Глава 12 · После долгой разлуки

— Ещё, Рэй! Ещё! — завизжала девчонка.

— Нет, теперь меня! Моя очередь! — Ее сестра решительно вцепилась в штанину молодого княжича.

— Рина права, — произнес предмет спора и, взяв за руки малышку-племянницу, закружил ее, словно на карусели. Няня девочек, обмерев от волнения — а ну как уронит? — творила молитвы богам, беззвучно шевеля сморщенными губами.

— Рэй! — окликнул его Эрлан, растянув широковатый рот в улыбке, настолько позабавил его вид друга, возящегося с малышней. — Видели бы тебя наши девчонки, кого ты им предпочитаешь!

— Кто же сравнится с такими красавицами и умницами, — полушутливо-полусерьезно ответил Рэй, пригладив растрепавшиеся волосы обеим. Двойняшки Рина и Нина, удивительно похожие между собой, с подозрением воззрились на Эрлана, которого они недолюбливали за то, что им приходилось делить с ним Рэя. — Ну, бегите к нянюшке, она, бедняжка, за вас перепугалась.

— Рэй, давай в лошадки играть! — Рина снова дернула юного дядюшку за штанину, но княжич лишь ласково потрепал ее по плечу.

— В лошадки завтра, — ответил Рэй. — Мы же договорились. Идите к няне, она вас причешет, умоет и накормит шоколадным тортом. Или вы не хотите сладкого?

— То-орт! — восторженным хором вскричали дети и наперегонки помчались к няне.

— Как только тебе не надоест их болтовня, — удивился Эрлан. Сам он несколько побаивался настолько маленьких детей, поэтому старательно делал вид, что их терпеть не может. — Нет, в самом деле, Рэй, пойдем сегодня на вечеринку к Диллану. Там такие девочки будут — уж если они не смогут пронять такого сухаря, как ты, то я не знаю, кто может.

Рэя действительно нельзя было назвать завсегдатаем шумных молодежных вечеринок. После школы он продолжил учиться в лучшем университете княжества и сделался отличным помощником своему отцу. Мало-помалу, все вопросы, связанные с железнодорожным транспортом за границей оказались в его ведении. Рэй еще не раз бывал в Золотой империи, но не в столице, а возле Щедрых гор, естественной границы империи с Серебряным царством. Княжич пристально следил за политическими событиями у соседей, явно стремясь к карьере дипломатического посла.

Княгиня была немного расстроена выбором Рэя. Ей все же хотелось, чтобы нежно любимый сын находился подальше от злополучной империи, которую Мария считала средоточием безделья и жестоких пороков. Она понимала, что даже ежедневное наблюдение за тамошними нравами не развратит Рэя, но может ожесточить его сердце.

Что касается морали, воспитание в любящей семье стало Рэю надежным щитом: от него не скрывали «неприличные» стороны жизни, не утаивали никакое знание за ширмами запретов, предоставляя ему самому судить, что хорошо, а что дурно, лишь иногда мягко направляя советами и разъяснениями. Любопытный нрав Рэя не понуждал его немедленно испытывать самые низменные человеческие развлечения: молодой мужчина имел твердые суждения по поводу такого времяпровождения, и соблазнить его бессмысленной пьянкой или посещением борделя было невозможно. И хоть он все же бывал пусть и редким гостем на веселых сборищах его ровесников, Рэй не сидел там букой в углу, шутил, общался, пил стакан-другой вина, но и головы не терял. Девушек тянуло к нему: некоторых из-за его приятной наружности, некоторых — из-за статуса княжеского сына, а кого-то привлекала его стойкость к женским чарам. Ни одна особа не могла похвастаться своей над ним победой, а если бы таковая нашлась, ее тут же уличили бы во лжи и подняли на смех те, кто близко знал Рэя.

— Ну что молчишь? — прервал задумчивость друга Эрлан. — Соглашайся!

— Соглашаюсь, — по-шутовски развел руками княжич. — Только пойдем, я сначала пострелять хотел.

Эрлан кинул быстрый взгляд на карманные часы.

— Идем, составлю тебе компанию.

Оказавшись на полигоне, Рэй взял свой любимый пистолет и расстрелял всю обойму по неподвижным мишеням.

— Отлично, ваше высочество! — крикнул смотритель, заменяя упавшие мишени.

— Ух ты, — восхитился Эрлан. — Недурно стреляешь, приятель. Дай-ка мне попробовать…

— Пробуй. — Рэй кивнул слуге, который тут же подал второй пистолет Эрлану.

Юноша закусил губу и прикрыл один глаз, прицеливаясь, затем также сделал семь выстрелов. Три мишени из семи упали, одна оказалась задета по краю.

— Пистолет непривычный, — проворчал Эрлан, слегка раздосадованный своими промахами.

— Можешь другой выбрать, — пожал плечом Рэй и сделал знак слуге, который послушно покачал рычагом, запуская движущиеся мишени в виде мужских силуэтов.

— Ох! Ну даешь! — захлебнулся от восторга приятель, увидев, что ни одна пуля не пролетела мимо. — Рэй, ты что, собрался в армию служить?

— Нет, просто тренируюсь, — не вполне честно ответил княжич. — Может пригодиться.

Закончив со стрельбой, Рэй забежал к себе переодеться. Эрлан в это время воспользовался телефоном и предупредил Диллана о своем приходе. Не то чтобы в этом была надобность — Эрлану просто нравилась эта диковинная связь, входившая в моду в аристократических домах. Его собственный отец с подозрением относился к такому новшеству и только недавно дал согласие на проведение телефонной линии в их доме.

— Диллан сказал, у него сегодня будет Луиза, — спохватился Эрлан, когда друзья уже подъезжали в экипаже к нужному дому. — Помнишь Луизу?

— Которая училась с нами? — уточнил Рэй.

— Ну да! — подтвердил кузен.

— Весьма приятная новость, — улыбнулся Рэй. Луизу давно забрал из школы отец, удалившись с семьей в свое поместье. Девочка доучивалась дома, и все общение свелось к паре писем.

— Еще какая. — Эрлан расплылся в многозначительной улыбке, но Рэй, отвлекшийся на что-то за окном, не заметил его гримасы. — Вылезаем, приехали!

Вечеринка показалась поначалу довольно скучной деятельному Рэю. Гости рассредоточились по хорошо обставленной квартире, девушки небольшими стайками расселись на обитых светлой кожей диванчиках. Барышни казались похожими друг на друга в своих модных платьях насыщенных оттенков красного — от розового до бордового, дополненных бриллиантовыми гарнитурами и золотыми украшениями. Девушки весело болтали о пустяках, изящно покручивая в руках бокалы с игристым вином, и строили глазки мужчинам. Несколько парочек оккупировали оконные ниши, нашептывая друг другу слова нежности или ревности.

Рэй присоединился к той группе, где стоял хозяин вечеринки с несколькими знакомыми, вовлеченные в жаркий политический спор.

— Кого я вижу! Ваше чересчур занятое высочество снизошло до наших праздных увеселений? — поприветствовал княжича Диллан, отвлекшись от предмета дискуссии.

— Можешь выразить свою благодарность моему кузену. — Рэй пожал руку приятелю. — Эрлан беспокоится, как бы вы меня все не забыли.

— Эрлану будут признательны несколько очаровательных хищниц, которые вышли на охоту за твоим сердцем, Рэй, — произнес, смеясь, Диллан. — Ну или хотя бы за кошельком. Твое равнодушие раззадоривает их аппетиты.

— Разве я равнодушен? По-моему, я очень вежлив и любезен, — возразил Рэй, обмениваясь рукопожатиями с остальными стоящими рядом мужчинами.

— Вот об этом я и говорю. Настоящий мужчина вежлив только с теми дамами, которые оставили его равнодушным. С той, которая будит в нас страсть, мы ведем себя словно дикари.

— Я думал, что вести себя, как дикарь, — подходящее занятие для маленьких мальчиков, — отпарировал Рэй. — Например, посадить даме сердца жука в волосы…

Диллан забавно наморщил нос, вспомнив эту историю, случившуюся с ним и понравившейся девочкой в старших классах.

— Так ведь сработало же, — ухмыльнулся он.

— Я бы поспорил.

— Нет-нет, мы еще о более важном вопросе не доспорили, — вмешался высокий широколицый блондин Нелл, с которым Рэй не был знаком близко.

— Да, кстати, господа, — спохватился Диллан. — Рэй у нас будущий дипломат, как мы все знаем, так что пусть выскажется. У нас тут серьезный разговор о политике. Нелл говорит, что Серебряному царству скоро придет конец, и надо успеть оттяпать у них кусок. А я считаю, что с их земель нам никакого проку. Лучше уж у золотиан отнять предгорья. Там руда — разрабатывай не хочу. Даже лучше не отнять, а породниться и выпросить землю как приданое. А вот Дамиан говорит, что хватит просто выкинуть серебрян из Совета, они все равно ничего давно не решают. А ты что скажешь? Ты же едешь на ближайший Совет?

— Еду, — подтвердил Рэй. — Да, Серебряный царь на самом деле ничего не решает, ему бы в собственной стране порядок навести. А халиф смотрит в рот императору Адаму и кивает, потому что задолжал золотианцам уже пару миллионов.

— Так уж и пару? — не поверил Эрлан. — Откуда узнал?

— Тетушка Клара говорила, — пояснил Рэй, и все одобрительно закивали. Авторитет все еще бодрой старушки был непререкаем.

— У императора такая большая казна? Что же он тогда так жадничает на оснащение железных дорог?

— Потому что дурак и растяпа, — жестко высказался Нелл. — Нам бы такую землю и такие ресурсы — вот это была бы сказка! Возможно, Дилл, ты и прав — надо породниться с золотианцами и навести у них наши порядки.

— Я против. — Рэй качнул головой.

— Это потому что ты не думаешь о благе государства, — пошутил Диллан. — У них есть свободная принцесса, потому что Багровое графство в очередной раз пробросило империю со свадьбой. Так что, Рэй, у тебя есть шанс. Не зевай там на Совете, пусть покажут тебе принцессу…

— Да бросьте вы, — перебил Дамиан. — Зачем брать в жены принцессу из отсталой страны с раздутой бюрократией и, пари держу, разоренной казной? Бирюзовцы и багрованцы тоже не дураки, раз отказались от такого «счастья».

Завязался оживленный спор, причем количество участников постоянно менялось — кто-то подходил, привлеченный услышанной фразой, кто-то удалялся к столикам с угощениями или переходил к другой группе, где обсуждались не столь серьезные темы, кого-то уводила соскучившаяся без внимания своего спутника девушка. Наконец, Рэй устал от спора, постепенно превращавшегося в банальную перепалку, и отошел к окну, где вокруг него быстро собрался настоящий цветник.

В отличие от великосветских раутов и балов, куда пускали только выходцев из самых знатных семей, на этой вечеринке было много красавиц, чьи родители разбогатели совсем недавно или вовсе принадлежали к так называемому среднему классу. Нетрудно было понять, кто пришли сюда просто провести веселый вечер, а кто — обзавестись богатым и влиятельным кавалером.

— Вот он, взгляни на него! Рэй, да проще попасть на прием к твоему отцу, чем к тебе протолкнуться! — усмехаясь и одновременно оценивающе посматривая на стоящих возле Рэя четырех девиц, провозгласил Эрлан, поддерживая под локоть незнакомую Рэю девушку. — Смотри, кого я привел! Не узнаешь?

— Рэй! Как ты возмужал! — Девушка всплеснула руками.

Зеленые глаза Рэя вспыхнули, когда он понял, кто перед ним. Да уж, эта прехорошенькая девушка почти ничем не напоминала ту неповоротливую толстушку Луизу, с вечно румяными щеками и толстой косой. Светло-рыжие пышные волосы, приподнятые и завитые умелым парикмахером, ниспадали на чуть прикрытые воздушным кружевом молочно-белые плечи. Голубые глаза, ненавязчиво подчеркнутые косметикой, искрились от радости. Серое с бирюзовыми кружевами платье, немного старомодное, подчеркивало тонкую талию молодой девушки, обнажало стройные руки и самое главное — не отвлекало от хорошенького личика девушки.

— Луиза, какая ты красавица! — искренне восхитился Рэй, обнимая ее на правах друга детства.

Девушка просияла, поблагодарила, и бывшие соученики пустились обсуждать общие воспоминания о беззаботной детской поре, в которую самой страшной бедой считался вызов к классной доске строгим учителем, когда, как назло, урок остался невыученным.

Эрлан некоторое время постоял рядом, но постепенно выпал из разговора, подсел к одной из незанятых ярких девиц и начал откровенно флиртовать с ней. Когда начались танцы, мужчина галантно подал собеседнице руку и увлек ее в центр зала, наполнявшегося танцующими парами.

— Пойдем и мы потанцуем, Рэй? — улыбнулась Луиза, и княжич повел ее танцевать.

Луиза двигалась превосходно, чувствовался не только труд хорошего танцмейстера, но и искреннее удовольствие, которое девушка получала от музыки и движений. На следующий танец ее ангажировал другой кавалер, а Рэй хотел было отойти в сторону, но тут же был перехвачен одной из бойких девиц. После пары танцев он решительно отказался продолжать, отойдя в сторону и взяв у проходящего официанта холодный коктейль с мятой. Потягивая освежающий напиток, княжич поймал себя на мысли, что невольно наблюдает за Луизой, которой просто отдохнуть не давали.

Наконец она все же смогла отбиться от настойчивых кавалеров и, буквально упав на диванчик, стала угощаться мороженым. К ней подсел Дамиан, протанцевавший с ней три или четыре танца, и начал что-то говорить, наклонившись к ней всем корпусом. Луиза что-то весело отвечала ему, впрочем, нельзя было сказать, чтобы она отдавала этому мужчине предпочтение перед другими. Возле спинки дивана возникла ярко накрашенная особа в красном, сильно декольтированном платье и принялась всячески обращать на себя внимание мужчины, который пытался ухаживать за Луизой.

«Комедия», — подумал Рэй, поставил свой стакан на столик и вышел поискать Эрлана, который куда-то исчез из зала.

Впрочем, далеко ему уйти не удалось: практически сразу Рэй остановился, как вкопанный, услышав крики, и сразу же, круто развернувшись, вбежал обратно в зал.

Наблюдаемая им комедия в несколько мгновений превратилась в драму: обиженная невниманием Дамиана девушка решила излить свой гнев на соперницу в самом буквальном смысле — выплеснув из бокала шампанское, а затем вцепившись в волосы. К тому времени, как подоспел Рэй, Дамиан уже оттащил разгневанную собственницу в сторону.

— Дам, ты придурок! — возмутился хозяин вечеринки и принялся извиняться перед пострадавшей Луизой.

— Я-то тут причем?

— Потому что вечно не можешь разобраться со своими бабами! — рыкнул Диллан.

— Эта истеричка не моя…

— Да плевать мне, чья! Луиза, я еще раз прошу прощения…

— Все в порядке, — немного вымученно улыбнулась Луиза. Несколько прядей волос распрямились и потемнели от влаги, на груди расплылось мокрое пятно. — Я лучше пойду.

— Мне очень жаль…

— Ничего, Дилл, я все равно собиралась вскоре уходить, — попыталась успокоить смущенного Диллана девушка.

— Но хотя бы пусть кто-нибудь тебя проводит, — настаивал Диллан.

— Я провожу, — ответил Рэй.

— Рэй, я не хочу затруднять тебя…

— Это не затруднение, а удовольствие.

— Хорошо, — кивнула Луиза, чуть порозовев. — Я только отойду привести себя в более приличный вид,

Рэй наскоро попрощался с приятелями и дождался Луизу у дверей. Та успела одолжить у подруги воздушный летний шарфик, скрывающий пятно, и привести в порядок прическу, насколько это было возможно.

Рэй собирался было открыть дверцу экипажа, но Луиза качнула головой.

— Я хочу пройтись.

— Ну что ж, давай пройдемся. — Рэй сделал вознице знак оставаться на месте и предложил даме руку.

Луиза робко приняла его руку. Некоторое время они шли молча, по затихающему в сумерках городу, лишь звонко цокали каблучки по мостовой. Охрана Рэя почти бесшумно следовала сзади на почтительном расстоянии.

— Спасибо тебе, — вдруг произнесла Луиза. — Я, честно говоря, сначала растерялась, как дурочка. Надо было, наверное, дать сдачи, да? А я не умею…

— Меня-то ты за что благодаришь? — с некоторым удивлением спросил Рэй.

— С тобой спокойней. Я так рада, что ты со мной пошел! — Луиза подняла на него большие, чуть жалобные глаза. — Ты как-то так смотришь, как будто не осуждаешь меня, что я такая растяпа и не умею постоять за себя… Я прямо чувствовала, как на меня другие смотрели, как шептались…

— Глупости говорят, — нахмурился Рэй. — Ты нисколько не виновата в случившемся. Если кто-то не умеет держать себя в руках…

— Но может быть, она любит Дамиана, — вдруг возразила Луиза, и Рэй слегка улыбнулся. Да, это точно похоже на его школьную подругу: Луиза всегда старалась найти что-нибудь хорошее даже в самом закоренелом грешнике.

— Нельзя оправдывать любовью гадости, — произнес Рэй. — Если делать их во имя любви, то это все равно, что измарать в грязи самое светлое чувство. Извини, конечно, за неумеренный пафос…

— Не знаю, я всегда стараюсь ставить себя на место другого человека. Может, я и сама бы так поступила, если бы любила? Нет, наверное, все-таки нет. Такая безобразная сцена…

— Луиза, ты неисправима. — Рэй осторожно поддержал девушку, слегка запнувшуюся о камень. — Эта девица, не знаю, кстати, ее имени, выставила в глупом виде и себя, и Дамиана. Нет, я считаю, что с любимыми так не поступают.

— Ты так замечательно говоришь, Рэй, — вздохнула Луиза. — Почему у тебя нет подружки? Все об этом только и сплетничают. Неужели тебе никто не нравится?

Девушка с любопытством посмотрела на лицо своего спутника. Рэй плотно сжал губы, а на лбу пролегла еле заметная, но суровая складка.

— Я тебе сейчас расскажу одну вещь, — сказал он решительно, но глядя то на собеседницу, то мимо. — Я ее никому не рассказывал, разве что мать и отец наверняка догадываются. Я знаю, что ты не из тех, кто любит разносить сплетни. Есть одна девочка…

Рэй на мгновение замолк от волнения. Он действительно слишком долго носил свой секрет в себе, не доверяя никому.

— То есть девушка. Она живет в Золотой империи, и ее жизнь хуже ада. Ты, быть может, никогда не интересовалась специально, что там за порядки, а я скажу. Там женщину не ставят ни во что. Она вещь, красивая безделушка для мужа. Если ее оскорбили, ударили, даже надругались — то все скажут, что она сама виновата, неправильно себя вела. Если она не замужем, то над ней насмехаются и унижают. Вся ее жизнь — это череда запретов и долга: должна быть послушной, не должна давать сдачи, должна быть красивой, даже если больна или вне себя от горя. Не должна иметь желаний, должна выполнять желания мужа. Даже собственное имя у них есть только до замужества, после же женщина словно исчезает, запертая в доме своего господина, лишенная имени, любви, заботы…

— О! — вырвалось у Луизы. В ее глазах стояли слезы сожаления к этим несчастным, от волнения она сжала локоть Рэя. Молодой человек же выглядел так, словно он находится в душном тесном помещении, а не на улице прохладным вечером.

— Да, — резко переменил тон Рэй — с возбужденного на более спокойный. — Мы подружились, когда были детьми, и я пообещал ей, что вытащу ее оттуда.

— Как же ты сможешь это сделать? — спросила завороженная его исповедью Луиза.

— Через три недели я еду на Совет шести. Игры на ее руку назначены вскоре после Совета.

— Как романтично, Рэй, — ахнула Луиза, прикрыв рот ладошкой. — Конечно, ты победишь! Эрлан мне рассказывал, как ты здорово стреляешь! Ах, как бы я хотела, чтобы у тебя все получилось!

Луиза не лгала и не притворялась, она действительно всегда была очень романтичной, с детства зачитываясь сказками про несчастных, страдающих принцесс и благородных рыцарей, которые приходили бедняжкам на выручку. Но девушка даже не представляла, насколько жизнь окажется причудливее сказок и как непохожа будет Миранда на сказочных героинь…

Вскоре по столице поползли упорные слухи, что младший княжич встречается с Луизой. Они действительно много времени проводили вместе, то посещая театры и выставки, то танцевальные вечера и спортивные площадки: Луиза обожала модную среди молодежи спортивную забаву — теннис и умела неплохо в него играть. Княгиня Мария, до которой дошли слухи, украдкой вздыхала, надеясь, что они правдивы, но ни о чем не расспрашивала сына. Даже с появлением нежно любимых внучат от старших детей в ее сердце главное место после супруга занимал младший сын, и мать трепетала от мысли, что ее Рэй ввяжется в жестокие имперские Игры и будет рисковать своей жизнью.

Накануне отъезда в Золотую империю Рэй устроил небольшой вечер для самых близких друзей, но лишь Луизе было известно, что княжич не вернется на родину после Совета. Рэй планировал остаться в Краммаре на Игры, а вернуться домой только вместе с Мирандой, и никак иначе.

Паровоз, дымя и гудя, мчал Зеленую делегацию в столицу Золотой Империи. Княжич вглядывался в пейзаж за окном, вспоминая свою маленькую, но такую стойкую подругу. Ее лицо живо вставало в памяти: черты лишней принцессы носили отпечаток постоянного напряжения, которое лишь один раз немножко смягчилось — во время пребывания у Рэя в гостях, однако в день отъезда снова вернулось на ее чело, нахмурив брови и залегая в уголках нежных розовых губ.

Девочке так и не довелось больше побывать в гостях у Рэя. Не нужно блистать умом, чтобы догадаться: поездки в Зеленое княжество принцесса ждала, как манны небесной, но жестокие боги Империи лишили ее этого глотка свободы. Или, возможно, какие-нибудь высшие сановники сочли, что принцесса может быть развращена пребыванием в стране, где имеют глупость приравнять женщин к мужчинам.

Рэй вспомнил свой первый приезд в Золотую империю, и как он, будучи еще совсем мальчишкой, был неприятно поражен, насколько грубы, ленивы и невежественны большинство сыновей придворной знати. С Мирандой же он увиделся мимоходом: спасибо Орику, устроившему из каких-то собственных побуждений ей четверть часа наедине с Рэем, а в остальное время за ними приглядывали. Миранда изображала послушную рабыню, а княжич сидел с таким лицом, как будто вот-вот вскочит и запустит в надзирательницу вазой с мороженым.

Раздумья княжича прервал отец, зашедший к нему обсудить предстоящий Совет. Быстро обсудив практически все пункты из повестки, они перешли к последнему, самому щекотливому.

Железная дорога нуждалась в новых составах. Одноколейную железную дорогу следовало превратить в двухколейную, но император всякий раз откладывал этот важный вопрос на потом. Количество желающих быстро и безопасно путешествовать возросло, да и товарные вагоны могли бы ходить чаще, не мешая пассажирским, будь рядом второй путь. Как ни бился Эгберт, предоставляя короткие наглядные планы улучшения, как ни расписывал упускаемые экономические выгоды, дело уже год как не сдвигалось с мертвой точки. Нужно было уломать советника Колхана, который снова сумел вернуть свое место после опалы, в которой был повинен его сын Кейран. Колхан, едва-едва упрочив свое положение, опасался предлагать императору заниматься делами, требующими внимания, предоставляя лишь радужные отчеты о состоянии дел и не досаждая вечно занятому императору ничем, кроме подписей в нужных местах.

— Ох и сложное дело нам предстоит, сынок. — Князь неаристократично подпер щеку ладонью и глядел больше в свой стакан с чаем, нежели на собеседника. — Будь советник Колхан сейчас более спокоен относительно сохранности своей должности, я бы банально намекнул ему взять себе контроль над строительством второй ветки, он бы явно нашел, как извлечь из этого деньги. Но теперь остается только уговаривать императора лично.

— Хотел бы я при этом присутствовать, — ответил Рэй. — У меня и вполовину нет твоего таланта убеждать, отец.

— Ты просто еще очень молод, сынок. — Эгберт дружески положил руку на плечо Рэя. — Но в этом вопросе мне не помогут ни опыт, ни, как ты говоришь, талант. Одна надежда на благосклонность богов. Убедить можно человека, который в разговоре руководствуется какой-никакой логикой, но не того, кто принимает решение под влиянием настроения или руководствуется традициями. Предки императора Адама не строили железных дорог, поэтому и потомок не спешит, несмотря на все выгоды. Хотя вот огнестрельное оружие они закупают исправно, почему-то это не считается неуважением к мудрости предков.

— В таком случае пусть боги благоволят прогрессу и нам как его послам, — ответил Рэй без тени шутливости на лице. — Кстати, я не совсем в курсе, почему Колхан попадал в немилость к императору. Ты не знаешь, отец?

— Знаю, знаю. Знатный был скандал, только за пределы страны он практически не вышел, — ответил Эгберт. — Несколько лет назад проходили Игры на руку принцессы Лорианы, хотя она формально должна была выйти за наследника короля Шинвела… Но об этом ты должен был слышать.

Рэй кивнул в знак согласия. Конечно, он знал о неслыханном доселе инциденте — расторжении помолвки Бирюзового принца Юдериса и династической принцессы Золотой империи Лорианы. Юдерис быстро и без лишнего шума заключил брак с юной герцогиней Лидвен, а император решил сделать принцессу призом очередных Игр…

— Так вот, один из знатных придворных, Эйнам, попросил принцессу себе за свои заслуги. Я не знаю, практиковалось ли такое раньше, но исход Игр был предрешен заранее.

Рэй едва заметно двинул бровью. Про правила Игр он знал гораздо больше, чем старый князь, тщательно собирая информацию и слухи. Рэй почти не сомневался в своей победе.

— Но так получилось, что сынок Колхана, ты его помнишь, довольно противный молодой человек, из вечных бездельников, решил испортить торжество Эйнаму. Как я понял, у Кейрана не было с ним личных счетов, это была не месть, а просто глупость, — нахмурил брови Эгберт. — В общем, он победил в Играх.

— Кто? Эйнам или Кейран? — быстро переспросил Рэй, слегка побледнев. — О нет, отец, прости, я должен был догадаться сам: если бы победил Эйнам, то Колхан не попал бы в опалу. Но поведай мне, пожалуйста, подробности этой истории. Готов поспорить на что угодно, там не обошлось без какой-нибудь гнусности.

— Ты прав, Рэй, — ответил Эгберт, в глазах которого блеснула гордость за сына. — История действительно вышла гнусная. Кейран пошел против воли отца и императора, а поскольку этот засранец обладает довольно неплохими воинскими умениями, он победил Эйнама. Что касается принцессы, — тут Эгберт рассеянно потер подбородок, — вот с ней скандал и произошел.

Рэй напрягся, ожидая услышать самое худшее.

— Кейран отказался стать мужем принцессы. Такого историки Золотой империи не припоминают. Император был страшно разгневан, Колхан лишился своей должности, а сына советник успел-таки спрятать от монаршьего гнева в отдаленную провинцию. Там Кейран и пересидел все эти годы.

— Эйнам был убит? — уточнил Рэй.

— Представь себе, нет. Он выжил. Император даже пожаловал ему какие-то земли, так сказать, в утешение, но тот оставил службу, покинул двор и уехал в неизвестном направлении.

— А что же стало с девушкой? — Рей уже подозревал самое худшее.

— Что до принцессы — ее должны были отправить в публичный дом, да только вскорости пропала и она. Покончила ли бедняжка с собой или сбежала — сие мне неизвестно. Колхан сумел восстановить расположение императора, но сынка пока на придворные должности продвигать опасается. Кейран немного послужил на восточных границах, но потом его перевели в более спокойные места. Так что для этого повесы все закончилось хорошо, можно сказать…

— Даже слишком, — насупился Рэй. Его слегка передернуло от одной мысли, что этот подлец мог сделать с бедняжкой принцессой. Внутри росло нестерпимое желание нарушить обещание, данное Мире, и собственными руками отправить на тот свет обнаглевшую от безнаказанности сволочь…

— Рэй, ты твердо решил участвовать в Играх? — спросил тем временем отец.

Старому князю стоило многих усилий наконец-то затронуть щекотливую тему. Эгберт не привык избегать трудных разговоров, но тут дело касалось горячо любимого сына, и хотя правитель Зеленых земель всерьез опасался козней и нечестной игры со стороны золотианцев, глубоко в душе он понимал, что сам бы на месте сына поступил точно так же…

— Да, отец, — твердо, не опуская глаз, ответил сын. — Я знаю, ты и мама очень за меня беспокоитесь, но я взрослый и хорошо подготовился к Играм. Мои наставники по военному делу и спорту довольны мной, и я все эти годы внимательно следил за происходящим в Империи…

— Я бы предостерег тебя, сын. Эйнам тоже был не из худших, однако он проиграл. Опасайся нечестной игры и подлости, Рэй, — нахмурил брови князь. — Я воспитывал тебя в понятиях честности, справедливости и верности долгу, но не слишком-то натаскивал тебя в искусстве интриги. Чему-то ты, безусловно, научился, выполняя дипломатические поручения, но здесь речь идет о твоей жизни…

— Я знаю, отец, — перебил Рэй, которого этот разговор тяготил не меньше. — Обещаю, я буду начеку. А ты, в свою очередь, дай свое княжеское слово, что не будешь мне препятствовать.

— Ох, сынок, — вздохнул князь. Нет, Эгберт не замышлял ничего, что могло бы помешать сыну принять участие в Играх, хотя такие мысли приходили в голову и ему, и его супруге. Их попытки отвлечь Рэя учебой и карьерой потерпели крах, надежда на влюбленность в соотечественницу вроде Луизы не оправдалась, — осталось только смириться с неизбежным и просить богов, чтобы Рэй выбрался живым из передряги, в которую лезет с потрясающим упорством, достойным иного применения. — Что ж, даю слово, Рэй. Вообще-то, не мешало бы и с тебя взять слово…

— Какое? — Рэй напрягся, подумав о том, что отец придумал какую-нибудь хитрость.

— Мне следовало бы вовсе запретить тебе туда лезть, — сказал князь, вставая. — Но раз уж так вышло… Дай мне слово, что останешься в живых, сын. Если дашь себя убить какому-нибудь засранцу, то клянусь, можешь домой не возвращаться!..

Отец и сын обменялись грустноватыми улыбками, и Рэй ответил:

— Обещаю, пап. Я вернусь домой с невестой.

Вечером того же дня лишняя принцесса Миранда стояла в небольшой комнате, примыкающей к покоям госпожи Эрик, первой жены министра иностранных дел. Именно эту женщину, родившую своему супругу троих сыновей, Миранда была обязана охранять от злоумышленников, которых, впрочем, не попадалось: госпожа уже много лет не покидала стен дворца, а ее муж давно не посещал ее спальни, поэтому охотников отравить или похитить женщину ради каких-то политических целей не находилось.

Упорные тренировки дали свои плоды — девушка добилась желаемой должности. Пожалуй, если бы ее сейчас кто-то видел, то вряд ли заподозрил бы в этой белокурой красавице в струящемся лавандовом платье до пола умение бросить противника через бедро или поразить метким броском острого короткого ножа.

Наставницы Таула и Аурия были довольны успехами юной принцессы, и пусть ей не приходилось использовать свои навыки в случае реальной, а не учебной опасности, Миранда чувствовала себя увереннее перед Играми. У девушки давно созрел неслыханный по дерзости план, суливший горе всем посягнувшим на победу…

До Игр, которые должны были решить судьбу лишней принцессы, оставалось буквально пара недель, и Миранда втайне желала, чтобы Кейран вступил в ряды участников. Ее заклятый враг не появлялся во дворце, и спровоцировать его на этот шаг Миранда не могла, а всеведущие кухарки не могли еще узнать, утвержден ли список желающих породниться с императором.

Подаче заявления на участие в Играх предшествовал небольшой отбор: тем, кто не показывал высоких результатов в различных воинских умениях, не разрешалось претендовать на право первой ночи. Игры считались жестокой смертельной схваткой, однако Миранде было доподлинно известно — уже много лет как проигравшие участники оставались в живых.

И позапрошлые игры, и прошлые, на которых Кейран потешил свое самолюбие, опозорив принцессу Лориану, проходили на Красном острове, что находился в центре широкой реки Иризан. Лишняя принцесса попыталась представить себе этот небольшой вытянутый, как веретено, островок, на который она будет отвезена, чтобы быть найденной победителем.

Самое трудное будет — сбежать с этого островка, думала Миранда. Девушка немного умела плавать, но одно дело — плескаться в голубой воде маленького бассейна, другое — переплыть воды широкой, полноводной Иризан. Придется сооружать плот, а этого принцессе точно делать не приходилось.

Если бы Мира знала каких-нибудь милосердных божеств, принцесса бы помолилась им, а просить об успешном побеге от своего женского предназначения жестоких богов империи казалось ей бесполезным и даже вредным.

Миранда немного постояла на небольшом круглом балкончике с золочеными перилами, любуясь прощальными лучами заходящего солнца. Вернувшись в комнату, лишняя принцесса достала тот самый пояс, который когда-то вышивала к своему будущему, но так и не состоявшемуся замужеству ее сестра Ленора. Вышивка была почти закончена стараниями Миранды — ведь ей было предписано к началу Игр подготовить все для брачной церемонии.

Уже были готовы оба платья: и золотисто-алое свадебное, и полупрозрачное нежно-розовое — для той самой первой ночи с победителем, и соответствующие им нарядные накидки и туфельки, подобраны украшения. В те дни, что Миранде не приходилось быть при госпоже Эрик, принцесса исправно посещала рабынь, умащивающих ее душистыми лосьонами и освежавших массажем, — чтобы пальцам господина было приятно скользить по коже девушки, словно по тонкому шелку. В императорском дворце всегда добросовестно относились к подготовке принцесс к замужеству…

Стежок за стежком, и вот уже красивый белоснежный лотос обрел все лепестки. Осталось только немного доделать узор по краю, и пояс будет можно предъявить взыскательным взорам наставниц по рукоделию. Миранда не сомневалась в их одобрении: ради исполнения заветной мечты вышивать она научилась очень хорошо.

Странный шорох отвлек лишнюю принцессу от ее занятия. Она воткнула иглу в ткань и резко встала, прислушиваясь. Пальцы сами легли на бедро, где был заткнут метательный нож. Ведомая инстинктом, Миранда метнулась к балкончику, и тут же отпрянула, едва успев подавить ненужный сейчас крик.

Подтянувшись и ловко перебросив ногу через перила, на мраморную плитку пола спрыгнул молодой темноволосый мужчина в темно-сером костюме. Он был немного худощав, но ловок и широкоплеч, а с незнакомого, взрослого лица глядели все те же пытливые зеленые глаза, что иногда грезились Миранде за монотонным занятием вроде рукоделия.

— Мира, это же я, — тихо произнес Рэй.

— Ты совсем другой, — выдохнула принцесса.

— И все-таки это я, — возразил он упрямо.