3

Наконец приехал Гэл. Я обрадовалась. Он так долго отсутствовал и совсем мне не уделял внимание, что решилась ему сообщить о своих претензиях. Но на откровенный разговор так его и не вытянула, потому что его вновь забрали у меня дела государственной важности. Злилась, но это ничто не могло изменить. Гэл постоянно мотался по всевозможным поездкам, приезжая только на пару дней.

Так прошло еще около двух месяцев. Теперь я могла поддержать вполне хорошо разговор на эльфийском, и целитель и учитель общались теперь со мной только на своем родном языке, так как нужна практика, твердил Таурендил. И засадил за чтение и чистописание. Несмотря на то, что Гэл постоянно уезжал, оставляя меня, никто и не заикнулся о том, что мне здесь не место. Ко мне относились больше как к его другу, а не как к личному помощнику. Владыка время от времени спрашивал обо мне, а когда Гэл появлялся с очередной поездки, то вместе обедали или ужинали. Потом терпение кончилось.

Дождавшись с очередной поездки Гэла, пришла к нему вечером, разодетая, накрашенная. Расспросив о трудностях дороги и прочем, двинулась в атаку. Гэл стойко отвергал мои притязания, пока я, наконец, не взорвалась:

- Гэл, давай обсудим наши отношения.

- Я устал.

- Это я слышу постоянно: устал, потом, не сейчас, чуть позже. Посмотри на меня, Гэл, - подошла близко, положила ему руки на грудь, и почувствовала сквозь тонкий шелк, как мелко задрожало тело, мышцы стали сокращаться, как он усилием воли успокоил себя. – Посмотри, - всмотрелась в его серые глаза, - и реши, кто я для тебя. Ты устал, и я тоже устала от неопределенности. Ты не хочешь быть со мной, даже целовать, - и приблизила губы к его губам, но лишь дрогнула щека и напряглась, а потом резко ослабла его рука на моей талии, и все. – Почему? – Он помолчал минуту, а потом сказал:

- Ты все выдумываешь. Я просто устаю, очень сильно устаю. Давай поговорим завтра, когда я высплюсь и буду в состоянии соображать. – Опустила руки, отвернулась и отошла.

- Твое завтра не кончается, эльф. А моя жизнь быстротечная. Давно мне следовало понять, что все, что я чувствую к тебе – это бред сумасшедшей женщины, вообразившей, что она может быть дорога тебе, спокойной ночи, - последние слова я договаривала уже на выходе из спальни.

В своей комнате я опять расплакалась. Сколько он еще будет так пытать меня и за что? Если не нужна, то отпустил бы. Но ведь я ему нужна, только для чего? Этот вопрос заставил меня вытереть слезы. Мне нужно напроситься с ним в поездки. Может как-нибудь из разговора удастся узнать о его намерениях. Поэтому на следующее утро, дав ему выспаться, я явилась с утра прямо к нему в спальню и спросила, когда следующая поездка. Ответил, что через три дня. Сказала, что в эту поездку еду с ним. Какой я личный помощник, если сижу дома и не езжу за ним, как положено помощнику? Ему сказать, очевидно, было нечего, поэтому он только попросил завтрак в комнату. Вышла, чтобы распорядиться о завтраке и столкнулась лицом к лицу с его другом Лаирасулом. Извинилась, поздоровалась и пошла выполнять приказ.

Как только передала распоряжение одному из лакеев, вернулась в апартаменты Гэлтирэля. Едва вошла в гостиную, то стала невольным слушателем прелюбопытнейшего разговора, доносившегося из-за приоткрытой двери в спальню, естественно, шедшего на эльфийском языке. Оба друга обсуждали какое-то путешествие. Внимательно прислушалась. По-видимому, речь пошла обо мне.

- Ты уже сказал ей? – Тяжелый вздох Гэла, внезапно ставший усталым голос:

- Нет. Вчера она пыталась со мной поговорить, но не смог ей ничего сказать, язык не поворачивается.

- Но ведь она ключевая фигура нашей поездки. Только она сможет вытащить мою сестру оттуда, тебе об этом сам оракул сказал. Или ты передумал жениться на ней?

- Я дал клятву, что найду и спасу ее, и мои слова неизменны. Но Лис… Когда я искал иномирянина на эту работу, обучал, не думал, что это будет женщина. И хотел, чтобы все получилось по-честному: рассказать об опасности, о шансах на успех, о награде за помощь. Я долго искал иной путь, но …– он горько замолчал. Послышался насмешливый голос Лаирасула:

- И, по своей сердечной доброте, привязался к ней. Гэлтирэль, твоя Лис лишь спасение моей сестры. Останется жива - получит кучу денег. – Послышались шаги Гэла и глухой стук, точно удар кулаком о подоконник или столешницу, а потом его голос, снизившийся до шепота:

- Я предал Лис, предал дважды – посылаю на смерть, не предупредив, и отказываю в своей взаимности.

- Ты выполнил ее желание?

- Да. Еще в Ардоне.

- Ты исполнил все, что велел оракул и беспокоиться не о чем. Теперь только нужно заставить ее ехать с нами. И ты мне совсем не нравишься. Через месяц ты уже будешь женат на моей сестре, твоей возлюбленной. Лотанариэ нужна помощь. Ее браслет последний раз засекли в подземных пещерах Граймера, что в двух днях от замка Гримор. Вы ведь там зачистку недавно делали? Так что шансы на хороший исход дела увеличиваются.

- Да, это только и радует. И заставлять Лис не придется – она сама попросилась в поездку.

- Отлично. Чего тогда такой невеселый? – дальше разговор пошел о пустяках. Я не могла остановить слезы: Гэл был помолвлен, практически женат. А наша ночь в Ардоне лишь исполнение моего желания – первого и единственного. Теперь мне нужно отрабатывать это желание и свои слова о том, что помогу ему. Дура, какая же я дура! - я схватилась за голову. Меня постоянно обманывают, используют, а я все еще никак не научусь отличать правду от лжи. Пошла прочь из гостиной, не заботясь, слышат они меня или нет.

Как в тумане дошла в свою комнату, заперлась, зашла в ванную и разревелась, затыкая рот полотенцем. Нет, я не боялась смерти и не боялась идти в пещеры, мне было обидно и больно отношение Гэла ко мне. Просидела в ванной почти весь день, не реагируя на стуки в двери. Глянула в зеркало: лицо опухло от слез – все красное, отекшее. Выплакалась, но на душе камень, даже вздохнуть не дает полной грудью. Нет, не стану его упрекать, это его выбор и его крест. Если останусь живой после похода за его возлюбленной, то на обратном пути уйду, затеряюсь, чтобы уже никогда с ним не встречаться. Умылась ледяной водой, сбросив одежду прямо на пол, легла спать. Нужно отдохнуть, вряд ли будем спать на кроватях в этом путешествии.

Утром лицо было чуть припухшим, но следа слез не было. Искупавшись, сходила на завтрак, потом к Таурендилу, чтобы предупредить, что уезжаю и сердечно попрощалась с ним. После возвращения в комнату тщательно перебрала все свои вещи, взяла и сложила в сумку самое необходимое, сделала необходимые заначки в случае пленения. Так провозилась до после обеда.

Гэлтирэль вошел в комнату без стука. Я подняла глаза и отрывисто поздоровалась:

- Привет, я уже собираюсь. Беру самое необходимое. Позже схожу наточить мечи. Кто едет кроме нас?

Гэл опустился на стул:

- Лаирасул и Гэлторн. – Я кивнула головой:

- Это хорошо, что берешь целителя. Он немного маг. Во сколько выезжаем?

- На рассвете.

- Хорошо. Я буду готова. Ты еще что-то хотел сказать? – Он поднялся и приблизился ко мне, а когда попытался обнять, я выскользнула с его рук и сказала, - ты дал определение нашим отношениям, не стоит продлевать им агонию. Я выполню все, что должна и обещала, а после поездки мы разойдемся навсегда. – Его руки упали вдоль тела, голос дрогнул:

- Ты все слышала?!

- Да, все, что нужно было – услышала. Если у тебя все, то мне нужно упаковать вещи. – Он вышел, а я упала на кровать и искусала губы, чтобы опять не расплакаться. В слезах нет помощи, только слабость. Провалявшись еще полчаса, отправилась в кузни, а оттуда – поесть. Так провозюкалась день.