на лестнице. Сбежала один в один, как при первом поцелуе.

Какого?.. Да твою мать! Вот и поговорили.