9

Коул

Она прекрасная и удивительная. Иномирянка, что в буквальном смысле свалилась на меня с неба. Когда Анарис наконец-то прицепил к ней часть плода Ассиреи, а остальное отправил в стазис, то принялся заниматься своими делами. А я тем временем прилег рядом с ней, несмотря на милое бурчание друга. Из зависти это он, что ли?

Спящая глубоко внутри сущность дракона требовала своего законного права обладать этой удивительной девушкой. И ей было абсолютно плевать на все приличия. Приходилось себя сдерживать, но иногда, подчиняясь сильному влиянию, я осторожно очерчивал пальцем линию ее губ, вдыхал потрясающий аромат. А та махровая тряпка, что сейчас была на ней надета, только несказанно раздражала.

«Сорвать! Сорвать!! — стучало в голове, и этот ритм подчинял, обволакивал и завораживал своей простотой.

Я бы сделал это немедленно, но человеческая половина не исчезла, не обманулась. Потому приходилось выныривать из сладкого тумана и стараться не допускать вольностей.

«Ты — настоящий мазохист, Коул!» — твердил про себя, чтобы хоть как-нибудь выбраться из почти беспомощного состояния.

Я ее хотел. Столь страстно, что боязнь преступить черту почти стерлась. И если бы не Анарис, что то и дело входил в комнату, я бы разбудил спящую и наплевал бы на все приличия. Даже дракон знает, что если бы это чувство было бы невзаимным, ничего этого не происходило бы. Может быть, он принял ее интерес за что-то другое, но…

«Нужно сдерживаться!» — твердила человеческая половина, проявляясь в столь внезапной дрожи в руках и лихорадочному жару, что начал подниматься откуда-то изнутри.

Почти не выдержал, склонился к ней настолько близко, что ощущал ее спокойное дыхание, которое почти сразу же изменилось — она резко открыла глаза. Но тут же их и закрыла, испугавшись. Я почувствовал, как она мелко задрожала. Моему дракону это настолько не понравилось, что это отразилось сразу же — обиженно засопев, я опомнился и приобнял девушку.

Она осторожно завозилась, попытавшись выбраться из моего захвата, но не тут-то было… Двадцать первая вымученно отвернулась, и я мысленно простонал. Когда ее прелестная округлая пятая точка оказалась просто напротив моего мигом отреагировавшего мужского достоинства. Я сцепил зубы, когда ее халатик приподнялся и силой прикрыл глаза, чтобы прийти в чувство. Кажется, не сдержался и шумно сглотнул, поддавшись порыву.

— Может, познакомимся? — осторожно предложила она дрожащим голосом.

— Мы знакомы, — непонятно ответил ей, и трусики начали медленно съезжать вниз. И вот здесь я был совершенно ни при чем. Просто мои руки зажили отдельной жизнью.

До греха оставалось всего ничего, как ситуацию спас Анарис — он мигом ворвался в комнату, и рявкнул так, что меня мгновенно отрезвило:

— Коул!

И отобрал у меня двадцать первую. А я наконец-то очнулся.

— Что за… — удивленно произнес я, когда наваждение схлынуло, и до моего сознания дошло то, что я чуть не натворил. Растерянно рассматривал двадцать первую и себя, словно не верил, что мог опуститься столь низко. — Как я сюда попал?

— Тот же вопрос, — тихо произнесла девушка, уставившись на Анариса. Но я так на него посмотрел, что он нехотя отстранился.

— Как я здесь оказалась? И как вы? И… Зачем? — сумбурно шептала она, хмурясь и стараясь на меня не смотреть. Потому я накинул на себя рубаху и подошел к ним, стараясь показать, что я не причиню двадцать первой вреда, но она резко шагнула назад, отчего я только скрипнул зубами. Но потом осилил себя, приказав быть настолько спокойным, насколько могу.

— Не бойтесь меня. Я не причиню вам вреда.

— Смешно, — произнесла девушка, покосившись на кровать позади меня, — учитывая, что только что едва не посягнули на мою… — и тут она сильно покраснела, вспомнив подробности. А потом зажала рот рукой и попятилась к стене.

Продолжая краснеть, отходила все дальше, пока не уткнулась в стену. И меня снова накрыла горячая волна чувств. Краем глаза видел, как Анарис пытался меня остановить, но мой дракон наконец-то ожил и потребовал своего. Поэтому я ухмыльнулся, отчего девушка побледнела.

Нет, я бы не причинил ей вреда. Просто хотелось прижать к себе хрупкое тело, ощутить запах ее волос. Словно издали до меня донеслось:

— Что это с ним?

— Ах, это… — пробурчал Анарис, пока я медленно наступал на девушку. — Это все временное, — а потом к моему носу что-то прижали, что невероятно разозлило дракона, который оттолкнул руку Анариса. В тот же миг рубаха на мне принялась тлеть.

— Н-н-насколько временное? — запинаясь, спросила двадцать первая, обшаривая стену, что не укрылось от меня.

— Придется потерпеть, — недовольно ответил друг. Тем временем я приблизился вплотную к девушке, и одной рукой прикоснулся к халату, который ту же мгновенно вспыхнул. Внутри поднялось беспокойство, но видя, что он не причиняет вреда двадцать первой, я успокоился.

— Ма-а-ама! — запищала она, плотно закрыв глаза, и от ее страха ко мне на долю секунды вернулся контроль. Я замер, словно статуя, осознав, что едва не причинил ей боль. Теперь она будет бояться меня пуще прежнего. Дернулся, чтобы приблизиться к ней, но в игру вступил Анарис, и мое сознание меня покинуло.

Проснулся уже тогда, когда ночь вступила в свои права. Внизу слышался приглушенный разговор, а дракон, услышав голос двадцать первой, радостно воспрял, и дальнейшее я наблюдал словно со стороны.

Каким-то образом сущность дракона, которая, как оказалось, вовсе не утеряна, а просто связана до поры до времени внутри меня подлой Динарой, ничуть не стесняясь моего мнения, вытеснила меня на задворок сознания. Драконья сущность — дикие, чистые и незамутненные разумом эмоции. Потому я искренне надеялся, что противостояние, которое я затеял, вновь вернет все на круги своя. За пару шагов я понял, что будет не так уж легко. Страсть, охватившая тело, оказалась столь сильна, что не давала мне и шанса.

А когда я вошел в комнату, то и вовсе обомлел — девушка стояла у окна, а Анарис в мгновение ока уснул. Свечи погасли в ту же секунду. Но окно было открыто, а свет луны освещал все вокруг — стройную фигуру двадцать первой, стол и похрапывающего Анариса.

Медленно, словно вор, я подкрался к ней, и драконья сущность насмешливо хохотнула внутри. Смешно или нет, но желание у нас одно — нужна именно она. Иномирянка и не драконица, что не останавливало нас двоих.

— Нравится? — положил на талию руки, и она вздрогнула. Потом попыталась отстраниться, но я прижал ее к себе еще крепче. Не удержался, и рука моя мимовольно скользнула под халат. Я удовлетворенно хмыкнул, когда по ее телу пробежала дрожь, а сама девушка то ли вздохнула, то ли всхлипнула. В довесок медленно очертил родовой знак на ее животе, словно мой дракон уже сейчас требовал полного контроля.

— Нет, — неуверенно призналась она и сглотнула. От нее повеяло эманациями страха, и настоящему мне, не опьяненному сущностью, стало стыдно и тоже страшно. За нее. Потому что я себя не контролирую, а наружу вырываются слова, которые я мечтал спрятать где-то очень глубоко.

— Врешь, — самодовольно хохотнул я, и халат медленно, но верно сполз с плеча. Благодаря моим усилиям, да.

— Нет, — зарылся рукой в ее волосы и подарил легкий, почти невесомый поцелуй.

«Зачем же ты обманываешь?» — мелькнула мысль и угасла, что отнюдь не мешало мне развернуть девушку к себе и еще крепче ее обнять.

— Ма-а-амочки, — выдохнула девушка, снова зажмурившись. А я едва сдержался от горячего поцелуя — она прижалась ко мне так тесно, что не только моя сущность отреагировала на выходку двадцать первой. Пришлось удариться в юмор, потому что я и сам не знал, где сейчас я, а где — дракон.

— Па-а-апочки, — я одним движением усадил ее на стол, подойдя совсем вплотную. Задумчиво покрутил прядь выбившихся из общего колтуна волос, а потом резко прильнул к губам, подавив крик, полный возмущения.

— Анарис! Анарис, он снова безумный!

«Что значит, безумный?» — мысленно поперхнулся я,

Колдун только сильнее всхрапнул. А я только потешился, ведь никто не будет мне мешать.

— Да, безумный, — с легкой улыбкой признал я. — И меня никто не остановит!

— Анарис! — не сдавалась она, а я уже тянулся за новым поцелуем.

Колдун застонал в кресле, и во мне затеплилась надежда на удачный исход, что подразумевал полное обладание двадцать первой

— Признавайся, — она выставила руку вперед, мешая мне приблизиться и насладиться ею сполна — что ты сделал с колдуном?

— Он просто… — пришлось признаться, едко хохотнув, отчего драконья сущность возликовала. — Спит! — и, воспользовавшись растерянностью девушки, снова завладел искусанными губами, влажность которых сводила меня с ума.

— Так это ваша вина, — прошептала она, в очередной раз высвободившись из плена. — И когда он проснется?

— Когда я захочу, — удовлетворенно произнес я, кинув мимолетный взгляд на Анарису. Ему только слюнявчика сейчас не хватает. Тем временем девушка переметнулась на другой конец стола.

— И… захотите? — невнятно спросила она, осторожно приподнимаясь со стола с другой стороны. И делала она это так возбуждающе плавно, что мой дракон и вовсе ошалел. А мне пришлось противостоять ему с новой силой, отталкивая от себя желание все-таки соблазнить девушку прямо здесь.

— Возможно, — пришлось перевести взгляд на Анариса, и я глазом не успел мигнуть, как на мою голову обрушилось что-то тяжелое. Последнее, о чем я успел подумать, так это о том, что это точно она — моя единственная.