15

Коул

Нет, с этим всем определенно нужно что-то делать. Ведь очнулся я от того, что лечу к двадцать первой. Вроде и унялась драконья сущность, а тут такой подвох. Ох, не обрадуется отец, да и Динаре выходка эта только в радость. Лишний повод показать отцу, что я снова натворил дел. А он обязательно поверит ведьме, а меня даже не выслушает.

И, главное, не понять ведь, что со мной не так. Порой я сущность и не чувствую даже, а вот теперь в сознание прихожу в самый странный момент. Хорошо, сориентировался быстро — принялся махать крыльями, а сам погрустнел. Нет, так дальше дело не пойдет! Ведь только что же вернулся, а меня вновь к ней, как магнитом.

Делать нечего — впереди показалась плотная стена черноты, так и понял, что слишком поздно разворачиваться. Сил, конечно, хватит на обратный полет, однако не проверить, как дела у друга с двадцать первой я не мог. Может быть, остаться здесь на время — не такая уж плохая идея?

Когда я сложил крылья и приземлился. То первым, что увидел — это голем, который беспечно прогуливался вдоль башни. Завидев меня, он тут же вытащил из ножен меч и принялся им размахивать. Я только бровь выгнул. Серьезно?

Голема я точно бояться не стану. Но вот на деле все не так просто оказалось. Он застыл просто напротив двери и никак не хотел пропускать меня внутрь. Подумал бы, что это выходки Динары, но нет. Кажется, это с ним обычная неисправность. Однако на исправление этого у меня ушло порядочно времени. Анарис на выручку не спешил. Ломать голема не хотелось, но все же пришлось. Улучив момент, обрушил на него удар припрятанной магической сферой. Не только Анарис всюду таскает мешочки. Имеется и у меня что-то в закромах.

А вот потом я чуть не проклял себя за это. Легче было его отвлечь, бегаю-то я всяко быстрее, а у големов повышенная чувствительность на угрозу. Вот и пришлось тащить его на второй этаж, дивом не перебудив двадцать первую и друга. Открыть дверь в спальню девушки вообще труда не составило. Башня-то признавала меня, а вот сама двадцать первая — отнюдь.

Пока чинил голема, устал до такой степени, что не заметил, как уснул. И вот тогда началось самое странное…

Я очутился рядом с двадцать первой, вот только, кажется, это был всего лишь сон, потому и осмелел окончательно, поглаживая ее ноги, которые вылезли из-под тонкого одеяла. И это доводило меня до сумасшествия — двадцать первая не противилась, а я даже здесь, во сне опасался ее спугнуть. Однако и отказаться от нее совсем не мог.

— Я так хочу тебя, что готов на все, слышишь? — прошептал я, и не узнал свой голос. Он стал хриплым, и я удивился самому себе. Просто прикосновения, но они были такими острыми, словно сквозь меня проходила молния, но я никак не мог остановиться. Ощутив, как мое состояние заразило девушку, она то закусывала губу, то вздрагивала, вот только ее тело говорило о том, что она тоже хочет. И я тоже не выдержал — просунул руку, ощутив влажность ее желания, и удовлетворение, что было на ее лице. А когда она сомкнула ноги, я понял что это — своеобразный призыв. Призыв действовать дальше.

— Будешь только моей, — хрипло пообещал я, стянув с нее халат, чтобы больше ничего не мешало нежным прикосновениям.

— Это просто сон, — жалостливо простонала она, но все же выгнулась мне навстречу.

— Думай так, — хохотнул я, подарив нежный поцелуй телу, который плавно перешел в укус. Наивная. Сны не бывают столь реальными. Чувства и желания тоже. Это подействовало слегка отрезвляюще. Если это все — реально, значит, я просто не имею права.

Девушка недовольно хмыкнула.

— Понравилось, значит?

Точно знал — нравится. Потому что в ее глазах лихорадочный блеск.

Она перехватила инициативу. Прикасалась ко мне так, словно я — мираж, и сейчас могу исчезнуть.

— Двадцать первая, — простонал я, едва наши губы разомкнулись.

— Ева, — произнесла она слегка обиженно.

Ева…

Даже имя и то будило во мне желание. Поэтому я, больше не раздумывая, вновь утонул в ее ласке.

Но когда я склонился низко, так низко, как только мог, и из рубахи выпал амулет, меня вышвырнуло из объятий Евы.

Кажется, Анарис все-таки ошибался.

Забыться и не верить в то, что происходит под самым носом — это слишком досадно, даже не то слово. Это может стоить всем нам жизней. Проверка амулета? Нет угроз? Подарок от отца? Как бы не так. Наивность, двадцать первая, появление которой перевернуло все с ног на голову, вот что случилось. Я просто не взял себя в руки. Не попытался проверить сам. Да, Анарис не соврал бы. Но, может, он смотрел совсем не там? И искал не то, что нужно? Догадка была рядом, но я никак не мог уловить всю суть. Немыслимым образом она ускользала от меня, но одно я понял четко — от амулета следует избавиться немедленно.

Потянулся к нему рукой и почувствовал — нагрелся. Таковы ли должны быть его свойства?

Одернул руку, но потом решительно разорвал тонкую цепочку.

Отбросил в сторону, и амулет закатился под кресло. Закрыл глаза и подумал, хорошенько так подумал о том, что не следует его выбрасывать. А вот изучить — вполне. Пусть я не знаю, что искать, но я — найду. Обязательно.

От нечего делать снова занялся големом, пытаясь вытравить из головы то, что произошло совсем недавно. Неужели это те же проделки амулета? Вопросов целая куча. А вот ответы придется искать тщательнее. Слышал я, как и открылась дверь, так же услышал, как Ева вышла из комнаты, но видеть ее сейчас — это слишком даже для меня. Потому пришлось просто молчать, утихомиривая разгулявшееся желание.

Но потом они все-таки ко мне добрались. И пришлось тщательно скрывать все чувства, даже тогда, когда девушка задумчиво посматривала на меня. Я знал, почему у нее проснулось любопытство. А когда Анарис, забывшись, спросил меня о том, о чем я думал, когда летел сюда, меня накрыла непонятная вспышка ярости.

Немного позже я понял, почему.

А когда до меня дошло, то я сжал кулаки, не позволяя нечестивым мыслям проникать в душу.

Он постоянно рядом с ней, она ему доверяет, иначе давно бы попыталась сбежать. А я… Только посягаю на ее честь. И однажды наступит момент, когда она увидит в нем кого-то больше, чем обычный друг.

Поэтому я исчез прежде, чем мог натворить глупых поступков. Просто сидел на бревне у дверей башни и думал. Пытался понять, как оградить ее от себя. И от всех остальных.

Особенно от себя. А когда ко мне подошел колдун, то все силы бросил на то, чтобы не сорваться на нем. Он же помогает, но… Много «но».

Сорваться бы и улететь, но Динара, узнав, где я, тут же примчится сюда. А я нужен им. Чтобы защитить от более сильной угрозы. А с амулетом мы разберемся.

Солнце склонилось к горизонту, а я все грел бревно, пытаясь не думать ни о чем. Получалось плохо, поэтому я в какой-то момент обнаружил себя у кроличьей норы. Немного времени ушло на то, чтобы добыть зверька, чуть больше — на то, чтобы его освежевать. И в башню я вернулся более-менее в нормальном состоянии. По крайней мере, мне хватало сил на то, чтобы усмирить свои эмоции.

А когда вошел в башню, то узрел только едва тлеющий камин. Прислушался и понял, что Ева с Анарисом поднялись на самый верх — небольшую посадочную площадку. Конечно, пространства там вполне хватало, чтобы уместить всего одного дракона — меня. Но еще такие места служили для первых уроков магии. Решил им не мешать. Еве точно требуется обучение, хорошо, что это возможно.

Присел за стол и принялся разделывать тушку кролика. Потом отыскал котелок, овощи, что привезли сюда по распоряжению короля. И принялся за готовку, медленно переваривая в уме всю информацию. Раздумывать так и вправду было легче — пока заняты руки, голова работает на полную катушку.

Завтра сюда прибудет повозка с дополнительными вещами — никто до конца не знал, кто именно должен был заселиться именно в эту башню. Так уж вышло, что повезло именно Еве. Ничем особым и не отличалась эта башня, вот только никто из местных не рискнул здесь поселиться.

Не пугала никого чернота, но иногда тянуло от нее чем-то нехорошим. Да и приезжие с той стороны делились такими же впечатлениями.

Потом все смирились, но некоторые все-таки чувствовали угрозу. Одним из них был я. И как все чудно сложилось, что будет у меня время что-то предпринять по этому поводу, несмотря на то, что извести ее пытались сильнейшие мира сего. Однако никто из них не пытался ее прежде изучить. А раз мне пришлось оказаться тут, то можно этим и заняться. Пока проходит второе испытание, в запасе есть целый месяц. Драконицы из числа невест уже рвались в бой — не все из них были с магическими проблемами. Одни успевали совмещать и драконью жизнь на пару с магией. Да и испытание было с подковыркой. Королю было любопытно, что за магия в других мирах. И можно ли ее развить здесь, путем потомства.

Фыркнул.

Моего потомства.

Вот уж не думал никогда, что меня будут использовать с этой целью. Как племенную кобылу. Однако с появлением Динары многое изменилось. Нет, я готов был простить ей постель отца, но простить предательства и последующие выходки никак не мог.

Цветы, собранные на опушке Ассирейского леса, имели свойство поднимать настроение. Именно это я хотел сделать для Динары. Сегодня, на второй день появления во дворце, она стала внезапно грустной, и я никак не мог узнать, в чем же дело.

— Не беспокойся, — ласково улыбалась она. — Все скоро изменится.

Динара не обманула, все действительно изменилось на следующий день. Цветы были выброшены на помойку, а ведьма тем временем обнаружилась в спальне моего отца. И одним из первых все это увидел я. Собственными глазами.

Но на следующий день все стало еще хуже — Динара обвинила меня в том, что я посягал на ее честь — выловила меня у беседки, а затем разорвала прекрасное, подаренное отцом платье. Заплакать тоже не составило ей труда.

А когда явился отец, то я понял — он ненавидит меня хлеще, чем Ганелона. Вот только наследник я единственный.

Ссора с королем прошла на повышенных тонах, и в тот момент я понял, что Динаре удалось пробить все щиты отца. Его не смог спасти Идри, которому впоследствии тоже досталось. Ведьма сделала все для того, чтобы отвадить колдуна — у него неожиданно нашлась другая работа, и король начал потихоньку перекладывать обязанности Идри на Динару. Со временем она стала самой сильной ведьмой и выбила себе место среди ведьм Асиирейского леса, подчинив себе и Ассирею, и всех остальных ведьм.

Но, несмотря на то, что Динара становилась злее день ото дня. В какой-то момент большинство из приближенных осознали, что попались в искусно расставленные сети. Однако было слишком поздно. Некоторые из них пытались образумить короля, но сгинули в подземельях. А я все никак понять не мог, что случилось с прекрасной Динарой, а потом все-таки догадался — она с самого начала быть такой — хитрой, изворотливой и очень целеустремленной. Отличный способ — притвориться невинной овечкой, а потом съесть всех волков. Некоторое время мне приходилось за ней просто наблюдать, раздумывать, как обезопасить всех от ее влияния, но никакой лазейки не находилось. Она тщательно оберегала свои секреты, а потом преподнесла особый подарок — король объявил о том, что для меня устроят отбор. Да не абы-какой, а с иномирянками. Ведьма жаловалась, что магия становится слабее, мол, это шепчет ей Ассирея. Потому нам всем просто необходима новая кровь.

Первое время мне пришлось находиться в башне Анариса, но король достал меня и оттуда. Потом открылся портал, а потом на меня свалилась Ева. Я мог бы послать все к демонам, но, увы, приходилось поддерживать игру Динары.

Эти мысли и воспоминания настолько отвлекали, что очнулся я только тогда, когда сообразил, что густая похлебка готова, а вниз спустились Ева с Анарисом. При чем довольные такие, что оскомину набило. Сдержал свои чувства, запихнув их в самую глубь.

— Как вкусно пахнет! — радостно облизнулась девушка и отобрала у меня большую ложку, которой я неспеша помешивал в котелке.

Ева критически оглядела результат моей готовки, а потом вынесла вердикт:

— Умираю с голода, будем есть!

Я улыбнулся и сам насыпал три полных миски.

— Вкуснотища! — зажмурилась она, отправив в рот первую ложку.

— Да, — кивнул Анарис. — А это откуда? — он вытащил из миски кусочек мяса. — Это только завтра привезут.

Ева мгновенно нахмурилась и отодвинула миску.

— Да, откуда это все?

Я непонимающе посмотрел на них и заломил бровь.

— То есть, то, что я поохотился, вас смущает?

Анарис покачал головой.

— Меня смущает, я ведь говорила, что не нужно убивать напрасно. А вы, — она сорвалась на шепот, — прекрасно это слышали, и сделали все наоборот.

С этими словами она отодвинула миску от себя и встала из-за стола, отыскала в шкафу кусок хлеба и принялась с умным видом его поглощать.

— Кхм, — замялся я, сообразив, что сделал что-то очень нехорошее. — Вообще-то охота вполне нормальное явление для драконов. В нашем мире это не воспрещается, и существуют даже определенные места…

— Кхм, — в тон мне выдала Ева, — мы и впрямь из разных миров.

Не закончив есть, она бегом умчалась в свою комнату, а через несколько минут направилась к источнику.

— И что я сделал не так? — нахмурившись, спросил я.

Анарис загадочно промолчал. А я направился вслед за Евой, нужно попытаться наладить с ней отношения. Пусть, мы из разных миров, но цели у нас схожи — обрести свободу. Вот только не знает она, что никуда я ее не отпущу.

Я не успел догнать ее вовремя — что-то яркое уже мелькало где-то там, внизу. Удивился. Неужели она за одно занятие с Анарисом смогла создать уже что-то?

Сам же отыскал факел, а драконья сущность помогла сотворить огонь. Но после этого я спрятал ее глубже, внутрь. Туда, откуда она не помешает моему разговору с Евой.

По-хорошему, мне следовало бы избегать общества девушки. Все время это заканчивается не очень хорошо. И для меня. И для Евы. С таким успехом я вообще навсегда ее отпугну.

Отодвинув не слишком радостные мысли, я двинулся вперед. А когда преодолел все ступени, то быстро влетел в небольшую полупещеру.

Встретили меня криком. Громким и требовательным, сквозь которое мне померещилось удивление, однако его заглушала злость.

— Вы! — кричала она, закутываясь в длинное полотенце. — Вы!

— Я, — согласился с Евой и небрежно облокотился о стену. И улыбнулся ненавязчиво. А на деле вышло — криво, потому что девушка вдруг поперхнулась воздухом, выставив вперед себя руки. Но потом вздохнула и обреченно обмякла.

А мне противно стало от самого себя. Ввалился и стою, наблюдаю. Почему я становлюсь совсем не таким, каков я есть на самом деле, стоит нам оказаться в одном радиусе?

— Отвернитесь хоть! — нахмурилась она. — Раз уж уходить, видимо, не собираетесь.

— Не собираюсь, — легко согласился я, а сам пожелал себе вымыть рот с мылом. С такими темпами я не только не смогу связь наладить, а еще хуже сделаю.

— Я слишком устала, чтобы с вами препираться, — устало произнесла Ева, и до меня донеслось — она вошла в воду.

А когда воображение нарисовало отчетливую картинку, как Ева отбрасывает полотенце и медленно погружается в воду, едва сдержался, чтобы не обернуться и не посмотреть, насколько правдивы мои фантазии.

— Я пришел с вами поговорить, — твердо произнес я.

— Да, вы выбрали для этого самое подходящее время, — с сарказмом произнесла девушка.

— У меня болит сердце, когда вы такое говорите.

На несколько секунд воцарилась тишина.

— Да-а-а? — удивленно протянула Ева. Вот уж не знала, что оно у вас есть.

— О чем это вы? — не понял я.

— Я о кролике, — фыркнула девушка.

На несколько мгновений я пытался понять, что за кролик, и при чём мое сердце, а потом вспомнил — она убежала, как только я рассказал, что делает мясо в ее миске.

— А, я думал, вам нравится, ехидно ответил я. — Вы с таким воодушевлением набросились на еду…

А сам себя обругал. Ну что ты говоришь такое, Коул? Какая еда, дело ведь совсем не в этом.

— Просто я не знала! — горячо оправдалась девушка и замолчала.

— И я не знал, что вы не любите кроликов, — рискнул пошутить я.

— Кроликов я люблю, только живых!

— Ладно, — я рассеянно рассматривал стену. — Похоже, вам нужны уроки не только у Анариса.

А сам усмехнулся. Ловко ситуация повернулась. Быть наедине с Евой, только как предлог использовать историю моего мира, не все же Анарису красть ее время.

— Пожалуй, откажусь, — гордо произнесла она. — Вы дадите мне помыться?

— Я же вам не мешаю, — удивленно ответил я, а губы сами растянулись в улыбке.

Ева тяжело вздохнула.

— Хорошо, я жду вас… — я задумчиво посмотрел в темноту. Туда, где начинались ступени. — Рядом.

— Вы издеваетесь, да?

— Нет, — и шагнул во тьму.

Издевательство какое-то! Но этот разговор дает мне шанс. Быть рядом, узнавать девушку, и, попутно, разбираться во всем, что происходит с чернотой. Может быть, пока она не является угрозой, но это может измениться. Да и пока не разобрался с амулетом, мне отсюда лучше не уходить. А на деле — душа разрывается. Тяжелый случай конфликта ума и сердца.

Присел на нижнюю ступеньку и принялся дожидаться девушку. Сначала ее наверх отведу, а потом снова сюда спущусь. Но только тогда, когда уверюсь, что Ева в безопасности.

Так погрузился в свои мысли, что не сразу заметил, что свет померк — рядом со мной стояла Ева. В полотенце, с мокрыми волосами и едва видимо дрожащая от холода.

— Мы идем? — спросила она, со страхом поглядывая в темноту.

— Идем, — согласился я и сбросил с себя рубаху.

Сначала она нервно закусила губу, а потом, уловив мой взгляд, испуганно отшатнулась.

— Мне не холодно, — и разом побежала мимо меня, на ходу зажигая свет.