Глава 16. Великая служба

Утро застало меня на холодном мраморном полу зала приемов. Я лежала на спине, раскинув руки, и смотрела в серый предрассветный сумрак, где постепенно проступали очертания древней росписи на потолке. Мирная Лирия. Ничего не изменилось с момента, когда я встречала здесь незваных гостей из столицы: все также под голубым небом высился Храм Света, и жрецы в белых тогах восхваляли наших старых богов. Счастливая страна, еще не знавшая, что ее ждет совсем скоро. В детстве я любила разглядывать роспись часами, обычно пробираясь сюда днем или перед сном. Мне особенно нравилось, когда закатные лучи солнца скользили по кронам нарисованных цитрусовых деревьев и морю, делая их особенно яркими и живыми. В тени за троном моего предка Леонарда стояла его жена, чьего имени история не сохранила. Лица молодой женщины было толком не разглядеть, к тому же ее волосы и лоб покрывала легкая накидка. Видны были только миндалевидные глаза, сияющие сапфирово-синим цветом. Но сегодня рассвет позолотил ее фигуру с другой стороны, и в мягких бликах света я вдруг заметила то, чего раньше не замечала. У женщины, жившей тысячу лет назад, было мое лицо. Сходство оказалось пугающе явным – словно художник писал ее с меня. Я вздрогнула и не сразу заметила, как в зал вошла Мария. – Медея, с тобой все хорошо? Я испугалась, не застав тебя в покоях. – Да… просто захотелось побыть здесь одной, – я поднялась на ноги, отряхнув платье. Бросила взгляд на потолок, но лицо женщины вновь было в тени, и теперь свет падал на императора Леонарда, хмуро взирающего с трона. Из парка доносился терпкий аромат апельсинов, смешанный с соленой свежестью моря. Зал привычно залило солнце, и я с досадой поняла, что ничего нового больше не увижу. – Тебе удалось что-нибудь узнать в городе? Мария покачала головой. – О великой службе в Храме никто ничего не слышал. Зато весь день в городе будет праздник, посвященный Холдеру и тысячелетию правления драконов. А еще люди говорят о редком явлении – сегодня ночью планеты выстроятся в том же порядке, что и тысячу лет назад. – Как будто все повторяется, – пробормотала я, чувствуя, как по спине пробежала дрожь. – Что ты будешь делать? Хочешь, я скажу всем, что ты заболела? Возможно, тогда… – Нет, Мария, – я мягко остановила женщину, понимая, что та искренне хочет помочь. – Я не собираюсь отсиживаться в покоях, тем более Арманда это все равно не остановит. После завтрака я отправилась в дворцовую библиотеку, сама не зная, что именно хочу в ней найти. Герцоги де Сильва на протяжении веков собирали книги со всего мира, но едва ли пыльные талмуды могли дать ответ на главный вопрос. Что именно задумал оракул и жрецы? Обходя дубовые стеллажи, высившиеся до самого потолка, я вытаскивала те книги, которые так или иначе рассказывали о событиях тысячелетней давности или были их ровесниками. Солнце стало клониться к закату, когда я, наконец, отложила в сторону последнюю книгу и глубоко задумалась. Слишком много совпадений и странностей. Я чувствовала: служба в храме будет не просто ритуалом. Поехать на нее – огромный риск, но остаться в стороне – значило предать память семьи, отвернуться от прошлого, которое так настойчиво напоминало о себе. Вовсе не этому учил меня дедушка. Я расставила книги по полкам и остановилась перед его огромным портретом в золоченой раме, не зная, что делать дальше. – Дай мне подсказку, дедушка, – прошептала я, всматриваясь в родные черты. – Кажется, я схожу с ума. Пронизывающий взгляд карих глаз, выполненных художником с потрясающим мастерством, был мне ответом. Герцог Альварес де Сильва не терпел слабости. – Ты прав, я должна во всем разобраться сама, – я сжала в руке перстень, ответивший едва ощутимым теплом. Решение было принято: я поеду в Храм Света. Даже если это приведет меня к правде, которую страшно узнать. ***** Процессия в окружении стражей медленно двигалась по дороге, ведущей в горы. Колеса моей кареты скрежетали по старой каменной мостовой. Чем выше мы поднимались, тем холоднее становилось, так что я плотнее закуталась в плащ и просто смотрела в окно. Багровое небо разр е зали последние лучи солнца, медленно садящегося в море, когда на вершине горы показался он – Храм Света. И тут же, будто вторя этому названию, солнце на миг ударило в его белые колонны, окрашивая мрамор кровавым светом. Я сжала полы плаща, чувствуя, как родовой перстень де Сильва на груди откликнулся мягким, живым теплом. Магия нашего рода возвращалась, в этом уже не было сомнения. Арманд вышел из кареты первым, направившись к ожидающему его оракулу. Невольно я залюбовалась этим мужчиной, которого когда-то осмелилась полюбить. С черными волосами, разбросанными по спине и плечам. С лицом, похожим на лик древнего божества, будто высеченным из камня. Даже на расстоянии нескольких метров меня накрывало его давящей силой. Джила шла следом, ведя под руку Агату. Подбородок молодой драконицы был решительно вздернут, глаза сверкали, как будто она приняла для себя какое-то важное решение. Иномирянка рядом с ней, напротив, едва держалась на ногах, так что на миг мне даже стало жаль девчонку. Бледная, с дрожащими губами, она даже не скрывала, что не хочет идти в Храм. Хмурый Мариус замыкал процессию, и я заметила, что вышел он из кареты Арманда. Между ними был какой-то разговор? Если и так, то его результаты племянника императора явно не обрадовали. С каждым шагом, приближающим меня к ступеням храма, сердце колотилось все тревожнее. По обеим сторонам шеренгой выстроились жрецы в белых рясах с накинутыми на голову капюшонами, скрывающими лица. Факелы в их руках горели потусторонним молочным огнем, отбрасывая тени и делая фигуры еще более пугающими. Но я искала взглядом только одного-единственного. Франко. Он мог быть среди них. Мог наблюдать за мной прямо сейчас и злиться, что ослушалась его предупреждения и сделала все по-своему. На миг мне показалось, что чей-то пристальный взгляд задержался на мне из-под капюшона. «Прости, Франко, я не могла иначе», – беззвучно прошептали мои губы, когда я начала подниматься наверх. Небо стремительно темнело, уступая место мерцающим звездам. Над вершинами кипарисов появилась огромная алая луна – знак того, что сегодня будет особенная ночь. Где-то в глубине Храма послышался знакомый низкий гул, заставивший меня на мгновение остановиться. Еще не поздно было развернуться. Сделать хоть что-нибудь, лишь бы не входить в эту пугающую темноту. Но… это был Храм наших древних богов. Поколения де Сильва приезжали сюда, чтобы просить их о защите своего рода. Я просто не могла уйти и отсиживаться в стороне. Шагая за Мариусом по коридору, ведущему вглубь горы, остро чувствовала, как чужая сила все плотнее стягивается вокруг в невидимое кольцо. Жрецы шли вперед и позади, ведя нас, словно пленников. Их одеяния мелькали перед глазами, отражаясь причудливыми тенями, крадущимися вдоль стен. И когда массивные створки дверей Храма Света начали медленно закрываться за нашими спинами, я поняла со всей очевидностью: ловушка захлопнулась. Великая служба началась. ***** Первое, что бросилось в глаза при входе в ритуальный зал – молочный свет факелов, затопивший пространство. Теплый цвет камня уступил место мертвенной белизне, и даже воздух, казалось, стал холоднее. В небольшое отверстие под сводом заглядывала багровая луна, похожая на глаз разъяренного зверя. Узор на каменных плитах образовывал идеальный круг с нанесенными на него магическими письменами. По периметру застыли жрецы. Шесть… Восемь… Я насчитала двенадцать фигур в белых рясах. Оракул драконьего бога стоял в центре, запрокинув голову вверх и раскинув руки. Маски на его лице не было, и я видела, как шевелятся тонкие губы дракона, повторяющие неизвестные мне слова. – Нас ждет поистине великая ночь, – голос оракула эхом отражался от каменных стен, и от этого казалось, что говорят сразу множество людей, повторяя слова друг за другом. – Ровно тысячу лет назад, во время парада планет, наши предки во главе с Холдером прибыли в Астерию. Я нахмурилась, услышав это, но продолжала слушать. – Сегодня мы будем славить того, кто навсегда изменил ход истории этого мира, подарив его нам. Нашего великого бога. Легендарного белого дракона. Гул голосов жрецов стал громче, резонируя от стен, отчего казалось, что Храм ожил и что-то шепчет. Она… Она… – слышалось мне. Что именно он хотел сказать? – Но прежде Холдер даст императорской семье особое благословение, – теперь оракул смотрел прямо на нас, изгибая губы в тонкой улыбке. – Кто выйдет первым? Я заметила, как Агата сжалась, вцепившись в локоть Джилы. Глаза ее лихорадочно метались по сторонам, и было ясно, что она вообще не хочет к нему идти. – Я, – к моему изумлению, вперед вышел Мариус. – Храбрость, достойная наследника, – в голосе оракула мне почудилась легкая издевка. – Да будет так. Подойди. Мариус прошел внутрь круга, останавливаясь прямо напротив оракула. Я ни разу не получала благословение бога, поэтому с тревогой наблюдала за тем, как ладонь оракула окутывает серебряный свет и он касается пальцами лба дракона, вычерчивая на нем особый знак. – Твой дух стоек, но сердце жаждет большего. Пусть эта жажда ведет тебя вперед. Холдер благословляет тебя. Кто будет следующим? Джила шагнула вперед, с трудом отцепив от себя иномирянку и недовольно зыркнув на нее. Агата так и осталась стоять на месте, зябко обняв себя руками. – Ты сомневаешься, – оракул протянул руку ко лбу драконицы. – Ищешь истину, но боишься ее увидеть. Отбрось сомнения, и она сама придет. Холдер благословляет тебя. И тут же взгляд под капюшоном безошибочно нашел иномирянку. – Дитя иного мира, подойти. Наш бог желает видеть тебя. – Я… не надо… – Агата отшатнулась и уперлась в Мариуса, глядя на него с отчаянием. – Не бойся, ребенку это не повредит, – мягко отстранил ее молодой дракон, подталкивая вперед. – Арманд! Император все это время оставался неподвижным, напоминая каменную статую. Нечитаемый взгляд скользнул по лицу любовницы, и он равнодушно отвернулся, произнеся всего три слова: – Ты должна идти. Я едва сдерживалась, чтобы не сорваться с места. Даже несмотря на то, что девчонка – любовница моего мужа, мне хотелось броситься вперед и увести ее подальше. Неужели никто из них не замечает, что она на грани истерики? Почему Арманд не защищает ее, если она носит его ребенка? Но Агата уже шла к оракулу, поэтому мне оставалось только наблюдать. – Та, чья судьба неразрывно переплетена с императором, – в голосе оракула сквозила издевательская нежность. – Ты сбилась с пути и больше не видишь истины, но бог милостив. Он дарит тебе свое благословение, – пальцы, объятые серебряным светом, легли на лоб девчонки, вычерчивая особый знак, а потом коснулись ее глаз. Как будто закрывали их. «Глаза называют зеркалом души», – мелькнула в сознании острая мысль. Я вдруг поняла, какая именно магия у иномирянки. Ее странный взгляд, что замечали многие, принадлежал не ей, она лишь отражала его как зеркало. Все это время через нее за нами наблюдал Холдер. Агата зашагала обратно, похожая на маленькую фарфоровую куклу с глазами-незабудками. Теперь она была абсолютно спокойна, миловидное личико не выражало никаких эмоций. А следом я осознала, что именно только что произнес голос оракула. Он вызвал меня. Десять метров до центра круга показались вечностью. Но я шла с гордо поднятой головой и выпрямленной спиной, не давая себе усомниться в том, что делаю. Это была моя земля. Главный Храм Лирии, пусть даже оскверненный тысячу лет назад. Если ничего не изменить, моего ребенка не будет вовсе. Жрецы сделают все, чтобы убить его, куда бы я ни сбежала. Как сделали это с моими родителями. Именно разговор с Франко расставил все по своим местам. Но было еще кое-что: я точно знала, что зачем-то нужна им живой. Вероятно, дело было в магии моего рода и том ритуале, что связал меня с Холдером. И сейчас эта магия вновь была им нужна, даже если во мне были лишь ее жалкие крупицы. Перстень на груди запульсировал теплом, словно откликаясь на эти мысли. – Герцогиня, – губы оракула искривила знакомая мне усмешка. – Я рад, что вы проявили благоразумие и приехали на великую службу. – Ты знаешь, что это не мой бог, оракул, – ответила я тихо, не желая, чтобы нас слышали остальные. – Наш бог милостив ко всем, кто готов склониться перед ним. – А память? – я отступила на шаг, видя, как его ладонь вновь охватывает сияние. – Что ты предлагаешь сделать с ней? – Заменить другой, – оракул едва заметно усмехнулся. – Поверьте, герцогиня, все от этого только выиграют. «Не дай им прикоснуться к тебе снова», – всплыли в сознании слова Франко. И в тот же миг я ощутила его. Буквально почувствовала пронзительный взгляд на своей коже. Горящий решимостью. Отчаянный. Франко стоял в толпе жрецов, скрывая лицо под белым капюшоном рясы. Никто кроме меня не заметил, как напряглись его плечи, и он сделал плавный шаг вперед. «Не вмешивайся», – я едва заметно качнула головой, останавливая мужчину, хотя для всех это выглядело так, что я просто не согласилась со словами оракула. У любой магии есть свои законы. И если для завершения ритуала им требовалась добровольная жертва – меня они не получат. – Я отказываюсь от благословения твоего бога! – Слишком поздно. Он не отказывается от тебя… – по губам оракула скользнула торжествующая улыбка. Сквозь отверстие в своде я увидела, как одна за другой на небе вспыхивают холодные точки, вытягиваясь в ровную линию. Парад планет начался. Узкий луч света сорвался вниз и вонзился прямо в тело оракула. Огонь заметался на стенах, и по залу пронесся сквозняк, сменившийся низким гулом под каменными плитами. Храм будто ожил, противясь тому, что должно было вот-вот произойти. Жрецы, что до этого образовывали круг, упали на колени, выкрикивая слова заклинания Я отступила еще на один шаг, неотрывно глядя на застывшую высокую фигуру в белом одеянии. Сам воздух вокруг незримо менялся, напитываясь опасностью и беспощадной нечеловеческой мощью. Пальцы оракула легли на капюшон, медленно стягивая его вниз, являя миру свое лицо, и я нервно сглотнула. На меня смотрели ртутные глаза с вытянутыми зрачками. Холдер смотрел на меня. ***** Кажется, с момента, как я побывала в Белом храме, даже черты лица оракула изменились, став более резкими и жесткими. Длинные белые волосы струились по спине, отливая неестественным оттенком серебра, рот кривился в хищной усмешке. По-своему стоящий передо мной дракон был красив, но это была красота безжалостного зверя, не ведающего пощады. Оракул, или тот, кто занял его место, медленно поднял руку, и теперь рассматривал ее, как будто видел в первый раз. А потом резко сжал пальцы, туша серебряный свет и ситуация в храме мгновенно переменилась. – Ме-де-я… – раздался в пространстве убийственно-ледяной голос бога, примерявшего новое тело. Арманд, до этого остававшийся неподвижным, сделал шаг вперед, и я ясно ощутила решимость и ярость, которые он так тщательно скрывал все это время. – Назад, Медея, – мне достался короткий, как вспышка стали, взгляд. Сила императора вспарывала разум. Крушила мысли. Ломала волю. Но направлена она была не на меня. Я видела, как жрецы, один за одним, хватаются за головы и падают на колени, скуля от боли. Краем глаза заметила, что Агата начала плавно опускаться на пол, но ее успел подхватить побледневший Мариус. Джила что-то тихо им говорила, ее глаза сияли фанатичным блеском. – Арманд… – губы того, кто раньше был оракулом, растянулись в жуткой улыбке. – Тебе все равно не выстоять против меня, когда я обрету свою силу полностью. Уже скоро. Давящий взгляд медленно обвел ритуальный зал, и, к моему ужасу, жрецы, до этого валявшиеся на полу, стали подниматься как послушные марионетки. А в следующий миг бросились на императора. Дальнейшее напоминало оживший на моих глазах кошмар. Арманд был тенью, сотканной из ярости. Двигался с нечеловеческой скоростью и холодной точностью, каждый его удар был выверен наверняка. Он не щадил никого. Рвал их строй, как будто перед ним были не люди, а соломенные чучела. Где-то сбоку сверкнула сталь – Франко пробивался сквозь толпу жрецов, сражаясь не за императора, а за меня. Звон ритуальных клинков, крики, хрипы – все потонуло в грохоте. Холодное пламя в факелах взвивалось от каждого удара, напоминая страшный танец смерти. Храм Света вновь обагрился кровью, как и тысячу лет назад. Вот только теперь умирали жрецы другого бога. Но самое страшное во всем этом было то, что оракул оставался неподвижен и просто спокойно наблюдал. Как будто все происходящее было лишь частью задуманного. Он не пошевелился даже тогда, когда Арманд отбросил очередное мертвое тело в сторону и вошел в центр ритуального круга, переступив через магические письмена. – Ты не остановишь меня, – ртутные глаза вспыхнули. – Смирись, и тогда я оставлю тебе жизнь. – Своей жизнью управляю только я, – император драконов метнулся к оракулу, и две силы, черная и белая, схлестнулись. Храм Света дрогнул. Выживших жрецов, пытавшихся приблизиться, отбросило далеко к стенам. Агата вцепилась в плечо Мариуса, но он даже не обратил на нее внимание. Лицо дракона окаменело, только глаза выдавали внутреннюю борьбу. Он не знал, вмешиваться ему или нет – слишком велик был страх перед Холдером. Я с досадой отвернулась от них, понимая, что сейчас решается судьба не только нас, но и всего мира. Если Холдер придет к власти, он утопит Астерию в крови, и мое бездействие станет смертным приговором. Только вот что я могла сделать? Если только… Рухнув на колени, я приложила руки к каменным плитам на полу, обратившись к древним богам за помощью. Да, считалось, что они давно отвернулись от своих детей, но разве у меня был иной выбор? – Услышьте меня… Помогите… Я дитя этой земли из рода де Сильва, который всегда был верен вам. Не ради себя прошу – ради него… Ради жизни, что еще не родилась. Слова сорвались с губ, и я замолчала, не зная, что еще говорить. Боги оставались глухи к мольбам, как оставались глухи последнюю тысячу лет, навсегда уйдя из этого места. Или… Перстень на груди дрогнул, будто в нем забилось живое рубиновое сердце. Вибрация прокатилась по камню под моими ладонями, усиливаясь с каждым мгновением, и я успела лишь отползти в сторону, услышав за спиной ужасающий грохот. Одна из мраморных колонн обрушилась, ломая ритуальный круг и поднимая тучу каменной пыли. Знаки на плитах вспыхнули и угасли, покрытые ей, словно сама магия отступила. Ледяные глаза оракула обратились в мою сторону, когда он вынужден был отойти. Древние боги ответили. Храм исполнил мою просьбу. – Уходите отсюда! – Арманд обернулся. – Быстро! На миг наши взгляды встретились, но дракон тут же отвернулся, скрываясь за этой завесой. Мариус подхватил на руки бесчувственную Агату, вынося ее из зала, Джила поспешила за ними, стараясь не наступать на кровь. Я знала, что нужно делать так, как он говорит – это было самым разумным решением. Спасаться самой. Оставить их одних. Но просто не могла заставить себя сдвинуться с места, словно тяжелая ладонь Храма Света легла мне на плечо, и он шепнул: – Смотри! В пыли каменной крошки, поднявшейся после обрушения колонны, я увидела два высоких мужских силуэта, сошедшихся в смертельной битве. Арманд отклонился от удара и атаковал сам, клинок в его руке сверкнул, но оракул остановил удар, сжав лезвие ладонями. Белый свет сорвался с пальцев, сталкиваясь с черной силой дракона, и по ритуальному залу прокатилась силовая волна. Молочный огонь в факелах взвился к своду, искрясь разрядами молний и завиваясь в спирали. Храм гудел, казалось, что сам камень под моими ногами стонет. – Скоро я обрету всю свою мощь, – прокатился под сводом голос Холдера. Через отверстие в куполе ударил яркий свет. Планеты, выстроившиеся в одну линию, сошлись в одной точке, чтобы расколоть ночь ослепительной вспышкой. Луч пронзил оракула, отвлекая его всего на миг. И этого мига хватило Арманду. Клинок прорвал его защиту и вошел прямо в сердце. Оракул выгнулся, запрокинув голову, и я невольно проследила его взгляд, устремленный ввысь – туда, где планеты сияли над Храмом, как глаза древних богов. Ртутные глаза померкли, и тело в белой рясе рухнуло на каменный пол. Я бессильно прислонилась к стене. Неужели все, наконец, закончилось? Пыль медленно оседала, открывая ужасающую картину. Пролитая кровь продолжала растекаться по полу, заполняя малейшие трещины в мраморе. Все до единого жрецы были мертвы, и я была уверена, что Франко среди них не было. Но, главное, был мертв оракул: Арманд лишил Холдера сосуда, чтобы никто не сумел призвать бога тем же путем. И вряд ли он сможет сделать это в ближайшую тысячу лет – до нового парада планет. Император стоял один, среди разбросанных мертвых тел. В руке он по-прежнему сжимал ритуальный клинок, с острия которого капала кровь. Губы дракона тронула улыбка, полная мрачного удовлетворения. Он поднял взгляд, и этого хватило, чтобы я задохнулась от животного страха. Черные глаза на мгновение вспыхнули ртутью, улыбка стала шире, и тут же снова уступила привычной надменности и холоду. Нет! Не может этого быть! Арманд убил сосуд, чтобы никто не смог позвать бога обратно. Но бог уже выбрал себе новый. Его.