Глава 9

— Лис —

Дважды за день схлопотать по щам от девчонки — это уже не случайность, а стабильность, господа! Кажется, у меня выявился новый вид зависимости — коллекционирование её ударов! Полнейший зашквар, блядь! Но чертовски захватывающий.

Увидел её в камере — и тут же лютый стояк. То ли траха не хватает до неприличия, то ли скука в камере мозга разжижает. Но что-то подсказывает, что реально на эту бабу у меня безотказная реакция. А обычно-то девки сами на меня вешаются. Буквально. Согласные на всё. Моя харизма ещё не знала отказа, а тут… эпичный провал в третий раз! Моя репутация официально приказала долго жить!

И знаете что? Это разжигает внутри зверскую, магнетическую тягу.

И она же ответила! На поцелуй. Может, растерялась, Зайка моя. Может, её железный устав дал, наконец, трещину.

Фиаско, красотка! Навыки самообороны, видать, вышли покурить и забыли вернуться.

И надо было её тут же, на месте, завалить. Внушить и трахнуть. Хотя нет, внушение — вообще не варик! Я ж не долбонат! Без всякого внушения эту прелесть трахну.

Но в тот момент так захотелось поиграться. Посмотреть, как копша от злости и смущения пылает. Ну да, в этом заповедники уныния единственное, что спасает хоть как-то это краснеющие щёки копши и её монастырская выдержка.

А сейчас сижу как мудак с надутыми яйцами, а они, блядь, как шары для боулинга — прибавили пару кило, стоит только подумать о капитане-недотроге!

Заваливаюсь на скамейку. Облизываю губу — на них до сих пор её вкус. Сладкий, дразнящий, дерзкий. А перед глазами снова её ёбучее выражение лица: сложный коктейль из оскорблённого достоинства и лихорадочного желания немедленно уничтожить свидетеля своей слабости.

Забавная ты, блядь!

— «Идиот», — звенит в ушах её голосок, и мои губы сами растягиваются в улыбке. Да, возможно, идиотской! Не спорю.

Вместо того чтобы на базе тусить и ловушки новые мастерить, я тут завис, в одиноком карцере для моего либидо. Чисто по приколу, конечно, с одной-единственной миссией — трахнуться. Увидел её — и сразу решил: с ней будет весело!

И что-то мне подсказывает, что моя ссылка близится к завершению, а результата — ноль. Секс-миссия провалилась, а этот ебаный ретрит дал дзен-щелчок по носу.

Пробить бы её адресок. Как не вовремя Оникс съебался из стаи. Его способности сейчас бы очень пригодились. Пёс бесячий, но про любого человека всю подноготную может выудить за полминуты.

Вот и верчусь на этом неудобном ложе вторые сутки. А копша так и не объявилась. Видать, рыщет в ментовских архивах на меня компромат. Да только хуй она что нароет. Вся инфа засекречена. Но она, видать, упёртая. Шанса заслужить звёздочку не упустит.

Закуриваю. Пускаю дым в потолок. Курить в камере, конечно, запрещено, но когда твой адвокат — Свиридов, кажись, можно всё. Хоть какая-то польза от этого говорливого попугая в идиотских костюмах.

Интересно, может, Свиридов и Зайку в постель организует? Хотя нет! Сам организую!

Чёрта вспомни, вот и он!

Слышу его торопливые шаги по лестнице, а следом — писклявый голос:

— Адвокат Свиридов, — представляется он конвойному, — к задержанному Раевскому.

Делаю новую затяжку, выпуская дым кольцом под самый потолок. Лязг ржавого замка, скрип решётки. Свиридов в пидорковатом костюме влетает как воздушный шар, растянутый в наиглупейшей улыбке:

— Господин Лис.

«Господин», блядь! Приехали.

Усаживаюсь на скамью. Всё тело уже ломит. Размяться бы сейчас — спарринг, бой, или оборотнем побегать. Только вот хуй ты в этой клетке побегаешь, разве что как хомяк в колесе. Да и не оценят местные обитатели моего превращения. Вон сержантишка точно в штаны навалит — от одного моего взгляда дёргается и бледнеет. Совсем «свежий» пацан.

— Чего тебе? — спрашиваю, докуривая. Бычок летит в смрадную раковину.

— Господин Волков велел позаботиться, — он протягивает мне крафтовый пакет из рестика.

Заебись! Хавки сейчас реально не хватает.

— И телефон, — протягивает мобилу. — Просил, чтобы вы ему позвонили.

— Позвоню, — отвечаю. — Ещё что-то?

Свиридов мнётся у решётки. Приглаживает толстыми пальцами проплешину из трёх волос. Нерешительно открывает рот, бегая по мне малюсенькими глазками.

— Вещай, — гремлю я. — Че мнёшься?

— Я хотел уточнить… — несмело откашливается. — Вам точно не нужна помощь? По вашему делу у полиции ничего нет. Я могу написать заявление, и вас тут же…

— Помочь можешь, — киваю я. — Про копшу знаешь чего?

— Про Анастасию Павловну? — заикаясь, переспрашивает. Я киваю. Он шумно вздыхает, бегает по комнате глазами, словно ищет материалы её дела, и начинает:

— Капитан. На службе чуть больше пяти лет. Полковник Зотов — начальник местного отдела, кажется, ей близкий родственник или… что-то вроде того.

— Замужем?

Свиридов от моего взгляда даже чуть приседает. Ссыт адвокатишка. Чую его кортизол заполняющий и без того душноту каземат.

— На сколько я знаю… нет.

Ещё бы. Какой нормальный мужик эту капитаншу выдержит? А если и выдержит какой каблук, то это так… фантик! Не мужик уж точно!

— Парень есть?

— Я… затрудняюсь ответить,— мнётся тот, снова лебезя,— Но я могу уточнить…

— Нет, — отмахиваюсь. — Сам уточню. На этом всё.

Свиридов отворачивается, замирает, потом снова поворачивается:

— Я бы не советовал с ней связываться, господин Лис… — пищит он еле слышно. — Она… сумасшедшая.

Усмехаюсь в голос:

— То, что надо!

Он громко сглатывает, торопливо кивает, старательно натягивая на ебало улыбку. Прощаемся как и прежде — молча. Свиридов уходит, оставляя меня в мыслях и с хавкой.

Но это явно не Волк постарался, а его жёнушка — София. В пакете — огромный бургер из того рестика, который ей до безумия нравится. И этот бургер напоминает мне тот самый момент, когда эта мелкая заёба подмяла под свои ведьминские чары последнего волка нашей стаи — меня, блядь.

Я дольше всех держался. Сначала Альфа наш пал перед ней — ну, там понятно, истинная, любовь-морковь и все дела. Потом Феликс. Следом полетели Якут и Оникс. А я держался. Вообще был против её присутствия в стае. Всё-таки она — та ещё чокнутая. И, пожалуй, это единственная девчонка, которой я позволил в свою душеньку нырнуть. На полступни, конечно, но всё же. Хотя нет, не единственная — ещё её подружка, шарахнутая Даша!

Одуванчик на кофеине, блядь!

Куда смылась, зараза мелкая?! Раньше палки в колёса Ониксу вставлял, лишь бы он её не пас, не нашёл. А сейчас… думаю лишь бы следил за ней. Потому что хер знает, где она сейчас, и, судя по тому, что флешка с нашими данными у охотников, они, если её найдут, церемониться не станут. Или ёбнут сразу, но скорее — нас на крючок возьмут.

Сжираю бургер в два укуса. Снова закуриваю. Набираю Альфу.

— Лис, — голос Волка в динамике.

— Одуванчика не нашли?

— Да хер там!— фыркает Альфа,— С этой прогой только Оникс и справится! Феликс сбежал. Якут потыкался, так у него чуть шары не вылезли…

Представляю ускоглазую морду Якута с выпученными шарами и ржу в голос. Должно быть зрелище огонь!

— А у меня мозг сейчас взорвётся к чертям!

Зря Волк полез — у него с компами с самого начала не срослось.

— Кинь мне ссылку и пароль. Попробую с телефона зайти…

— Окей. Скину, — а потом добавляет: — Ты там как?

— Я именно так себе и представлял тюремный ретрит, — смеюсь сухо. — Полная изоляция, аскетичный быт и суровый духовный наставник с сиськами третьего размера, который за каждую ошибку бьёт по ебалу, очищая мою карму.

— Уоу! Одной белобрысой проблемы тебе мало, — и в голосе Волка сквозит насмешка. — Решил гарем завести?

— Решил попробовать что-то новенькое.

— Ты давай там ладом, любитель экзотики…

— Да я сама сдержанность!

Пизжу, конечно, и Волк это тут же вкуривает:

— Знаю я твою сдержанность. После неё потом либо кого-то закапывать в лесочке, либо внушать.

Что правда, то правда. Выдержки у меня не то чтобы нет — её минут триста!

— Заёбе-Софи передай благодарность, — выдыхаю я. — Хавка зашла на ура!

— Передам.

Прощаемся с Альфой. Получаю от него смс с ссылкой и паролем. Захожу в систему Оникса. С трудом понимаю, как в этой ебанутой схеме из алгоритмов, кодов, каких-то непонятных нитей можно хоть что-то цепануть.

Как-то он пытался объяснить эту хитрую работу, но я тогда особо не вникал. А сейчас… ну, пиздец как надо! Но не выходит. К этой проге должны выдавать бутылку виски и пару тысяч нервных клеток!

Сука! Не система — молекулярный взрыв мозга! Да ну и плевать! Пострадает белобрысая — её вина. Нехрен было от меня сматываться!

Замираю от уже узнаваемого пульса. Улыбка на губах снова расцветает. В груди отбивает чечётку её шаг по коридору. Чёткий, как взрыв снаряда. Яйца от предвкушения мгновенно каменеют.

Ебать, как она на меня действует!

— П-подозреваемый, встаньте, — заикаясь, произносит сержант-малолетка и тут же добавляет: — Пожалуйста.

Едва не ржу, но замечаю её за спиной конвойного и машинально поднимаюсь с койки.

Она внимательно следит за каждым моим движением. В глазах — прежний заряд желания пристрелить меня при попытке к бегству. На щеках расцветает свежий румянец. Прикусывает губу, словно пытается отгрызть её, вспоминая наш поцелуй. Одета всё так же: стрелки на брюках — бритвой, бледно-голубая рубашка застёгнута, блядь, под горло, за которой прячутся внушительные буфера. На голове вместо туго заплетенного хвоста — небрежный пучок тёмных волос с воткнутым чёрным карандашом, как канзаши у гейши.

Мальчишка-сержант трясущимися руками открывает замок, распахивает решётку. Что-то пытается сказать, но задыхается от волнения.

— На выход, — приказывает Зайка, выручая мальца.

Бляха! Вот это дерзость!

Делаю ровно два шага — и я уже в коридоре. Малышка-копша от моего приближения замирает. Огромными голубыми глазищами следит за мной как реальный заяц за лисом.

Упоительно, детка!

Прямо тут бы и разложил это дерзкое создание. Жаль, не оценит!