Глава 33

— Лис —

Наутро Вася — моё личное информбюро под прикрытием, отстучал: беда миновала, Асю восстановили. Казалось бы, выдохни, расслабься... Но сука, беда одна не ходит. Ищейки, которых притащил на хвосте Оникс со своей блондинкой, уже приближались.

В столовой особняка — снова «семейный» совет. Наши бабы среди всей этой толпы огромных мужиков смотрятся как три клопа. Заёба-Софи пристроилась рядом с Альфой: собранная, молчаливая, наконец-то, а то заебала меня пилить по поводу копши. Напротив, через стол — рыжая Верка, над которой Феликс навис, как коршун над добычей. А прямо передо мной — Дашка-одуванчик. Сидит вплотную к Ониксу, а тот нет-нет, да и стрельнет в меня бешеным взглядом, будто я её прямо сейчас из-под носа уведу.

Я подпираю косяк плечом, стараюсь дышать ровно. Между мной и Альфой застыл Якут — мрачнее грозовой тучи. Атмосфера в комнате такая, что чиркни спичкой — и всё взлетит на воздух к ебеням.

— Что ещё ты слышала? — Волк буквально нависает над одуванчиком, пытаясь выудить хоть крупицу полезной инфы про нападение охотников.

— Ну, они… стреляли… — девчонка запинается на каждом слове, бледная как моль. Пялится на нас своими огроменными испуганными глазищами, будто мы сейчас её саму на костре поджарим.

— Как ты вообще им на глаза не попалась? — басит Якут, и Дашка от его голоса вздрагивает, как от выстрела.

— Я… под кроватью была… — едва слышно выговаривает она.

Тут меня прорывает. Прыскаю со смеху, и следом за мной начинают ржать все мужики. Альфа, конечно, держит марку — морда кирпичом, ему не до веселья, — но мне реально разъёбно. Феликс, не затыкаясь, озвучивает мои мысли:

— Да уж.… Вот в чём соль, братцы! Наших девчонок даже опытный охотник не признает за самку оборотня!

Оникс в ответ только зубами скрипит, прижимая одуванчика к себе плотнее, София оглядывает всех таким взглядом, что у меня смех колом в горле встаёт. А рыжая бестия Феликса за «самку» отвешивает ему знатный шлепок по руке, и тот моментально затыкается.

Чистый каблук, без примесей! Гордый волчара превратился в домашнего шпица. Скоро она ему вместо ошейника бантик повяжет, а он и рад будет!

«Феликс, ты там как под подошвой, не задохнуться ещё?» — подмывает меня брякнуть, но Альфа так зыркает, что я прикусываю язык.

— И они… просто ушли? — Волк продолжает допрос одуванчика. — Ничего не взяли?

— Мониторы все на месте, — сухо рапортует Оникс, прижимая свою мелкую к боку.

— И стреляли они всего лишь пулями с аконитом, — подает голос София.

У одуванчика глаза на лоб лезут, и она выдает на всю столовую:

— Всего лишь?! Этого мало?!

Мы с пацанами переглядываемся. Для неё «всего лишь» — это когда пол-дома на воздух взлетело, а для нас — если пуля не серебряная, считай, легко отделались.

— Ищейки используют серебряные пули, — чеканит Софи, — чтобы не ранить, а убить.

И это, бляха, чистая правда. Если эти псы выходят на след оборотня, они не играют в догонялки — они приходят убивать. Без вариантов. А то, что в Оникса летел обычный свинец, пусть и приправленный аконитной дрянью — это какой-то аномальный цирк.

— Значит, цели убивать не было… — цедит Волк, потирая подбородок.

— И атаку на базу они свернули в последний момент, — вставляет свои пять копеек Якут. — Нахрена тогда весь этот кипиш?!

В столовой наступает такая тишина, что слышно, как у Феликса сквозняк в голове шуршит. Все тупят в стол, пытаясь переварить этот винегрет из фактов. И тут одуванчик, едва слышно, выдает:

— Они искали… меня…

Я отлипаю от косяка, чувствуя, как внутри всё напрягается.

— Интересно… — начинаю я, — Подстрелили Оникса аконитом, а искали тебя… Я либо чего-то не вкуриваю, либо тут затевается какая-то хуёвая игра.

Оникс при этих словах так сжимает кулаки, что костяшки белеют. Альфа тяжело вздыхает, буравя Оникса взглядом, от которого даже у меня мурашки по загривку:

— Кто ещё о ней знает?

— Флешка у охотников, — хмуро бросает Оникс, и в его голосе столько яда, что можно травить крыс. — Теперь уже все.

Одуванчик рядом с ним совсем сникла — губы кусает, жмурится, будто это поможет ей исчезнуть. Видать, только сейчас до её блондинистой головы дошло, какую яму она нам всем (и себе заодно) вырыла, когда ту флешку проебала.

— Помните, год назад? — густой бас Феликса разрезает тишину. — Мы тогда всё гадали, какая крыса из наших под нас копает...

Припоминаю. Мерзкое было время. Череда самоубийственных акций от охотников, которые знали о нас слишком много. Ощущение было чёткое: нас сливают свои. Мысль о том, что оборотень может продать оборотня, воняла хуже падали, но факты вещь упрямая. Даже Оникс, наш гений доморощенный, тогда не мог понять, откуда тянется след. И началось всё, аккурат, после его возвращения из Мексики.

Альфа тогда отправил его к южным сородичам — подлатать им канал слежения, потому что их хакер схватил маслину от ищейки и скоропостижно скончался. Как только Оникс вернулся — завертелось.

В башке шестерёнки со скрипом встают на место. Понимание догоняет меня, как локомотив. Я отрываю плечо от косяка и делаю шаг вперёд, не сводя глаз с Оникса. Тот напрягается мгновенно.

— Карлос, — чеканит Оникс, и в столовой, будто температура упала на десять градусов.

— Рамирес? — переспрашивает Волк, и в его голосе прорезается нехороший металл.

— Пришлось к нему обратиться, когда ищейки накрыли нас в Мексике, — поясняет Оникс.

Пока они там перекидываются именами, у меня в башке файлы со свистом залетают в нужные папки. Пазл складывается с таким грохотом, что уши закладывает. Карлос Рамирес — хитрый мексиканский Альфа, кажись, спит и видит, как бы прибрать к рукам такой ахуенный мозговитый актив.

— Сука! — внезапно выплёвывает Волк, и по его роже видно — до него тоже допёрло.

— Да что вы там рожаете?! — пыхтит Феликс, переводя взгляд с одного на другого. — Вслух можно?!

Я делаю шаг вперёд, обводя всех тяжёлым взглядом. Решаю помочь всем вкурить ситуацию:

— Мексиканский Альфа решил угнать нашего хакера…

Девчонки хлопают ресницами, пытаясь переварить масштаб пиздеца. Феликс застыл с открытым ртом, а Альфа шумно выдыхает, будто пытается сбросить с плеч бетонную плиту. Оникс скрипит зубами так, что, кажется, сейчас эмаль полетит. Мы с Якутом переглядываемся — без слов понятно, что мы оба уже прикидываем, сколько патронов и ловушек нам понадобится, чтобы вырулить из этого дерьма.

— Год назад я просил Оникса наладить их систему связи, — начинает Альфа, чеканя каждое слово. — Видимо, тогда Карлос Рамирес и загорелся идеей прибрать к рукам мозговитого оборотня.

— Вот откуда слив данных охотникам! — наконец-то вдупляет Феликс.

— Когда мы виделись в последний раз, перед отъездом в Россию, он предлагал мне место в своей стае, — глухо вещает Оникс.

Еще бы! Заполучить такого спеца — мечта любого Альфы. Наш волчонок мозговитый до ужаса: может хуйнуть сеть ищеек закрытыми глазами, лениво дожёвывая кусок пиццы. Такими кадрами не разбрасываются, их либо покупают, либо садят на крючок и подминают под себя.

— И ты, конечно, отказался, — выдавливает Якут.

Наш мозговитый в ответ только коротко кивает. Альфа обводит нас всех тяжёлым взглядом и подытоживает:

— Ну а после Рамирес решил действовать наверняка. План был прост: тебя нейтрализовать аконитом, а твою девчонку забрать, чтобы шантажировать.

Одуванчик вздрагивает всем телом. Видать, осознавать себя в роли приманки ей вообще не втыкает. Но реальность — сука суровая: она и есть та самая наживка. Любой охотник, у которого есть хоть капля мозгов, этим воспользуется. Идти в лобовую на стаю оборотней, имея в арсенале только серебро и аконит — это билет в один конец, расклад один на миллион. А вот забрать что-то по-настоящему ценное и насадить волка на кукан — это их любимая тема. А что для нашего брата дороже всего? Нет, не собственная шкура. Истинная пара. Единственная слабость, за которую можно вытянуть всю душу.

— Даш, моргай! И дыши, ладно?! — Рыжая ведьма аккуратно трясёт белобрысую за плечо, пытаясь вернуть её в реальность.

— Надо преподать урок мексиканским шавкам, — скалится Якут.

Предвкушение в его голосе такое, что воздух вокруг начинает искрить. Этот парень явно соскучился по хорошей заварухе.

— Ты подключил его к нашей сети? — Альфа снова буравит Оникса взглядом.

— К моей личной, — чеканит тот, не отводя глаз.

— Отрубить сможешь?

— Если я заблокирую их канал прямо сейчас, Рамирес сразу поймёт, что я всё раскусил, и моментально отрежет меня от своей ветки. Пока я внутри их системы — это наше главное преимущество. Мы видим их шаги раньше, чем они их делают.

— Пожалуй, ты прав, — кивает Волк. — Пока ты там, мы можем их контролировать.

— Но я могу попробовать создать локальную сетку, — Оникс снова начинает сыпать своими айтишными терминами и, видя наши непонимающие рожи, поясняет для особо одарённых: — Сделаю клон с односторонней связью. Мы будем пасти их в реальном времени, а они…

— Вкурят! —довольно выдаёт Якут, и в его глазах вспыхивает тот самый огонь расправы,— Ну что, взорвём их сеть к чёртовой матери? Без связи, эти латиносы и шагу не ступят, подохнут, как слепые котята.

— Справишься? — бросает короткий вопрос Альфа.

Оникс уверенно кивает:

— Постараюсь. Но на хвосте у нас по-прежнему висят ищейки.

— С ними разберёмся, — отрезает Волк, и по его тону понятно: войны не миновать, и пленных мы брать не планируем. — Ну что, парни, повеселимся?

— А то! — Якут сияет, как медный таз.

Вот уж кому чужая кровь греет душу сильнее, чем мне. Натуральный маньяк.

— Я за, — бросаю я максимально ровно.

Встряска — это именно то, что доктор прописал. Моя депрессуха пополам с мыслями об Асе требует реального шторма, чтобы вытравить всю эту романтическую муть из башки адреналином.

— Долгожданная тусовка, — ухмыляется Феликс, но тут же огребает от своей ведьмы звонкий шлепок. — Чего?! — его взгляд в секунду меняется: из грозного волка превращается в щенка, которого везут на кастрацию за лужу на ковре.

— Только попробуй подставиться под пули, Богдан! — шипит рыжая, и в голосе столько яда, что хватит на целый полк ищеек. — Я сама тебя пристрелю!

— Ух! — Феликс моментально преображается, в глазах — чистый восторг. — Моя ведьма!

И впечатывается в её губы так, будто завтра не наступит. Бля.… Ну другого я и не ожидал. Это ещё ладно, цветочки. Первые полгода после их съезда в особняке вообще ад творился. Я всерьёз хотел колокольчик на свою шею повесить, чтобы эти двое кроликов хоть слышали, когда я мимо прохожу. А то куда ни глянь — везде они в засосе, хоть глаза выкалывай.

— Кхм-кхм! Молодожёны! — Альфа грохочет так, что посуда на столе подпрыгивает. — Латинские страсти откладываем на потом! А сейчас — за дело!

Рык босса мгновенно сдувает всю романтику. Феликс нехотя отлипает от своей ведьмы, а Оникс с одуванчиком вжимаются в стулья. Альфа переходит в режим главнокомандующего, раздавая задачи как оплеухи:

— Якут — на тебе схема штурма. Лис — ловушки на тебе. Феликс — арсенал. Оникс — делай клон и рушь их сеть к чертям.

Я киваю, чувствуя, как адреналин вытесняет остатки меланхолии. Жар несётся по венам. И даже он не удерживает, что бы тут же не залезть в мобилу и не проверить где же моя Зайка сейчас!

Достаю мобилу, на автомате вбиваю код, пялюсь в геолокацию. Сердце лупит в рёбра, как бешеное. Вот она! Моя сладкая точка на карте. Дома. Сидит в своей конуре, пока я тут с ума схожу и матерюсь сквозь зубы.

Надо было, бляха, не только Васю за ней приставлять, а скрытыми камерами всю её хату утыкать. Чтобы сейчас просто видеть её. Взглянуть одним глазочком: что она там делает? Сидит? Спит? Или, может, Котляру своего наглаживает?

А ещё лучше — сорваться. Прилететь, дверь с петель вынести. Зажать её в углу, в волосы уткнуться и дышать этой норкой до полной отключки, до звона в ушах! И целовать её... Всю, каждой, бляха, сантиметр её целовать, чтобы она забыла, как дышать без моего разрешения!

— Конченый я, сука, ванильный придурок! Настоящий сказочный олень, с блёстками вместо мозгов! — рычу в пустоту, отшвыривая телефон на кровать.