Глава 16

Я не ответила. Успокаивать совесть этого типа, придумывая сказочку, как в детстве свалилась с качелей, я не собиралась, но и правда вызовет много вопросов. Такие травмы за полдня сами не заживают. Мне-то было очевидно, когда образовалась и аневризма, и рубец – та же непонятная сила, что перетянула меня сюда, заменив Алисию, залечила травму, которая ее убила. Не до конца; наверное, потому что и магия не всесильна. Интересно, Алисия исчезла навсегда или очнулась в моем теле? Додумать эту мысль я не успела. Перед Ксандером появилось разноцветное облачко, из которого сформировалось нечто вроде объемного изображения головы по плечи. Мужской головы, насколько я могла судить, видя лишь седой… нет, белокурый затылок. – Приветствую, – сказал мужчина. – Ксандер, ты знаешь, что кумушки уже все языки стесали, обсуждая вас с женой? Я ожидала, что муж что-то ответит, но он промолчал. Впрочем, и человек продолжал, будто и не ждал ответа: – Особенно после того, как с дома Монро исчезла защита. Понимаю, что с такой прелестной женой не до визитов… Кажется, я зарычала, но Ксандер удостоил меня лишь коротким взглядом, а говоривший словно и вовсе не услышал: – …но не стоит совсем уж забывать о приличиях. Я заеду к вам через час. В особняк Монро, я имею в виду, вы же там скрываетесь от света. Муж отчетливо скрипнул зубами, но снова не возразил. Или этот человек не из тех, с кем спорят, или это не человек вовсе, а его проекция вроде видеосообщения в мессенджере, только волшебная. – На правах старого друга, так что никаких церемоний. До встречи. Ксандер проглотил едва не прорвавшееся ругательство и перевел взгляд на меня. – Вы ведь не знакомы с наследным принцем Калленом? Я покачала головой. Выходит, и догадка моя была правильной – этому человеку не отказывают. Даже если он называет себя старым другом. – Значит, познакомитесь в другой раз. Сейчас я отправлю ему извинения, сказав, что не дома. – Во что вам это выльется? – поинтересовалась я. Принцам не отказывают, даже если они называют себя друзьями. Не то чтобы меня сильно волновало благополучие Ксандера, но, как ни крути, его проблемы неминуемо отразятся на мне, ведь в глазах всех я его законная жена. Да и не стоит, собираясь начать свое дело, заранее настраивать против себя власти. – Это мои проблемы. В любом случае мы не сможем встретить его как положено. На миг я ощутила укол вины. Я уже здорово подставила мужа. Не то чтобы он совсем не заслужил, но усугублять ситуацию не стоит. – Как следует встречать принца? И почему вы уверены, что мы этого не сможем? – Потому что у нас всего час, – сказал он так, будто это все объясняло. Но я продолжала смотреть на него с вопросом, и муж добавил: – Кухарка не успеет. Я послал за ней, когда обнаружил, что в доме нет прислуги, и велел предварительно купить все, что нужно. – Час – это прорва времени, если заняться делом. Что требуется от приема? Десяток разносолов? Я начала мысленно перебирать продукты, соображая, что из них можно соорудить быстро и вкусно. Знать бы заранее, купила бы что-нибудь попафосней. Только что? Икра здесь деликатесом не считалась, судя по цене… Бульон с гренками? Мясной свариться не успеет, а овощной – вполне, если заняться им прямо сейчас. Куриная грудка в сливках с домашней пастой? Сладкие блинчики с ягодным соусом: сегодня на рынке я купила туесок[7] малины. Что ж, придется пустить его в дело, вместо того чтобы слопать в одиночестве, довольно урча. Или слишком простой стол? Ксандер едва заметно поморщился, точно услышал заведомую глупость, и мне тут же расхотелось ему помогать. Тоже сделаю вид, будто у меня лапки, новобрачной это простительно. Пусть отказывает, а потом выкручивается, как знает. – Нет, не десяток. Каллен… его высочество едет без предупреждения, значит, это не официальный визит. Нет, нельзя мне так поступать. Подставляя мужа, я подставлю и себя. И если я намерена зарабатывать, причем на лекарствах, или зельях, как их тут называют, я должна показать себя хорошей и чистоплотной хозяйкой, поддерживая свою репутацию. Это мужчинам прощается безалаберность в быту, женщине – никогда, каких бы карьерных высот она ни достигла. – Будь это кто другой, отделались бы короткой беседой. Но… – Но это принц, и, с одной стороны, ему нужно оказать почести. Но одновременно делая вид, будто к нему относятся как к равному? Судя по тому, как он к вам обращался. Ксандер кивнул: – Да, мы с ним друг другу многим обязаны. Поэтому я уверен, что его высочество примет мои извинения. Перед его лицом начало собираться перламутровое облачко. – Не надо! – воскликнула я. Облачко растаяло, муж раздраженно посмотрел на меня. – Алисия, вы и без того натворили дел. – Именно поэтому, – не стала сдаваться я. – Незачем усугублять ситуацию. Ксандер явно заколебался, и я добавила: – В конце концов, это и в моих интересах. – Что вы предлагаете? – Скажите, насколько пышным должен быть стол? – Вполне достаточно чая и десертов. Одного мокрого и одного сухого. Мокрый, – добавил муж, глянув на меня так, словно он напоминал, что дважды два четыре, – едят ложками, сухой – руками. – Я правильно понимаю, что никто не ожидает, будто моя… наша кухарка переплюнет дворцовых поваров? – Правильно. Обычно я нетребователен к еде, и все это знают. – Хорошо. Последнее: вы поможете мне? Второй парой рук и, возможно, магией? Он ответил не сразу: – Алисия, вы уверены? Я слышал, что кулинарии в вашем приюте учили из рук вон плохо. – Я знаю, что делаю. Пожалуйста, поверьте мне. – Хорошо, – сказал он наконец. – Распоряжайтесь. Я вытащила из гардероба два фартука, бросив один мужу. И едва не рассмеялась, увидев выражение его лица. – Наденьте. Не хватало еще, чтобы вы вышли к принцу обсыпанный мукой и в пятнах от сливок. Ксандер поколебался мгновение и начал завязывать фартук, настороженно глядя на меня – не поднимут ли на смех. Но длинный передник с рюшечками и кружавчиками на его широкоплечей узкобедрой фигуре вызывал не смех, а умиление. «Так, некогда лужицей растекаться, – одернула я себя. – Дело надо делать». Я устремилась к кухне, Ксандер за мной. Значит, один десерт, который едят ложкой, и один – руками. Что у меня там есть? – Скажите, вы можете магией быстро заморозить… скажем, пол-литра сливок? – Могу, – недоуменно пожал он плечами. – Вы тоже, наверное. – Если не буду занята другим, – нашла я отговорку. Значит, с первым десертом все ясно. Мороженое. Самое долгое в нем – замораживание, но с этим поможет магия. То, что едят руками… Нет, пожалуй, со сладкими блинчиками заморачиваться я не буду, сковородки незнакомые, кто знает, как они себя поведут. Хворост. Не тот, который вымешивают и раскатывают, это долго. Из жидкого теста. Формочек, правда, нет, зато есть металлическая толкушка, которая прекрасно их заменит. – Мойте руки, – приказала я, подавая пример. Растопить плиту оказалось легко – просто коснуться ее магией, и артефакт отозвался, вернув мне часть тепла. Пусть греется. Начну с мороженого. Нет, сперва, пока Ксандер не занят… Я вручила ему каменную ступку и сахар. – Разотрите в пудру, пожалуйста. – Если вдруг мне надоест быть целителем, смогу претендовать на место поваренка, – усмехнулся он, принимаясь за дело. Так, мороженое… Хорошо, что Ксандер не убрал продукты в пресловутый «вечный ящик» – не придется спрашивать, откуда их доставать. Я отделила белки от желтков, отставила пока в сторону. Успею – сварю простейшую меренгу, как раз дополнит мороженое. Но, скорее всего, не успею, уберу до завтра, а там уже или сделаю простое безе, или, если совсем лень будет, – омлет в лучших традициях фитоняшек. Гадать, как регулировать силу жара, не пришлось: на плите были круглые ручки, почти как в моем мире. Отличная штука – магия, с дровяной печью так бы не получилось. Пока грелось молоко, я быстро взбила желтки с сахаром, не особо усердствуя – все равно, пока прогреваю, сахар разойдется. Добавила горячее молоко и вернула на плиту, теперь на медленный жар. – Готово, – сказал Ксандер, возвращая мне ступку. – Спасибо. – Я вручила ему перелитые в кастрюльку сливки и еще один, чистый, венчик. – Остудите их, пожалуйста, не замораживая, и взбейте. Только не переусердствуйте. Нужна пена, а не масло. Он взял в руки кастрюльку. – Если есть риск перестараться, может, вы сами этим займетесь? А я послежу за… варевом. – На его лице снова промелькнуло нечто… нечто неуловимое. – Когда-то я немного учился варить зелья. Как определить готовность? – Когда начнет густеть. Проводите пальцем по лопатке. Если остается след, значит, пора снимать. Ксандер кивнул с отстраненным видом и вернул мне кастрюлю. – Осторожней, холодное. В самом деле холодное. Жаль, я не посмотрела, как именно работала магия, пока объясняла. Хорошие сливки, и взбиваются отлично, даром что венчиком. – Все, – сказал Ксандер, показывая мне лопатку. Я, осторожно перемешивая, влила в сливки яичную смесь, вернула ему кастрюлю и лопатку. – Теперь так. Замораживаете по краям, слоем где-то в полпальца. Перемешиваете. Снова замораживаете. И так пока не получится… – Гомогенная[8] смесь? – Да, мороженое, – кивнула я, с трудом сдерживая смех. Когда-то в троллейбусе я узнала коллег, еще не видя лиц, услышав: «Я в кабачковую икру овощи сперва обжариваю, так она более гомогенная получается». Кажется, целитель – в любом мире целитель. Теперь хворост. Я налила масла в глубокую сковородку, поставив греться. Смешала жидкое тесто на воде с яйцами, ложкой сахара и щепоткой соды, плеснула туда добытого в лавке с травами спирта – Ксандер изумленно вскинул брови, но промолчал. Прогрела в раскаленном масле металлическую решетку толкушки. Теперь самое сложное – макнуть ее в тесто только нижней плоскостью, не залив целиком. Снова сунуть в масло, чтобы тестяная решетка осталась плавать, прогреть с полсекунды – и в тесто, а потом снова в масло. Буквально через полминуты перевернуть, дать зазолотиться и вытащить шумовкой на бумажное… здесь бумажных нет, придется пожертвовать нормальным полотенцем. Откипячу потом, если что. Через четверть часа на тарелке выросла горка золотистого хрустящего кружевного хвороста. Я присыпала его сахарной пудрой и отставила в сторону. Глянула на часы. Есть время, но, пожалуй, с меренгами рисковать не стоит. Тогда – быстро подварить малину с сахаром и протереть, отделяя косточки – вот и топпинг к мороженому. – Готово, – сказал Ксандер. Я попробовала мороженое. Чуть мягковато. – Проморозьте целиком, пожалуйста. Только не до абсолютного нуля. Он усмехнулся, но просьбу исполнил. Вот, теперь как надо. Горячей ложкой легко сделать шарик, но он не расползется мгновенно. – Это пока в хол… в «вечный ящик», – распорядилась я. – А это, – я подвинула к нему малиновый соус, – охладите до комнатной температуры, пожалуйста. Я пока поставлю греться чайник.