Глава 21

— Ася —

Боже, какой же он… невыносимый! Наглый, беспардонный, придурок. Настоящий кретин! И самое бесячее, что от одного его вида мои мозги просто сворачиваются в трубочку — да! От его присутствия по коже лупят остервенелые мурашки — да! А от поцелуев я будто подхватываю вирус дикого, ненормального влечения. Да, да и еще раз чёртово ДА! Именно за это мне и хочется его придушить собственноручно.

Собираюсь на сверхзвуковой скорости. Влетаю в джинсы, натягиваю майку, футболку и сверху худи — побольше слоев, чтобы спрятать все эти мерзкие ощущения, которые остались от касания его пальцев.

Волосы в тугой узел на затылке сворачиваю, попутно в мусорку летит моя зубная щётка. МОЯ! Чёрт подери! А он её в свой рот пихал. Гигиена вышла из чата.

Кретин!

Кот провожает меня жалобным «миау», сверля взглядом пустую миску, но времени на сервис нет.

— Потерпи, Финик, я быстро!

Ныряю в сервант и выуживаю оттуда старый, запылившийся газовый пистолет. Сегодня он нам пригодится. Хотя я очень надеюсь, что пользоваться не придётся! Только сейчас понимаю, как тяжко жить без своего табельного и в очередной раз проклинаю тот безумный поступок — напиться с напарниками!

Внутри всё буквально вопит об опасности. Плохое предчувствие грызет с того самого момента, как этот наглый тип ввалился в мою квартиру ночью. Да ещё и не один. Тот парень,… кажется, гладиатор звал его Якутом — такой же шкаф, гора мышц и этот природный прищур, от которого кожа покрывается колючими мурашками, а ладони становятся влажными.

Только позже до меня дошло, какого хрена они вообще припёрлись.

Внушение.Не знаю, магия это или дешевые фокусы, но, судя по их уверенным рожам, штука рабочая. А я же сама прекрасно видела, как из зрачки испаряются. Сначала думала — мерещится, а сейчас понимаю, всё дело в нём, в этом гипнозе.

Макс этот трюк на мне обкатывал уже не раз. Сначала в отделе, когда меня выпускали, потом — когда забирал в стельку пьяную из бара. А теперь, видать, силенок не хватило, раз решил подтянуть дружка на подмогу.

Похоже, я знатно спутала ему карты своей броней. Внушение не сработало, и теперь он таскается за мной как приклеенный, не понимая, в какой момент система дала сбой.

Что, гладиатор, больно признавать, что ты не такой уж и всемогущий? Твои магические штучки на мне не пашут? Ну, готовься, это только начало. Я тебе еще столько дерьма в жизнь подкину, что замучаешься разгребать!

Больно уж сильно хочет, чтобы я не совала нос в дела его группы «Тень». Наивный. Как теперь устоять-то, после такого шоу? Невозможно! Хрен тебе, идиот, а не моё послушание. Я всё равно докопаюсь до правды, даже если мне придется перегрызть вам всем глотки.

Пока этот медведь дрых без задних ног, я выпотрошила его телефон. Разблокировать айфон, когда под боком лежит его тушка в «отключке», — задача для детсада: просто приложила палец к сканеру, и вуаля.

Контактов — кот наплакал. Переписки, вычищенные под ноль. В соцсетях вообще помойка: голые девицы и дегенеративные мемы. А вот в фотоальбоме нашелся сюрприз — моя фотка. Черт! Даже представлять не хочу, какие сценарии он прокручивает, пялясь на неё.

Под утро посыпались сообщения от того самого Якута, названного в контактах, не иначе как «узкоглазый троль»:

«Эй Ромео, у нас дело»

«Феликс товар принять не может»

«Альфа нас отправляет»

Альфа… Альфа… Альфа! Сложить два плюс два не сложно! Альфа это их главарь, по всей видимости, тот самый Олег Волков, что является главным директором их охранного агентства с таким же названием.

«Бляха, ты там ебёшься или дрыхнешь?»

На последнем меня чуть не разорвало от возмущения! Пальцы так и чесались ответить, что этому идиоту здесь ничего не светит, но я сцепила зубы. Любопытство перевесило злость. Что еще за «товар», который не может принять, очевидно, их подельник?

Следом посыпался целый град сообщений: адреса, отборный мат и шуточки настолько ниже плинтуса, что даже дно пробивали. Друзья у этого придурка — под стать ему самому, такие же ненормальные. После вчерашнего «знакомства» я уже ничему не удивляюсь.

И вот я, вооружившись газовым стволом и праведным гневом, вылетаю из подъезда, готовая вывести этого гладиатора на чистую воду. Первое, что бросается в глаза — изуродованное ограждение и глубокие борозды на газоне, который баба Аля обхаживала с такой любовью. Гадать не нужно, чьих рук — или колес — это дело. Конечно, его! Проклятый верзила, которому закон не писан, даже если он в зюзю пьяный за рулем.

А если бы он сбил кого-то?! Уверена, и тогда бы сухим из воды вышел. Почему? Да потому что таким, как он, плевать на правила. Они сами себе закон.

Прыгаю в первое же такси, на ходу бросая адрес. Машина рвёт с места, а у меня в голове настоящий консилиум: звонить своим или играть в одиночку?

С одной стороны, парни из отдела — это страховка. Они знают, как вовремя нажать на тормоза, когда у меня, той самой «Аси без тормозов», срывает резьбу. Подкрепление сейчас было бы просто подарком небес. Но с другой…

Зотов выразился предельно ясно: полезешь к «секретникам» — жди эпичного финала. Подставлять сослуживцев под раздачу из-за своего любопытства? Ну уж нет. Это не мой стиль.

Решено. Сама заварила эту кашу, самой и расхлебывать. Действую в соло!

В черепной коробке мысли мечутся, как бешеные белки в запертой клетке. Что за «товар»? Стволы? Наркота? Или что-то похуже — человеческий груз? В памяти едкой вспышкой проступило лицо той блондинки из аэропорта. Хрупкая, растерянная... Господи, а вдруг это её сейчас везут на заклание? Вдруг Гладиатор так резво подорвался именно ради неё?Что они с ней сделают, если эта девчонка окажется в их лапах?

Картины одна страшнее другой всплывают перед глазами, выбивая логику к чертям! От одной мысли о том, что её ждет в компании этих мясников, внутренности скручивает тугим узлом. Страх за незнакомого человека смешивается с собственной паникой. Чувствую, как по позвоночнику медленно сползают ледяные капли пота, а ладони становятся противно влажными. В висках пульсирует тяжелая, гулкая кровь, превращая мысли в сплошной тревожный шум.

Мне бы выдохнуть, остудить этот пожар в черепной коробке. Холодная голова — единственный шанс не вляпаться по самые уши, но самоконтроль сбоит по всем фронтам. Пробую дышать «по квадрату», пробую вообще не дышать — плевать, пульс всё равно лупит в рёбра, как сумасшедший барабанщик.

Кошусь на часы: должна успеть. Москва на краткий миг вздохнула: обеденные пробки выплюнули машины, а вечерние ещё не успели сомкнуть челюсти. Есть окно в сорок минут. Таксист, видимо, почуял мой мандраж через зеркало заднего вида.

— Вы торопитесь? — осторожно спрашивает он.

«На тот свет, ага, экспрессом!» — язвит внутренний голос, но вслух я выдаю лишь короткое:

— Немного, — и натягиваю на лицо самую любезную улыбку, на которую только способна женщина с газовым стволом в кармане.

Господи, я просто эталонная идиотка! Идти в одиночку против стаи отбитых наглухо головорезов — это не храбрость, это шедевральный кретинизм. Апофеоз тупизма в прямом эфире, премия Дарвина вне очереди! Эволюция, разворачивайся, мы всё просрали!

Если меня там прикопают под ближайшим лопухом, на надгробии так и напишут: «Слабоумие и отвага».

В общем, прошу таксиста притормозить, не заезжая в эти дебри. Он косится на меня, как на городскую сумасшедшую. И правильно делаешь, дядя, не приглядывайся — она самая и есть! Расплачиваюсь наличкой и выскакиваю из машины, громко хлопая дверью и отрезая себе последний путь к бегству.

Честно говоря, желания копаться в делах гладиатора с каждой секундой всё меньше. Решимость тает на глазах, превращаясь в липкий страх. Но я уже здесь, а значит, пора выключать режим паники, натягивать маску супергероя и идти в самое пекло, чего бы мне это ни стоило!

Место — хуже не придумаешь. Какие-то облезлые заброшенные гаражи. Судя по кадастровой карте, которую я успела изучить в дороге, здесь в будущем планируют возвести пафосный торговый центр, но пока это просто гниющие развалины. Ряды низких бетонных коробок с провалившимися металлическими крышами смотрятся как склепы. Стены густо измазаны пестрыми граффити, которые в этом сером антураже выглядят как издевательская маскировка.

Тишина здесь стоит неестественная, давящая. Только ветер хлопает каким-то оторванным листом железа, и этот звук бьет по натянутым нервам, как выстрел. Идеальный «офис» для тех, кто не хочет лишних свидетелей.

Действую по старой схеме. Пальцы привычно ложатся на рукоятку пистолета. Плечи опускаются, центр тяжести смещается — вхожу в стойку опытного опера. Сначала осторожный взгляд из-за укрытия, сканирование сектора, и только потом быстрый рывок через открытое пространство.

Приходилось ли мне так рисковать раньше? Да. Не то чтобы это была моя ежедневная рутина, но пару раз жизнь ставила в такие позы. В первый раз мы накрывали передачу крупной партии героина — тогда адреналин выжигал вены. Во второй — брали чиновника на передаче взятки, там всё было тише, но не менее паршиво.

В остальном же будни нашего отдела — это унылый конвейер из мелких краж в «Пятёрочках» да заявлений от доверчивых бабушек. У одних пенсия испаряется вместе с «врачами» из соцзащиты, у других — любимые питомцы бесследно исчезают после прогулки.

И вот теперь, после спасения кошек и разборок за палку колбасы, я лезу в логово к головорезам. Контраст такой, что хочется нервно хихикнуть. Где бабули с их жалобами, а где эти «Тени» с их «товаром»? Пропасть.

Ощущение будто я снова тот испуганный стажёр на своём первом выезде! Внутри всё замирает, стоит мне в очередной раз высунуть нос из-за угла. Пусто. Глубокий вдох, резкий выдох — пытаюсь выгнать из лёгких липкий страх.

Двигаюсь короткими, рваными перебежками от одной раскрашенной будки к другой. Подошвы кроссовок почти бесшумно впечатываются в битый кирпич и сухую грязь. Каждый шорох кажется громом, каждая тень — затаившимся наёмником.

За следующим поворотом картинка резко меняется. В тупике между двумя рядами гаражей я замечаю чёрную фуру с работающим двигателем. За ней ещё две или три машины, разглядеть не удаётся. В просвет между землёй и днищем фуры уславливаются движения ног. Возможно их пятеро, возможно больше.

Выбор места — на пятерку с плюсом. Просматриваемое место в городской черте: с какой стороны ни сунься, за километр заметят. Продуваемый всеми ветрами лабиринт, где любая лишняя тень — как мишень в тире.

Можно, конечно, рискнуть и обойти с другой стороны, там обзор куда шире, и можно рассмотреть, что за «товар» они там выгружают. Но и шансов, что меня вычислят и пристрелят прямо здесь, на фоне этих художеств на стенах, в разы больше.

Но я же опер! Без страха, без упрека и, судя по всему, без страховки и мозгов!

Закусываю губу, прижимаясь лопатками к холодному бетону. Адреналин уже не просто капает в кровь — он хлещет ведрами. Решаюсь в долю секунды. Срываюсь с места, стараясь слиться с серым бетоном и ржавым железом. Бесшумно, словно тень, пересекаю соседнюю улицу и выныриваю с противоположной стороны. Обзор здесь что надо, но увиденное заставляет сердце пропустить удар.

Там идет реальная, отлаженная погрузка. И нет, это не «живой товар», как я себе нафантазировала в такси. Разве что этих людей покрошили в мелкий винегрет и рассовали по плотно сбитым деревянным ящикам. Либо там дурь, либо стволы — объемы такие, что хватит на небольшую армейскую операцию.

Присматриваюсь, и глазам не верю — сердце пропускает удар, а потом начинает молотить по ребрам.

Это же она! Та самая фура с оружием, про которую шептали информаторы. Та самая «запретная цель», которую верхушка велела не трогать под страхом увольнения. Случайность? Ирония судьбы? Что бы это ни было, мне это чертовски не нравится! Воздух в промзоне будто загустел, превращаясь в ядовитый кисель.

Макс возвышается скалой прямо у фуры, контролируя каждый жест. Рядом крутится его узкоглазый дружок — Якут, а еще двое крепких быков методично перекидывают тяжелые коробки в недра микроавтобуса. Двери микрика распахнуты настежь, обнажая темное нутро, готовое поглотить контрабанду. За этой машиной ещё одна, кажется седан. Видны колёса и отблеск солнца от бортов.

В воздухе пахнет соляркой, дешевым табаком и опасностью, которую можно потрогать руками. Замираю у края бетонной стены. Сердце делает сумасшедший кульбит, когда до меня доносится рокочущий бас Гладиатора:

— Эту партию забираем, остальное — нахуй. Брак не берём!

В голове предательски всплывает Финик. Интересно, если меня тут прикопают, баба Аля не оставит кота голодным? И фикус мой… надеюсь, хоть кто-то его польёт. Самое время, конечно, думать о домашнем хозяйстве, стоя на пороге морга!

Стискиваю зубы до хруста. Делаю глубокий вдох, выжигая лёгкие смрадным воздухом. Концентрация на максимуме.

«Давай, Ася! Твой выход!»

Главное — выскочить уверенно. Они не должны прочухать, что ствол в моих руках — всего лишь газовая игрушка, а сама я внутри дрожу как осиновый лист. Нужно рявкнуть так, чтобы у этих качков яйца втяулись. Громко, четко, стальным голосом профи.

Вылетаю из-за угла, вскидывая пистолет:

— Всем стоять! Полиция! Руки за голову, суки, живо! — мой крик рикошетит от бетонных стен гаражей, заполняя всё пространство.

Макс медленно, почти лениво поворачивает голову в мою сторону, и в его глазах я вижу не страх, а искреннее недоумение.

— Твою мать… — тихо, почти обреченно выдыхает гладиатор, прикрывая на мгновение глаза.

— Бляха! — Якут округляет свои прищуренные глаза на максимум. — Ты какого хуя сюда припёрлась?!

— Эта девка с вами? — гремит в ответ такой низкий, утробный бас, что у меня подошвы кроссовок вибрируют.

Голос принадлежит настоящему борову — толстяку, который, судя по лоснящейся морде, здесь за главного по сбыту. Двое качков, что таскали ящики, замерли, уставившись на меня, как на кусок парного мяса, случайно зашедший в клетку к тиграм.

— Чёртова дура! — рычит Макс, делая полшага в мою сторону, и в его взгляде сейчас больше ярости, чем в стволах этих бандюков.— Надо было тебя к батарее пристегнуть!

А я? А я всё, что могу — это водить стволом от одного к другому. По очереди, короткими рваными движениями, изображая саму решимость. Внутри всё превратилось в кисель, но снаружи я — кремень. И только кадык предательски дергается, когда я сглатываю вставший в горле ком. Громко. Четко. Один раз.

Браво, Ася! Просто аплодирую стоя. Одна баба с газовой пукалкой против элитных наемников — ну не гениально ли? Премию мне, сука, самую большую премию за тупость!