Глава 18. Под властью белого дракона

Тайный ход в ту часть замка, где поселили Агату, начинался за нишей, украшенной изображением оливковых ветвей. Узкий, с невысоким потолком он еще сохранил на стенах остатки фресок с виноградниками и лодками, плывущими по морю. Кое-где встречалась мозаика из терракотовой и голубой плитки с символами в виде рыб. Удивительно, но именно здесь я особенно сильно чувствовала связь с древней Лирией. Как будто каждый новый шаг приближал меня к разгадке того, что же на самом деле случилось тысячу лет назад. Ход то и дело поворачивал, пока, наконец, не вывел к нужной двери. Кириан узнал, что стражу поставили только снаружи покоев, значит, если я все правильно рассчитала, девчонка сейчас должна быть одна. У меня есть примерно час до момента, когда служанка принесет ей завтрак. «Лишь бы только она согласилась поговорить», – подумалось мне, когда я нажала на рычаг и шагнула в приоткрывшуюся щель – прямиком в ее спальню. Комната была роскошной, как и все помещения во дворце, но сейчас здесь царил беспорядок: постель была не убрана и сбилась в кучу, на полу валялось скомканное покрывало и вчерашние чулки. Сама Агата нашлась за туалетным столиком, одетая в небрежно застегнутое платье. Длинные волосы спутались и не были убраны в прическу – видимо, девушке приходилось нелегко без помощи служанки. Глаза, припухшие от слез, невидяще смотрели перед собой, но, стоило ей увидеть меня в отражении зеркала, как она резко вскочила на ноги. – Как вы здесь оказались? Что вам нужно? – в голосе девушки послышался испуг. – Успокойтесь, леди Агата, я просто хочу поговорить. Выглянув в гостиную, я убедилась, что мы действительно находимся тут одни. Но на всякий случай все же заперла дверь, и лишь потом обернулась к Агате. – Решили меня добить? – та уже явно пришла в себя и теперь смотрела с вызовом. – Напротив, хочу вам помочь, но для этого мне нужно знать правду. – Правду о чем? Вы же сами все слышали вчера. Да, я не беременна. Довольны? Как же с ней сложно! Впрочем, другого я и не ждала. – Думаю, мы слышали лишь малую часть того, что было на самом деле. Вам лучше мне все рассказать, пока не стало слишком поздно. – Вы сможете спасти меня от казни? Если я все расскажу? – девчонка с надеждой подалась вперед, но все еще пыталась торговаться. – Буду честна, – я вздохнула, понимая, что не хочу давать ей ложных надежд. – Я не могу обещать вам спасения, но сделаю все возможное для того, чтобы эта казнь не состоялась. Слово герцогини де Сильва. И да, наш разговор должен остаться втайне, иначе ничего не получится. Агата колебалась, и это было заметно невооруженным глазом. Такие условия ее явно не устраивали, но других я предложить не могла. Или она надеялась еще на чью-то помощь? – Хорошо, что именно вы хотите узнать? – Для начала, что связывало вас со жрецами и оракулом? – Ладно, я расскажу. Когда я только попала в ваш мир, жрецы отнеслись ко мне по-доброму. Сказали, что я особенная и мое место рядом с императором, – она вскинула голову, с вызовом смотря на меня. Мне было, что возразить, но я промолчала, ожидая продолжения рассказа. – Они предупредили, что о моей магии никто не должен знать – для моего же блага. А потом… – девчонка нервно накручивала на палец прядь волос, даже не замечая этого, – меня отвели в храм, чтобы получить благословения от бога. Там было так холодно… Этот белый камень вокруг будто высасывал из меня все тепло. На этих словах я вспомнила, что сама испытывала похожие чувства в Белом храме. – В зале была статуя огромного мужчины – Холдера. И еще факелы. Много факелов по кругу, горевших белым пламенем. Я… – Агата перевела на меня взгляд, – сильно испугалась. Меня всю трясло, хотелось оттуда сбежать, но жрецы не дали, поставив перед троном на колени. Вот даже как… Судя по всему, именно в этот момент над ней провели ритуал, сделав оком бога. – Оракул сказал, что Холдер хочет говорить со мной и снял свой капюшон. Я не понимала, что происходит! Как бог вообще может говорить? Просто увидела две слепящие сферы и зажмурила глаза, но они все равно жгли меня… жгли… жгли. Ее рассказ всколыхнул в душе воспоминания из собственного прошлого. – Что было потом? – внешне я осталась спокойной, не позволяя эмоциям в голосе взять верх. – В себя я пришла уже в комнате. Жрецы сказали, что ничего страшного не произошло, просто я слишком перенервничала и потеряла сознание. Они не злились, наоборот, стали относиться ко мне еще внимательнее. А я чувствовала, что во мне есть кто-то… чужой. Я невольно вздрогнула. – Со мной явно что-то было не так! Например, я могла обнаружить себя в незнакомом месте и не знала, как там оказалась. Не помнила, о чем говорила с людьми. Мне было очень страшно, понимаете? Я была совершенно одна и уже не знала, кому доверять. Им всем от меня что-то было нужно. Вы не можете винить меня в том, что я искала защиты у вашего мужа! Голос Агаты звучал с надломом, тон менялся от вызова до испуга и почти мольбы. Знала ли она, что в теле императора находится Холдер? Я была уверена, что да. Но, помня предупреждение Кириана, решила не обсуждать с ней эту тему напрямую. – Вы могли бы все рассказать тому, кому доверяли, леди Агата. Джиле, Мариусу или Арманду. – Я не могла! – она затрясла головой. – Жрецы давили на меня. Контролировали каждый шаг. Помогите мне, Медея, умоляю! Мы ведь обе женщины, я лишь пыталась выжить! Вы должны меня понять. У Агаты явно началась истерика, судя по тому, как сильно тряслись ее губы. Понимала ли я ее? Отчасти да. Но также знала то, что сама бы никогда не согласилась стать марионеткой в руках мужчины, даже если это сам Холдер. – Вытащите меня отсюда! Я не хочу умирать, хочу вернутся домой! Вас он послушает… – Леди Агата, мне кажется, вы преувеличиваете мое влияние на Арманда. – Вы не понимаете! Ваш муж… – она вдруг резко замолчала, словно кто-то закрыл ей рот ладонью. Глаза-незабудки быстро выцветали, сменяясь металлическим блеском, а потом вновь вернули свой прежний цвет. Вот только выглядели так, будто их нарисовали красками, а взгляд стал абсолютно стеклянным. Я ощутила, как кровь стынет в жилах. Только не сейчас! – Он скоро увидит вас, – произнесла иномирянка голосом, лишенным эмоций. Наверное, именно в этот момент маска сдержанности, которую я так долго носила при встречах с ней, дала трещину, обнажая истинные эмоции. Сожаление. Злость. Боль. Она оказалась права в одном: мы обе были выбраны жертвами. Разница была лишь в том, что она осознанно сделала свой выбор, а мне дали иллюзию свободы на долгих семь лет. – Агата, борись! Не дай ему смотреть через тебя. Твоей магией управляешь только ты, слышишь? Я с силой встряхнула девчонку за плечи, и в ее глаза на мгновение вернулось что-то человеческое: ужас и мольба о помощи. – Хорошо, молодец. У нас мало времени. Знаешь, как изгнать его обратно? – Нет. – Хоть что-нибудь ты слышала от жрецов? Подумай, это очень важно! – с каждой новой секундой отчаяние росло, но сдаваться было нельзя. Она была единственной, кто мог знать истинные планы Холдера, даже если сама этого не понимала. – Ему нужны вы. – Зачем? Иномирянка покачала головой: – Они… не говорили. Но я… знаю, как он на вас смотрел. Всегда только на вас. Ее глаза вновь начали стекленеть. У меня было буквально несколько секунд, чтобы добраться до тайного хода. Если белый дракон решит покопаться в ее сознании, то легко узнает про наш разговор. Но я надеялась, она не представляет для него особого интереса. И вдруг пронзила острая мысль: если он сейчас здесь и смотрит через Агату… значит ли это, что его власть над телом Арманда на время ослабла? ***** До самого вечера я гуляла по тенистым аллеям парка и думала о сказанном Агатой. Что означали ее последние слова? Холдер мной одержим? Взгляд зацепился за скульптуру девы в мраморном кружеве, стыдливо прячущей лицо. Если только… Я смотрела на небо, где солнце рассыпало по горизонту лучи, окрашивая море в цвет жидкого золота. Чувствовала, что нащупала ту самую тонкую нить, которая связывает события настоящего и прошлого. …Если только он не был одержим женой Леонарда, на которую я похожа как две капли воды. Получается, Холдер хотел получить не только трон Леонарда, но и его жену? В голове крутился один и тот же вопрос, пока я сворачивала на очередную дорожку с протянувшимися длинными тенями от кипарисов, росших между каменных арок. Почему о жене Леонарда не сохранилось никаких свидетельств, кроме единственной росписи на потолке? Ни имени, ни записей в хрониках, ни надгробия в семейном склепе. Она будто исчезла после убийства мужа, хотя наверняка была с ним рядом в момент нападения на дворец. «А потом погиб Холдер, хотя у него больше не было врагов», – мне захотелось рассмеяться от абсурдности предположения. Слабая женщина отомстила за смерть мужа и убила великого белого дракона? Это даже звучало, как бред! Или не бред? Именно с этими мыслями я пошла на ужин, который был накрыт сегодня на верхней террасе дворца. По словам экономки, так распорядился император, и она не посмела ему отказать. – Все хорошо, Доротея, – я ободряюще улыбнулась сконфуженной женщине и начала подниматься по лестнице, придерживая подол вечернего платья. Шею украшало фамильное ожерелье из молочных опалов, которые Арманд не любил, предпочитая видеть на мне исключительно огненные и черные. Мария лишь покачала головой, но ничего не сказала, увидев, какое украшение я выбрала. Закат, пугающий и мрачный, раскрашивал небо в пурпурные цвета, когда я вышла на широкую площадку, опоясанную белой балюстрадой. И первое, что бросилось в глаза – количество охраны во главе с пугающим Сафером. Что они делают на ужине? Кириан тоже был здесь: дракон, одетый в обычную черную форму стражника, стоял у дверей с каменным, ничего не выражающим лицом. Проследив за его взглядом, я сжала руки в кулаки, призывая себя успокоиться. Просто смотрела на широкую спину Арманда, застывшего у балюстрады. В черном камзоле на фоне заходящего за море солнца. Кроваво-красного. Я видела лишь одну сторону его лица, освещенного алым, будто оно было в крови. Дракон, явно почувствовав меня и медленно обернулся. Взгляд черных глаз с тлеющими ртутными углями в глубине медленно очерчивал изгибы моего тела, так что я едва не задыхалась. И, наконец, остановился на груди, где поблескивали камни. – Медея… – мужские губы изогнулись в улыбке, больше похожей на усмешку, – тебе очень идет это украшение. Садись, – мне указали на стул рядом с собой. Эти слова все еще звучали в ушах, когда я шла к указанному месту. Вот и еще одно доказательство. Арманд никогда бы не похвалил это ожерелье, он терпеть его не мог, поэтому все семь лет оно пролежало в шкатулке и уехало со мной обратно во дворец. Другое дело Холдер. – Поужинаем как одна семья, – слова императора звучали как издевка, учитывая напряженную атмосферу, царившую за столом. Мариус явно нервничал, хотя и пытался это скрыть, но его выдавала излишняя бледность. Джила тоже притихла и сидела, опустив глаза в тарелку. На меня она лишь скосила глаза. Все ждали, что последует дальше. – Вина Агаты полностью подтверждена, – тяжелый, давящий взгляд обвел всех нас. – Сегодня утром она во всем призналась. Я точно знала, что это ложь, и лишь сильнее стиснула в руках столовые приборы. Он прямо сейчас пытался переписать историю, но делал это с выгодой для себя, чтобы никто ни о чем не догадался. Как и в прошлый раз. – Наказание за такое только одно – казнь. Завтра ее под конвоем отправят в столицу, чтобы все желающие могли видеть, как я караю посягающих на мою власть. Дракон сделал паузу, подхватив со стола кубок, но я успела заметить тень хищной усмешки на его губах. Джила все же осмелилась спросить: – Но почему тогда драконий бог сказал, что ваши с ней судьбы… – Оракул думал, что сможет подменить собой нашего великого бога, – резко перебил ее Арманд. – Или ты сомневаешься в своей вере? Его глаза вспыхнули смертоносной сталью, и девушка покачала головой, вновь уткнувшись в свою тарелку. А я вдруг подумала, что Джила задает очень опасные вопросы. И сама того не понимая, рискует обрушить на себя его гнев. Если Холдер решит, что она представляет для него угрозу, одним богам известно, что он с ней сделает. – Воля нашего бога нерушима, – нечеловеческая мощь дракона повелевала нам подчиниться и склонить перед ним голову. – Теперь я исполняю ее вместо жрецов. Могу карать или миловать. Мне казалось, что все это дурной сон, игра уставшего воображения. Вот сейчас я проснусь и вновь окажусь в столичном дворце. У нас с Джилой и Мариусом будет пикник на берегу моря, которые мы так любили. А потом она улыбнется и побежит на свидание к своему Рафаэлю. Не будет никаких предсказаний оракула и иномирянки в нашей жизни. Жестоких слов мужа. Смертей. Из собственных мыслей меня выдернули слова императора, произнесенные с ледяным спокойствием: – Мариус, сын моей любимой сестры… Пришла твоя очередь получить то, что заслужил. ***** Меня внезапно затошнило – беременность с каждым днем все настойчивее напоминала о себе. Не так-то просто выносить ребенка от дракона: магия де Сильва сплеталась с магией плода в одно единое целое, и одним богам было известно, какой силой будет обладать мой сын. Пришлось сильнее сцепить зубы, чтобы ничем себя не выдать. Впрочем, едва ли я выглядела сейчас хуже, чем остальные. Терраса тонула в последних отблесках багрового заката: море внизу казалось расплавленным черным золотом, над гладью которого висела огромная луна. Вдоль стен, словно высеченные из камня, застыли стражники в кожаных доспехах. На столе давно остыл ужин, но ни у кого не было сил притронуться к еде. Мариус сидел белее полотна, похожий на кролика, смотрящего в глаза огромному удаву. Немигающие. Холодные. Страшные. Воздух вокруг медленно напитывался давящей, ломающей волю силой. Холдер беспощадно вспарывал сознание дракона, выискивая нужные ему воспоминания. На глазах у всех. Не спрашивая разрешения. И это было страшнее всего. «Он увидит, о чем я говорила с ним», – отчетливо поняла я, но… это уже ничего не меняло. – Как я и думал, – раздался в тишине рычащий голос дракона. – Решил покуситься на мою власть и занять трон? – Дядя, я… – Молчать. На террасе повисла тишина, заглушив даже привычный плеск волн внизу. Такая громкая, что мне показалось, Холдер всех нас одним-единственным словом лишил голоса. – Ты был в сговоре с Рафаэлем, пообещав ему высокую должность при дворе за маленькую услугу. Для младшего сына советника, которому ничего не светило, небывалая честь. А чтобы подстраховаться от ментальной проверки, он выпил особое зелье, туманящее разум. Место советника показалось ему более лакомым кусочком, чем свадьба с твоей взбалмошной сестрой, которая могла и передумать. Джила вскинула на брата взгляд, в котором плескалась настоящая буря. Шок. Неверие. Боль. Впрочем, сама я тоже испытывала похожие эмоции. В грудь будто воткнули острый клинок. Я все еще была жива, но вот дышать уже не получалось. За что?! – Мариус? – голос Джилы сорвался на крик, но молодой дракон не обратил на нее никакого внимания, пытаясь спасти себя. – Дядя, все было не так, клянусь! Я просто хотел помочь тебе избавиться от жены, которая оказалась бесплодной! Агата молода и здорова, она могла родить наследника, ты сам это говорил. Я обреченно прикрыла глаза, заставляя себя дышать. – Ложь… – Арманд цедил слова по буквам. – Ложь от начала и до конца. Ты спал с Агатой за моей спиной. Манипулировал ей, убедив соврать насчет беременности. Подкупил целителя. Хотел избавиться от всех разом? Думал, что я этого не узнаю? Твои ментальные блоки просто жалки, щенок. – Агата сама запрыгнула ко мне в постель, после того как ты… Мариус вдруг резко замолчал, словно наткнувшись на невидимую преграду. Воздух на террасе вмиг заледенел, изо рта вырвалось облачко пара. В глазах императора все отчетливее разгорался ртутный огонь, из которого наружу рвался монстр, мечтающий нас растерзать. Холдер был близок к тому, чтобы полностью раскрыть себя. – Ничтожество. Я сотру тебя в порошок, – звенящий бешенством ледяной голос заставил меня содрогнуться. На Джилу было страшно смотреть. Родной брат, которого она любила больше всех на свете, предал. Жених, за которого мечтала выйти замуж, врал о совместном будущем. Скромница Агата, уверяющая, что носит ребенка от императора, спала с другим мужчиной. И теперь драконица просто не знала, как дальше жить с такой правдой. – Мариус, как ты мог со мной так поступить? Со всеми нами? – голос девушки дрожал. – Сестра… – Он все же перевел на нее затравленный взгляд. – Ты должна меня понять… Я все делал ради нашей семьи, Рафаэль тебе все равно не подходил, он был никчемным и слабым. Но Джилу было уже остановить, ее эмоции хлестали через край: – Какой семьи? Ты использовал меня в своих грязных играх! Ненавижу тебя! Ненавижу вас с Рафаэлем! Я украдкой посмотрела на Арманда, откинувшегося на широкую спинку кресла. Мощная грудь мерно вздымалась в вырезе рубашки, расстегнутой на несколько верхних пуговиц. Ресницы отбрасывали тени на острые скулы, пряча под собой ртутный взгляд, губы изгибались в холодной улыбке. Он явно наслаждался спектаклем, и что-то мне подсказывало – это еще не конец. – В темницу его, – раздался холодный приказ, и от стены бесшумно отделились два высоких стражника во главе с Сафером. – Дядя! – Мариус рванулся вперед к императору, но драконы мгновенно перехватили его. – Подожди! Не надо! Племянник императора отчаянно сопротивлялся, пытаясь вырваться, до тех пор, пока Сафер, ухмыляясь, не ударил его кулаком по лицу, и тут же заломил руку назад. Послышался омерзительный хруст, и с губ Мариуса сорвался вопль боли. Арманд наблюдал за происходящим с жестоким спокойствием хищника. Только когда Мариуса вывели, с меня спало оцепенение, в котором я пребывала последние несколько минут, испытывая слишком противоречивые чувства. Облегчение оттого, что правда, наконец, выяснилось. Горечь разочарования от поступка Мариуса, которого любила, как собственного сына. Зато теперь, наконец, стало понятно, почему он ни разу не попытался поговорить со мной после приезда в Лирию. Для него я давно была списана со счетов. Лишняя жена, которая только мешалась под ногами на пути к трону. И одним богам известно, не навредил бы он моему ребенку, родив я его во дворце. Руки сами невольно легли на живот, скрытый белоснежной накрахмаленной скатертью. А следом я осознала, что на террасе слишком тихо. И словно бы в насмешку над моими мыслями, разнесся низкий, глубокий голос императора. – Медея… Я решил дать тебе еще один шанс доказать мне свою преданность. Ты снова будешь моей императрицей. Подаришь мне сильного наследника, – глаза дракона вспыхнули предвкушением. Тонкая линия багрового горизонта за его спиной окончательно слилась с черной линией моря, и в воздухе ощутимо запахло грозой. Мне показалось, что земля резко ушла из-под ног и пространство закружилось, грозя отправить в спасительный обморок. Наверное, я бы не выдержала всего этого, если бы не Кириан. Дракон по-прежнему неподвижно стоял у дверей. Лицо его застыло каменной маской, чего нельзя было сказать о янтарных глазах. Именно за этот взгляд я цеплялась, пока продолжался ужин. Он вел меня как маяк в темноте, будто говоря: «Держитесь, герцогиня». Но даже он не обещал, что все будет хорошо.