Глава 26

Ариадна

Рия решительно не понимала, что она здесь делает. Стоило оборотнице подняться по воздушному трапу и ступить на борт самолета, как вся ее напускная твердость в правильности своего решения истаяла, словно дым. И ладно бы семейного самолета, где за ее безопасность вгрызались всеми зубами и только что пылинки бы не сдували, так она, как доморощенный камикадзе, с презрением покрутила носом на жалкие попытки подчиненных брата подготовить «ФоксайрЭмайро» и заказала билет на первый попавшийся рейс.

Кажется, она была не в себе. И точно сошла с ума, действительно отправившись в Рис. Затравленно оглядываясь по сторонам, девушка с внутренним ужасом косилась на гудящих, будто растревоженный улей, людей, спорящих друг с другом за кресло у иллюминатора, толпящихся у своих посадочных мест и пихающих сумки на полки хранения.

Судорожно сглотнув, снежная отвернулась к иллюминатору, дрожащие пальцы вцепились в слегка давящий на живот ремень безопасности, его Рия, похоже, пристегнула на совесть.

Нахрена? Нахрена, спрашивается, ей все это сдалось? Сидела бы дома, рядом с охраной и Шером и не гундила, так нет же, самостоятельная.

Может, все еще не поздно повернуть вспять? Рия достала телефон и на секунду зажмурилась, подкидывая вверх мысленную монетку. Если Риан ответит и скажет, что с ним все хорошо – то орел, и она вернется домой, под крылышко Шера. Тьфу ты, Лесли Рида, а если нет, то решка, и она летит.

Вышла решка. Адриан не ответил, и Рия приуныла. Со вздохом вернула телефон на место, откинулась затылком на жесткий подголовник, прикрыла глаза. Сознание успокаивающе нашептывало, что все правильно, она молодец, наконец переступит через свой страх и закроет гештальт, сможет вздохнуть полной грудью, да и какая-никакая передышка от вездесущего огненного, который, похоже, поставил себе задачу свести снежную с ума.

Чертов огненный гад.

Вот зачем он вообще полез к ней, что ему не сиделось на своей шикарной заднице спокойно? Рия припомнила их последнюю встречу в бункерной брата и болезненно поморщилась. С того дня Шер больше не приезжал, не звонил, но, кажется, наблюдал, так Рие казалось, так кричала ее интуиция и от случая к случаю свербело в груди, и так же резко, как и начиналось, это неприятное свербение пропадало. В тот же день Рия перестала вести свою «пару», и ни разу у нее не возникло желание подглядеть за своим предначертанным, отыскать, встать на след, познакомиться в конце-то концов и, кажется, ей больше это не было нужно.

Гадство, одним словом.

Ей, поправшей собственные принципы и обещания, от самой себя было тошно. Настолько муторно, что хотелось выть. Долго, протяжно, заунывно. Так, чтобы сорвать горло, до сжатых внутренностей и дурной головы.

Люди все прибывали и прибывали, а Рия мыслями унеслась далеко.

– Простите, – услышала она обращение на общем анесском и подняла ресницы, вопросительно посмотрев на женщину в возрасте, с ребенком лет семи у юбки. – Здесь не занято? Можем ли мы примостить сюда свои вещи, не влезают на полки.

«В таком случае вам нужно было их сдать в багаж», – мысленно огрызнулась Рия.

– Занято, мадам. Эти места выкуплены. К тому же, вряд ли бортпроводник разрешит вашим сумкам болтаться на сидениях, это, насколько я знаю, запрещено. Или что-то поменялось?

Женщина сердито фыркнула и, взяв ребенка за руку, отошла, не став комментировать слова девушки.

Если бы у оборотней болела голова, то Рия бы точно уже мучалась мигренью.

Объявили взлет. Натянутые нервны-канаты угрожающе тренькнули. Люди замельтешили быстрее, вызывая в оборотнице очередной приступ тошноты. Достав из сумки несколько бутылочек с алкоголем, Рия залпом осушила одну и вновь смежила веки.

Лисьи боги, если вы существуете, помогите мне это все пережить.

* * *

Ульяна

Грустить мне довелось недолго. Буквально через полчаса после ухода Адриана, когда я с тоской перечитывала раздел хистории, отведенный загадочной Мавридонии, пытаясь отыскать разъяснения по поводу той самой территориальной аномалии и так ничего особенного не отыскав, почуяла нечто странное, совершенно необъяснимое и даже не сразу поняла, в чем вообще дело.

Меня вдруг ни с того ни с сего кинуло в холод, затылок поначалу легонько кольнуло будто маленькой тонкой иголочкой, а затем вдоль позвоночника и обратно к затылку пробежалась до ужаса неприятная зудящая ледяная волна. Застыв, стиснула корешок книги, внимательно оглядываясь и прислушиваясь к своим ощущениям. Волна исчезла, а вот колющее уже не одной иголкой, а целой горстью острых толстенных разной длины иголок чувство ― нет, напротив, усилилось.

Передернувшись, провела рукой по затылку, не в силах понять, что со мной вообще происходит, и сама не сразу себя осознала уже не сидящей на постели, а стоящей в нескольких шагах от кровати, цепко оглядывающей окружающее пространство. И кувалдой по голове бухнуло четкое осознание: за мной самым наглым образом наблюдают.

Внутри меня все вопило от ощущения спокойной опасности, это прям как о том хищнике в кустах, правомерно и с холодной отстраненностью наблюдающем, выслеживающем свою жертву, но не собирающемся прям вот так сразу же нападать. Он ожидает подходящего момента, примеряется, смакует страх жертвы и забавляется ее беспомощной настороженностью.

В общем, отвратительное чувство, я вам скажу.

Мысленно вскинув руки в стороны, создала поисковик, обволокла его в защитный кокон, чтобы не отследили, ― хотя кому здесь следить, если магия презираема, ― и отпустила, прикрыла ресницы, медленно поворачиваясь вокруг своей оси и отслеживая малейшие колебания энергии по принципу свечи и сквозняка. И поисковик всколыхнулся. Остановившись перед сплошной стеной слева от кровати, вскинула голову на невидимую стороннему глазу пульсирующую точку и едва удержала себя, чтобы не отшатнуться, потому как, по ощущениям, заглянула прямехонько в ледяные звериные глаза.

Губы тронула усмешка.

«Ай, ай, как нехорошо подглядывать, мистер зверь. Мама вас не учила, что шпионить ― это очень плохо? Наказуемо, так сказать», – протянув руку, потрогала кончиками пальцев едва заметно выпуклое место, поняла, что маяк слежения наверняка почти полностью вмонтирован в стену и, отдернув руку, подавила в себе игривое желание погрозить пальцем, как ни в чем не бывало вернулась восвояси, спокойненько забралась на постель и уткнулась в книгу. Почти сразу же ощущение давящего наблюдения исчезло.

Мистер Фрост, оказывается, еще тот шалун.

Потерла костяшкой пальца губу. Ну, и что от меня могло понадобиться зверю? Это было праздное любопытство или же нет? И я тоже хороша. Подставилась перед Стражем, наглядно показала свою ведьминскую суть. Эх, был бы тут Рив, уже бы точно получила на орехи.

А ведь и раньше нечто похожее испытывала во время нашего с Адрианом эротического рандеву, но по понятным причинам осознание слежки отходило на тысячный план.

Ладно, ну, станет Фросту известна моя не-совсем-такая-уж и тайна, и чего? Уже же решили они между собой, что угрозы не представляю, вон, следилку втаранили, едва не прибив, так что боятся уже прям даже грех на душу брать. Но все равно, пока я одевалась в свое любимое рабоче-ведьминское обмундирование в виде своей мирской юбки, блузы и, конечно же, паучка, тайком от Риана захваченное из его дома, мне было слегка не по себе, а затем, когда я уже доплетала косу, заглянула Алина.

– Привет, можно?

– Да, заходи, – махнула ей, наблюдая за приближением девушки через отражение в зеркале.

– Как ты себя чувствуешь? – с тревожными нотками в тоне уточнила Лина.

– Хорошо, – небрежно пожала плечами. – А что?

– Да так, ничего. Но очень за вас с Адрианом рада.

А вот лично я так до конца и не знала, радоваться мне или же нет, но тем не менее, поблагодарила девушку простым спасибо.

– Как насчет экскурсии? Хочешь посмотреть дом?

Ну, разве от такого здоровского предложения ведьма в моем лице могла отказаться? Вот и я не отказалась.

Экскурсия вышла что надо. Фрайзен дол, вылепленный в основном в светло-голубых морозных тонах, оказался огромным поместьем со своим бассейном, домашним кинотеатром, комнатами отдыха со всем вытекающим и даже музыкальной комнатой с роялем! Алина со смешком пояснила, что на нем иногда играет ее муж. Ну, надо же, зверь и такое умеет! Но больше всего меня удивило, что порой он играет не только один, но в компании моего огонька. Вот это, конечно, новость так новость. Уже хочу это видеть! Точнее, слышать. Но Алина меня тут же обломала, сообщив, что подобное происходит крайне редко и под соответствующее настроение. Я малость загрустила, но понадеялась, что то самое настроение у наших мужчин до нашего отъезда все-таки придет.

Не забыла предначертанная Фроста похвастаться тем самым перстнем. Правда, не самим украшением, а его законченным рисунком, – трехмерной моделью на специальном инвизоре, поскольку само украшение покоилось на пальце его хозяина, а теребить лишний раз упорно работающего супруга Алина не стала. Пригласив меня в святая святых – их со зверем общие комнаты, провела в свой кабинет и, усадив за стол, взяла в руки глянцево-черный инвизор, поработав на нем, повернула ко мне.

– Вот. Ничего, что я так? Просто, сама понимаешь…

– Понимаю, – пробормотала, с восхищением рассматривая мужской перстень алмазной огранки. Массивный, на вид достаточно тяжелый, гладкий обод без гравировки, двусложный, нижний уровень – аккуратная россыпь чистых алмазных камней, верхний – белых сапфиров, а в центре – крупный насыщенно синий сапфир. – Очень красиво. Вы с Адрианом молодцы. Именно такой перстень как нельзя лучше подходит его хозяину.

Алина польщенно улыбнулась.

– Слушай, это же серебро?

– Сплав серебра самой высокой пробы и белой платины.

– О! Как необычно. А то, что серебро, это для оборотней не опасно?

– Нет, – рассмеялась Лина. – Может быть опасно только в том случае, если оборотень получит серьезное ранение, например, серебряной пулей, тогда да, но у нас подобные пули ― редчайший раритет.

– А, ну, тогда ладно. Что у нас дальше по программе?

Тщательно обследовав два этажа, мы остановились на лестнице, я подняла голову, с восторгом таращась на расписной потолок с изображением удивительного красивого пятнистого зверя. Подобные у нас не водились, но это точно кто-то из семейства кошачьих.

Зверь лежал на снегу, а рядом с ним на коленях восседала счастливо улыбающаяся простоволосая девушка в бархатном винном платье. Она наглаживала могучие лоснящиеся бока опасного хищника и лучилась умиротворенностью и довольством, в девушке я угадала… Алину. Сама пара зверя неловко кашлянула и развела руки в стороны, мол, грешна, а потом пояснила, что зверь ― это ирбис, действительно из, эм-нем, породы больших кошек, и сию картину задумал ее благоверный, рисунок нанесли всего полгода назад.

– Здорово, – лаконично ответила и перевела взгляд на перила лестницы, ведущей на третий этаж.

– Нет, туда мы не пойдем, – замотала головой девушка. – На третьем этаже вотчина Леонардо, его рабочий кабинет. Ну, еще библиотека. Вообще, в библиотеку как бы можно, но…

– Не желательно, я поняла.

– Эм, ну типа того, да, – смутилась Алина. – Если хочешь, я могу спросить у Лео, не думаю, что он запретит нам ее посетить, но лучше поставить его в известность.

Ага, ну да. Уверена, он узнает о том, что мы туда собрались, еще до того, как наши ноги ступят на последнюю ступеньку.

– Спроси, интересно, конечно, взглянуть на хранящиеся в вашей библиотеке книги, но я не обижусь, если мы туда не попадем.

Алина кивнула, отметила время на изящных белых часиках на тонком запястье и заключила:

– Мы, собственно, закончили. До ужина еще полтора часа. Предлагаю одеться потеплее и выйти на улицу.

– Поддерживаю. Я мигом.

– Дорогу запомнила?

– Да.

– Отлично, встретимся в холле.

Договорившись, мы разошлись по комнатам. В нашей с Рианом полным ходом шла уборка. Дружелюбно поприветствовав молоденькую, отчего-то покрасневшую при моем появлении девушку, надела теплые ботинки и, накинув сверху такую же теплую курточку, спустилась на первый этаж, вежливо приветствуя кивком попадающихся по пути молчаливых незнакомых и совсем мало знакомых мужчин и женщин в рабочей форме.

Алины еще не было, и я, чтобы себя чем-то занять, внимательно разглядывала помещение, когда вновь почувствовала давящее неприятное ощущение острого чужого взгляда в затылок. Сцепив зубы, помянула всяких настырных зверей добрым словом, на всякий случай мысленно произнесла контр-отмену вероятного проклятия и непринужденно уставилась себе на ногти, переживая неприятное ощущение, которое совершенно не хотело исчезать. И только усилилось с появлением Алины.

Ладно, понимаю, беспокоится за свою благоверную, но, блин, неприятно же!

– Ульяна? Что-то не так? – с тревогой уточнила та самая благоверная и нахмурилась, незаметно показав за спиной замысловатый жест, вот тогда давление сразу же и пропало.

Про себя хохотнула. Любопытные у них игрища.

– Нет, все отлично. Ну, идем?

Девушка согласно кивнула, и мы вместе выбрались на улицу. Неторопливой походкой обогнули дом, болтая о работе Алины, дорогих прибыльных заказах, модных эскизах, на моменте о совместных проектах с ювелирными домами остановились как вкопанные. Точнее, это я остановилась, а Лина по инерции за мной. Повсюду были оборотни. В своей пушистой ипостаси лежали возле елок, резвились в снегу, устраивали догонялки и попросту отдыхали. В двуногой форме разгуливали по парку, вели разговоры, сидели прямо на снегу рядом со своими меховыми собратьями и чувствовали себя не менее комфортно, чем ипостасные двуликие. Были здесь и простые люди, но их оказалось значительно меньше.

– Ульяна, ты как? – настороженно-тихо поинтересовалась Алина, тронув меня за плечо. – Мы знаем, Адриан, м-м-м, поставил тебя в известность об вот этом всем. Г-м. И… Прости, что так резко, но это было указание Леонардо, так сказать, шок-контент. Ослушаться никто не в праве.

– Любопытная методика у твоего зве… супруга.

– Да, он у меня такой. Со всех сторон любопытный, – ласково усмехнулась она. – Иногда сама его не понимаю, но Лео никогда не делает ничего просто так и то, что ставит в опасность других, так скажем, людей или не подвергается логике. Его. Да.

– Да уж, я заметила, – пробормотала, с воодушевлением оглядываясь и внутренне хохоча над последним утверждением девушки.

Столько опасных животных на один квадратный метр я не видела никогда, и то, что я могла свободно ходить рядом с ними, вселяло живейший восторг. Мы с Алиной углубились в парк, когда мой взгляд наткнулся на троицу. Две лисы ― одна поменьше, бурого окраса ― вторая в сравнении с ней просто огромная и угольно черная, а рядом, подпирая дерево, стоял высокий спортивного телосложения мужчина. Правильнее сказать, оборотень. Белоснежные волосы коротко острижены, вот он слегка поворачивает голову, и я вижу одну черную прядку в волосах. Любопытное парикмахерское решение, или он таков от природы? Двуликий, что с него взять. Мужчина, почувствовав пристальное внимание, вскинул голову и безошибочно посмотрел в мою сторону.

Тяжело сглотнула тошнотворный ком. Святые зелья, да здесь каждый второй ― потенциальный маньяк-убийца, даже у зверя взгляд более мягкий, а у этого экземпляра напрочь отсутствует душа. Темно-синие глаза смотрели с таким жестоким равнодушием, что хотелось зарыться в сугроб и никогда из него не вылазить. Мамочки, где мой живой огонек? Где этот засранец? Ы-ы-ы…

Убивец сместил взгляд на Алину, и его глаза на пару градусов потеплели, давая мне свободно вздохнуть. Коротко кивнув девушке, живодер отвернулся.

– Это кто? – просипела и откашлявшись, заключила: – Обалдеть экземплярчик.

– Испугалась? Не бойся, без особого приказа он тебе ничего не сделает, – и прозвучало это с таким сарказмом, что я невольно хохотнула. Похоже, там была своя история. – Да уж, я тебя понимаю как никто другой, уж поверь. Сама была когда-то на твоем месте. Это Ярин Флайм, из личной охраны Леонардо. Рядом с ним, в пушистом черном своем виде, его брат Картер, эти двое работают в паре, и вот Картер, знаешь ли, хуже, чем Яр.

Куда уж там хуже. Но оказалось ― было куда.

Я уже собралась уточнить по поводу охраны, не совсем понимая: разве такому как Леонардо она нужна? Но подумав, решила оставить свое любопытство пока при себе.

– Кстати, о Картере: кажется, Леонардо его отправлял вместе с Адрианом, только странно, что Флайм здесь, а Адриана еще нет.

Алина с вопросительным выражением лица повернулась ко мне. И я отрицательно мотнула головой, придавливая беспокойство за рыжую шкуру на корню. И, блин, жалко, что я телефон с собой не взяла, так бы позвонила или написала, что уж верней, чтобы лишний раз от чего серьезного не отвлекать.

– Не переживай. Мало ли зачем Картер ездил, это еще ничего не значит.

– Я и не переживаю. Огон… Адриан может за себя постоять.

– Ты права. Как ты его хотела назвать?

– Огонек, – со вздохом призналась, и Алина зажала рот ладонью, хохотнув в нее. – Ладно, пойдем, что ли. Не хотелось бы привлекать, то есть отвлекать их от чем они там занимаются.

Алина согласно угумкнула.

Мы уже собрались пройти мимо, как вдруг бурая лиса, весело тявкнув, побежала в нашу сторону и, не добежав несколько метров, обернулась в обнаженную красивую девушку. И совершенно бесстыдную. И это из-за меня горничная краснела?! Да они здесь все не меньшие извращенцы!

В последующем я в этом только убедилась.

– Госпожа, – приторно-сладко улыбнулась девушка, – добрый день. Решили прогуляться? Хорошее дело, особенно в вашем положении. Погода шикарная. Как вы себя чувствуете, малыш не беспокоит?

И вот девчонка вроде бы спросила благожелательно, но я настороженно прищурилась, желая отгородить Алину от этого слишком пристального по липкому темному, завистливому вниманию к беззащитному животику, где жил малыш.

– Согласна, погода правда замечательная, Лира. Нет, малыш ведет себя замечательно, срок еще слишком маленький, чтобы он вел себя как-то по-другому, – тепло откликнулась Алина.

– Это верно, – кивнула девчонка и с интересом покосилась на меня. В этот же момент за ее спиной выросли два мрачных исполина в виде того самого Ярина и… его братца. Не менее обнаженного, чем его подруга, но на обнаженность этого индивида в тот момент мне было, мягко говоря, плевать.

Мамочки, кажется, у меня побелели губы от минутного испуга. Давящий темно-синий взгляд-сверло уставился мне в глаза, пытаясь не то пробить череп, не то… а фиг его знает, что там не то. Два брата внешне были отдаленно похожи между собой. Светлый отнюдь не душой Ярин и темный Картер. Телосложением братья не отличались друг от друга, как и общими чертами лица, оба синеглазые и бездушные, только Картер брюнет со смоляными волосами, с затесавшейся в них красной прядкой, в ушах знакомые гаджеты.

Желание защитить Алину и малыша стало почти нестерпимым, и только лишь усилием воли я осталась стоять на месте, прекрасно понимая, что паре хозяина от этих машин для убийств ничего не угрожает.

– Мисс, кажется, с вами мы не знакомы? – обратилась ко мне лиса.

– Любовница Фоксайра, должно быть, – рубануло равнодушным бархатом.

– Картер! – ахнула Алина, дернувшись к нему, будто в желании отвесить сестринский подзатыльник. – Ты чего говоришь? Это Ульяна, она пара Адриана, а никакая не любовница!

– Пара? – с усмешкой переспросил Ярин, цепко меня сканируя от носков ботинок до припорошенной снегом макушки. – Насколько я знаю, у него где-то бегает невеста.

Холодно выгнула бровь. Вот оно. О чем предупреждал меня Риан. Спасибо, что он не стал это утаивать, я оказалась готова дать спокойный ответ на откровенное хамство:

– А, насколько мне известно, невеста бывшая и не желанная.

– Точно? – дернул уголком сурового рта Картер.

– Точнее не бывает, – с иронией кивнула, засовывая руки в карманы куртки. Парни переглянулись и усмехнулись. Мол, подначка не прокатила. И не укатит!

– А об обретении предначертанных ― это правда? – проворковала Лира.

Причем спросила таким тоном, будто имела некие виды на моего, между прочим, мужчину, в то время как сама вертела сразу двоими, да какими двоими! Нечто такое уловили и парни, потому как Ярин в раздражении стиснул зубы, а Картер одним движением прижал к себе охнувшую и тут же лживо расслабившуюся девчонку, чей полный превосходства взгляд достался мне. Да всеблагая с тобой.

Ярин зло покосился на брата, на его лице промелькнула досадливая тень. Кожей почувствовав ревность оборотня, Лира еще слаще улыбнулась и потерлась попкой о брюки удерживающего ее мужчины. На второго брата пониже голой тренированной груди я старалась не смотреть.

– Так по поводу пары, это правда, Ульяна? Можно мне вас так называть?

Нельзя!

– Правда или нет, уточните у самого Адриана.

– Хорошо, – решительно кивнула она, будто взаправду собралась расспрашивать об этом Адриана. – Хорошей прогулки, госпожа, – склонила двуликая перед молчаливой Алиной голову. – Мисс Ульяна. – И, не поворачиваясь к Ярину, провела по его торсу ладонью, царапнула острыми коготками и, изящно выскользнув из рук мрачного брата, легкой пружинистой походкой направилась к дому, сверкая голыми тылами.

Флаймы, бросив друг на друга хмурые сопернические взгляды, вежливо попрощались с Алиной и, что удивительно, со мной, и утопали следом за своей визави. А мы, немного постояв на месте, свернули в другую сторону.

Не сдержавшись, гневно фыркнула и на вопросительный взгляд девушки со злостью пояснила:

– Стерва она.

А про себя дополнила:

«Еще и с гнильцой».

– Почему ты так решила?

– А что, по ней не видно?! Заставляет парней конкурировать, а ведь они между собой тесно связаны. Эта борьба не доставляет ни одному никакого удовольствия. Искренности ни на грош. Они оба хоть и не пай мальчики, честно говоря, у меня от обоих зловредов спазмы желудка, но они точно не заслуживают такого к себе отношения.

– Понятно, – протянула Алина, обернулась вслед Флаймам и их сучке и сочувственно поджала губы. – Ладно, они взрослые мальчики, разберутся, идем домой, что ли. Скоро нужно будет возвращаться обратно. Я уже, честно говоря, проголодалась.

Согласно кивнула. С тоской подумала об Адриане. Неужели он все же не успеет приехать к ужину? Без него есть мне и не хотелось.

Возвращались мы в задумчивом молчании, я волей-неволей вспоминала отвратительную Лиру и ее поведение, думала о знакомстве с парочкой братьев. А когда уже мы поднимались по ступеням парадной лестницы, вдруг по спине сначала пробежалась обжигающая лава, а затем закололо тысячами иголочек. Чутье дурным голосом заорало об опасности. Послышался оглушающий треск. Руки сработали вперед головы. Оттолкнув назад пискнувшую от неожиданности Алину, вскинула голову к крыше и закрыла руками лицо, когда сверху посыпалась каменная крошка.

– Ульяна, осторожно! – закричали за спиной испуганным Алининым голосом.

А дальше события завертелись с оглушительной быстротой. Взвизг покрышек, грязное Риановское ругательство, его полный ужаса окрик. С еще одним оглушающим треском я макушкой почувствовала, что на голову что-то летит, но сама отшагнуть уже не успевала. В груди стало тесно от распирающего, какого-то давящего незнакомого ощущения, вводящего в ступор.

Стук ботинок по камню ― и меня с силой дернули за руку, оттащили в сторону, прижали к сильному телу, накрывая голову руками и укрывая от опасности. Громкое: «Алина, за спину! Живо!» ― буквально через секунду послышался грохот, и нас окатило пылью. Еще несколько секунд мы стояли оглушенные, а затем меня за плечи повернули, судорожно ощупали и хрипло уточнили, заглядывая в лицо:

– Ты в порядке? Не задело?

– Нет, не задело, – выдохнула в ходящую ходуном грудную клетку, прижимаясь к Адриану и обнимая его за шею. – Ты успел.

Огонек хмуро отстранился и повернулся к обнимающей себя за живот Алине. Девушка выглядела бледной, но целой, по моим ощущениям – с малышом все было хорошо. Хлопнула дверца Риановской машины. Заглянув поверх плеча мужчины, махнула быстрым шагом идущей к нам Ариадне.

– Привет экстремалкам!

– От экстремалок слышу. Алина, ты как, порядок? – снежная прижала к себе слегка оглушенную девушку, взяв ее подрагивающие пальцы в свои ладони.

– А… Ага… Вроде бы.

И тут же пространство огласил грозный рык:

– Какого черта тут происходит?

Из дома в одном халате вырвался Леонардо, похоронным маршем захрустела под ногами зверя крошка. С его распущенных волос стекала вода, кто-то явно прямиком вынесло из душа. Мы все по инерции втянули голову в плечи, а когда взбешенный взгляд остановился на Алине, стало совсем страшно, потому как мистер Фрост посерел.

– Лина?! – подбежав к своей паре, он рывком поднял ее на руки, прислушиваясь и обнюхивая цепляющуюся за него девушку, особое внимание уделяя животу. – Адриан, что произошло?

Риан коротко и емко обрисовал произошедшее, и мы все мрачно вскинули головы к фасаду. Стало как-то холодно, и совсем не из-за погоды. Нажав на серьгу в ухе, Леонардо коротко бросил:

– В мой кабинет, сейчас же. Адриан, тебя это тоже касается. Девочки, по комнатам и нос не высовывать, пока не разрешат обратного. Выполнять, – круто повернувшись, он вместе с Алиной на руках вернулся в дом. Мы не отставали.

– Весело тут у вас, – тихонько прокомментировала Рия. – Не успела приехать и уже нарвалась на несчастный случай.

Я промолчала. Озверевшая интуиция кричала: произошедшее вряд ли несчастный случай, но верить ей я пока не спешила. Мало ли. Адриан, звери и остальные разберутся, что тут чего.

Ужин по понятным причинам немного откладывался, а к началу девятого вернулся Адриан.

– Ну, что там? – сразу накинулась на него.

– Пока не понятно. Вроде бы действительно случайность. Леонардо выясняет.

Нахмурилась. Риан не договаривал, это я знала как день. Но настаивать на честном ответе не стала. Пока.

– Понятно. И что теперь?

– Теперь мы идем ужинать, не оставаться же из-за случившегося голодной, – сверкнул глазами оборотень, и вот почудилось мне, что речь шла о иного толка голоде. В подтверждение моей догадки, он прижал меня к себе, пальцы зарылись в моих волосах, портя и без того растрепавшуюся косу, горячие губы прикоснулись к моим.

– А где мы собрались ужинать? – поинтересовалась, разбивая общий эротический настрой. Нет, ну от такого пропитания я бы тоже не отказалась, но потом, когда утолю голод физический и уже немного сосущий.

Адриан со стоном от меня отстранился и потер переносицу.

– В столовой. Алина, несмотря на случившееся, захотела ужинать в нашей компании, и Леонардо, как ты понимаешь, не смог ей отказать. Особенно после всего.

С пониманием кивнула. А на ужине нас ждал любопытный гость.