Глава 19

Закрыв за мужем дверь, я облегченно выдохнула. Повезло, что какая-то дорогая принцу дама собралась рожать именно сейчас. Интересно, что бы Ксандер делал, если бы это случилось во время нашего бракосочетания? Самого принца там, похоже, не было, не по статусу, но вестника прислать недолго. Как его делают, хотела бы я знать? Надо поискать, нет ли в библиотеке учебников магии для детей постарше, в которых найдется описание чего-то подобного. Алисии было восемь, когда она лишилась родителей, это уже не «самый маленький» возраст. Надеюсь, Ксандер не додумается последовать совету принца и не потащит меня на какой-нибудь бал. Танцевать я не умею… Но ведь когда-нибудь придется! Графине, жене придворного целителя, избежать света можно только в монастыре, а туда я совершенно не рвусь. Положим, какое-нибудь пособие по этикету я найду если не в доме, так в библиотеке. А музыка и пение? Притвориться, что у меня ревматизм и хроническая простуда одновременно? А танцы? Ногу сломать для верности? Как-то это слишком радикально… «Я подумаю об этом потом», – в который раз повторила я себе. Сейчас есть дела поважнее. Понять, что с кухаркой. Удостовериться, что ее болезнь не представляет опасности для других, – сомнительно, конечно, но лучше проверить. Санитарные книжки не просто так придумали, стоит лишь вспомнить историю «тифозной Мэри»[9]. Не разберусь сама – подключу мужа, когда вернется и отдохнет. Платье, что на мне, конечно, очень красивое, но в нем только гостей и принимать, и сперва надо переодеться. А для этого нужно позвать горничную. Вопрос на засыпку: как это сделать? Кричать что есть мочи или бегать по всему дому? Меня не прельщало ни то, ни другое. Как-то ведь Ксандер передал конюху все, что нужно. С виду казалось, что он просто произнес слова в пространство. Или попробовать? Максимум, чем я рискую, – почувствую себя идиоткой. У всех упражнений, что я делала ночью, было одно общее правило: четко представить, что ты хочешь получить. Я визуализировала лицо Энн, ее рядом с собой и сказала, представляя, как между нами тянутся невидимые волны: – Энн, я хочу переодеться. Ничего не произошло, и я ощутила себя дура дурой. Ну и ладно. Поднимусь в гардеробную и посмотрю, нет ли там какого звонка для вызова прислуги. В крайнем случае покричу погромче. Но когда я оказалась наверху, горничная уже ждала у дверей, а на козетке в гардеробной был приготовлен наряд глубокого синего цвета. Кто бы ни собирал мне гардероб, он явно видел меня своими глазами. Окажись оттенок чуть другим – и превратил бы меня в зеленоватую мумию, вместо того чтобы подчеркнуть белизну кожи и цвет волос. Похоже, Ксандер изрядно потратился, и это меня смущало. Будь он любимым мужчиной – приняла бы подобный подарок с радостью и благодарностью, а так… Терпеть не могу быть должной. – Миледи, простите, что я спрашиваю… Вы хотите, чтобы я ночевала здесь, на сундуке? – спросила Энн. – Что? – не поняла я. – Зачем тебе спать на сундуке? Сейчас найдем комнату… Ох, ведь и кухарку нужно куда-то поселить! И конюха… Или с этим муж сам разобрался? Хорош гусь, притащил в дом толпу народу, а мне, никогда не имевшей прислуги, теперь разбирайся! Я вспомнила, что на первом этаже, неподалеку от выхода на задний двор, видела две комнаты, в каждой стояло пять кроватей. Почти как в больничной палате, только места меньше, а вместо тумбочек – сундуки у изножья. Наверное, это и была людская, или как называются такие помещения? Отдельно для прислуги женского и мужского пола. Я проводила Энн туда. Оглядев помещение, она просияла. – Вы очень добры, миледи. – Располагайся. Белье возьми в комоде. Если что-то еще нужно будет, скажи. – Нет-нет, у меня все есть, спасибо. Я кивнула – в конце концов, эта женщина старше меня и наверняка в состоянии о себе позаботиться – и направилась в кухню. Там уже снова все сверкало чистотой, а Руби пристроилась за столом и что-то писала, обмакивая в чернильницу металлическое перо. – Покажи мне, пожалуйста, как ты разложила продукты, – попросила я. Нет, я не хотела ее проверять – но надо же знать, где и что лежит на моей собственной кухне! Вдруг я захочу заморить червячка между делом, не поднимать же ради этого на уши всю прислугу. Кухарка тяжело поднялась и начала показывать, а я старательно запоминала. Не по-моему, все не по-моему, но, если готовить ей, придется смириться. – Спасибо, Руби, – сказала я. Не удержавшись, глянула на листок. Тут же отвела глаза – некрасиво так себя вести, – но успела увидеть: «Яйца – 2 дюжины, 6 бит…» Кухарка заметила мой взгляд. – Это список того, что я купила сегодня, для графа Гиблрайта. – Отдай мне, когда закончишь, – велела я, лихорадочно соображая, как бы перейти к вопросам о ее самочувствии, не спровоцировав при этом очередную волну заверений, что женщина «совершенно здорова». – Простите, миледи, но я служу в особняке Гилбрайтов, и меня нанял граф, ему я и буду отчитываться. Так… – Сейчас ты в особняке Монро, и здесь хозяйка я. Поэтому ты отдашь мне этот список, как закончишь его. На ее лице появилось упрямое выражение, и я добавила, подпустив в голос холода: – Или можешь прямо сейчас возвращаться в особняк Гилбрайтов. – Граф велел мне быть здесь. – Хорошо, – не стала спорить я. – Будь здесь. Но к плите ты не подойдешь. Я подняла руку, над ладонью повис прозрачный с переливами пузырь, похожий на мыльный. Слетев с руки, он упал на плиту, разросся и окутал ее куполом. В учебнике это упражнение так и называлось – «радужный купол». Насколько я поняла, щиты, барьеры и прочие разновидности охранных заклинаний строились на его основе. Конечно, тот, что создала я, ни одного мага бы не удержал, но без магии добраться до плиты было невозможно. Так же методично я заблокировала «вечный ящик» и шкафчики с продуктами. – Можешь расположиться в людской, – сухо произнесла я. – Она неподалеку от выхода на задний двор. Пойдем, провожу. – Я сама, миледи, не утруждайтесь. – Кухарка поджала губы. Подхватив бумагу и чернильницу, она шагнула к двери и начала оседать кулем, так что я едва успела ее подхватить. Нет, обморок не был притворным. Прислуге не годится лишаться чувств, это привилегия знатных дам, нежных и трепетных. Женщина оказалась намного тяжелее меня, и удержать ее по-настоящему не удалось, хорошо хоть, вышло смягчить падение и чуть направить ее так, чтобы Руби не ударилась ни о край стола, ни о табуретку. Я проверила пульс и дыхание – все в порядке. Пользуясь моментом, оттянула кухарке нижнее веко, глянув на слизистую. Ну так и есть – практически белая вместо ярко-розовой. Конечно, в нашем мире без анализа крови я бы не стала торопиться с диагнозом, но тут приходится обходиться тем, что есть. Впрочем, о диагнозах потом. Оглядевшись, я вытащила из шкафа таз, перевернув, подложила его под ноги кухарки, приподнимая их. Развязала ей фартук и расстегнула пояс юбки. В принципе, можно больше ничего не делать, сейчас кровообращение восстановится, и кухарка придет в себя. Я подошла к окну, распахнула створки, впуская свежий воздух. Надо же, солнце еще высоко, а мне казалось, что уже совсем вечер… За спиной заворочалась, застонала Руби. Я обернулась. Кухарка, ошалело оглядевшись по сторонам, попыталась вскочить, но снова пошатнулась, и мне едва удалось ее поймать и усадить на табурет. – Как давно у тебя слишком обильные… – я проглотила термин, который кухарка едва ли знала, – слишком обильное кровотечение в дни женского нездоровья? – спросила я, прежде чем она успела опомниться. Самая частая причина анемии у женщин – регулярная кровопотеря. Не зная, как должно быть, невозможно понять, когда кровотечение становится слишком сильным, так что организм не успевает восстановиться. А учитывая отношение к беременности в этом мире, обо всех других особенностях женского организма тоже едва ли говорят. – Не знаю, миледи. – Она потупилась и, наверное, покраснела бы, если бы было чем краснеть. – Я совершенно здорова! Это просто… – Я вижу, насколько ты здорова. Когда вернется граф, я… – Не надо, миледи, прошу! – Она попыталась броситься мне в ноги, и я едва ее удержала. – Я могу работать! – Я не собираюсь… – начала было я и осеклась, вспомнив, что нанимала ее не я. Что, если я зря рассчитываю на Ксандера, вдруг граф в нем возобладает над целителем. Кто знает, какие в этом мире представления о профессиональной этике. Гиппократ вот, тот самый, как-то предложил родственникам больного, у которых закончились деньги, тихо притравить бедолагу, чтобы не мучился… – Я не думаю, что он тебя уволит. Граф – целитель, ты не забыла? – Миледи, да я от стыда умру, если придется разговаривать о подобных вещах с мужчиной! Да и денег у меня таких нет, чтобы оплатить лечение! Я вздохнула. Ну и что прикажете с ней делать? Дома я бы знала что: на пинковой тяге дотащить к специалисту. Нужно обследоваться – вдруг дело не в женских проблемах, а, скажем, в давно и упорно кровоточащей язве, а то и в чем похуже. Нужно лечение, нормальное лечение, возможно хирургическое, и переливание крови. А здесь? Максимум моих диагностических возможностей – собрать анамнез. Что ж, придется сделать, что можно. Я начала задавать Руби вопросы, и с каждым разом она отвечала все неохотнее и неохотнее. – Простите, зачем вам это знать, миледи? – сказала наконец она. – Я – дочь королевского зельевара, и он успел кое-чему меня научить. – Простите, миледи. Вы в самом деле можете мне помочь? – Я постараюсь. Предварительный диагноз был мне ясен, но легче не стало. Положим, сбор, уменьшающий кровотечение, я сделаю, почти все для этого у меня есть, а чего нет – отправлю вон Энн купить, я еще не все деньги потратила. Но как быстро получится восстановить уровень железа в крови? Красные кровяные клетки живут почти четыре месяца… Дома я бы знала что делать, а здесь? Вспомнить дедовский метод – утыкать гвоздями яблоко, а на следующий день съесть? Так себе метод… Как ни крути, без разговора с мужем не обойтись. Но это потом, а пока… – Хорошо, Руби. Я смешаю для тебя травы и покажу, как готовить настой. Будешь пить по полстакана два раза в день. Долго, не меньше двух месяцев, через месяц смогу сказать точнее. Один сбор – чтобы уменьшить кровотечение, второй – витам… чтобы быстрее восстанавливалась кровь. Листья земляники, плоды шиповника, черноплодной рябины и смородины. Витамин С облегчает усвоение железа. И… – И еще тебе надо будет есть мясо каждый день… Из растений железо усваивается в разы хуже. – Не смейтесь надо мной, миледи. Это только господа могут себе позволить. Понятно… – Хорошо, тогда я приготовлю тебе еще один сбор. Правда, за ним придется посылать Энн в лавку или бежать самой. И пользы от него будет… больше, чем ничего, но не сравнить с теми препаратами, к которым я привыкла. Или пока начать с яблок и гвоздей? А то и по методу Гиппократа настоять железо в вине? В своем мире я бы не пожалела эпитетов в адрес коллеги, предложившего пациенту этакое извращение при наличии современных легкоусвояемых лекарств. Так что пусть для начала будет сбор: синюха, сушеница, тимьян, лапчатка – за этим придется сбегать, – подорожник, шалфей, шиповник. А там посмотрим, что скажет Ксандер и что я сама вычитаю в отцовской библиотеке. Может, здесь уже тоже изобрели нормальные препараты железа, обычные или магические. – Миледи, век за вас буду бога молить. Только не говорите господину графу! – Хорошо, Руби. Пойдем, я провожу тебя в людскую. Передав кухарку на попечение горничной, я вернулась на кухню. Подняла оброненный лист, вчиталась и хмыкнула. Ладно, это подождет. Подобрала перо с чернильницей – крышечка на ней закрывалась плотно, и ничего не пролилось. Села за стол и задумалась. Нет, не стоит торопиться со списком трав, за которыми нужно отправить горничную. Сперва загляну в библиотеку – может, лучше сразу написать рецепт да отправить Энн в аптеку.