Глава 28

«Слезы Истины». Не зря так назвали источник.

И, смотря в его воды, я, кажется, понимал всю глубину названия. Не хотел верить в увиденное и спорил со своим сознанием долго после. Спорил до хрипоты и тошноты, не принимая то, что открылось взору.

Это не про меня. Это всего лишь иллюзия.

С моим зверем все в порядке. Он не заточен ни в какие оковы. Он просто затаился. Это не беда. Ему нужна передышка, как и мне, чтобы подумать.

Утешал, может, себя. Пусть. Плевать, если Лоранс так считала.

Я со спокойной душой собирался расстаться с ней. Не бросал на произвол судьбы, даже нашел вариант, где она была бы в безопасности.

В квартире Алекса ей ничего не угрожало!

Еще пару дней назад я знал, что друг мог оказаться в опасности. Потом все стихло, внутренний голос замолчал, я не пытался докричаться. Для меня все фоном стало. Друзья, семья, Лоранс. Был лишь я и Вероника. И внутренний штиль касательно всего остального.

Казалось, я до нервного чеса считал минуты, чтобы увидеться с истинной, а потом как завороженный не мог насмотреться.

— Влюбился, — вторил отец и лишь мама с волнением качала головой, каждый раз видя меня.

— Если тебе что-то потребуется, — наблюдая, как Лоранс собирала небольшую сумку, произнес я: — Сообщи.

— Как? — нахмурила мама брови, стоя рядом в моей комнате. — Она письмо тебе должна прислать?

Похоже, они успели сдружиться, и теперь мама не одобряла решение, к которому я пришел. Но она забывала одну вещь — я ее привел сюда, я и должен проводить. Прятаться вечно не выход, а другого у нас уже нет.

— Не надо, Жозефин, — улыбнулась она ей, — я не пропаду.

— Но у тебя нет ни денег, ни поддержки, — не успокаивалась мама, — а если что случится, — толкнула она меня в бок локтем. — Кто позаботится?

— Я сама о себе смогу.

— Это не дело.

— У меня есть друзья, — пожала плечами Лоранс.

Ага, друзья, один сам всех боялся, другой вообще… не наш!

Человека во мне этот факт немного злил, но границы переходить не собирался. Хочет связываться с Марком? Пожалуйста. Она вольна делать, что пожелала ее душа.

Моя хотела развязаться и утонуть в этой связи с истинной. Я страдал физически без нее, ощущая эту нехватку.

— Ник, ну чего ты молчишь? — мама злилась. Она ждала от меня шага, но я готов был если и сделать его, то только назад.

— Все решено! — произнес твердо, подхватывая сумку Лоранс.

Сегодня пасмурно. Дождь должен был смыть следы и запах. Оставалось лишь ночи дождаться.

И я ждал, поглядывая на часы, считая эти бесконечные минуты.

Лоранс последние мгновения проводила рядом с моей мамой. Они о чем-то беседовали, я даже не сомневался, что та могла рассказать об источнике.

Но еще верил в мудрость последней, потому что не все стоило знать родителям. Особенно моим!

Откинувшись на спинку кресла, я закрыл глаза. Слушать пытался себя, что там Лоранс говорила насчет мыслей? Пусто! Она для меня стена непроницаемая, от земли до небесного купола. Ни перепрыгнуть, ни подслушать что там за ней!

— Я сегодня говорил с Советом, — присел отец напротив меня в гостиной. — Они считают, ты не до конца готов к ритуалу?

— Что? — я едва не вскочил, но его слова похлеще кипятка обожгли. — Как я не готов? Новолуние вскоре. Не вы ли заставили меня…

— Не суетись! — щелкнул пальцами отец, заставляя присмиреть. — Ты паршиво выглядишь. Мать права.

— Нормально я выгляжу. Сегодня даже поел.

— Когда ты последний раз оборачивался? — прожигая взглядом мою переносицу, спросил папа. — Твоя сила заключена в волке. Слаб он — слаб ты. Но какова причина?

— Глупости. Он не слаб, я тем более! — вспыхнул все-таки, как спичка, вскочив на ноги.

— У тебя лицо землистого цвета, — буркнул папа. — Ты не ешь почти, не спишь толком. Ты перестал учиться. Я, может, и не в восторге был изначально, но ты сам уговаривал. Я отпустил, сдался. А теперь хочу понять, что творится!

— Ты сам заключил до этого, что дело в чувствах. Хотя откуда тебе знать! — усмехнулся я. — Мать ты никогда не любил!

— Рот закрой! — разминая шею, прорычал он, желая осадить меня.

— А что так? Правда не по душе. Или зависть?

— Дурак! Я тебе зла не желаю.

— Незаметно! — сжал я ладони в кулаки, чувствуя, как внутри меня яд потек по венам, выжигая там все.

— Не рано ли ты себя посчитал взрослым слишком, а, Ник?

— Ты чего добиваешься, пап?

— Чтобы ты думал сначала, а потом делал! — отчеканил, хотя эти слова стоило бы адресовать ему самому себе.

От осинки не родятся апельсинки. Так чего он думал? Сам напортачил когда-то, а я должен быть правильным. И без того уже сплясал под его дудку, пошел, нашел, осталось только наследника родить. Но с этим вряд должны быть проблемы!

Я в себе уверен был, в Веронике тоже.

— Сделай одолжение — просто отстань от меня и от моего зверя. С нами все в порядке.

— Ну-ну, — бросил он мне в спину.

Лучше побродить по лесу, подставляя лицо ветру и каплям дождя, чем находиться под крышей с теми, кто подозревал на каждом шагу.

Мне слова отца встали поперек горла, и, желая доказать ему, что все под контролем, я скинул худи, собираясь обратиться.

Расставил руки, впитывая в себя эту энергию леса. Но меня лишь слабо тряхнуло, словно напряжения недостаточно, и все… Просто все. Волк не подчинился! Игнорировал сигналы. Я его с каждой секундой слышал хуже будто.

— Что за ерунда? — ударил себя по щеке ладонью, приводя в чувства. — Эй! — вцепился взглядом в темные тучи, словно небо знало ответ.

Провел ладонями по плечам, по ребрам, ощущая их так четко под пальцами. Живот впал, пресс уже не выглядел, как у качка с обложки, скорее жалко, и сам я взглянул будто со стороны, отметив, что напоминал рахита. Нет, это какое-то искажение реальности.

Капли начали ударять по коже, а я тер руки, бедра, разгоняя кровь, стараясь пробудить зверя.

Напрасно. Ничего не выходило. И тогда за мысль уцепился, что знаю, кто виноват. Все началось с ее прихода сюда. А если легенда не врала — если она действительно способна была погубить всех.

Подхватывая одежду, я кинулся к дому. Кровь бурлила, но от не активности волчьей — от злости.

Лоранс ждала меня, как и договорились ранее. Ее взгляд спокоен, даже равнодушен будто.

Хитрая лиса. Она играла. Я знал наверняка!

Прикинулась бедной овцой, чтобы погубить! И я дурак ведь — купился!

Подыграл и собственными руками сделал все, чтобы она оставила от стаи лишь пепелище.

— Это наша последняя встреча! — смотря перед собой, произнес я.

Поставил на землю ее сумку, не взглянув на Лоранс.

— Хорошо, Ник. Спасибо за все, — ее голос лишь на миг дрогнул. Но она тут же собралась.

Чертова актриса!

— Ключи потом оставишь под ковриком. И постарайся справиться сама. Я не смогу…

— Не продолжай. Я и так все слышу.

— Заканчивай со своими штучками, — я честно пытался не злиться, но не получалось.

Не понимал, как она это делала. Потому что я уже не слышал, не ощущал, и вообще начинал сомневаться, а оборотень ли я. И как «починить» зверя внутри.

— Не обижай его, — входя в подъезд, замерла Лоранс на ступеньке. — Он не заслужил этого.

Про кого она? Про идиота Марка, который наверняка, прознав, что она появилась на горизонте, вновь бы стал подбивать клинья? Да на здоровье.

Я не хотел быть идиотом, а ему это больше подходило к лицу.

С облегчением возвращался в стаю. Там мой дом, как не крути. И там меня всегда ждали — родители, приятели, Вероника.

В лесу тлели костры, кто-то кричал… Я остановился между сосен, всматриваясь в темноту. Но виделось плохо. Дым, тянувшийся понизу, частично застилал картину. Да и зрение было не таким острым, как у волка.

Но четко мог сказать — были двое. Девушка и мужчина. Она стояла спиной. Я сначала подумал, что это Вероника, но… по краю ее платья ползли змеи или что-то похожее на них, а мужчина… он был весь в черном. Плащ или накидка развивалась от ветра, придавая тому загадочный вид.

— Дай мне время, — голос грудной у женщины, низкий. И звучал он неестественно, вызывая дрожь. — А потом ты получишь любую душу!

— Мне нужна определенная! Ты сама все знаешь! Достань мне ее.

— Сделаю, мой господин!

— Умница! — его рука в перчатке коснулась ее локонов. Он откинул назад пряди девушки и до меня донесся знакомый запах… Или мне показалось? — Взамен получишь ее бессмертие! Ты же видела ее? Значит, она существует. И мы должны добраться до нее первыми!