17

Коул

Нет, я мог понять ее бегство, но когда оказался с ней в комнате, драконья сущность оказалась недовольной. Она подначивала меня схватить Еву и бежать отсюда как можно дальше. Однако ум противился. Нельзя все здесь оставлять просто так, да и отношения с девушкой совсем не на той стадии, на которой хотелось бы. Потому сущности пришлось замолчать.

Сколько сил я потратил на то, чтобы держать себя в руках. Не только сущности хотелось ласки этой невероятной девушки, но и мне самому. Казалось, весь я жажду только ее.

Но когда она спросила, намекнула на то, что происходило между нами ранее, я вдруг очнулся и понял: она меня боится. Нет доверия, она скорее расскажет и пойдет за помощью к анарису, но не ко мне. Про себя хмыкнул. А ведь жаль, что все так обернулось. Впрочем, мне нужно было быть с ней рядом постоянно. Именно мне, а не колдуну. Возможно, она бы не сидела на расстоянии, да не шарахалась от меня, как от прокаженного.

Но, что сделано, то сделано. Приходилось уверить не только ее, но и себя, что я больше не посмею притронуться к ней без разрешения. Душа вопила: «К черту!»

Еще и Вероника совсем не вовремя появилась. Отец все-таки отправил ее за мной. А я даже не успел к черноте присмотреться. Да и бросать здесь Еву с Анарисом не хотелось. Когда я буду навещать по очереди всех невест, то только время потеряю. И так нарушил все приказы. Динара, конечно, молодец, она подсуетилась. Отцу и в голову бы не пришло меня возвращать. Значит, нужно что-то срочно придумать, чтобы остаться здесь. К счастью, время у меня было. Вероника привезла с собой и продукты, и все, что может понадобиться Еве. На счет колдуна она старательно молчала и улыбалась. Сказала только, что ей нужно с ним переговорить. Посему я оставил ее в башне — король выдал ей пропуск, а за Еву я не переживал. Вероника — не та женщина, что захочет устранить одну из конкуренток, пусть она и склоняется все больше к методам Динары, но моего отца она боится гораздо больше. Хотя бы потому, что королю ничего не стоит обезглавить Ганелона после того.

А братца она моего любила, пусть он и утратил королевское покровительство. Потому это обстоятельство не даст Веронике навредить ни мне, ни Еве, ни колдуну. Конечно, буду держать ухо востро, но тетушку я все-таки надеюсь отправить обратно.

Пока выгружали и складывали у порога вещи, я искоса посматривал на черноту. Еще одна причина, чтобы задержаться здесь. В голову закралась одна интересная идея. И я решил воплотить ее в жизнь. Как только обоз был разгружен, я отправился к черноте поближе, напрочь проигнорировал предостерегающие взгляды воинов — охраны Вероники.

Конечно, мне бы пригодился сейчас колдун, но мне только на руку сейчас, что кроме нескольких людей никто ничего не будет видеть.

От черноты веяло холодом, да и не могло быть иначе — в глубине души все знали, что это темная, нехорошая магия. Только никто не догадывался, почему она все еще в таком состоянии, как будто в стазисе, будто ожидает чего-то. И обычная магия здесь не поможет. К ней старались не приближаться, а уж атаковать плотную стену и вовсе запрещалось.

Однако и я не планировал делать этого, до тех пор, пока не найдется хоть малейшая зацепка. Одно плохо — если я ее потревожу, или только сделаю вид, что стена сдвинулась, всех переселят отсюда как можно дальше, и тогда я могу об этом сильно пожалеть. Приходилось искать какой-то другой способ, чтобы задержаться здесь подольше. Однако, Вселенная точно подслушала мои мысли, потому что как только я намерился отойти от стены, она и впрямь двинулась на меня, и я не спел ничего предпринять — драконья сущность почувствовала угрозу, но было слишком поздно — чернота добралась до моего сердца, вытянувшись из стены тонкими, как нити, струями, раскидала не ожидавших нападения охранников, а потом устремилась вверх, пробив защиту башни и заползла в окно Евы.

Она заставила меня упасть на колени, но я не сдавался — подавлял ее в себе, а когда удалось вновь подняться на ноги, то я вбежал в башню, закричав о том, что чернота напала.

Анарис, не раздумывая, запечатал дверь охранным заклинанием, но я это видел лишь мельком. Я бежал так быстро, словно от этого зависела моя жизнь.

Так и было. Моя жизнь — это жизнь Евы.

Она стояла у окна — с идеально ровной спиной, и как только я приблизился, девушка обернулась.

— Ты снова пришел, — криво усмехнулась она, а остатки тьмы, что остались в моем сердце, врезались в грудь, стремясь дотянуться к своей госпоже.

Ноги словно приклеились к полу — я хотел подбежать, встряхнуть девчонку, но она только улыбалась, глаза ее с каждой секундой темнели, наливаясь самой тьмой. Утеряна ли она навсегда, не понятно, но я чувствую, что смогу ее спасти. Искоренить в ней тьму, вернуть обратно.

За мной сразу же вбежали в комнату Вероника с Анарисом, но тоже застыли на месте — я слышал и ощущал их удивление, дошло до того, что колдун несколько раз выругался, а потом башня вновь завибрировала — кажется, колдун принял очень правильное решение. Внизу выбивали дверь, значит, та тьма захватила и охранников, не только нас.

Некоторое время, которое показалось нам вечностью, мы боролись с чернотой, а Ева-не-Ева тихонько посмеивалась.

— Удача на моей стороне, — не то шептала, не то шипела она, медленно к нам приближаясь.

Комната не была большой, но казалось, что тьма была одновременно и близко, и далеко. Что-то знакомое чувствовалось в Еве, знакомые нотки в голосе, сами движения.

— Динара, — выдохнул я, когда кусочки паззла стали на свои места.

Анарис удивленно выдохнул, а потом, видимо, присмотревшись, чертыхнулся.

— Вокруг пальца, — изумилась Вероника. — Как так?

— О, — воскликнула «Ева», — вы наконец-то догадались. Долго же думали. Особенно, ты! — она ткнула на меня наманикюренным пальчиком, что отличался от пальцев самой Евы.

— Невозможно, — до меня донесся шепот Вероники.

— Все возможно, — захохотала «Ева». — Ты ведь, она в упор посмотрела на меня, подобравшись слишком близко, — ты ведь знал, чувствовал, что может произойти что-то подобное, но упорно продолжал делать вид, что ничего не замечаешь. Только испуганную девушку, которая ластится к тебе, как и эта тьма. Моя тьма. Ты все знал и отрицал, — криво улыбнулась она напоследок. — Что же, я всех вас заберу. А ты, — она повернулась к Анарису, наконец-то отведя от меня жуткий взгляд, — ты тоже получишь свое.

Динара права, я чувствовал, ощущал это с самого начала. Ведь какой шанс выжить у девчонки там, где я ее встретил? Почему я не смог догадаться обо всем этом раньше? А теперь поздно — с каждым мгновением я чувствовал, как тьма прочно окутывает мое сердце, даже сущность дракона не может с ней бороться.

— Почему ты так долго ждала? — вырвалось у меня прежде, чем я смог проконтролировать себя, ведь это было довольно трудно. Порой, даже невозможно. Каждая секунда прятала меня от мира, выпуская на волю все то, чем я не мог гордиться. А тьма подпитывалась моими эмоциями — ненавистью к Динаре, беспокойством о друзьях и о девушке, что смогла воскресить во мне любовь.

— Ты все узнаешь, — кивнула она, — потом.

Я услышал, как позади раздались два глухих удара.

— Твоя очередь, — скупо произнесла «Ева» и ударила меня в грудь.

Сердце не выдержало — если до этого момента я сражался, пытался вытолкнуть или уничтожить тьму, то простое прикосновение руки вытолкнуло мой разум на задворки сознания. В последний момент я услышал, как рухнула защита башни, и как наверх бегут охранники. Но сил больше не осталось, и мне пришлось отступить.

***

Во тьме стало легче. Я начал понимать многие вещи. Хотя бы узнал, что и Ева заперта где-то там, внутри тьмы, но пока ее контролирует Динара. Моя сущность не ощущалась и вовсе, и закралась подлая мысль, что я ее потерял. Значит, пока буду бороться в одиночку.

Надеюсь, у Евы хватит сил продержаться до того момента, пока я не придумаю, или не найду выход отсюда. Пришлось штурмовать тьму, но она только наседала еще больше. Что там с Анарисом и Вероникой? С Динары станется просто от них избавиться. А король? Что будет делать эта ведьма?

Я понимал, что ей нужна власть, и, скорее всего, очень скоро отец станет только помехой. Если я не успею выбраться до того момента, как она решит его устранить, он просто умрет.

Я спрашивал, почему именно сейчас. И как так получилось, что тьма вырвалась из стены. Да и вообще, была ли для нее какая-то преграда? Если тьма это Динара, значит, дела плохи, она не только ведьма, а, скорее всего, более сильное существо.

На один краткий момент мне удалось прочти пробиться сквозь тьму, но Динара и тут предусмотрела такой исход — тут же мне на затылок опустилась тяжелая мужская рука, и некоторое время я вообще не ощущал себя, как будто меня вычеркнули из собственного тела. А когда очнулся, то опечалился еще сильнее — без посторонней помощи мне отсюда не выбраться, а, значит, мы все обречены.

Спустя некоторое время меня замутило, появилось ощущение, что мое тело двигают. Похоже, Динара решила отвезти наши тела обратно во дворец. Интересно, что она сказала отцу перед тем, как исчезнуть? Или она все там же, а здесь только ее часть? Слишком много вопросов, ответы на которые пока не узнать.

Я вновь попробовал пробить кокон тьмы, но каждая попытка словно отбрасывала меня назад. Тогда я решил сделать несусветную глупость — если не можешь бороться, то подчинись, а потом стань сильнее. Потому я перестал сдерживать тьму, и она заполнила почти все мое тело.

— Догадался, наконец? — услышал я насмешливый голос, и стало больно от того, что голос принадлежит Еве, но говорит слова Динара. — Не бойся, вы все мне пока нужны.

Я дернулся, невообразимым образом контроль тьмы надо мной ослабел. Да, тьма все еще была во мне, но не ощущалась так явно.

— Не трепыхайся, — жестко произнесла Динара. — Сделаешь только хуже. Помни, разум твой так и остался в твоем теле, но я его полностью контролирую.

Я расслабился. Да, она действительно права. Совсем не время показывать, что не так уж много она контролирует. Я скосил глаза — Анарис лежал рядом со мной, а повозка, на которой были мы оба, двигалась не слишком быстро. Охранники молча шли впереди и по бокам. Динара же шла позади. Потому я мог ее слышать.

Прикрыл глаза и снова задумался. Придется поджидать момент, когда мы остановимся на отдых. Тогда, может быть, у нас будет шанс. Колдун еще не пришел в себя, потому я сделал вывод, что прошло не так уж много времени. Небо все еще было темным, луна пряталась за облаками, а свет от факелов был все еще очень ярким.

Через несколько часов, по внутреннему ощущению, когда затекло все тело. Динара приказала остановиться — близился рассвет, и охранники стали передвигаться значительно медленнее. Захваченные тьмой или нет, но тела у них были вполне человеческими.

— Можешь размяться, — произнесла ведьма, и я почувствовал, что она перехватила управление моим телом на себя.

Путы развязались сами собой, и первое, что я сделал, пока Динара занималась организацией стоянки, я ослабил путы Анариса, а затем шепнул ему на ухо:

— Не вздумай подчиняться тьме.

Пусть и в таком, плачевном состоянии, но пока его жизни ничего не угрожает. Динара не избавилась от охранников, да и не ясно, может ли она это делать. Чернота в душах — слишком опасное дело, только вот ведьма не спешит прикончить всех прямо здесь.

Вероника же очнулась быстрее, чем я, и теперь, по приказу ведьмы, она возилась у костра, иногда всхлипывая, но замолкала сразу же, когда Динара в теле Евы обращала на нее свой взор.

Воины разложили под деревьями несколько покрывал, взвалили на них шкуры, и Динара подозвала меня к себе. Делать было нечего, кроме того, чтобы подчиняться. По крайней мере, пока. Одновременно с тем я вел внутреннюю борьбу.

Какие разительные перемены произошли с телом Евы. Одни глаза чего только стоили. Налитые самой тьмой, при свете факелов они горели огнем.

— Присаживайся, — обманчиво ласково прощебетала Динара.

Я молча сел рядом. Некоторое время она наблюдала за тем, как воины ищут все необходимое для ужина, а потом вдруг произнесла:

— Как приятно находиться рядом с тобой. Чувствовать свою тьму рядом и наслаждаться.

Я напрягся.

— Не бойся, это не то, о чем ты подумал, — рассмеялась она, и поманила к себе Веронику.

Тетушка медленно оторвалась от своей работы — приготовления ужина, поручила присматривать за кашей воину и предстала перед Динарой, не смея заглянуть в ее глаза.

— Все оказалось настолько просто, — радостно захлопала она в ладоши, поглядывая то на меня, то на Веронику. — Достаточно было всего лишь убедить Альберта и подложить в повозку амулет. Кстати, об амулете, — Динара требовательно протянула ко мне руку, — давай его сюда.

Что ж, и здесь она приложила свою руку.

— Было забавно за вами наблюдать, — призналась Динара. Моментами я думаю, что вам сильно не повезло встретиться.

Я не хотел спрашивать, почему, потому что знал ответ — после того, как мы станем ей не нужны, она от нас избавится.

Потому оставшееся время до ужина мы просто сидели молча, каждый ужасаясь предстоящим поступкам ведьмы. Когда нам принесли еду, я жадно проглотил кашу, а потом улегся рядом с Динарой.

— Серьезно? — фыркнула она. — Тебе туда, — ведьма указала пальцем на группу воинов, устроившихся на отдых. Несколько из них заняли оборонительные позиции.

Я был очень рад, что не придется быть рядом с ведьмой, но когда прилег на простеленное покрывало, не мог отвести от нее взгляда. Все пытался понять, каким же образом освободить Еву от власти Динары. Уж она-то никак не выпустит мою двадцать первую на свободу. Даже на одно мгновение. Моя собственная тьма слегка отступила, когда я заметил, что ведьма уселась в медитативную позу и низко опустила голову.

Воины же наоборот, рыскали глазами, но занятых мест не покидали. Интересно, надолго ли мы здесь?

В какой-то момент я ощутил, что засыпаю, да и часть воинов прикрыли глаза. И только ведьма сидела неподвижно, словно к чему-то готовилась. Вероника же присела у огня и уставилась на него немигающим взглядом.

Прошло немало времени перед тем, как стихло все вокруг. Казалось, что уснул весь мир. И только я прикрыл глаза, как неподалеку хрустнула ветка. Охрана всполошилась, но сделать ничего не успела — в одно мгновение по поляне прокатилось зеленоватое сияние, а ведьма подняла голову.

— Я все думала, когда же ты появишься, — глухо произнесла она, глядя куда-то за меня.

— Если ждала, так почему ты подпустила меня так близко? — послышался ответ, и я удивленно привстал, опираясь на руки.

Голос принадлежал мастеру Идри.

— Я люблю с тобой играть, — честно ответила ведьма, но тоже привстала. Очертила энергией, из которой состояла тьма, круг, в радиус действия которого попал и я.

— Ты такой глупый, — продолжила она, — у тебя был шанс вызволить хотя-бы его, — она кивнула на меня. — Но ты его упустил.

— Я не позволю тебе забрать хотя-бы одного из них, — сухо ответил старик, обходя преграду по кругу, но двигаясь в сторону ведьмы.

Динара покачала головой.

— Нужно было убрать тебя сразу, не знаю, почему я решила, что ты будешь мне полезен. Игрушек у меня и так предостаточно, — ведьма задумчиво прокрутила между пальцев локон волос и задумчиво надула губки. — А сейчас ты только мешаешь нашему отдыху. Бежал бы подальше, как только понял, кто я.

Я сглотнул. Получается, Идри с самого начала знал, кто такая Динара. Но почему же он не сказал об этом хотя бы мне?

Колдун сочувственно на меня взглянул, но лишь мимолетно, так как принялся чертить энергией неведомые знаки. Динара же посмеивалась.

— Ты думаешь, этим можно пробить мою защиту? — широко улыбалась она. — Да я одним заклинанием отправлю тебя на тот свет. И уж поверь, сбежать при моем появлении было бы самой разумной идеей.

На этих словах она медленно подняла руку, и от нас к ней устремились тонкие нити тьмы. Стена, ее защита, становилась сильнее, а мы заметно ослабели. Охранник, что стоял рядом со мной, в какой-то момент пошатнулся, а потом и вовсе упал на колени, хватаясь за сердце.

Удивительно, но Идри держал оборону, несмотря на то, что ведьма, покусывая губы, с удивлением признала, что старик все еще хорош. Не словом, а заклинаниями, которые становились все сильнее, но колдун их все до единого отбил.

— Что же, — в какой-то момент признала ведьма, — ты все еще силен.

А потом принялась творить такое заклинание, которое я никогда не видел ранее.

— Борись, — закричал колдун, пытаясь сплести защитный щит.

Но заклинание распадалось, и тогда он, упустив момент, все-таки получил дозу темной отравы.

Склонил голову, а когда ведьма, ликуя, подошла ближе, то он одним движением вычертил заклинание из последних сил, и это окончательно пробило стену. Ведьма снова потянулась к нам, но я начал ползти к ней, сопротивляясь, я делал так, как велел колдун, пытался подобраться к ней ближе, пока есть еще время.

Ведьма плела заклинания все быстрее, я готов был поспорить, что такого она не ожидала, несмотря на всю свою хитрость. А когда Идри был почти потерян, я подобрался настолько близко, что пришлось принимать быстрое решение. Мне оно не нравилось, но выхода действительно не было.

Пришлось подняться на ноги из последних сил и обрушить на затылок Динары сокрушительный удар, надеясь, что он только нейтрализует ведьму, но не убьет Еву.

— Слишком беспечна, — устало произнес Идри, уничтожая остатки стены из тьмы.

Я же подхватил тело Евы и аккуратно положил ее на покрывала, прислушиваясь к ее дыханию.

Мастер Идри же, едва расправился с тьмой, нейтрализовал всю охрану, да подошел к нам.

— Отодвинься, — приказал он.

Я послушно выполнил его приказ, несмотря на то, что сердце сжалось, когда я убрал руки от Евы.

— Она все еще внутри? — спросил я.

— Да, — Идри покачал головой. — Но, думаю, я с этим справлюсь.

— вот интересно, как же вы нашли средство борьбы с Динарой.

— Ты много не знаешь, — произнес старик. — Но сейчас не время для разговоров. Хотя после всего мы обязательно поговорим. Все вчетвером. Пришло время все узнать.

Я согласно кивнул и отошел дальше. А потом, подумав, направился к Анарису. Динара все еще здесь, в сердце Анариса, даже в моем. За охранников и говорить нечего, у них не было шансов противостоять.

Друг выглядел с каждой минутой все хуже. Несмотря на то, что он был сильным, но и тьма Динары не желала сдаваться. Пришлось срочно возвращаться к старику, попутно осматривая охрану, но то будто были во сне.

— Я побуду с ней, — глухо произнес я, когда Идри рассказал, что когда девушка очнется, то будет сама собой. — Там нужна помощь Анарису.

Идри, не теряя времени, бросился к своему бывшему ученику, а я положил голову Евы к себе на колени.

«Надеюсь, ты меня простишь за это…»

У меня и впрямь не было выбора, не было времени, поэтому пришлось положиться на грубую силу. Когда она очнется, то я поговорю с ней об этом. А пока я сидел, поглаживая ее по лбу, стирая капли пота, будто она была в лихорадке, хоть и не было явного жара.

Выходит, все это время была и третья сторона. А я, погрязнув в своей ненависти к Динаре, даже этого не заметил. Зато мастер Идри умудрился отыскать уязвимую точку ведьмы. Сейчас она вернулась во дворец, и мне страшно представить, что с нами будет, ведь король полностью в ее власти. А еще есть двадцать невест, которыми можно манипулировать, отбор же не закончился еще. Интересно, какую тактику выберет Динара?

Тем временем, пока я был занят Евой, старик успел и «оживить» Анариса, и вместе с ним принялся расколдовывать всю охрану. Через время они оба, переглядываясь, подошли ко мне.

— Не очнулась еще? — спросил Анарис, вглядываясь в лицо Евы.

— Нет, — односложно ответил я. — И, думаю, не скоро она очнется.

— Но поговорить нужно уже сейчас. Думаю, придется быстрее решать, что делать дальше.

— У вас есть план, я прав? — предположил я.

— Да, иначе я не стал бы так рисковать.

— Значит, ждем Еву, — признал я, распорядившись сложить все вещи. Охрана молча принялась выполнять указания, хотя я и ощущал полное непонимание и опасения с их стороны. Оно выражалось в мимолетных взглядах, но когда старик грозно на них посмотрел, то они утихомирились.

Прошло немало времени, прежде чем дыхание Евы изменилось. Некоторое время она лежала не шевелясь, хоть я и понял, что девушка пришла в себя.

Потому я ласково шепнул, стараясь, чтобы мои слова не услышал Анарис:

— Дорогая, я знаю, что ты не спишь.

Я почувствовал, что дыхание Евы участилось, а потом она медленно открыла глаза. Наши взгляды встретились. Ева смотрела на меня внимательно, иногда сглатывая. Я приказал принести воды.

Молча сделав один глоток, она от меня отодвинулась, отобрав свои волосы, но сморщилась, задев небольшую шишку на голове.

Я боялся признаваться, что это моя вина, но тут подоспел мастер Идри и принялся диагностировать состояние Евы. Девушка ему улыбалась, а вот мне доставались какие-то недоверчивые и настороженные взгляды.

Нет, пока точно не признаюсь, что шишка — дело именно моих рук. Во всяком случае, до тех пор, пока мы с ней не останемся наедине.

Вероника в это время оставалась неподалеку, не решаясь подходить ближе. Значит, и за ней грешок имеется. Анарис пожал плечами.

— Ее лучше всего держать в сообщницах. Слишком мало у нас сил и так.

— А где гарантия, что она нас не придаст? — спрашивал я, отведя колдуна в сторону.

— Она и так не в почете у короля, а вот поддержка ее нам весьма пригодится. Если уж она и помогала Динаре, то только в мелочах. Если бы это было не так, мастер Идри нас предупредил.

— Все равно не нужно ее допускать к разговору. Лучше все обсудить всем нам, а потом поговорить с ней наедине.

— Согласен, — вздохнул колдун. — Кстати, — сказал он, — тебе лучше нормально поговорить с Евой.

— Мы говорили уже с ней.

— И как?

— Нормально, — я отделался всего одним словом. Анарис был моим другом, но по части отношения к двадцать первой я не мог быть с ним до конца откровенным.

— Послушай, — правильно понял он мой ответ, — все не так, как ты думаешь.

Я молча кивнул.

— У нас будет шанс с этим разобраться.

Наконец Еву вылечили окончательно, и мастер Идри подозвал всех к себе.

Так, как мы все помнили, что произошло тогда, когда тьма овладела нашими телами, то появился самый насущный вопрос, который первым высказал я.

— Мастер Идри, — я пристально уставился на старика, — поведайте нам, пожалуйста, как вы нашли способ победить Динару.

— Поведаю, — согласился старик, — но начну я далеко не с этого вопроса.

Некоторое время мы молчали, ожидая ответа, но он не торопился. И когда я хотел его подтолкнуть к разговору, то он очнулся.

— Почти все из вас знают, что стена появилась очень давно. Гораздо раньше, чем здесь появилась эта ведьма, — старик брезгливо скривил губы. Так вот, король тогда организовал группу из магов, и не все из них после его приказа прекратили изучать стену.

— Значит, ничего не прекратилось? — удивленно спросил я. Мне ведь казалось, что все попытки просто со временем поугасли.

— Нет, Коул, — старик позволил себе такую вольность, но я не обратил на это никакого внимания.

— Выходит, все это время ее изучали.

— Нет, не все, — отрицательно покачал головой Идри. — Но я был среди тех, кто не оставил попытки. И со временем нам удалось кое-что понять.

— Что? — наконец выдавила из себя Ева, во все глаза глядя на Идри, но избегая взглядов в мою сторону.

— Стена глубоко уходит в саму землю, и питается она…

— От Ассиреи, — закончил за него Анарис.

— Так ты знал? — я не смог смолчать. Почему-то его знания причинили мне какой-то непонятный дискомфорт в области сердца. Если бы я не знал, что тьма в нем отступила, я бы подумал, что это именно она.

— Знал, — глядя прямо на меня, признал Анарис, заметив, как сжались мои кулаки, но мастер Идри поспешил вмешаться.

— Именно поэтому мы ничего тебе не говорили. Мы предугадали твою реакцию. Вместо этого нам на руку было только ожидание.

Я вскочил на ноги.

— Ожидание чего? Смерти отца? Смерти всего живого?

Оба колдуна потупили взгляд.

— Мы искали все это время Еву.

— Погодите, — вклинилась двадцать первая, тоже приподнявшись и схватив меня за руку, призывая успокоиться. — То есть, это вы меня призвали? Не Динара?

— Ничего не понимаю, — я замотал головой.

— Я тоже, — тихо подтвердила Ева, но колдуны молчали.

— Ну, — подтолкнул я, — поведайте нам, что же вы задумали?

— Прошу тебя, вернись на место, — тихо попросил Анарис.

Я метнул на него злостный взгляд, но все-таки снова опустился на покрывало. Нужно выслушать все, что они скажут. Ева же прильнула ко мне, чувствуя, что мне как никогда нужна поддержка. Отодвинула на задний план свои обиды и наши недомолвки. И мне действительно стало легче. В ответ я взял ее за руку, и мы приготовились слушать продолжение истории.

Мастер Идри затягивать не стал, потому продолжил:

— Естественно, Динара уже тогда знала, кто именно ее исследует, и нам пришлось хитрить — у многих есть ученики, потому основным делом занимались они.

— Прелестно, — не сдержалась Ева, — многим лучше отправить на расправу молодых учеников. Как вы могли?

— Увы, — покачал головой мастер Идри, — долгое время мы действительно не приближались к стене, за нами присматривала Динара, а когда выпал шанс, пришлось решать — либо ученики, либо конец всему миру. Мы тоже не сидели, сложа руки. Анализировали, испытывали все методы, и наконец-то нашли метод, позволяющий изгонять тьму. А потом и вовсе появилась ты.

Ева поникла.

— Я не хотела сюда попадать. Вы все решили против моей собственной воли. Не дали даже выбора.

— Мне действительно жаль, но твое появление послужило нам шансом. И призывом к активным действиям.

Ева ухмыльнулась.

— Это вы активничали тогда, когда мне пришлось прыгать из башни? Или тогда, когда, когда я едва не умерла в этом мире сразу же после появления?

— С башней мы не могли тебе помочь, а вот плод Ассиреи доставали Коул вместе с Анарисом.

— Прекратите свои жалкие оправдания, — перебила его Ева. — Лучше рассказывайте, к чему это все велось?

— Так вот, — начал матер Идри, — когда Динара переключилась на короля, то мы поняли, что будет всего один шанс, и этот шанс еще не выпал.

— Ну, да, — покачала головой Ева. — Динара вернулась к королю, и теперь точно нас к нему не подпустит.

— Ты ошибаешься, — встрял Анарис. — Дело в том, что каждый из нас пожертвовал чем-то, и если жертва учеников была столь явной, то колдуны при дворе тоже не сидели без дела. У нас еще будет шанс вернуть короля. Но об этом мы и впрямь поговорим в таком месте, где не будет лишних ушей, — с этими все взоры скрестились на Веронике, что умудрилась подобраться поближе. Когда ее в этом уличили, она тут же попятилась назад.

— Так зачем вам Ева? — не выдержал я. — Какой в этом всем смысл?

Некоторое время ни Анарис, ни Идри не произносили ни звука. Казалось, они боялись того, как я восприму правду.

— Чтобы бороться с тьмой, нужен свет, — наконец заговорил Идри, и я нахмурился.

— Этот свет — Ева? — прямо спросил я.

— Да, — произнес Анарис вместо старого колдуна. — Свет — это ваша любовь.

Ева заерзала, хотела было отобрать свою руку, но я не дал.

— Динара знает, что ваши чувства — угроза ее существованию. Она сразу это поняла, потому и принялась активно действовать. Увы, но все последующее время Еву и тебя нужно охранять и защищать во что бы то ни стало.

— Я защищу, — произнес я, и в этот момент почувствовал, как рука Евы сжала мою руку в жесте одобрения. Даже прислонилась ближе. Удивительно, как она может меняться.

— Вы хотели рассказать, как вы собираетесь бороться этим светом с Динарой, — произнес я.

— Расскажем, — кивнул Анарис. — Но не сейчас. Мне, например, нужно закончить разговор с Вероникой и узнать, почему тьма так откликнулась на твое присутствие, ведь ты все время был поблизости, но очнулась она только сейчас, а мастеру нужно отдохнуть после боя. Тебе же лучше всего заняться организацией нашего похода. Как бы там ни было, цель у нас одна — королевский дворец. Ведьма хотела расправиться с вами жестоко, и одним махом. Но она не сдастся, потому будем предельно осторожны.

— А что мешает Динаре напасть еще раз? — спросила Ева.

— Думаю, — отозвался Идри, — что она ищет место, где совершила ошибку. И когда поймет, что же на самом деле делали колдуны, она тут же их всех уничтожит. Поэтому нам нужно спешить.

Я кивнул. В словах Идри сквозило беспокойство. И я был с ними согласен. С Анарисом я поговорю потом, а сейчас — обеспечу самое защищенное место для Евы, а потом выдвинемся в путь.

Разошлись по своим делам молча. Ева так и не отпускала мою руку, да и я все время оглядывался на нее. Она хотела казаться сильной, но я все равно улавливал ее смущение.

Воины же, выслушав приказы, разошлись выполнять работу. Несколько из них организовали в повозке более удобное место, где смогла примоститься Ева. После того, как она присела, я присел рядом с ней. Всего на минуту, но мне показалось это особенно важным.

— Скажи, — она неуверенно обратилась ко мне на «ты», хотя ранее ее это не слишком заботило, — а почему бы всем вам не стать драконами, да не полететь в сторону дворца?

— Да, это было бы быстро, но неразумно. Потому и Динара не спешила возвращаться таким способом. Вот мы и не смотрели на этот вариант передвижения.

— Почему? — закусив губу, спросила она.

— При превращении, в непосредственной близости к стене, да и после пережитого с Динарой, наши внутренние сущности, драконьи сущности находятся не в слишком хорошем состоянии. Динара, например, опасалась драконов, охваченных тьмой. Мы можем быть опасными даже тогда, когда на твоей стороне. Кто знает, что будет с тобой, — я нежно прикоснулся к ее щеке и провел пальцем по губам, от чего Ева опустила взгляд вниз. — Понимаешь?

— Понимаю, — тихо произнесла она. — Значит, мы просто будем двигаться вперед, надеясь на то, что она еще не прикончила всех колдунов?

— Не думаю, что эти старики, — я улыбнулся, — не способны за себя постоять. Может быть, они и не успели все найти место для схрона, но я точно знаю, что основная масса спаслась. Будем надеяться на это.

— Да, они могли уйти к тому месту, где Анарис посвятил меня в ученицы.

Из глубины души приподнялось раздражение. Наверное, Ева поняла, что послужило причиной, ибо мягко прикоснулась к моей, сжатой в кулак руке.

— Он не предавал тебя.

— Нет, — нехотя произнес я. — Но скрыл от меня все. Абсолютно все.

— У него была причина, — покачала головой девушка. — И я понимаю и его, и тебя. Однако сейчас лучше оставить эту ситуацию «на потом».

— Да, — произнес я, хотя моя душа не так быстро с этим согласилась. Но пока это действительно единственный выход.

После этого мне пришлось покинуть Еву, чтобы проверить все перед отправлением. Анарис вызвался сопровождать Веронику, но на вопрос о том, что он выяснил, отвечать не захотел. Идри же отправился в повозку к Еве, и я был очень этому рад. Сам же я встал во главу отряда, и мы двинулись к дворцу. Очень медленно, хотелось и впрямь трансформироваться в дракона, но интуиция говорила — «не время».

А еще во мне играло беспокойство, потому пришлось отделить от всех двух воинов и отправить их поближе к стене. Я приказал не приближаться, но наблюдать, а через некоторое время догнать наш отряд и отчитаться.

Идри дремал в повозке, время близилось к восходу, потому и Ева изо всех сил старалась не уснуть. Все остерегались нападения. Через несколько часов я приказал остановиться на несколько десятков минут — всем нужен был отдых, а мастеру Идри и Еве наоборот нужно было размяться. Да и воинов я старался подождать. Когда рассказал о своем решении мастеру Идри, он кивнул, а потом медленно произнес:

— Я не удивлюсь, если стена станет активной. Наши секреты раскрыты, надеюсь, что мои друзья успели скрыться, а король…

— Короля Динара не тронет пока, — вмешался Анарис, отправив в повозку Веронику. Ева пожелала идти на своих двоих, несмотря на усталость.

Как бы я не был зол на отца, но теперь стало многое понятно — Динара просто пробралась в его сердце вместе с тьмой.

— Не тронет до тех пор, пока я не появлюсь перед его глазами, — пробормотал я.

Все молчали, потому я и понял, что они думают так же. Это было плохо, очень плохо. Спасти королевство но потерять отца?

— Что с Вероникой? — спросил я.

— Она нас поддержит, — мягко произнес Анарис. — Да и Ганелон тоже. Твоя тетушка пыталась выторговать права для него. Но я оставил этот вопрос на твой суд.

— Он их получит, — вздохнул я. — Только бы выжить всем.

Мастер Идри скептически фыркнул.

— Ты же понимаешь, что это невозможно?

— Понимаю, — согласился я.

Ева вздохнула. После того, как в ней побывала тьма, я заметил, что ее колкости будто бы испарились, и она стала намного мягче. А теперь и вовсе я замечал, что она не отводит от меня взгляда.

— У нас долгий путь, — произнесла она.

— Да, но скоро мы приблизимся к реке, а потом ускоримся. Лошади устали, да и всем не помешает освежиться. Воины ведь совсем без передышки, а у нас и выбора особо нет. Они же без отдыха совсем, да и мы с вами ослаблены, так что торопиться не выйдет.

— Слушайте, — вдруг задумчиво произнесла двадцать первая. — А у вас вообще есть план?

Не тот, который «ворваться да убить злобную ведьму», а тот, который всем жизни сохранит. Я понимаю, что у ваших друзей — колдунов, — тут Ева закусила губу, чуть помолчала, а потом продолжила, — есть план, да вот только вы уверены, что мы их найдем и спасем раньше, чем Динара нас заметит? Тут действовать осторожно надо.

— Я так понимаю, у тебя есть на этот счет мысли? — воспрял Анарис.

— Ага, — подтвердила Ева.