Глава 25

Интерлюдия

– Сэр, господа каким-то невообразимым образом умудрились спалить кровать и г-м, за неимением альтернативы перебрались на софу, но и она, г-м, спалилась. И это несмотря на то, что никаких горючих веществ поблизости не имелось. Вообще не понимаю, как им это удалось. Что прикажете делать? Подготовить свободные комнаты? Правда, думается мне, что это будет сделать не так уж и просто. Но нужно же найти источник проблемы!

– Нет, Мадлен, осторожно замените мебель и забудьте об этом.

– Как прикажете, сэр. Как думаете, удастся ли поймать господ и ненадолго запереть в… да хотя бы и в ванной? Заодно и передохнули бы. Все.

– Удастся. Я этих кроликов ненадолго усыплю.

– А можно усыпить так, чтобы насовсем? А то, и правда, еще пару часов ― и от этих рыжих даже глаз не останется. Сотрутся напрочь.

– Насовсем нельзя, моя заботливо-кровожадная, – обнял Леонардо воодушевленную жену за плечи. – Адриан еще пригодится. И Ульяна тебе же понравилась, или я чего-то не знаю?

– Леонардо! Да я не то имела в виду! Кстати, где-то читала, что двое рыжих в друзьях – это к беде. По-моему, это не совсем верная формулировка. Двое рыжих – это точно не к беде, а к теплу, то есть, огню. Зато спички таскать с собою не нужно. Здорово, правда?

– Несомненно.

* * *

Ульяна

Целых три дня мы не вылезали из постели. Я на пару с огненным будто слетела с катушек, мы, словно двое оголодавших до плоти зверей, не могли оторваться друг от друга, погрязшие в ласках, неустанной любви и бурном оргазме, уносящем в своей разрядке в далекие дали и возносящем до высоких небес.

Мы, точно два маньяка, упивались друг другом, кусались, слизывали с губ и кожи пряно-сладкую кровь. От быстрого неудержимого темпа сбивалось дыхание, по комнате разносились звуки шлепков и гортанных стонов, а от того, что с моим телом вытворял Риан, дыхание порой и вовсе останавливалось. От тех поз, в каких мы оба побывали, развратная книга и уж тем более любовные романчики 18+ плакали и нервно курили самокрутки в сторонке.

В пьяном сексуальном угаре мы, кажется, что-то спалили и даже кое-что поломали, но совершенно этого не замечали. Мы просто сходили с ума, будто двое любовников, не видевших друг друга несколько лет и не желающих партнеру другой альтернативы. Жадные, ненасытные, безумные и всепоглощающе счастливые.

Мы забыли о времени, потеряли счет часам, и если бы не заботливая Мадлен, и вовсе позабыли, что не бессмертные и нам обоим как бы слегка требуется питаться, не говоря уже о других физиологических нуждах. И только ближе к утру этого дня любовное сумасшествие немного спало, ласки стали более размеренными, поцелуи ― осторожными, смакующими, движения тел ― неспешными, ритмичными. Мы изучали друг друга, хмелели от запаха тел, блаженствовали, неторопливо пробуя друг друга на вкус, и в очередной раз отправившись к звездам, наконец забылись сытым умиротворенным сном.

Меня разбудил какой-то неясный звук, тихое шебуршание и раздражающий слух глухой звон посуды.

Разлепив ресницы, нехотя отлепилась от удобного плеча Риана и приподняла голову, провела рукой по затекшей горячей от жаркого мужского тела щеке. Благодаря наглухо зашторенным окнам в комнате царил полумрак. Заметив очертания женского тела в знакомой форме с подносом в руке, потерла глаза, хрипло бормоча:

– Доброе утро, Мадлен. Не подскажете, который час?

Женщина, не ожидавшая услышать мой голос, вздрогнула, чуть не уронила поднос. Удержав его в руке, экономка обернулась, вместе с тем невозмутимо откликаясь:

– Прошу прощения, госпожа, если разбудила. Сейчас начало десятого. Поспите еще немного.

Согласно угукнув, рухнула обратно на Адриана, подтянула к носу чистое, пахнущее свежестью, лисом и немного гарью одеяло и беззастенчиво прижалась к мужчине, для верности закинув на его обнаженное бедро свою ногу, и крепко уснула. А проснулась от приятных осторожных поглаживаний по животу. Чужие пальцы скользили по коже, выписывали вокруг пупка причудливые узоры. Причмокнула сухими губами, выгибаясь, и замерла, ощущая ткнувшееся в бедро напряженное мужское достоинство, которое, потершись о мою кожу, оставило на ней маленькую влажную дорожку соков.

Мужские губы прикоснулись к виску, прочертили дорожку к уху, скользнули по щеке и оставили поцелуй в уголке рта.

– Я знаю, что ты не спишь, моя огненная девочка, – зашептали мне, кончиком языка лизнув по нижней губе. В ответ я тихо застонала, потому как широкая ладонь накрыла обнаженный беззащитный лобок, ласково погладила и спустилась ниже, ловкие пальцы провели вдоль половых губ, медленно раскрывая складочки, и я машинально раздвинула ноги, поощряя откровенную ласку. Один палец остановился возле входа, осторожно покружил вокруг дырочки.

– Болит здесь?

Помотала головой. Какое болит? Благодаря инициации и выбросу силы, у меня сейчас отменная регенерация, которая будет действовать еще примерно недели полторы, иначе за эту ночь я бы попросту стерлась. А если быть уж совсем точной, то еще раньше, много раньше. Так что вопрос хоть и заботливый, в какой-то мере приятный, но совершенно несвоевременный, однако с учетом захлестнувшей нас сносящей всякие барьеры страсти ― мало удивительный.

– Льяна, не стоит лукавить. Может, нам следует…

– Боже, Риан! Если я говорю, что ничего не болит, значит, ничего не болит, точка. А нам следует продолжить, прямо сейчас! Иначе я за себя не ручаюсь, – вскинула живот, выгибаясь и откидываясь затылком на подушки, стараясь быть к неправильно застывшим пальцам ближе. В щеку сцедили смешок, а палец… чертов палец продолжил, как и заказывали. Уверенно раздвинул влажные складочки, закружил возле клитора, все рядом, но совершенно не то, будто издеваясь.

И как же хорошо, что ненужные сейчас вопросы закончились и мужчина мне доверился, обошлось без всяких раздражающих уточнений: а точно ли не болит? А почему? Ведь должно же. Должно. Но не в моем случае. О всяких подобного рода болях – к людям или совсем слабым ведьмам. Мне в этом плане повезло. Да и опять-таки пост-инициация помогает избежать столь неприятных моментов.

– Адр-риан! – простонала-прорычала, хватая наглую ладонь и направляя. Еще один смешок у лба, а затем его рот накрыл мой, горячий, властный, раздвинул губы и вторгся языком, вместе с этим два пальца, потирающие складки, решительно и мучительно медленно толкнулись внутрь, сильно и до конца, а затем назад и снова вперед, назад и вперед, заставляя стонать и поскуливать своему хозяину в рот, метаться под его телом и подмахивать бедрами.

Быстрый рывок сильных рук за талию ― и мы с Адрианом поменялись местами. Он подо мной, а я на нем, осоловело моргая и сонно щурясь, ведь глаза до этого я так и не соизволила открыть.

– С добрым утром, моя хорошая, – проурчала довольная лисья морда, и меня приподняли за бедра и медленно, очень медленно опустили на вздыбленный член, высекая алые искры из глаз.

Ага, очень… добрым. Наидобрейшим, я бы сказала. Если б могла в тот момент говорить.

Выгнувшись назад, опираясь подрагивающими от сокрушительных эмоций ладонями в мужские колени, приоткрыла рот в беззвучном крике наслаждения и сама толкнулась навстречу, до конца насаживаясь, а затем еще и еще. Адриан дал мне несколько минут руководства и, погладив бедра, сжал их, впиваясь пальцами в кожу и наращивая темп, подкидывая меня и вновь насаживая, туда-сюда, сильно, плотно, ярко, неумолимо, что даже немножечко больно, приятно больно.

Опустившись на его грудь, тихо постанывала в изгиб шеи, отдавая мужчине всю власть над собой, цепляясь пальцами за мощные, рельефные плечи, слыша его хриплое прерывистое дыхание и судорожно всхлипывая, когда его член задевал особенно чувствительные точки.

Почувствовав, как мужское достоинство еще больше раздалось внутри, предвосхищая разрядку, вцепилась зубами во вкусно пахнущую плоть и сама ускорила темп, мысленно оря его имя, и забилась в напрочь сносящем все человеческое оргазме, когда настолько хорошо, что хочется кого-то сожрать, желательно партнера, доставившего незабываемые эмоциональные переживания, прям как самка богомола, ха-ха. Догнав меня в несколько фрикций, Адриан выдохнул мое имя и замер, бурно кончая, при этом продолжая расслабленно в меня толкаться, продолжая сладкую агонию.

– Вот это утро, всем утрам утро, – пробормотала, устраиваясь на ходящей от жадных вдохов груди поудобнее. Адриан согласно хмыкнул и ласково потрепал меня по распущенным спутанным волосам.

– Тебе точно не было больно? Все же мы малость превысили дозу приятного, а ты у меня как-никак до недавнего времени была невинной.

А нет, не совсем обошлось.

– Чувствую себя мудаком, думающем только о себе. Правда, счастливым мудаком.

Ну, что же, думаю, стоит просветить одного не в меру беспокойного, трепетного лиса на тему вейдарского обретения сил. Я и просветила, не слишком охотно, но с пониманием, что Адриан, как мой партнер, имел полное право знать о столь щепетильном интересном моменте. Я видела, что после моего короткого и местами сухого рассказа у мужчины остался ворох вопросов, но терзать ими он меня не стал, за что ему большое ведьминское спасибо!

Прижавшись к мужчине грудью, свободно вздохнула.

Мой очаровательный зверь. Самый лучший. Самый сильный, самый нежный, властный, страстный и дальше по очень длинному списку. Аж не верится, что этот мужчина всецело мой. Вот это, конечно, подфартило ведьмочке. Правильно, ведьмы достойны только самого лучшего, как же иначе-то. А иначе, они начнут причинять добро и нести радость, чтобы из-под земли достать это самое лучшее, да. Потому оно, ну или мы сами, шлепаемся на их головы, чтобы невинный люд зазря не страдал. А-ха! Неплохо я просекла задумку мироздания.

Мы немного полежали в тишине, каждый раздумывая о своем. Не знаю, о чем думал сам огонек в тот момент, хотя, честно признаться, знать об этом мне немного хотелось, но все же думалось мне – об ранее услышанном, что было бы очень логично, а я задумчиво мяла пальцами уголок одеяла и поглядывала на ту часть кровати, какая находилась в моем поле зрения, млея от неторопливых поглаживаний по спине, ягодицам и лопаткам.

– Слушай, когда нам успели заменить постель? – отрешенно задала риторический вопрос и повернула голову, посмотрела на софу, которую случайно в порыве г-м страсти сожгла магическим огнем, вырвавшимся в момент заключительной фазы инициации. А перешли мы на нее, потому что я так же случайно сожгла немножко и саму постель. Это я помнила, хоть и немного смутно.

– Не знаю, – протянул Риан, почесывая лоб и убирая назад разметавшиеся волосы. – Может, когда мы исследовали ванную? Кажется, я слышал голоса Леонардо и Мадлен, но это не точно.

В воспоминании тут же возник образ: я, прижатая к холодной стене спиной, и Риан, удерживающий меня на весу, размеренно и очень откровенно трахающий меня Риан. Мои ноги на его локтях, а задница активно шлепается об кафель, гортанные стоны и жадные поцелуи. М-м-м, романтика.

Кажется, от столь пикантной сцены к моим щекам, и не только к ним, прилила кровь. Послышался судорожный вдох. Мой и огонька. Похоже, не только я вспомнила эту сцену и не только я снова возбудилась. По крайней мере, кое-что, до этого обмякшее и скользкое, вновь начало становиться твердым.

– Не-а, – помотала головой, под хищным звериным и очень голодным взглядом начиная аккуратно сползать с замершего подо мной напряженного тела. – Даже не думай. На этот раз нам определенно пока хватит. Думается, твой зверь и так в шоке от происходящего. У него будет моральная травма, а это наверняка звездец как чревато. А Мадлен, должно быть, и вовсе в укромном уголочке отпаивается валерьянкой. Так что нет!

– Да-а, – промурлыкали мне. – Не хватит. Леонардо поймет, а остальные и не такое видали, и раз уж у тебя такая отменная регенерация, то грех ею не воспользоваться.

В последней его фразе отчетливо слышалось такое ехидство, что я чуточку пожалела о том, что поведала ушлому оборотню о себе.

– Иди ко мне, Ульяна.

– Ну, уж нет! Я передумала! – визжала, стремительно подрываясь и ринувшись в сторону. Я даже почти успела сползти с кровати, как меня наглым образом дернули за пятку и в одно движение подтянули назад, прижав к сильному телу. – Переобуваюсь и заявляю, что враки эти ваши инициации! То есть, регенерации.

– Поздно, – шепнули мне на ушко, осторожно заломили руки и уложили на живот.

– Риан, я сказала, нет! – орала, извиваясь под навалившимся сверху мужчиной, старательно не давая ему вновь в себя войти и хохоча.

– Риан, да, – мурчали у меня над макушкой, а влажная головка вовсю скользила по ягодицам, бедрам, складкам, пытаясь ворваться в жаждущий ласк вход.

– Риан, фу! – дергалась, отчаянно приподнимая бедра и махая попкой из стороны в сторону, чем, похоже, только раззадорила мужчину.

Над головой хохотнули, а затем сильная лапища шлепнула по попе, сдавила бедра, фиксируя на месте, его рука пролезла между повизгивающей мной и одеялом, накрывая живот и приподнимая вверх, заставляя встать на колени, а вторая направила член в складки, и он, засранец такой, мгновенно преодолев скользкую растянутую, готовую для него после предыдущего секса дырочку, вошел в меня единым мощным толчком.

– А-а-а, – выдохнула, цапая простынь зубами и пыхтя, зажмуривая и без того ни черта не видящие глаза. – Зараза!

– Еще какая, – буднично согласились со мной, неторопливо входя и почти полностью выходя, затем со смачным шлепком вновь толкаясь до упора, принося болезненно-сладкое ощущение тесной полноты.

Выгнув спину, подставляясь под более сильные фрикции, хотя куда там было еще сильней, и так башню сносило, опустилась грудью на кровать, прикрыла ресницы, всецело и с радостью отдаваясь древнему действу. Не зря занятие любовью так превозносят, совершенно не зря, когда партнер такой мужчина, как лис, это восхитительные ощущения, которые хочется переживать вновь и вновь, а потом снова вновь и так до бесконечности. И кончать, как сейчас, сотрясаясь всем телом, крепко стискивать его внутри и царапать подставленные для опоры ладони, а затем повалиться на постель, слыша, как рядом с хриплыми стонами падает его тело.

Тяжело дыша, довольно зажмурилась, переживая сносящие напрочь голову ощущения.

Отдышавшись, повернулась к не менее довольному лису, подложила под голову руку, любуясь мужчиной.

– Нравится то, что видишь? – нагло улыбаясь, поинтересовался он, приоткрыв один глаз. На гладкий высокий лоб упали несколько подпаленных волос, и я мысленно захихикала.

– Даже не знаю, что тебе на это ответить, – тяну, стараясь удержать расползающиеся в улыбке губы. – Наверное… нет. Слишком жилист, эти вены на руках и на г-м, – красноречиво опустила взгляд к обмякшему, но все еще увеличенному достоинству, дернувшемуся при моем взгляде. – Этот офигенно подтянутый живот с косыми мышцами и слишком красивые ноги, в общем, ужасно прекрасен, ага.

– Ах, так! Иди-ка сюда!

Я с хохотом попыталась увернуться от мужского стремительного захвата, и у меня даже получилось. Точнее сказать, мне позволили откатиться в сторону и сигануть к изголовью кровати, с весельем поглядывая из-под опущенной на лицо руки. Извернувшись, с боевым кличем скакнула вперед, падая на охнувшего мужчину, и пощекотала его за бока, заставляя повернуться на живот.

Придавив его своим весом, игриво прикусила затылок, закусила губу, покрутив между пальцами еще паленые волосы. Похоже, после того как кое-кому станет известно, что не только над мебелью надругались, но и над ним, меня ждет уничижительная порка, уже жду! В прошлый раз мне понравилось. Помяла шею и прикоснулась губами к горячей коже, медленно спускаясь вниз, и удивленно застыла, с интересом разглядывая чернильный рисунок на его пояснице.

– Любопытно.

– Что ты там нашла?

– Да вот… Удивляюсь.

– И чему же?

– Тому, что на твоей спине делает мой фамильяр.

Мужчина повернул голову набок, пытаясь разглядеть, что я там делаю. А делала я то, что обводила кончиками пальцев красивую и явно старую татуировку. Чернила немного посинели, но девятихвостый лис, кусающий себя за один из хвостов, менее прекрасным от этого не стал.

– Твой фамильяр?

– Ага. Этот зверь, – надавила пальцами на рисунок, – очень похож на моего фамильяра, Рива. Та же зловредная морда, девять хвостов, ну точно.

– Мне в пары досталась поганка! – меня с шутливым рыком сцапали одной рукой и рывком повалили рядом с собой на постель. Со смехом, несколько напряженным от последних слов, рухнула рядом с мужчиной, вытянулась солдатиком на постели.

– Все, все, теперь точно хватит, объявляю передышку, а то я умру со смеху.

– Ну, нет, этого я позволить тебе не могу. Так уж и быть, согласен на перерыв.

Перерыв был до первого недовольного бурчания моего живота.

Нахмурившись, огонек навис надо мной.

– Плохо я исполняю обязанности твоего мужчины, – погладил он меня по щеке. – Распоряжусь о завтраке. Душ, так и быть, разрешаю принять без меня.

– Какая щедрость, – тяну, с улыбкой наблюдая за быстрым упаковыванием в одежду красивого тела.

Пока Адриан ходил за едой, я вытащила из шкафа два уютных гостевых халата и, завернувшись в один из них, удобно расположилась на софе, второй положила рядом. Погладила обивку, запретив себе думать о том, что за эти дни пережили благодаря нам бедные горничные и экономка.

Стыда как такового я не испытывала, секс ― это естественная потребность организма и все такое, уверена, что в этом доме им не пренебрегает каждый второй, особенно хозяева дома, правда, мы с Адрианом в этом плане существенно отличились. Но что поделать, инициация ― она такая, сокрушительная во всех смыслах. Не просто же так ратуша, школа и вообще дома вейдаров обвешаны сетью защитных заклинаний и рун. А благодаря трекерной процедуре оборотней, которая эту самую инициацию и подтолкнула, вышло как вышло. Сами виноваты.

К слову, об этом. А ведь я с текущего момента правомерно инициированная ведьмочка! Ура! Единственное, что каких-то особых изменений в себе не ощущала. А ведь, наверное, должна. Прилив сил там ощущать или дар индивидуальный проявится, разве нет? Еще какое да!

Выставив руку, мысленно произнесла наипростейшее заклинание света, которое должно было трансформироваться на пальцах в несколько огоньков. Трансформа произошла правильно, но вспыхнули совершенно не огоньки. От неожиданности отшатнулась, когда вместо магических светляков от моих рук ввысь взметнулся столп огня, и потеряла концентрацию, ошалело распахнув глаза.

– Мамочки, вот это инициированная ведьма.

Судя по всему, моя сила увеличилась этак раз в пятнадцать. По понятным причинам вновь экспериментировать с заклинаниями я пока не решилась, наглядной демонстрации хватило за глаза.

Если у меня будет индивидуальный дар, то что-то мне уже страшно. Хотя нет, не очень.

Интересненько, что же это будет. Если будет вообще. Самый главный магический постулат в подобных случаях – это не ждать, тогда будет все что душе угодно. И, кстати, не только магический, но и житейский.

Вернувшись, Адриан застал меня глубоко задумчивой, восседающей с ногами на софе и таращившейся в одну точку. Его гладкий лоб расчертила хмурая складка. Аккуратно подкатив металлическую тележку с подносами к столу, мужчина обернулся ко мне.

– Ну, и что уже успело произойти?

– Ты о чем?

– О твоем обалдело-загадочном виде. Меня не было от силы всего десять минут, повезло словить по дороге одного из служащих, и мне довольно быстро собрали завтрак. Ну, я слушаю. Что ты там успела надумать?

– Да ничего особо, – беззаботно дернула плечом и, с жадностью взглянув на еду, потерла ладони, переместилась за столик. – Не переживай, нас мои размышления никоим образом не касаются. О мире своем думала.

Адриан вопросительно заломил бровь, разлил по чашкам кофе, расставил посуду со снедью и положил мне на тарелку яичницу и тост, за что ему благодарно кивнула.

– По папе соскучилась и Риву. Не столь важно, в общем.

– Мне важно все, что касается тебя. Особенно важна твоя родня.

Кинула на мужчину поощрительный взгляд и откусила кусочек от тоста. Приятно. А в особенности приятно, что Риан после случившегося не давит на меня своим расовым закидоном в виде парности. Или стоп. Может, я все-таки ему не пара? Блин, вот вроде и радоваться должна, облегчение испытывать, ведь не хотела, чтобы мой избранник «любил» меня только по воле инстинктов, но что-то не радовалось. Так, надо будет обсудить с Адрианом этот момент, пускай в лоб мне скажет, пара или не пара. И закроет этот вопрос. А там уже буду думать. Бежать или давать. Г-м. Вторе мне отчего-то нравилось куда больше.

После сытного завтрака мы с Рианом вместе отправились в душ. Стоя под струями воды, охотно подставляясь под намыленные мужские ладони, взяла в руки бутылочку и, вылив на ладонь немного геля, вдруг спросила:

– Слушай, Риан, а сколько тебе лет?

– М? А это важно?

– А это секрет?

– Да не особо. Пятьдесят семь.

Бух. Это бутылочка вывалилась из рук.

– Серьезно?! Слушай, – оценивающе взглянула на мужчину, – ну, ты неплохо так сохранился. Для дедули.

Сбежать от шутливого гнева мне, как вы понимаете, не удалось. И снова я прижата мужским телом к холодному кафелю, руки Риана хозяйничают на груди, перекатывают между пальцами собранные в тугие горошинки соски, потирают и гладят, а я позволяю ему делать со мной все, что ему хочется, крепко сжимаю ногами его бедра, зарываюсь пальцами во влажные от льющейся на нас воды пряди волос, елозя попкой из стороны в сторону, потираясь половыми губами о его крепкий член.

Не выдержав этой пытки, опустила руку между нашими телами, обхватила ладонью его естество у основания и, чуть выгнувшись назад, насадилась на него полностью и до болезненно-приятного упора под мой тихий стон и его тяжелый выдох. Я запрокинула голову, подставляя лицо под брызги воды, сжимала ладонями предплечья мужчины, ощущая, как сокращаются под моими руками стальные мышцы, и кайфовала, кайфовала, кайфовала от того, насколько сильно, размеренно вколачивался в меня Риан, от запаха геля для душа и его кожи, от его тела в моих руках и его дыхания, от накатывающей волнами приближающейся разрядки и крови на языке от прокушенной губы.

К финалу мы пришли практически вместе. Несколько сильных толчков ― и с хриплым «да-а-а» мы оба замерли, переживая всепоглощающее ощущение разрядки и приятного, такого правильного единения.

Ага, вот тебе и передохнули.

Аккуратно спустив меня на нетвердые ноги, Риан обмыл меня и себя и, выключив воду, вышел первым, взял полотенце и завернул меня в него, принялся растирать тело. Затем я растирала его, с удовольствием и вкусом, а после мы в клубах пара вынырнули наружу. За то время, что мы плескались, и не только, в ванной, кто-то уже успел наведаться в комнату и прибрать не только посуду, но и застелить постель, наглухо так, наверняка специально, чтобы у нас не было соблазну вновь в нее завалиться и использовать по не совсем прямому назначению. Переглянувшись с лисом, хохотнули, а после таки завалились на постель.

Адриан, порывшись в тумбе, вытащил из нее телефон и, взглянув на экран, свел темно-рыжие брови к переносице.

– Что там?

– Множество звонков от Рии, гневные сообщения от нее же, несколько от управляющего и с десяток от Харда и Нейта.

– Ого! Как это мы не услышали столько звонков, – пробормотала, садясь ровнее и заглядывая в гаджет поверх плеча огонька. Но к тому времени он уже скрыл переписку и лазил в разделе контактов.

– Телефон был в бесшумном режиме, – пояснил Риан и, набрав один из номеров с пометкой «малышка», приложил к уху. Хорошо, что я знала, кто такая эта «малышка», а то точно бы заревновала. Интересно, а меня как Адриан подписал?

В трубке что-то неприятно звякнуло, а потом механический голос сообщил что абонент находится вне зоны доступа. Риан потемнел лицом, да что там ― я сама не на шутку так разволновалась. Не дай верховная, со снежной что-то случилось, для Риана это будет смертельным ударом, и мне самой будет нехорошо. Не потому, что сестра как бы моего, эм, любовника пускай, но и… подруга.

Лис набрал сестру еще раз, получив тот же ответ, резко встал, ткнул пальцами в серьгу, нахмурившись, он еще один раз нажал на серьгу, взглянул на пустое запястье, затем поискал что-то глазами, нашел вторую часть гаджета на полу и, повертев его в руках, обернулся в мою сторону, укоризненно прищуриваясь.

– Сломался, да?

– Угу, благодаря одной маленькой засранке, – буркнул мой мужчина, набрал что-то на телефоне, поясняя для меня: – Рия недоступна, связываюсь с Хардом. Хард, ты в курсе, где Ариадна? Что? Что?!! Ты серьезно? Черт! Когда? Вчера вечером? Твою мать. Чего? Что значит рейсовым авиаперелетом? Почему не озаботились частным, ведь он вернулся на базу. Какого?! Хард!!! Трындец вам. Вернусь, не знаю, что с вами обоими сделаю.

Я вжалась в кровать и старалась не отсвечивать. Да уж, такой Риан меня не просто пугал, он меня звездец как приводил в ужас, почти так же, как зверь. Когда взбешенный до предела Адриан скинул звонок, тихо спросила:

– Что случилось? – встав на колени, с тревогой смотрела в потемневшее от ярости и беспокойства слегка искаженное звериными чертами лицо.

– Сестра и случилась.

– Я понимаю, что с Рией, но что конкретно?

– Вчера вечером она вылетела в Рис и отправилась не на нашем самолете, а простым авиаперелетом, зараза. Судя по времени, ее самолет должен приземлиться в Рисе примерно через полтора часа.

– Не волнуйся, – положила руку на напряженное мужское плечо. Немного растерянная от незнания, как успокоить и подбодрить и как вообще это правильно делать. – С ней все будет хорошо.

– Угу, – лис в один шаг приблизился к шкафу, вытащил из него знакомую амуницию и принялся по-армейски со скоростью света одеваться. Я бы даже залипла на это действо, если бы сама меньше переживала, потому как серо-синяя форма, облегающая тело мужчины как вторая кожа, чудо как ему шла. – Ульяна, мне нужно будет сейчас отлучиться. Поеду в аэропорт, попытаюсь перехватить Ариадну.

– Конечно, я все понимаю. Если хочешь, поеду с тобой, поддержу. Ты только скажи, – я уже принялась сползать на пол, но была остановлена категорическим ответом:

– Нет, лучше останься. Спокойно приведи себя в порядок, думаю, через пару часов уже вернусь с этой засранкой.

– Ладно, – бесцветно ответила. Что ж мне еще оставалась. Спорить с взвинченным оборотнем сейчас – последнее дело. – Приму душ и, может, книгу почитаю.

– Почитай, все, я скоро, – мне достался быстрый почти не ощутимый поцелуй в губы, и Адриан оставил меня одну.

– Эх, это мы еще видео не смотрели, – вздохнула, устраиваясь обратно на постели.

А ведь ко всему прочему мистер Фрост его точно жаждал увидеть. По крайней мере, если бы мой подчиненный что-то такое отчебучил, я бы его видеть очень хотела, чтобы дать втык. Перелистнув несколько страниц, угрюмо поджала губы и повернулась к окну, за которым весело светило солнышко, отливаясь в бликах снежных шапок на елках.

Опять-таки, я бы могла с помощью магии попробовать посмотреть, все ли в порядке со снежной, но, как обычно, имелось не одно но. А жаль. Надеюсь, с Рией будет действительно все хорошо, иначе и не бралась отвечать за реакцию и действия Адриана, так горячо любящего и берегущего как самую дорогую бесценность сестру.

– И правда, засранка ты, Рия. Возвращайся в целости и сохранности, не то каску и защитные щитки я заказать позабыла.

* * *

Адриан

Быстро поднявшись на третий этаж поместья, предполагая, что Леонардо будет в своем кабинете, коротко стукнул и, получив разрешение, вошел в кабинет, находя оборотня сидящим с документами за рабочим столом. При моем появлении на губах Стража расползлась ухмылка.

– Рад, что ты наконец пришел в себя, как Ульяна?

– Будто ты не знаешь, – беззлобно проворчал.

– Знаю, такова моя работа, следить за сохранностью ваших шкур, уж прости, – на это утверждение с пониманием кивнул. – Что-то не вижу радости на твоем лице, Ульяна все-таки оказалась не той самой.

– Той, – признался, улыбнувшись глазами и поджал губы. – Дело не в Ульяне.

– Искренне поздравляю. Тогда в чем?

– В Ариадне, – и рассказал о выходке сестренки, предупредив, что мне нужно отлучиться. Леонардо кивнул.

– Конечно, езжай. К слову, твоя сестра звонила мне в вечер того дня, переживала, как мог ее успокоил, но не думал, что она решится переступить через свой страх.

– Я тоже, – поджал губы, недовольный и собой, и сестрой.

– Между прочим, ты умолчал об одной небольшой детали, касательно своей пары. Важной для не только безопасности моего дома, но и мира в целом.

Я напрягся.

– Какой именно детали?

– Адриан, не дури.

– Не дурю.

– Адриан.

Подавил тяжелый вздох, отворачиваясь.

– Это проблема?

– Ты мне скажи. Это проблема?

– Нет, иначе я бы предпринял меры и уж точно не привел потенциальную опасность в твой дом.

– Этого мне достаточно. Но в следующий раз мне бы хотелось знать информацию не от технологий и предчувствий, а непосредственно от тебя.

Внутренне поморщившись, ощущая себя котенком, которого только что макнули мордой в свое же дерьмо, сухо кивнул, принимая к сведению, что в принципе знал и так, но рассыпаться в извинениях не стал, а Фросту они и не были нужны.

– Возьми с собой Картера, заедете по дороге в одно место. Материалы скину на ваши скайны. [1]

– Хорошо.

Выйдя от начальника, вновь набрал Рию и, получив очередной ответ о недоступности, зло сжал телефон в кулаке. Кое-кто скоро получит по своей тощей заднице. Но в глубине души я был рад, что Ариадна наконец справилась со своим страхом, пускай и косвенно в этом оказался виноват.

* * *

После ухода лиса Леонардо завершил дела, подписал смету для Мадлен и активировал галаскан, открывая индивидуальную карту данных, мигающую зеленой рамкой, подтверждающей успешно завершенную процедуру. Но несмотря на это, вручную ввел команду на сканере, открывая базу камеры комнаты, где сейчас, по данным трекера, находилась Ульяна. Девушка сидела на кровати, с кислым лицом перелистывала страницы книги и вдруг замерла, напряглась телом, вытягиваясь в струнку, медленно оторвала от книги взгляд, настороженно оглядываясь и прислушиваясь.

Он с любопытством понаблюдал за тем, как девушка встала и, походив по комнате, резко обернулась, вскинула голову, смотря ему прямо в лицо. Хм. Потопталась на месте и безошибочно двинулась туда, где была спрятана камера, потянулась рукой, потрогала место пальцами, отдернула, покусала нижнюю губу, пожала плечами и как ни в чем не бывало отправилась обратно в кровать.

В свете открывшегося, он не удивился чуткости девчонки. Усмехнувшись, Страж сделал себе мысленную пометку еще раз досконально изучить кровь Лисовой на скрытый код и, закрыв программы, вышел из кабинета.

* * *

[1] Скайн – устройство связи, выдаваемое служебному лицу, работающему в первом, основном подразделении службы безопасности рода. С его помощью передаются зашифрованные послания непосредственно вышестоящего руководства, прочитать которые может только хозяин скайна, подтвердив свою личность отпечатком пальца.