Глава 16 · Проклятая башня

— Равенство между мужем и женой ведет к разладу и беспорядку в семье, потому что развращает женщину, — говорил Духран, оседлав любимого конька. — Если бы все следовали законам, описанным в Книге женственности и Своде мужественности, то на свете бы не осталось несчастливых людей!

— Религия нашего народа — самая лучшая, — согласился Суграз, — наши соседи плохо кончат, разрешая женщинам работать, учиться всяким бесполезным для женщины наукам, выходить из дома без сопровождения мужчин…

— Именно! Зачем женщине выходить из дома? Это означает, что она не может дома себя занять, уделить внимание своему господину! — горячился Духран. — Выходя из дома, женщина видит столько соблазнов, что ее развратная, грешная душа испытывает желание изменить своему господину!

— Так, может, им проще глаза выколоть, чтоб не видели лишнего? — насмешливо произнес Шабхир, покручивая в руке любимый кинжал.

Духран задумался, вспомнив горящие ненавистью глаза маленькой, но кусачей, словно дикий зверек, девчонки, привезенной из Серебряного царства. Ей предстояло стать рабыней для утех, а глупышка не только не радовалась своему счастью, но и активно противилась обучению… Никакие плетки, тумаки и пытки голодом не помогали, пока за дело не взялся Духран. Он удовлетворенно усмехнулся, вспомнив, как отдавал дикарку хозяину — потухшую, поникшую, с предписанным традицией покорным взглядом в пол. Правда, и тут вышло не совсем гладко: через полгода безупречного исполнения своих обязанностей рабыня покончила с собой.

— … Ну зачем выкалывать, не смешно это, Шабхир, — ответил Суграз, поскольку Духран не отреагировал сразу, уйдя в воспоминания. — Порядочная золотианка должна быть счастливой и довольной своей участью, а тем, кто не соблюдает заветы из Книги женственности, самое место на рудниках. Видели бы вы, какие там отбросы! Опустившиеся, отвратительные, сморщенные женщины, с грубой кожей, отвислыми грудями, и при этом еще ухитряются соблазнять каторжников-мужчин! И не стыдно им так выглядеть!

— Стыд, как и другие цивилизованные чувства, испытывают только мужчины, — наставительно произнес Духран. — Ждать от женщины человеческих чувств так же глупо, как и от варвара!

Теперь пришел черед Суграза вспомнить непокорных варваров, которые отчаянно дрались на неспокойной восточной границе, из-за собственной глупости и ослиного упрямства не желая сдаться великой золотианской армии… На теле Суграза заныли шрамы, полученные в боях: один из них на груди, совсем близко от сердца, и не подоспей вовремя помощь, доблестный воин погиб бы бесславно от руки презренного дикаря.

— Да, варварам не втолкуешь, что им жить станет только лучше, когда мы их завоюем! — вздохнул Суграз. — Вытравим их дикие порядки, заменим на наши, цивилизованные…

— Вот так и женщины неспособны без запретов и твердой мужской руки понять, что таким ничтожным, глупым существам лучше жить в подчинении у настоящих людей, а не пытаться думать своим куцым умишкой…

Шабхир, успевший за время этого прочувствованного диалога обшарить комнату, в которой они расположились, выцарапать несколько неприличных слов на стене и располосовать в лоскутья найденный древний холст, отлично сохранившийся в плотно закрытом футляре, демонстративно зевнул и изобразил, как сует себе два пальца в горло.

— Как же вы меня достали, проповедники, — заявил Шабхир, вставая. — Счастливо оставаться, а я пойду прогуляюсь.

Оскорбленный Духран махнул рукой.

— Проваливай куда хочешь, мы тебе в няньки не нанимались, — а про себя добавил: «Чтоб там тебя Темные сожрали!»

— Как думаешь, найдет он принцессу? — забеспокоился Суграз, когда заскучавший соперник их покинул.

— Где уж ему, — хмыкнул Духран. — Я-то сразу догадался, куда ее спрятали!

— И куда же?

Духран выдержал эффектную паузу, разрываясь между желанием не делиться ценным знанием и в то же время выставить себя мудрым. Наконец, второе одержало верх, и Духран горделиво произнес:

— Конечно же, в главном Храме. Где же еще следует быть принцессе перед тем, как взойти на ложе победителя!.. Набраться благочестивых мыслей…

Шабхир вышел на темную улицу и с наслаждением втянул ноздрями прохладный ночной воздух, суливший приключения. Пусть эти святоши сидят в духоте сколько угодно, а он сейчас поищет, чем можно поразвлечься в Мертвом городе. Стоя под окнами, он услышал обрывок разговора, где оставшиеся конкуренты обсуждали, точно ли принцессу можно найти в центральном Храме бывшей столицы. У этих блюстителей морали и мысли-то все в одну сторону!

Шабхир даже был несколько разочарован, когда вышел к небольшому городскому пруду, не встретив по дороге ни конкурентов, ни Темных, ни даже сколько-нибудь опасного зверья. Пару раз он швырнул камнями в уцелевшие стекла, но на звон осколков не прибежал никто, разве что вылетела встревоженная стайка летучих мышей.

Внимание Шабхира привлекла высокая черепичная крыша каменной башни.

«Должно быть, Проклятая башня», — подумал мужчина, припоминая древнюю легенду. Если верить ей, то башня служила пристанищем колдуна, служителя старого языческого культа. Колдуна, кажется, казнили, а он проклял город, вызвав кучу напастей — то землетрясение, то люди просто падали наземь и умирали, словно от удушья, а потом еще и невесть откуда взялись Темные… Наверняка это приспешники колдуна, вызванные к жизни его богопротивной магией. А что, если направиться в башню и посмотреть, водятся ли там призраки?

Неожиданно Шабхиру пришла в голову притягательная мысль: а что, если там и есть главное гнездо Темных людей? Мужчина погладил лежащий в сумочке сосуд с зажигательной смесью: вот будет потеха подпалить башню и поджарить Темных, как крыс! Да и принцессу, скорее всего, можно отыскать именно там: ее ведь забрали с собой Темные — должно быть, к себе и отвели, а эти помешанные на нравственности придурки, Духран и Суграз, пусть напрасно ищут ее в центральном храме… Сдался Темным этот храм, они же порождения нечистой силы! А вот сразиться с этими тварями, чтобы заполучить главный приз — как раз логично.

Дорогу Шабхиру преградило русло небольшой полупересохшей речки. Мостов поблизости не наблюдалось, и молодой авантюрист осторожно спустился, стараясь не оступиться и не полететь в илистую грязь, противно чавкающую под сапогами.

«Тоска смертная этот Мертвый город, — скорчил недовольную гримасу Шабхир, плюнув себе под ноги. — А разговоров-то было, что здесь на каждом шагу опасности, ловушки да чудища!»

Словно в ответ на его жалобы, город решил подарить искателю приключений то, чего он так жаждал. Из растущих неподалеку кустов, быстро и ловко для такой огромной коротколапой туши, выбрался внушительных размеров крокодил, явно предвкушавший сытную трапезу.

— Твою ж!.. — От неожиданности Шабхир поскользнулся и едва не шлепнулся в вонючий ил, но удержал равновесие и выхватил пистолет.

Крокодил торопливо приближался, а предполагаемый ужин стоял выпрямившись, не делая никаких попыток убежать. Когда зубастая пасть оказалась совсем рядом, Шабхир хладнокровно нажал на курок.

Из усеянной острыми зубами пасти брызнула кровавая пена, чудище упало и задергалось в агонии.

— Только-то и всего… — разочарованно выдохнул Шабхир. — Кажется, все будет совсем просто.

Дорога до Проклятой башни не принесла Шабхиру особенных приключений. Пару раз он выстрелил в мелькнувшие в окнах полуразваленных домов черные тени, но то ли промазал, то ли твари в балахонах оказались живучими. В первый раз он даже обнаружил брызги свежей темной крови на стене, но куда делся раненый, так и не отследил. На всякий случай Шабхир бросил внутрь дома одну из своих зажигательных бутылок, некоторое время последил, как разгорается пламя, однако никто не выбежал в панике, и претендент на право первой ночи разочарованно продолжил свой путь к проклятой башне.

Внимание искателя приключений привлек небольшой храм старинной архитектуры, притулившийся практически у подножия высокой, мрачной в своей заброшенности, Проклятой башни. Впрочем, храм тоже не блистал величием: оконные проемы беззубо щерились осколками цветных витражей, в пыли возле входа валялись осколки горельефа, когда-то украшавшего фасад. Шабхир поддел носком сапога один из кусочков и заинтересованно хмыкнул. Изображение показалось ему знакомым.

Бесстрашно войдя в заброшенный храм, мужчина поджег мусор в углах, осветив помещение, еще хранившее следы борьбы и осквернения. По одной из поддерживающих свод колонн бежала внушительная трещина, на полу лежали то тут, то там обрывки свитков, истлевшие клочки кожи, под ногами похрустывали осколки витражных стекол, черепки ваз и аромакурильниц. Алтарь в центре был залит грязью и кровью и зиял маленькими темными провалами на местах, где когда-то красовались драгоценные камни.

Позади алтаря стояла большая скульптура, изображавшая обнаженных мужчину и женщину, одного роста, стоящих плечом к плечу и вместе держащих на руках младенца. Длинные струящиеся волосы до пят частично скрывали женское тело, у ног мужчины играли двое детей. Скульптура была сделана так искусно, словно все эти люди замерли ради игры или позируя портретисту. На каменных телах не было трещин, они не поросли мхом или вьюнками, как будто время было не властно над изваяниями, принадлежащими к давно забытому культу.

— Небесная пара, — пробормотал Шабхир, на мгновение застыв перед увиденным.

Стены храма украшали искусные росписи с изображениями разных сцен из легенд о жизни Небесной пары. Шабхир приблизился к алтарю, разграбленному несколько веков назад.

— Эй, вы! — насмешливо обратился он к статуям. — Доверчивые придурки поклонялись вам, как богам, и что? Ваш храм разграблен, ваши жрецы обратились в прах, а я могу помочиться на ваш алтарь и отбить вам ваши каменные бошки, не страшась божественного гнева!

С этими словами он вскинул пистолет и несколько раз выстрелил. Полетела каменная крошка, к ногам Шабхира подкатился отбитый палец и локон. Лица статуй были теперь обезображены, у мужчины был отстрелен нос, по лицу женщины побежали трещины. Вандал усмехнулся и еще одним выстрелом отстрелил мужчине признаки его пола.

— Теперь самое время осквернить ваш алтарь, — ухмыльнулся Шабхир. Все-таки забавно вышло, такого он еще никогда не делал. Жаль, тут нет толпы молящихся — тогда было бы еще эффектнее! Можно было бы сжечь их живьем, как жертвенные дары, слушать их панические вопли, прямо у них на глазах низвергая их кумиров…

Шабхир не успел осуществить свою хулиганскую выходку, поскольку в храме появились Темные. Осквернитель швырнул в них еще одной бутылочкой с зажигательной смесью, и те слегка отпрянули. Шабхир вытянул из-за пояса второй пистолет и сделал несколько выстрелов, одновременно поправляя штаны.

Пули прошили насквозь двух не успевших увернуться Темных, но те не упали, — пришлось выпустить всю обойму, прежде чем расстрелянные опустились на пол, но шевелиться не перестали.

— Ха! — Шабхир бросил еще несколько зажигательных бомбочек, фактически окружив себя огненным кольцом с небольшими пропусками, и поджег валяющуюся на полу палку. Метко швырнул ее в хранителей, и те взвыли. На одном загорелся балахон, и Темный покатился по полу, издавая звуки, похожие на визг.

Быстро перезарядив свой пистолет, Шабхир завертелся на месте, не подпуская к себе самозваных защитников храма. Кем бы они ни были — людьми, чудовищами или нежитью, но в огонь они не лезли, и даже к обожженному товарищу не ринулись. Тем временем пропуски между пылающими участками затягивались пламенем, и Шабхир счел за благо выскочить из опасного места, чтобы не сгореть самому.

Расстреляв еще несколько Темных, он, не имея времени лезть за следующей обоймой, размахивал горящей палкой, и едва не доставший его хранитель пятился, пока, ухнув, не провалился в пол почти по пояс и не задергался, словно что-то держало его снизу, не давая выбраться.

— Ага, вот и ловушки, — удовлетворенно кивнул Шабхир, швырнув палку в последнего Темного. В храме уже тошнотворно пахло горелой плотью, но мужчину это нисколько не беспокоило. Прямо перед ним беспомощно дергалась застрявшая жертва, и Шабхир предвкушал невиданную доселе забаву.

— Ну-ка, посмотрим, что ты скрываешь под балахоном, тварь, — с издевательски ласковой ухмылочкой сказал Шабхир, поигрывая кинжалом у самого капюшона Темного. Тот задергался и отшатнулся, насколько мог, при этом, казалось, прямо в воздухе разлился липкий животный ужас.

— А ну отойди от него! — раздался решительный голос откуда-то сбоку.

Шабхир выпрямился.

— Кто это тут смеет мне приказывать? А ну покажись!

В ответ просвистела пуля, которая угодила бы несостоявшемуся живодеру точнехонько в локоть, но тот проворно отскочил в сторону и швырнул очередной зажигалкой туда, где затаился неведомый враг — своих соперников Шабхир легко бы узнал по голосу.

Горючая жидкость мгновенно воспламенилась, позволив разглядеть метнувшуюся в сторону тень. Человек, несомненно человек, и это открытие обнадежило Шабхира. Не нечисть и не призрак — а значит, его можно убить. Даже хорошо, что противник такой ловкий — это будет прекрасным развлечением.

* * *

Ни Шабхир, ни другие претенденты на право первой ночи с принцессой, ни сама Миранда не подозревали, что в Мертвый город вошли не тринадцать человек, а четырнадцать. Неучтенный проник в город еще до заката.

Рэй попросился в паровозную бригаду неспроста. Никто — ни золотианцы, ни отбывающие на родину соотечественники не узнали молодого княжича в одежде простолюдина, а сажа и копоть скрыла черты лица. Когда все удалились к воротам Мертвого города, Рэй тоже направился туда, поскольку южные ворота находились всего-то в часе ходьбы от станции. Перелопатив все более-менее достоверные сведения о Мертвом городе, княжич решил рискнуть — воспользоваться временем, пока остальные ожидают медальонов.

Целью возлюбленного Миранды была Проклятая башня, самое высокое городское здание. По легенде, там жил колдун, хранитель угасающего культа Небесной пары, от которого, как говорят, произошла действующая сейчас в Зеленом княжестве религия. Приверженцы Всемогущего Харада разграбили последний уцелевший в городе Небесный храм, и после этого вскоре случились все те катаклизмы, превратившие когда-то цветущую столицу в руины.

Рэй долго рассматривал гравюру в старой толстой книге, собравшей на своих страницах самые обширные сведения о Мертвом городе, и почему-то ему казалось, что на картинке изображена женщина — высокая, худая, длинноволосая. Длинные волосы часто носили маги, астрологи и жрецы, и хоть среди женщин эти занятия давно не поощрялись, но все же Рэй сомневался, человек какого пола сердито смотрит с рисунка.

Рэй очень спешил добраться в башню, поскольку надеялся, что с крыши сможет увидеть, куда отведут Миранду, и найти ее прежде, чем до любимой доберутся жаждущие развлечений женишки, особенно Кейран. Удобнее и быстрее было дойти до башни через западные ворота, и Рэй объехал город слева на выкупленной в поселке возле станции лошади.

Оставив кобылку в перелеске недалеко от зубчатых стен, возле небольшого ручейка, княжич бесстрашно вошел в величавые каменные ворота.

Город производил на него неоднозначное впечатление: величественная архитектура и скульптура прошлых столетий не утратила горделивого величия даже несмотря на трещины, сколы, мох и плющ. Княжич с любопытством вертел головой, отмечая следы когда-то кипящей здесь жизни. Город и правда был мертв: брошенные торговые лавки и мастерские с разгромленными, занесенными пылью витринами, сгнившие домишки городской бедноты, несколько высушенных солнцем и недоглоданных мышами скелетов тех несчастных, кто полез сюда в поисках легкой наживы. Ощущения усугублялись криками стервятников, круживших в небе.

Солнце уже коснулось линии горизонта, когда Рэй дошел до скромных размеров домика, притулившегося у подножия башни. И как бы мужчину ни снедало любопытство заглянуть внутрь, Рэй одернул себя и вошел в дверной проем башни, остановившись на пороге, — дверь отсутствовала совсем.

Несмотря на это, из коридоров тянуло сыростью и гнилью. Рэй достал предусмотрительно запасенный механический фонарик и несколько раз энергично нажал на пружинную ручку. Появившийся луч послушно прорезал темноту, ощупав стены и потолок. На потолке-то Рэй и заметил первую ловушку — острое лезвие, угрожающе сверкнувшее в свете фонаря.

Мужчина аккуратно осветил стены и пол, обнаружил наконец тонкую, почти незаметную нить, запнувшись об которую он лишился бы головы, и осторожно задел ее кончиком валявшейся тут же палки. Лезвие рухнуло с потолка, глубоко уйдя в недогнившие доски пола.

— Отличная штука от незваных гостей, — удовлетворенно кивнул Рэй. — Посмотрим, что тут еще.

Посветив фонарем, княжич обнаружил две подозрительные ступеньки и непонятный, более темный, чем остальные, камень в кладке стены. Решив не искушать судьбу, Рэй вышел на улицу и прикинул, возможно ли забраться по наружной стене. Высоковато, правда, но безопаснее и быстрее, чем искать, где обезвреживаются все ловушки, щедро установленные внутри.

Обойдя башню кругом, Рэй обнаружил остатки подъемного механизма и несколько изогнутых металлических скоб, явно служивших для доступа к самому верху башни, если подъемник выйдет из строя. Несколько нижних прутов было выдрано, и дотянуться до нижнего было непросто. Рэй решительно ухватился за торчащий в стене камень и уперся ногами в стену.

С третьей попытки ему удалось повиснуть на нижнем пруте, подтянуться и схватиться за следующий. Рэй, осторожно подергивая каждую из «ступенек» — крепко ли сидит, — поднялся на самую верхушку башни и устроился на плоской крыше со складной подзорной трубой. Под ногами находился люк, ведущий вниз — скорее всего, хозяин когда-то использовал крышу для наблюдений за звездами.

Княжич успел заметить три фигуры, одной из которых явно была Миранда — ее широкая накидка в сумерках мало отличалась от балахонов таинственных обитателей города, но размеры фигурки подсказывали, что это все-таки принцесса. Однако эти трое неожиданно пропали, словно провалившись сквозь землю.

Рэй чертыхнулся и некоторое время посидел, не спеша покидать свой наблюдательный пункт. Возможно, Темные решили повести Миранду по каким-нибудь тайным коридорам, но не будут же они держать ее в подземелье!

С наступлением ночи Рэй увидел, как закрываются городские ворота. Значит, все охотники за принцессой уже внутри. Теперь следовало понять, куда кто направится. Жаль только, луна то и дело скрывалась под завесой облаков, тогда, как ни напрягай зрение, ничего разглядеть не удавалось.

Когда на северо-западе от башни вспыхнуло несколько огненных пятен, Рэй насторожился. К месту возгорания, как муравьи, стекались Темные.

«Тушить будут?» — предположил Рэй. И хотя мужчина заметно занервничал, не грозит ли опасность его возлюбленной, он нашел в себе достаточно выдержки не бежать туда сломя голову. Может, там попался в ловушку незадачливый женишок? С другой стороны, вряд ли Темные согласны сжечь свой город ради поимки одного претендента…

Но когда неожиданно в маленьком древнем храме, который Рэй не стал осматривать, заплясали яркие вспышки пламени, княжич не выдержал и стал быстро спускаться.

* * *

Шабхир отбросил бесполезный пистолет и выругался. Он расстрелял все свои патроны, а пространство для маневра сильно уменьшилось. На полу храма валялось достаточно всякого мусора, чтобы огонь занялся не на шутку.

— Сдавайся, — прозвучал голос из-за колонны. — Я держу тебя на прицеле.

— Пошел в задницу, — огрызнулся Шабхир. — Игра не кончена!

Противник выстрелил, и авантюрист, рассчитывавший поднырнуть под пулю и прорваться вперед, упал.

Рэй наконец-то позволил себе выглянуть. Пуля попала в шею, перебив цепочку со странным медальоном. Целил Рэй, конечно, по ногам, желая обезвредить противника и расспросить, но теперь ничего не поделаешь. Шабхир был убит.

Рэй перескочил через дорожку огня к торчащему посреди пола Темному, к которому уже подбирался огонь.

— Я освобожу тебя, не бойся, — сказал он задергавшейся жертве, и Темный озадаченно затих.

Вытащив из ловушки обитателя города, оказавшегося тяжелым и каким-то одновременно упругим и мягким, Рэй сбил пламя в одной из огненных дорожек и едва ли не вытолкнул ошалевшего Темного из опасного места. Агрессии спасенный не проявлял, и Рэй попытался было выскочить из храма, пока пожар не перекрыл выход, но остановился как вкопанный: подтянувшиеся к месту пожара Темные сгрудились возле выхода, и проскользнуть мимо них незамеченным никакой возможности не было.

— Здесь нужен песок или вода, — сказал Рэй таким тоном, словно разговаривал с обычными людьми. — Иначе ваш храм превратится в головешки, да и огонь может перекинуться на постройки рядом.

Темные хранили молчание. Из-под капюшонов виднелся красноватый отблеск глаз. Сдавленный клич со стороны алтаря словно пробудил их, и они расступились, пропуская еще одного.

— Там еще двое наших, вынеси их отсюда, чужак, — утробным голосом прогудел подошедший Хранитель.

— Мне нужна вода, — ответил Рэй. — И поскорее, иначе к ним не пробраться. Если вы не можете подходить к огню, то хотя бы принесите воду.

Темный наклонил голову. Не говоря ни слова, остальные вышли и практически сразу стали появляться фигуры, несущие кувшины и ведра с водой. Некоторые даже принялись заливать пожар, впрочем, стараясь держаться от огня подальше.

Рэй, быстро расчистив дорогу к алтарю, перенес по очереди к дверям обоих раненых пулями Шабхира Темных. Их балахоны затвердели от крови, но на попытку осмотреть раны странные существа реагировали одинаково — отстраняясь и отталкивая надежно спрятанными под ткань конечностями.

Раненых сразу же обступили сородичи и унесли. Несколько хранителей оттащили в сторону труп Шабхира и принялись рвать его на части. Медальон остался лежать на полу.

Рэя слегка передернуло от звуков раздирания тела погибшего, но для Темных это было, похоже, в порядке вещей.

— Мне пора, — сказал громко княжич, вежливо кивая головой Темным. — Надеюсь, вы разрешите мне еще немного погостить в вашем городе.

Главный из хранителей оторвался от своего занятия и повернулся к Рэю.

— Зачем ты в городе, чужак? — произнес он утробным сиплым голосом.

— Я ищу девушку, принцессу, — признался Рэй.

— Тех, кто ищет принцессу, числом двенадцать. Ты пришел не с ними, — был ответ.

— Я пришел за ней вопреки правилам, — продолжил Рэй. — Мне она нужна сильнее, чем любому из тех двенадцати.

Темный окинул Рэя внимательным взглядом своих красных светящихся глаз:

— В твоих карманах нет драгоценностей, похищенных из города. Ты помог нашему собрату, вступив в бой со своим сородичем. Веришь ли ты в Небесную пару или в Харада Всемогущего?

— Ни то, ни другое, я не из этой страны, — честно ответил Рэй, стараясь не обращать внимание на жуткое чавканье у стены.

Хранитель склонил голову набок и медленно простер рукав в сторону, где раньше лежал застреленный Шабхир.

— Возьми.

— Его медальон? — прищурил глаз Рэй. — Но мне он не нужен.

Хранитель покачал головой.

— Надень его, — наставительно продолжил Темный, и княжич подобрал амулет. — Мы отведем тебя к принцессе.

— Спасибо, — учтиво поклонился княжич. — Можно ли мне будет узнать — кто вы?

— Мы — хранители, — веско прогудела фигура в балахоне. — Большего тебе знать не следует, чужак. Ты нам ничего не должен, поэтому иди своей дорогой. Тебя проводят.

— Еще раз благодарю вас, — вздохнул с сожалением Рэй. Любопытство мучило его, но отыскать Миранду было важнее, чем раскрыть тайну жителей Мертвого города.

Княжич, снедаемый кучей вопросов, на которые не мог получить ответа, проследовал за своими провожатыми сначала по улице, а затем — в подземный ход. В темноте мужчина воспользовался своим чудесным механическим фонариком, приметив заодно, что Темные равнодушны к электрическому лучу, впрочем, направлять его им в глаза Рэй не собирался, даже когда они впервые обернулись, увидев позади себя свет.

Подземные коридоры когда-то использовались, на стенах сохранились места, предназначенные для осветительных ламп или факелов, так что, сделал вывод княжич, возвели их все-таки не загадочные хранители, а всего лишь приспособили под свои нужды. Иногда луч фонаря выхватывал из темноты неизвестно куда ведущие дверцы.

Когда наконец странная компания достигла своей цели, Темные поднялись по коридору наверх, но открыть дверь в потолке поначалу не смогли — та не поддавалась.

Втроем им удалось сдвинуть тяжелое кресло, но выбравшись из подземелья, Рэй не обнаружил принцессу. Лишь сиротливо брошенная кружевная юбка свидетельствовала о том, что Миранда здесь действительно была.

— Ее здесь нет, — сказал Рэй. — Куда она ушла?

Темные развели руками. Один из них показал рукавом на окно.

— Значит, будем искать, — вздохнул Рэй.

Миранда, любимая, где же ты? Где тебя найти?