Глава 20

Рецепт. Я рассмеялась сама над собой. Еще бы про личную печать врача вспомнила. Как все-таки много вещей кажутся нам само собой разумеющимися! И сколько всего еще нужно узнать, прежде чем я обживусь здесь по-настоящему! Значит, и времени терять не стоит. Я забрала из шкафа корзину с травами и направилась в лабораторию. Пробежала взглядом по полкам. Книги стояли не в беспорядке, а собранные по темам. Вот учебники, в которых рассказывается понемногу обо всем. А вот – пособия, глубоко раскрывающие какую-то одну область. Я сняла несколько томов и погрузилась в чтение, заглядывая то одну, то в другую книгу. Удивительно, но рецепты волшебных зелий не содержали никаких экзотических ингредиентов вроде желчи девственницы или слез единорога. Травы, химические вещества вроде тех же солей железа, или соединений серы, или соляной кислоты. Однако кроме перечня ингредиентов и указаний, в каком порядке их смешивать – для некоторых лекарственных форм это принципиально, – в каждом рецепте была приписка: «Вливать магию». Где-то в самом начале, где-то в конце, иногда – после введения ключевого ингредиента, а то и на протяжении всей работы непрерывно или отрезками равной продолжительности. Мало-помалу я начала улавливать закономерность: чем активней были действующие вещества, тем меньше магии требовалось. Она словно сама была еще одним ингредиентом. Действительно ли Алисия унаследовала дар отца? Смогу ли я влить магию и превратить обычный сбор в волшебное зелье? И как не испортить все, по незнанию взявшись за слишком сложный для себя рецепт? Вопросы, вопросы… И все же у графа Монро была действительно хорошая библиотека, там нашелся и сборник «для начинающих» – то ли для детей оставил, то ли для учеников. Вот, к примеру, рецепт «простого притирания», в котором я, к своему изумлению, узнала крем для рук, что собиралась сделать. А вот – «настой для укрепления сил», витаминный сбор. Справлюсь с этими двумя, попробую и что посложнее. Я выписала нужные ингредиенты и отправила Энн в лавку, подробно описав, как ее найти. Пока она ходила, я измельчила нужные травы и сделала сборы из того, чем запаслась сама, приготовила настой и отнесла его Руби. Написала для нее инструкцию, как заваривать и пить травы: не получится с магией, будем действовать по-простому, – и даже успела прикрутить оторванные дверцы шкафчиков, прежде чем горничная вернулась с покупками. Значит, сперва «простое притирание», он же крем для рук. В самом деле просто, всего три компонента. Но когда я отвешивала ингредиенты, руки дрожали, а в животе словно поселился холодный слизень. Магия-то у меня есть, я в этом уже убедилась, но вдруг не та? Сплав из разноцветных стекляшек под решеткой-подставкой, на который я обратила внимание в самый первый день, тоже оказался нагревающим артефактом. Я коснулась его магией, и он начал стремительно теплеть. Правда, в отличие от плиты, ручки для регулировки жара я не нашла. А что, если попробовать остудить его, как Ксандер сегодня – мороженое? Как, кстати, он это сделал, если холодовых лучей не существует? Потянуть на себя излишек тепла? Артефакт в самом деле стал холоднее, а вот у меня в груди разлился жар, и скорее интуитивно, чем сознательно, я резко выдохнула – и с воплем отпрыгнула от внезапно закоптившегося стола. М-да, оказывается, чтобы превратить женщину в огнедышащего дракона, вовсе не обязательно доводить ее до белого каления. Или, наоборот, обязательно, только в прямом смысле. Но ведь Ксандер кухню не сжег! Наверное, надо сразу рассеять излишек тепла, законы физики не обманешь. Магия. Законы физики. Я хихикнула – слишком уж странно сочетались эти слова. И все же… Я попробовала еще раз. Нагреть, забрать лишнее тепло, но не себе, а словно пропустив сквозь кисть и тут же рассеяв в воздухе. Получилось! Осталось добыть термометр и потренироваться, и я смогу регулировать температуру с точностью до градуса! Но это потом, сегодня и так справлюсь. Кстати, и нагрев можно снова прибавить, чтобы быстрее дошла водяная баня. Я растопила в фарфоровой чашечке воск, добавила ланолин, перемешивая, пока не растопился и он. Сняла с огня, влила масло. Теперь надо перемешивать, пока не остынет. И магия, не забыть про магию. «Не менее трех минут», как гласил учебник. Если бы не осыпающиеся песчинки в часах, я бы решила, что прошла вечность. Но вот наконец последняя упала на дно стеклянного сосуда. Я отпустила магию. Заглянула в чашечку. Ничего. Типичный аптечный крем: желтый, густой, с отчетливым запахом жира и нерафинированного масла; я ведь не подумала добавить какой-никакой отдушки. На глазах навернулись слезы – сколько я ни уговаривала себя не надеяться особо, все равно надеялась. Ладно. Не все коту масленица. Будет просто крем, как и планировала – на руки-ноги-локти. Ни для чего другого он все равно не сгодится: забьет все поры намертво. Улыбаемся и машем… то есть. У всех компонентов разная температура плавления, поэтому останавливаться не стоит, пока смесь не загустеет и не станет однородной, как бы ни хотелось запустить посудиной в стену и пойти пореветь в подушку. Я сморгнула слезы и ахнула: желтая густая масса вдруг стала перламутрово-белой и, кажется, немного увеличилась в объеме. Не веря своим глазам, я едва не сунулась в чашку пальцем. В последний момент опомнившись, зачерпнула немного крема лопаточкой, положила на тыльную сторону кисти. Размазала его, удивляясь нежной и бархатистой консистенции. И запах пропал – сейчас субстанция в принципе ничем не пахла. Я вгляделась в собственную руку. Может, будь это тело постарше, разница была бы заметна – в теории «простейшее притирание» должно было «надолго продлить молодость», а так… Нет, есть разница. Я завороженно наблюдала, как свежая ссадина, оставленная сорвавшейся отверткой, побледнела и исчезла без следа. Получилось! В самом деле получилось! Издав торжествующий вопль, я изобразила нечто вроде триумфального танца племени мумба-юмба: экспрессивный, бессвязный и короткий. Хорошо, что дверь закрыта магией, даже если прислуга и сбежится на шум, внутрь не пройдет. Успокоившись, я вымыла посуду, благо раковина была тут же, в углу, и принялась за средство для Руби. Сперва «зелье, усмиряющее женские кровотечения», – тот же состав, что я уже готовила, плюс магия. Теперь я уже не ждала немедленного эффекта – и снова ошиблась: жидкость преобразилась, едва я закончила добавлять магию. Из коричневато-розовой она стала ярко-изумрудной с теми самыми жемчужными переливами, которые, как я поняла, выдавали магию. Если в этом мире есть мошенники, подделывающие волшебные зелья, как в нашем – лекарства, они наверняка пользуются перламутровым пищевым красителем. Я прогнала нелепую мысль. Капнула на фарфоровую пластинку каплю зелья, оценивая цвет, понюхала, лизнула, растерла в пальцах. Цвет, запах, консистенция, вкус – все совпадало с описанным в учебнике. Оставалось только узнать, действует ли, и я засомневалась. Теоретически отравиться в этом зелье было нечем, а на практике – кто его знает. Если магия так сильно меняет физические свойства, то, может, и само действие тоже меняет? Зелья предписывалось пить не по половине стакана, как обычный травяной настой, а отмерять в стаканчик из плотной бумаги с нанесенными внутри метками – в шкафу несколько десятков таких стаканчиков, и в любой из них вошла бы в лучшем случае столовая ложка. Перелив получившееся зелье в бутыль темного стекла, я приготовила еще два: «укрепляющее жизненные силы» и «восстанавливающее после кровопотери». В последнее, кроме трав, предлагалось ввести железный гвоздь или шуруп, почти по дедовским рецептам, только после того как я закончила вливать магию, от гвоздя и следа не осталось. Надо было отнести препараты пациентке, но я трусливо убрала все три флакона в «вечный ящик», который нашелся и здесь, – я опознала его по такому же узору, что был на кухонном. Когда я мыла посуду, едва не разбила стакан – усталость накрыла разом, хотелось упасть и уснуть. Прямо как вчерашней ночью, видимо, снова переусердствовала с магией. Ничего. Я пока не слишком понимала в волшебстве, но весь мой прошлый опыт говорил: мозг тренируется точно так же, как и мышцы. Давай ему регулярные и посильные задачи, и рано или поздно то, что раньше казалось чрезмерной нагрузкой, станет простым делом. Тем более что спать было рано, как бы ни хотелось. И время «детское»: сумерки еще не превратились в ночь. И дел полно. Отстранив кухарку от работы, я добавила забот прежде всего самой себе. Позорнейшим образом забыла про ужин, увлекшись другими делами. А он сам себя не сготовит, и нужен он не только мне. Я и куском хлеба с молоком могу перебиться, а то и вовсе стаканом молока, стройнее буду. Но в доме еще два… нет, три человека, чуть не забыла конюха. И Ксандер. Кто знает, покормят ли его в доме роженицы или просто отправят восвояси. В теории должны накормить, но на практике родственники могут так переволноваться, что обо всем забудут. Если муж вообще вернется, а не предпочтет заночевать в своем особняке. Почему-то при этой мысли меня кольнуло сожалением – тот Ксандер, что сегодня помогал мне на кухне, совсем не походил на того, от которого я сбежала в окно. С этим мы бы ужились… Ну да. Это сейчас мне кажется, что ужились бы, вот только это он вломился ко мне в дом без приглашения, заявив о своих правах супруга. И кто его знает, на что он вообще способен. Может, его не только голодом морить, а сразу топором по голове нужно. Впрочем, ужин готовить все равно придется. Руби, хоть и благодарила меня за заботу, извиниться не попыталась. Значит, и на моей кухне ей делать нечего. Хочет считать хозяином Ксандера – пусть в его доме и готовит, сколько ей заблагорассудится. Я, как выразился муж, не переломлюсь, стоя у плиты. Что бы такого сделать, чтобы много, сытно и ненапряжно? Пусть будет плов, тем более что кухарка в своей описи упомянула «шесть фунтов говяжьей лопатки». Всех забот – порезать и обжарить мясо и овощи, добавить рис и воду, а дальше плита все сделает сама, надо только не забыть ее выключить. Но сначала – подготовить комнату для Ксандера, а то с него станется, вернувшись, сразу ломануться в спальню. Так что я снова занялась домашними делами. Застелила постель в одной из гостевых спален, подальше от моей. Накрыв крышкой плов и оставив томиться, решила ощипать курицу: завтра ведь тоже надо что-то есть, а мне пока совершенно нечего делать. Занятие оказалось удивительно нудным, дурацкие перья лезли в рот и нос, заставляя чихать, так что я успела несколько раз обругать непотребными словами и курицу, и кухарку, и собственное упрямство. Стряхнула очередную пушинку с браслета и невольно задумалась – где же все-таки мой свадебный. Если его в самом деле прихватил на память Айгор, как забрать свою вещь обратно, ничего не обещая? Пригрозить рассказать мужу – так еще неизвестно, кому первому прилетит. Решив подумать об этом на свежую голову, я вернулась к делам насущным. Чтобы опалить тушку, пришлось снова вспомнить учебник по магии для малышей, ведь в плите, работавшей на артефактах, не было открытого огня. Мысленно я в который раз поблагодарила отца Алисии, собравшего в библиотеке не только «взрослые» серьезные книги, но и самые простые пособия. Убрав чистую и выпотрошенную курицу в «вечный ящик», я поняла, что не знаю, как принято кормить прислугу. В людской? На кухне? На кухне, наверное. Вряд ли кто-то будет бегать с посудой в людскую. – Энн, будь добра, передай Руби, чтобы шла на кухню ужинать, – сказала я в пространство. – А ты найди на заднем дворе конюха, пригласи и его и приходи тоже. И простите меня, вы обе, что запоздала с ужином. Руби появилась в дверях первой. – Вам не за что извиняться, миледи, – сказала она. – Вы очень добры. Это вы простите меня, я забыла свое место. – Хорошо, – кивнула я. – Можешь возвращаться к работе. Я убрала магические коконы со шкафов и плиты. – Вы ведь не станете беспокоить графа… – Такой ерундой – не стану, – уверила я. Впрочем, графа все равно придется побеспокоить. Но об этом я тоже подумаю потом. Что-то слишком много стало этих «потом»…