Глава 21. Казнь на арене

За дворцом на вершине холма располагалась ровная площадка, окруженная стеной. Алое солнце медленно опускалось за горизонт, растекаясь по земле и камню кровавыми бликами – верный признак того, что завтра будет сильный ветер. Именно здесь император решил устроить казнь. Я сидела на древнем мраморном троне, чувствуя, будто под кожу впрыснули яд. Тело оцепенело в ожидании неизбежного, живы были только мои глаза, неотрывно следящие за происходящим. Два десятка стражей в кожаных доспехах застыли по периметру арены немыми изваяниями. Сафер, положив ладонь на рукоятку меча, ухмылялся, глядя на Кириана. На белых волосах того запеклась кровь, бровь была разбита, как и костяшки пальцев, руки сковывали кандалы, но стоял он прямо, опасно сверкая глазами. – Вы слабы. Слишком долго позволяли людям диктовать свои условия, – раздался громкий голос императора, многократно усиленный акустикой этого места. – Сегодня вы вновь вспомните, что означает быть драконами. Великой расой, подчинившей себе этот мир. Едва ли я слышала, что он говорит, продолжая смотреть на Кириана. Судорожно вцепившись в мраморные подлокотники пальцами – так, что несколько секунд не могла их разжать, как ни пыталась. – Не пристало императрице открыто демонстрировать свои чувства к стражнику, – на моей руке железным капканом сомкнулись пальцы императора, как будто желая их расплющить. Он с шумом втянул воздух возле моих волос: – Ты вся пропахла страхом Медея… Но мне это нравится. На площадке послышался металлический лязг – узнику сняли браслет с цепью с одной руки, но не дали никакого оружия, чтобы защищаться. – По древним законам, – император поднялся со своего места, – боги даруют милость тому, кто сможет победить три раза подряд. Кто докажет, что достоин называться драконом. Он сделал паузу, наслаждаясь тишиной. – Кто из вас готов бросить вызов предателю? Я скользила взглядом по фигурам в черных доспехах, пытаясь унять бешеное сердцебиение и определить, сколько их – тех, кто согласится на убийство своего собрата. А в том, что это будет оно, не сомневалась – у стражей оружие из особого металла, никакая регенерация от него не спасет. Из круга вышел огромный как скала дракон с кожей цвета обсидиана и бирюзовыми глазами. – Я. Кириан поднял взгляд на противника, продолжая оставаться неподвижным. «Прошу, прошу…» – я металась внутри своего тела как раненый зверь, не зная, чем ему помочь. Секунды складывались в минуты, пока противники кружили по арене, пытаясь отыскать слабые места друг друга. Дракон с бирюзовыми глазами бросился вперед первым, и это стало его фатальной ошибкой. Кириан не просто так был их главой. Он намеренно подпустил противника слишком близко, давая иллюзию легкой победы, и лишь в последний момент увернулся от ножа, направленного в живот. Набрасывая следом цепь на горло и начиная душить. Через минуту все было кончено, и огромное тело упало в пыль к его ногам. И вновь застыл с выпрямленной спиной, смотря прямо на нас. Но на этот раз в его руках было оружие – нож. – Кто следующий? – ледяной голос императора вспорол тишину, разлившуюся по арене. В центр вышел другой страж – среднего роста, поджарый, с ядовито-зелеными глазами. Он явно понял ошибку своего собрата, потому что двигался плавно и бесшумно, как змея, описывая вокруг противника круги. Выжидая. Нападение произошло настолько стремительно, что я успела только моргнуть, а когда открыла глаза, увидела, что драконы, сцепившись, катаются по земле. – Пожалуйста… победи… – исступленно шептали мои губы как молитву. Эта победа явно далась Кириану нелегко. На бедре зияла глубокая рана, когда он поднялся с земли, лицо было все в крови, но янтарные глаза горели все тем же неукротимым огнем. Зеленоглазому повезло меньше – собственный нож вошел ему прямо в горло. – Следующий, – ноздри императора раздувались от гнева. На площадке повисла оглушительная тишина – никто больше не хотел испытывать судьбу. – Жалкие трусы! – Я, – вперед, ухмыляясь и вытаскивая короткий меч, вышел Сафер. – Никогда не думал, что убью тебя вот так, при свидетелях. Кириан промолчал, только чуть повел головой, разминая шею и плечи. И тут же сделал молниеносный бросок вперед, обкручивая цепью меч противника и дергая его на себя. Одновременно с этим делая выпад ножом. Сафер взревел от ярости, осознав, что его обманули, и резко отпрыгнул в сторону. Я перестала дышать. Сердце просто забыло, как это делать. Секунды растягивались в вечность, бившую по моим оголенным нервам хлыстами. Я знала, за кого он готов был драться до последнего вздоха, и от этого было еще страшнее. В багровой пыли, освещенные последними лучами заходящего солнца, бились двое драконов. Раз за разом озверевший Сафер кидался на противника, целясь точно в раны, но Кириан блокировал удары и бил в ответ. Цепь гремела, давно окрасившись алым, как и его руки, и лицо. Смертельный танец или воля богов? Кто из них первым устанет или совершит ошибку? Мне захотелось закрыть глаза и не смотреть, но я не позволила себе этого сделать. Казалось, только закрою, и его уже ничто не спасет. Собственная беспомощность убивала: к чему эта магия, если я ничем не могу ему помочь? В какой-то момент Саферу удалось оказаться за спиной Кириана и провести удушающий захват, но тот резко откинул голову назад. Раздался омерзительный хруст ломающихся костей, затем рывок, и Сафер оказался прижатым к земле и с ножом у горла. – Добей, – прохрипел он окровавленным ртом. Кириан выглядел не лучше. Дыхание вырывалось из легких с хрипами, свидетельствуя, что у дракона сломаны ребра, раны кровоточили, насквозь промочив брюки и заливая лицо. Он медленно, с явным усилием поднялся, демонстративно откидывая нож далеко в сторону и смотря прямо на императора. Едва живой, но несломленный. Три победы и ни одного поражения. И как кость, брошенная собаке – великодушие к врагу. – Ты можешь идти, – убийственно-ледяной голос императора разбил тишину, воцарившуюся на арене. Я вдруг поняла, что по моему лицу текут слезы, и я не могу их остановить. Не в силах поверить, что все закончилось. Он правда отпустит его, или..? В облике императора было что-то такое, что заставило меня напрячься. Мрачное торжество в глазах? Холодная ярость, которую я чувствовала последние минуты? Время замедлилось, будто в страшном сне. Внутри меня внезапно поднялся животный страх перед непоправимым, заглушая все остальные инстинкты. Заставляя вскочить на ноги и закричать: – Кириан, берегись! Рука Сафера мелькнула так быстро, что я не успела отследить, и вслед дракону понеслась блестящая смерть, вонзаясь точно между лопаток. – Не-ет! – в этот крик я вложила всю боль и отчаяние, на которые была способна. Кириан медленно развернулся, и наши взгляды встретились. Мой, широко-распахнутый, и его… Словно он хотел объять весь мой облик напоследок. В немом ужасе я смотрела, как он падает на землю и солнце окончательно скрывается за морем, погружая площадку в зловещую темноту. В этот момент внутри меня тоже что-то почернело и умерло. – Ты обещал ему милость, – я не узнала свой голос, настолько глухо он прозвучал. – Милость ему обещали боги, – дракон наклонился ко мне, вновь жадно втягивая воздух. – И довольно представлений. Сейчас ты приведешь себя в порядок и придешь ко мне в спальню. Только в ожерелье из молочных опалов. Ты все поняла, Ме-де-я? ***** Глаза с вертикальными зрачками с холодным презрением посмотрели на арену, и во мне окончательно что-то сломалось. Вызвало глухой протест, хотя знала, что за неповиновение последует расплата. Я даже не пошевелилась, просто сидела и оцепенело смотрела на то, как император в сопровождении своих стражей уходит. Лишь когда черные силуэты драконов полностью растворились за арочным проходом, сорвалась с места и бросилась вниз. Ноги скользили по залитому кровью песку. Здесь все еще пахло железом, потом и болью. Кириан по-прежнему лежал навзничь с торчащей из спины рукояткой ножа. Упав рядом с ним на колени, я едва сдерживала рыдания. – Прости… – поколебавшись, все же схватилась за нож и вытащила его, как будто это что-то могло изменить. Не желая, чтобы металл продолжал отравлять его тело после смерти. Мне с трудом, но удалось перевернуть Кириана на спину и уложить его голову себе на колени. Теперь я тоже была вся в крови, но мне было плевать. На все было плевать. Боль… страшная, какая только может быть от осознания произошедшего, снова и снова раздирала изнутри, полосуя душу на лоскуты. Едва ли я вообще понимала сейчас, что делаю, дрожащими руками гладя дракона по белым волосам. Рассматривая бледное лицо с чуть резкими, мужественными чертами лица и ресницы – угольно-черные, длинные. – Боги, за что? – запрокинув голову вверх, почувствовала, как по щекам катятся слезы. – За что?! В чем я так провинилась перед вами? Над головой раскинулось бархатное небо с сияющими звездами и холодно улыбающейся луной. Боги молча наблюдали за мной, но не хотели вмешиваться. Оставляли с горем один на один. – Не плачьте… Я замерла, не в силах поверить, что голос мне не послышался. – Кириан? Янтарные глаза дракона дрогнули и медленно открылись. – Кириан… Зачем ты это сделал? По мужским губам скользнула тень улыбки, как будто я спросила какую-то глупость. – Потому что я присягал вам на верность… Моя императрица… Я покачала головой и всхлипнула, увидев в затухающем взгляде то, чего он никогда не посмел бы сказать вслух: …и любил вас. Дракон сделал последний вздох на моих руках, и тишина вновь окутала арену – на этот раз окончательно. Я не знала, сколько еще просидела вот так, не желая его отпускать. Не помнила, как шатаясь, шла обратно в сторону дворца. Не видела перед глазами ничего, кроме пелены слез. Мимо проплывали темные остовы деревьев, мраморные арки и статуи печальных дев. Стены дворца колыхались в мерцающей дымке, каменные лестницы спускались в ад и поднимались к небу, ведя меня в одном им известном направлении. Только тогда я, наконец, поняла, где очутилась – в месте, где всегда особенно сильно чувствовала связь с родом де Сильва. Рядом со старинной королевой роз. Сейчас пышная изумрудная зелень цветка казалась совсем черной, а кремово-белые розочки, напротив, сияли в ее глубине, похожие на маленькие теплые звездочки. Спрятав лицо в ладонях, я уже не сдерживала рыданий. Сколько еще боли нам суждено пережить из-за монстра, вернувшегося спустя тысячу лет? Как его остановить? Бессилие прорывалось наружу, выворачивая душу наизнанку, заставляя с хрипом хватать воздух. Чувство вины разъедало все сильнее. Мне было плохо, душно, невыносимо. Я вцепилась в колючие стебли розы, загоняя под кожу новую боль – на этот раз от шипов. Раня ей себя, чтобы хоть немного позабыть о другой, гораздо более сильной боли. Кап… Кап… По рукам стекали тонкие струйки крови, впитываясь в каменный пол под ногами. Забиваясь в малейшие трещинки. Образовывая алый узор… …Формой своей напоминающий цветок розы. Каменная кладка стены в глубине колючих стеблей вдруг дрогнула, открывая передо мной узкую дверь. Наcмешка богов или помощь в момент, когда отчаяние достигло пика? Путь к магическому источнику был открыт.