Глава 15 · Мертвый город

Поезд замедлил ход перед Развилкой — той самой небольшой, но важной станцией, от которой шла ветка на рудники. До Мертвого города было рукой подать.

Участники Игр покинули состав, ожидая, когда выведут лошадей. Принцессу Миранду, закутанную в темную накидку с капюшоном поверх сложно убранной прически, вывели из вагона две охранницы и отошли в сторону от мужчин.

Несколько железнодорожных рабочих тем временем приблизились к составу и принялись отцеплять товарный вагон, который должен был быть отправлен к Щедрым горам.

— Подсоби-ка, парниша! — крикнул один, мужчина средних лет с обветренным смуглым лицом.

С подножки паровоза спрыгнул молодой мужчина в перепачканной углем робе. Лицо его было так же черно, как и одежда.

— А маневровый-то где? — весело спросил он, присоединяясь к остальным.

— Где-где… В демоновой бороде! — выругался старший из рабочих. — Паровоз не пригнали, самим придется подтолкнуть…

— А лошади?

— Клячи тоже жить хотят.

И в самом деле, четверо лошадиных скелетов с гноящимися глазами терпеливо стояли в упряжке, готовые по окрику покорно тянуть свою тяжелую ношу в тупичок — неизвестно сколько ожидать паровоза.

— Иэ-э-эх, навались, ребята! Раз-два, взяли! — Мужчины подтолкнули вагон, помогая лошадям сдвинуть его с места.

— В прошлый раз два дня ждали, — со знанием дела поведал все тот же пожилой рабочий.

— Протухнет все к едреным демонам по жарище-то.

— Чему там тухнуть? О прошлом разе ящик опрокинулся, так там половина камнями набита оказалась. А если б и остальные повскрывали? Ворье, сволочь…

Кейран и остальные не обратили внимания на эту возню простолюдинов, чьи лица и потертые одежды были покрыты сажей и пропитаны потом. Усевшись на лошадей, претенденты отправились к Мертвому городу.

Через примерно полчаса всадники спешились у Южных ворот.

— Ждем, — сказал распорядитель Игр, в чьи обязанности входило проследить, чтобы состязания начались как подобает.

— Но ведь закат близко, — нервно пробормотал Тарак.

— Да, господин. Хозяева города никогда не выходят раньше заката.

Тарак сунул в рот палец и с досады прикусил ноготь: как-то не очень хотелось проводить ночь в Мертвом городе. Тарак рассчитывал сбежать еще до наступления темноты, прихватив что-нибудь ценное. Не будь тут распорядителя Игр с несколькими воинами, Тарак подождал бы до утра, а там бы наведался ненадолго в заветный город, набил бы карманы золотом и отправился бы восвояси…

Остальные участники тоже ждали в нервном, напряженном молчании. Редкие попытки пошутить или завязать хоть какой-то разговор словно повисали в воздухе. Кажется, все мужчины осознали серьезность момента.

Чуткое ухо Тарака улавливало малейший шум, и наконец ему послышалось утробное гудение и странный шорох.

— Идут! — Распорядитель, который тоже напряженно прислушивался, вскочил на ноги и сделал знак двум рабам.

Привязанные неподалеку лошади заржали и испуганно шарахнулись, ворота распахнулись, и взору искателей приключений предстали десять фигур в чернильно-синих балахонах, абсолютно неразличимых на вид. Были они людьми или чудовищами — этого никому разглядеть не удалось: из-под материи не торчало ни бород, ни когтей, ни клыков, лишь глаза посверкивали красноватыми искрами. От этого веяло первобытной жутью, даже охранницы Миранды шепотом произносили короткие молитвы от злых духов.

Распорядитель, с трудом овладев собой, низко поклонился Темным людям, а рабы подтащили поближе два ларца.

— Нижайше просим вас, господа хранители, — слегка дрожащим голосом произнес распорядитель, — принять наши дары и пропустить в город деву и двенадцать доблестных воинов.

Все десять хранителей замерли, словно по команде. Двое стоящих впереди обменялись низкими гудящими звуками и шагнули в стороны, пропуская тех, кто находился позади. Двое Темных людей выступили вперед, легко подхватили по увесистому ларцу и снова отошли к своим собратьям.

Один из стоящих впереди кивнул головой в сторону лишней принцессы. Миранда глубоко вздохнула и направилась к Темным людям. Живот у нее скручивало от страха, сердце билось часто-часто, рука то и дело нащупывала прицепленный к поясу кубик — подарок Таулы.

— Следуй за носильщиками, дева, — выдавил из себя хранитель, видимо, главный из пришедших.

Миранда на всякий случай поклонилась главному и неуверенно последовала за двумя рослыми Темными, несущими ларцы без малейшего усилия. Ее фигурка в плотной широкой накидке удалялась все дальше от потенциальных женихов, пока не скрылась за полуразрушенными особняками.

Главный сделал знак своим, и одна из фигур поставила к ногам распорядителя черную обсидиановую шкатулку. Медленно, дрожащими руками распорядитель откинул крышку. Внутри лежали двенадцать маленьких металлических футляров.

— Каждому. Не снимать, — произнес краткое наставление хранитель.

Распорядитель тут же подошел к ожидающим своей участи претендентам и раздал всем по одному футлярчику. Поддев ногтем свой, Кейран обнаружил крошечный медальон на цепочке.

— Не снимать, — повторил хрипло Темный.

— Да, господин, — поклонился распорядитель.

— Три заката. Женщина и один уйдут. Но после трех закатов не уйдет никто, — неожиданно громко поведал Темный.

— Да, господин, — еще ниже поклонился распорядитель.

Миранда следовала за носильщиками, стараясь запомнить дорогу к выходу. Они проходили мимо величественных зданий, часть из которых изрядно обрушилась, но некоторые сохранились почти в первозданном виде, несмотря на прошедшие века. Навстречу не попалось ни одной живой души, даже Темного, только несколько крыс, рывшихся в куче мусора, по приближению носильщиков порскнули в разные стороны.

Следуя за своими таинственными провожатыми, Миранда спустилась в подземный ход. Красноватые глаза Темных, казалось, прекрасно видели во мраке, лишней принцессе же приходилось идти буквально на ощупь, иногда спотыкаясь и стараясь не думать, что это так забренчало и захрустело под ногами. Рука девушки крепко сжимала отравленную стрелку для арбалета. Подействует ли яд на Темных, если те вздумают напасть?

Однако безмолвные провожатые довели ее до какого-то из особняков, где жестом приказали ей оставаться. Сами они снова нырнули в подземный ход. Сколько Миранда не прислушивалась, она не могла уловить шагов Темных: двигались те практически бесшумно, лишь иногда легкий шорох балахонов выдавал их. Выждав с четверть часа, принцесса решила, что жуткие обитатели города ушли, и сбросила с себя накидку.

Если бы кто-то из женихов сейчас увидел свою потенциальную невесту, то был бы жутко разочарован, а уж содержимое шелковой сумочки и вовсе привело бы в недоумение любого золотианца. Вместо соблазнительного платья на девушке был удобный костюм из плотной черной материи, поверх него была оставлена роскошная юбка, чтобы никто ничего не заподозрил, если бы вдруг накидка задралась при ходьбе. Миранда быстро избавилась от этого остатка женственного наряда, в котором она чувствовала себя бесстыдно голой.

Украшения на невесте отсутствовали вовсе — их Миранда отдала своим охранницам, чтобы те приготовили для нее удобную одежду и пронесли оружие. Теперь в изящном мешочке Миранды лежал карманный арбалетик, который девушка быстро привела в боевую готовность, сразу ощутив себя более уверенной и защищенной. Кроме того, в мешочке лежала пара серег с драгоценными камнями, за которые можно было выручить достаточно денег, чтобы пересечь границу и найти там Рэя, и еще несколько вещиц, обещавших пригодиться.

Что же ей делать сейчас? Девушка выглянула в окно, за которым уже сгустились плотные серые сумерки. Искать претендентов на ее тело или затаиться? Еще немного посидев у окна, Миранда решила все же попытаться подождать с поисками до предрассветного часа: станет посветлее, да и риск нарваться на жутких хозяев города будет явно меньше.

На всякий случай девушка передвинула довольно тяжелое, облезлое и изрядно погрызенное мышами кресло на потайную дверцу в полу, которой воспользовались Темные, чтобы обитатели города не могли застать ее врасплох. Окно без шума не открыть, а Миранда расположилась так, чтобы случайно заглянувший в окно не мог увидеть ее, даже посветив фонарем.

Девушка укрылась было найденной в углу тряпкой, когда-то бывшей чудесным покрывалом, но расчихалась от пыли. Ладно, ночь обещает быть теплой. Устроив подушку из своей накидки и юбки, лишняя принцесса улеглась в укромном местечке и несколько минут напряженно прислушивалась. Кажется, никаких шагов, только пискнула и завозилась где-то в доме крыса, а за окном хлопнули крылья какой-то ночной птицы.

«Не бояться, — приказала себе Миранда. — Спать. Набираться сил. Завтра, если повезет — найти Кейрана и убить».

Мысль об убийстве врага повлекла за собой воспоминания о давнишней встрече с Рэем, когда они спорили, кто из них прикончит мерзавца. Похоже, эта честь достанется Миранде. И хотя девушке было бы намного спокойнее, будь здесь ее возлюбленный, она была искренне рада тому, что Рэю не пришлось лезть в это жуткое заброшенное место.

Память о той, еще детской встрече постепенно вытеснили более свежие впечатления. Ах, как же жаль, что ей не удалось забыться в объятиях любимого, таких нежных и совсем не пугающих. Мужчина, который в такой ситуации подумал не о своем удовольствии, а о проклятущем осмотре на девственность, чтобы сохранить ее, Мирандину, жизнь… А ведь лишнюю принцессу всегда учили, что возбужденный мужчина не может остановиться и отступить, это противоречит его мужской природе.

Спать, спать… Выжить и найти Рэя. Обрести наконец свободу и счастье — настоящее, а не то, что упрямо подсовывали ей вместо него наставницы, пытаясь втолковать, что женщина не может быть счастливой без подчинения сильному и властному господину…

* * *

— Так нечестно! — не унимался Турлан, изображая праведный гнев. — Остальные-то уже в городе небось, а мы сидим тут, как дурачки…

— Заткнись, — коротко бросил ему небрежно развалившийся прямо на траве Кейран. Он, Турлан и Тарак остались у ворот — ждать знака хранителей. Остальных по трое увели к остальным трем воротам.

Тарак заметно нервничал, наблюдая, как сгущаются ночные тени. Опасаясь заходить в город в такое негостеприимное время суток, мужчина предпочел остаться в финальной партии и тихо умолял богов, чтобы ждать пришлось до утра.

Но не прошло и десяти минут, как Турлан снова открыл было рот, чтобы что-то сказать. Как раз в это время распорядитель замахал на недовольного руками и сделал знак молчать. Парень перевел взгляд на двух хранителей — они словно прислушивались к невидимому собеседнику.

— Пора, — шепотом скомандовал распорядитель, и верно: Темные сделали знак оставшейся троице войти в город.

— Ну наконец-то, — гордо выдохнул Турлан, заглядывая в глаза своему кумиру. — Осточертело ждать!

Кейран отвесил поклоннику звонкого щелчка по затылку.

— Не суетись, мальчик.

Турлан обиженно похлопал ресницами и умолк, засеменив сбоку от Кейрана. Тарак шел сзади, нервно теребя амулет левой рукой и сжимая потеющей правой рукоять пистолета. Неожиданный громкий звук заставил троицу оглянуться — это захлопнулись за их спинами городские ворота. Тарак и Турлан поежились, Кейран презрительно хмыкнул.

— Сдрейфили?

— Кто, я? — Турлан выпятил нижнюю челюсть. — Никогда!

Тарак потер свой ус и шепнул:

— Не доверяю я этим, балахонщикам…

— Доверять нельзя никому, а своим в особенности, — поучительно произнес Кейран. — Можете сказать «спасибо», что я не застрелил вас сразу.

— Я не дурак поворачиваться к тебе спиной, — проворчал Тарак, а Турлан, приняв угрозу кумира за шутку, нервно хихикнул.

Кейран и правда не имел намерений убивать своих спутников сейчас. С Темными надо держать ухо востро: может, эти безмозглые придурки сгодятся, чтобы отвлечь врага, да и дурашку Турлана можно всегда послать вперед, проверить, нет ли где хитрой ловушки. От этих кандидатов в женихи точно не стоит ждать угрозы.

* * *

А вот от Гирлана — стоило. Мужчина был в бешенстве, оказавшись в группе, которой было предначертано войти в город с противоположных ворот. Гирлан возлагал огромные надежды на прошлые Игры, мечтая доказать своему отцу, что он самый лучший, храбрый и успешный сын, достойный львиной доли огромного наследства. В слухи, что император желал видеть победителем другого претендента, Гирлан не верил. Если бы не Кейран, встрявший в игры на руку Лорианы так внезапно, то сейчас Гирлан не думал бы, где взять денег. А ведь такой редкостный был приз! Династическая принцесса, не какая-то там лишняя!

Но главное — эта скотина поглумилась над ним, не только расстроив его блестящие планы на победу, но еще и унизив, оскорбив так глубоко, как только может быть оскорблен мужчина! Пережитое унижение до сих пор иногда являлось мужчине в ночных кошмарах, и Гирлан долго и тщательно вынашивал планы мести, поскольку у него до сих пор не было возможности близко подобраться к Кейрану. Нет уж, из Мертвого города скотина Кейран живым не выйдет! Просто чудесная возможность — безнаказанно пристрелить урода без свидетелей. Никто ничего не докажет, а труп врага исчезнет в желудках темных тварей.

Едва закрылись ворота, Гирлан поспешил отделиться от своих спутников, нырнув в узкий проход между двумя полуразрушенными домами. Убить их, конечно, не помешало бы, но к чему зря тратить пули? Эти недотепы сами не доживут до утра.

Обнаружив, что Гирлан растворился в ночи, Тизар и Нурбан вздохнули свободнее. Тизар опасался, что умелый воин прихлопнет их обоих, а теперь шансы на победу увеличились.

Мертвый город показался игрокам зловещим и опасным: то под ногами хрустели чьи-то кости, то странные огоньки внезапно вспыхивали и гасли, то слышался жуткий вой и чьи-то тихие стоны.

— Проклятое местечко. — Зубы Нурбана выбивали дробь. — А что, если тут призраки водятся?

— Трус! — Белый как полотно и покрытый холодным потом Тизар все же счел нужным оскорбить собеседника.

— Ты кого трусом назвал?

Мужчины сцепились, но громкий утробный вой рядом заставил их резко отпрянуть друг от друга.

— Х-храм! — осенило Тизара. — Туда эта нечисть не в-войдет!

— До храма Харада далеко, — возразил Нурбан, кивая на горделивые купола впереди.

— Да нет, вон! — Тизар указал пальцем на небольшую скромную постройку с крошечным раззолоченным куполом.

Нурбан с облегчением заспешил туда. Оказавшись под сводами храма, оба золотианца вздохнули свободнее, хотя внутри было темно и неуютно.

— Ну, теперь эти твари нас не найдут! — сказал Нурбан, пытаясь рассмотреть внутреннее убранство. — Тьфу ты, это ж бабский храм, Тизар!

— Как бабский? — не понял Тизар, и Нурбан ткнул пальцем в стену.

— Это изображение Ирис Смиренной, значит, сюда бабы ходили набираться послушания. Фу! Ночевать в бабском храме!

— И чего? — огрызнулся Тизар. — Вот иди, такой гордый, и добирайся до храма Харада Всемогущего! А мне и тут неплохо, Ирис — баба послушная, и против мужчин никогда не пойдет. Так что тут я точно в безопасности, а с рассветом эти темные твари сами позабьются в щели, как тараканы!

Нурбан немного поворчал на тему позора для мужчины зайти в женский храм, но пуститься на поиски более подобающего места для ночлега так и не рискнул, а принялся ходить возле стен с картинами и панно, комментируя увиденное в самых скабрезных выражениях:

— Фу, какая она страшная, как крокодилица! Я бы такой не сунул, даже если бы мне сам император посулил кучу золота! Ха, смотри, обучение обольщению… во заглатывают, шлюшки!

Тизар откровенно зевал — прошлой ночью он почти не спал, как следует предавшись любовным утехам. Тизар не собирался всерьез участвовать в Играх, надеясь на щедрую выплату от Рэя, и внезапная перемена места проведения Игр изгадила ему все планы. Теперь-то уж куда деваться, надо хоть как-то найти эту дурацкую принцессу, иначе темные твари и впрямь могут не выпустить из этого проклятого города. Ловко же он придумал с храмом — остальных наверняка к утру сожрут, и можно будет искать принцессу без помех, разве что потом устранить Нурбана…

Голова Тизара откинулась вбок, не в силах больше сопротивляться желанию заснуть. Нурбан почесал в затылке, услышав похрапывание, и хищно улыбнулся.

Осторожно подойдя к спящему, мужчина поддел цепочку, на которой висел таинственный медальон, и расстегнул крошечный замочек. Цепочка послушно скользнула в подставленную ладонь, и Нурбан торопливо напялил ее на себя и спрятал под одежду. Вот так-то, теперь Темные ему точно не страшны! А что касается Тизара…

Нурбан тихонько, стараясь не потревожить спящего, вынул у него из-за пояса кинжал. Пистолетов у Тизара не нашлось, да и стрелок из него был никудышный.

Теперь мысли Нурбана метались между двумя решениями — уйти прямо сейчас, в ночь, полагаясь на двойную защиту медальонов или все-таки дождаться рассвета? Тизар все равно будет дрыхнуть без задних ног, опасаться нечего. А может, просто всадить придурку нож в его испускающее храп горло, и дело с концом?

Нурбан еще раз прошелся вдоль стены, украшенной местами осыпавшейся мозаикой, изображающей какие-то сцены из божественных легенд. Он медлил, потому что… боялся крови.

Убивать собственными руками ему действительно не приходилось. Нурбан предпочитал прибегать к интригам, яду или наемникам, которые за звонкие монеты расправлялись с неугодными людьми. Так, например, он заказал нескольким головорезам убийство удачливого соперника на руку богатой невесты. Те добросовестно выполнили заказ, но, к сожалению, невеста оказалась совсем не так богата, как расписывал ее лживый папаша, поэтому Нурбан счел своим долгом распорядиться, чтобы рабыня подлила яд в воду для купания госпожи. Ежедневно омывая тело отравленными водами, молодая жена быстро зачахла, избавив Нурбана от необходимости ее содержать.

Шорохи в углу заставили Нурбана выхватить пистолет. Рука слегка дрожала, дуло качалось из стороны в сторону.

— А ну стой, продырявлю башку, — грозно прорычал Нурбан, хотя убедительности в его тоне, пожалуй, было маловато.

— А? — Тизар встрепенулся, сонно хлопая глазами. Увидев дуло пистолета, направленное, как ему показалось, прямо ему в лоб, он вскочил и метнулся в сторону. — Ах ты паскудина!

Что-то мягкое и вязкое внезапно обволокло Тизара сзади, тот рванулся, но его словно опутали тугие веревки, рвущие одежду, врезающиеся в кожу…

— А-а-а! — завопил несчастный. — Стреляй, Нурба-ан!

Нурбан бестолково выпалил из пистолета и тут же выронил его, пятясь. В темноте отчетливо проступило несколько темных силуэтов.

Истошный крик Тизара оборвался, а тело рухнуло на каменные плиты храма, выгибаясь и корчась, а потом растянувшись и замерев.

— Не трожьте меня! Не трожьте! — Нурбан выставил вперед обе руки с зажатыми медальонами.

Фигуры продолжали медленно выступать из темноты, и Нурбан, не выдержав, опрометью бросился вон из храма, не разбирая дороги.

* * *

Гатор, едва войдя в ворота, постарался сговориться со своими спутниками — двоюродными братьями Нитазом и Ниразом.

— Командой мы непобедимы. Достанем принцессу, укокошим остальных…

— Так кому она достанется из нас троих? — усомнился Нираз. — Сказали, что выпустят только одного и принцессу.

Нитаз затряс лохматой головой.

— Не-ет, ты нас так просто не проведешь!

— Не будьте дураками! — убеждал Гатор. — Вы что, верите этим чудищам? Мы все вооружены, и выйдем из города вместе, убив этих долбаных хранителей! А там кинем жребий, кому принцесса, а кому — награбленные в городе сокровища. Все по-честному.

— А если узнает император? — недоверчиво склонил голову Нираз.

— Хе, широка империя! На награбленное здесь можно будет прикупить дом в любом городишке и жить, ни в чем себе не отказывая. Будто нашему императору делать нечего, как за нами гоняться! Скажем, что нас спасло чудо и наша личная доблесть, если захочется в столицу вернуться, хотя по мне — жить где угодно можно, были бы только денежки!

— Ладно. — Нитаз громко шмыгнул носом и вытерся рукавом. — Только не вздумай нас облапошить, Гатор! Мы с Ниразом не дураки!

Нираз переглянулся с братом и, как ему казалось, незаметно подмигнул. Гатор сделал вид, что поверил в их согласие. На самом деле, он читал на их широких щекастых физиономиях: «Зачем нам делить на троих, если можно на двоих, когда мы отсюда выберемся!» Гатору было смешно, но он ничем не выдал себя. Главное, он руками Нитаза и Нираза добудет себе главный приз. Судьба же возомнивших себя хитрецами недоумков будет незавидной…

— Куда ж нам идти в такой темени? — Нираз завертел головой, оглядывая окрестные улочки.

— Вон к тем башенкам, — показал рукой Гатор, — скорее всего, это бывший императорский дворец.

— Точно! Ну ты головаст! — восхитился Нитаз. — Где ж еще искать принцессу, как не во дворце!

— А если ее там нет, то уж сокровищ там осталось видимо-невидимо, — рассудил Нираз.

Подельники направили свои стопы к вожделенному дворцу. Восточные ворота остались далеко позади. Но чем дальше искатели приключений углублялись в город, тем тревожнее им становилось. Гатор несколько раз замечал фигуру в балахоне, но был ли это один и тот же Темный или разные — сказать не мог. Иногда слышался вой или утробное гудение, которое настораживало гораздо сильнее, чем резкие крики ночных птиц и непонятные поскрипывания и шорохи.

Нитаз и Нираз были не робкого десятка: оба коренастые, мощного телосложения, они полагались на свою силу. Хитрый Гатор хвалил себя за удачную сделку: с такими силачами да с его умом они точно выиграют! Да еще сколько на себе утащат! Главное, эти верзилы донесут мешки до оставленных возле ворот лошадей, а там уж он обхитрит братьев-недоумков.

Подозрительные шорохи и вой доносились то слева, то справа, а проулки становились темнее и теснее.

— Лучше бы дождаться рассвета, — сказал Гатор, которому надоело нервно оглядываться на каждый звук. — Кажется, эти темные твари следят за нами.

— Нет уж, а если до дворца другие претенденты доберутся и все без нас награбят, и принцессу заберут? — не согласился Нитаз.

— Да сам подумай, — возразил Гатор, — остальные вошли в город с других концов, им до дворца еще топать и топать! Пока будут топать, их сожрут эти твари в балахонах, они же тут снуют повсюду.

— А как же амулеты? — усомнился Нираз.

— Да это обычная ловушка для олухов, чтоб расслабились, — авторитетно заявил Гатор. — Пускай надеются на амулет, а я лучше на пистолет. — Он похлопал себя по заткнутому за пояс оружию. — Отдохнем, выспимся и прибьем тех, кто всю ночь протрясся, убегая от этих монстров.

— А пока мы будем спать, нас съедят, так, что ли? — задал вопрос недоверчивый Нираз.

— Разведем костер, — предложил Гатор. — Эти твари явно боятся света, раз они показываются только ночью.

На том и порешили. Братья натаскали пригодных к сожжению обломков мебели, и трое авантюристов расположились спиной к глухой стене дома, чтобы никакая тварь не могла подкрасться к ним с тыла.

Огонь быстро занялся, весело потрескивая, и действовал на сидящих рядом успокаивающе. Мужчины вынули из своих сумок хлеб и вяленое мясо, и громко чавкая, вгрызлись в еду, запивая ее вином из фляжек.

— До рассвета еще часа три, — прикинул Гатор. — Будем спать по очереди, — и отправился первым к стене, где устроился, завернувшись в свой плащ. Когда он засопел, братья переглянулись, и Нитаз недвусмысленно кивнул брату на спящего.

— Может, того…

— Нет, — ответил Нираз. — Рано еще. Здесь еще попадутся всякие ловушки, пускай головастый над ними свою голову и ломает, а уж после…

— Здорово придумано! — восхитился Нитаз. — Головастый-то головастый, а и не догадывается, что мы умнее!

— Да ты не кричи так громко, услышит! — шикнул Нираз. — Услышит и решит нас убить…

Гатор едва не подавился от смеха. Разумеется, он не спал и слышал каждое слово из «тайного» разговора братьев, которому ничуть не удивился. Все идет по его плану.

— Где ему нас убить, — Нитаз потряс мощным кулаком, — я его одной левой прихлопну! Только ухо надо держать востро все равно, с ним наедине не оставаться, либо втроем держаться, либо мы с тобой отдельно, он отдельно.

— Да уж, ему нас не убить, мы куда сильнее, — согласился Нираз.

«Медведи, — подумал Гатор, мысленно катаясь по земле от хохота, — на задних лапах плясать у меня будете! А уж как вас убить — у меня все припасено, не беспокойтесь…»

В самом деле, во фляжке у Гатора плескалось не простое вино. Добудут принцессу, вытащат мешки за ворота, умаются, и тогда он угостит этих горе-хитрецов отравленным напитком — за успех дела! Они же не могут вообразить ничего хитрее идиотского открытого нападения, им и в голову не придет, что невинное с виду угощение станет последним глотком в их никчемной жизни…

Тем временем разговоры сидящих у костра перешли в другую область. Немного разомлев от еды и тепла огня, а также уверенности в собственной победе, братья начали мечтать о главном призе.

— Помнишь, какая у нее попка, Нираз? — мечтательно подпер щеку Нитаз. — Я бы поставил ее на четвереньки и засадил поглубже! Готов поспорить, что она будет орать как резаная!

— Ротик у нее тоже ничего, — поддержал разговор Нираз. — Поставил бы ее на колени и заставил бы как следует потрудиться!

— Так можно совместить! — хихикнул Нитаз. — Свои же люди!.. Как разберемся с этим, — проследовал кивок головы в сторону Гатора, — так позабавимся на славу! Я буду сзади, а ты в это время воспользуешься ее ртом, а потом поменяемся…

— Говорят, у них для ночи с победителем заготовлены разные штучки, — продолжил наслаждаться мечтами Нираз. — Их специально обучают, как дарить мужчине неземное удовольствие… Это же не простая рабыня!

Нитаз был настроен более приземленно:

— Рабыня, принцесса… Какая разница! Лично я предлагаю поиметь ее вдвоем, как я рассказывал, а потом кинуть жребий, кто из нас лишит ее невинности…

— Справедливо, — одобрил Нираз.

Нитаз довольно засмеялся, но неожиданно смех оборвался в его горле, сменившись хриплым бульканьем. Руки его взметнулись к горлу, мужчина повалился едва ли не в костер, а Нираз вскочил на ноги с такой прытью, какой никто бы не ожидал от неповоротливого здоровяка, и бесстрашно ринулся в темноту, откуда стрелял убийца.

* * *

Миранда проснулась от резкого хруста совсем рядом и вскочила на ноги, слегка вздрагивая всем телом. За окном висела тьма, и, кажется, никого поблизости не было, но неглубокий сон улетучился, уступив место тревоге. Все существо девушки охватила паника: а что, если претенденты знают, где она спрятана? Что, если они все идут сюда, пока она тут спит? Ведь на то, чтобы обыскать целый город, наверное, недостаточно трех дней! Бежать, бежать скорее отсюда и затаиться. Или лучше — проследовать прямо к ближайшим воротам, знать бы еще, где они… Даже желание отомстить Кейрану сейчас уступало желанию поскорее вырваться из страшного места.

Девушка метнулась к окну, но тут же отпрянула и прижала руки к груди — стук собственного сердца показался ей оглушительным: по улице двигалась фигура в балахоне, волоча что-то тяжелое, кажется, крокодилью тушу. По мостовой тянулся темный влажный след, слегка поблескивающий, когда луна ненадолго выглядывала из-за плотных облаков.

Лишняя принцесса поежилась, но все же, с бешено колотившимся сердцем дождавшись, когда фигура удалится на достаточное расстояние, выбралась из своего убежища и помчалась по той улице, где не было кровавого следа.

Пробежав немного, она оказалась на большом открытом пространстве, заваленном всяческими отбросами. Отчетливо тянуло гнилью, в кучах копошились крысы. Щеку застывшей как столб принцессы щекотнуло огромным крылом: ночная птица спикировала на крысу или мышь, и с пискнувшей добычей в когтях снова набрала высоту.

Миранда сглотнула. Мертвый город, древняя столица империи, славился своими товарами. Скорее всего, это рыночная площадь, вернее, то, что от нее осталось. Пыль, прах, догнивающие балки, истлевшие клочки торговых шатров, глиняные черепки и прочие остатки когда-то ценных вещей.

Принцесса повертела головой, пытаясь понять, где же должны находиться ворота. Будь она мужчиной, сориентировалась бы по звездам, но девочек этому не учат — к чему тратить драгоценное время учебы на такие глупости? Все равно женщине не положено покидать отцовского, а затем мужнего дома, к чему ей ориентироваться?

Решение напрашивалось одно: попытаться забраться на башню, чья черепичная крыша возвышается над остальными постройками города, и посмотреть, куда следует держать путь.

Однако внимание принцессы отвлек явный отблеск костра в противоположной от башни стороны. Темные люди не будут жечь костров, значит, это кто-то из женишков.

«А вдруг там Кейран?» — подумалось Миранде, и девушка, решительно сжимая свой маленький арбалет, тихо двинулась к свету.

Чем ближе она подходила к тому месту, тем явственней доносились до нее разговоры. Услышав сладострастные фантазии сидящих у костра мужчин, лишняя принцесса ощутила, как поднимается и закипает в ее душе глухая ярость и даже мстительная радость: теперь-то никто ей не помешает прекратить омерзительный разговор, заткнув мерзавцу глотку навеки.

Рука не дрогнула, чуть слышно свистнула стрела, и мужской силуэт, пораженный в горло, опрокинулся на спину в опасной близости от костра. Взметнулись руки, словно пытаясь зажать рану, нога в сапоге загребла дорожную пыль, и шевеление прекратилось. Его собеседник бесстрашно и безрассудно кинулся навстречу собственной смерти, а третий, до этого кулем лежавший у стены, вскочил и выхватил пистолет, бестолково поводя им из стороны в сторону.

* * *

Нираза ослепила темнота, поскольку глаза, долгое время смотревшие на яркое светлое пятно костра, не могли так быстро настроиться на сумрак проулка между домами.

— Выходи, убью, подлый трус! — в бешенстве закричал он, еще больше выдавая себя.

Ответом ему был тихий, еле различимый ухом щелчок, поэтому Нираз сначала метнулся в сторону, а потом на звук, но в темноте запнулся обо что-то и грузно растянулся на дороге.

Это и спасло ему жизнь, стрела свистнула над его головой, не задев, а неведомый убийца словно растворился сквозь землю.

Нираз, охая, поплелся к костру, где Гатор уже успел оттащить труп Нитаза от огня, притушив подпаленные сальные лохмы.

— Кто это был? Ты узнал его? — требовательно спросил Гатор.

— Клянусь чем хочешь, это была черная тварь! — Нираз с некоторым сожалением посмотрел на тело двоюродного брата и втянул ноздрями противный запах паленого. — Я успел заметить фигуру в темном балахоне.

— Чудно как-то, — покачал головой Гатор. — Я не думал, что эти твари умеют стрелять, никто не видел у них оружия.

— Кто ж еще будет разгуливать здесь в балахоне, как не эти чудища? — резонно возразил осиротевший брат и стащил с трупа амулет.

— Не очень-то он Нитазу помог, — заметил Гатор, но Нираз все равно нацепил второй амулет себе на шею.

Некоторое время поспорив, что лучше — подождать до утра или двинуться к цели, оставшиеся в живых подельники выбрали второе и осторожно, держа в руках горящие факелы, направились к заброшенному дворцу. Оба искренне сожалели о гибели Нитаза, ведь теперь количество уносимых сокровищ уменьшалось на целую треть.

Тошнотворный хруст заставил их обернуться, а увиденное — вздрогнуть. Возле догорающего костра суетилось несколько фигур в темных одеяниях. Одна держала что-то очень похожее на человеческую руку и, кажется, намеревалась ей закусить. Другой Темный схватил разодранный труп за ногу и поволок.

Подельники заорали от ужаса и бросились наутек.