Глава 23. Бегство из Лирии

– Императрица… вы здесь? – голос был едва различимый, и все же я узнала его. Звякнул металл, когда ключ повернулся в замке, и дверь чуть скрипнула. В узкий проем просунулась рука со свечой, и мягкий огонек осветил взволнованное лицо Доротеи, моей экономки. Пепельные волосы выбились из прически, по виску стекала капелька пота. – Слава богам, вы целы, – прошептала она. – Нужно выбираться отсюда, пока стражники не очнулись. Следуя впереди, женщина тихо объясняла на ходу: – Я подсыпала им снотворное в ужин, но не уверена, что его хватит надолго. – Постой, – я удержала ее за рукав. – Ты работаешь на Франко, – констатировала очевидное. Теперь стало ясно, от кого он узнавал, что происходит во дворце! Доротея встретила мой взгляд прямо: – Я родилась и выросла на Исла де Сомбра* (*Островах Теней). Мы никогда не бросаем своих, этому в Черном братстве учат с рождения. Где-то наверху хлопнула дверь, заставив нас обеих замереть и прислушаться. – Быстрее, – прошептала Доротея. Побег из подземелья показался мне вечностью. Казалось, в любой момент наверху лестницы появится Сафер со своей мерзкой ухмылкой и отволочет обратно в камеру. Или стража, которую мы оставили лежать за нашими спинами, очнется и поднимет тревогу. Сердце грохотало от каждого шороха, легкие сжались, отказываясь пропускать через себя воздух. Я стискивала в руках стилет, с отчаянием понимая, что для драконов он не страшнее зубочистки. Когда из-за очередного поворота наперерез нам бросилась черная тень, приготовилась защищаться до последнего, но это оказалась Мария. – Девочка моя, – служанка всхлипнула, – что происходит? – Все потом. Не тратя лишних слов, мы бежали по вымершему дворцу, путаясь в длинных юбках, то и дело ныряя боковые коридоры и скрытые ниши, пока не оказались на маленьком балконе в южном крыле. На небе, в черных жемчужных облаках, медленно плыла луна, скрывая наше бегство. От стены отделился едва различимый мужской силуэт, ловко забрасывая на балкон веревку, и я вздохнула с облегчением. Франко. – Привяжи ее к перилам, Доротея. Спускайтесь по одной, – раздался короткий приказ. Первой осторожно спустилась Мария, крепко зажмурив глаза и шепча молитвы своим богам. Доротея последовала за ней – удивительно ловко для своей комплекции. – Теперь ты, Медея. Перекинув ноги через перила, я схватилась за веревку и быстро заскользила вниз. Кожу ладоней обожгло резкой болью, но мужчина уже подхватил меня на руки, крепко прижимая к себе. – Держу. Несколько секунд я смотрела на Франко, а он на меня. Черные волосы, забранные в хвост, растрепались, обрамляя мужественное загорелое лицо, брови хмурились. Но в выражении изумрудных глаз ошибиться было трудно. В них застыла дикая смесь страсти, опасности, стали. Сметенная безудержной яростью, стоило ему увидеть синяк на моей скуле. – Мразь, я вырежу ему сердце. – Ты ранен?! – я только сейчас заметила кровь на его черной рубашке. – Это не моя кровь. Идем. Теперь мы пробирались к морю. Франко вел нас тайными тропами через заросли кустов. Он двигался абсолютно бесшумно, напоминая хищника, уверенно ступающего по своей территории. Вновь я задумалась о том, как хорошо он изучил дворец де Сильва. Возможно, дедушка тоже понял это… тогда. Несколько раз вдалеке мелькал свет факелов: стража патрулировала парк, но мой побег, судя по всему, еще не обнаружили. Сколько у нас времени до момента, когда это произойдет? Час? Два? Наконец, впереди показалась расселина между двумя скалами – Южные Врата. Вниз спускалась узенькая каменная лестница, заканчивающаяся у самой кромки воды. Шлюпка ждала нас тут же. – Иди сюда, – мужчина помог мне перебраться в нее через скользкие камни, чуть дольше необходимого задержав ладони на талии. – «Месть» стоит прямо за мысом. Услышав название корабля, невольно вздрогнула. Месть. Это слово, как проклятие, прошло через века. Въелось во всех нас. Отравило своим ядом. Холдер мстил Медее за то, что она отвергла его. Медея отомстила ему за мужа. Я сама разве не мечтала отомстить за всех нас драконьему богу? …Через полчаса я стояла на палубе, по чьему борту вилась кроваво-красная надпись «La Venganza» и неотрывно смотрела на стремительно удаляющийся берег. Белоснежная крыша дворца, мерцающая под луной, все еще была видна между темных верхушек деревьев. На мгновение показалось, что я снова вижу Кириана, неподвижно стоящего у края лестницы, и глядящего на ночное море – как тогда, на нашей тайной встрече. Призрачный свет освещал его лицо, серебря длинные развевающиеся волосы, выбеливая острые скулы. Моргнула – и видение исчезло. Вокруг раскинулась бархатная ночь с вытканными на ее полотне огромными звездами. По южному теплая, тихая. Но сейчас я не замечала окружающей красоты. К шее будто приставили острый клинок. Нельзя дернуться и пошевелиться, иначе лезвие вопьется в плоть. Изранит нежную кожу, причинит боль. Остается только бессильно наблюдать за тем, как рушится твоя жизнь, а ты ничего не можешь с этим поделать. Дедушка как-то сказал, что дворец в Лирии – сердце нашего рода, без которого мне не прожить. А теперь я бежала, оставляя свое сердце на поругание врагу. Как мне жить с этим дальше? Как?! Боль была такая, что хотелось кричать от бессилия, но даже этого не могла себе позволить. Просто с силой вцепилась пальцами в деревянный борт. – Мне жаль, Медея, – произнес хриплый голос позади. Франко приблизился неслышно, вставая за спиной. Настолько близко, что чувствовала его дыхание на своей коже. – Я не успел вытащить твоего дракона. У меня ком стоял в горле, поэтому просто кивнула, продолжая смотреть на расплывающиеся перед глазами звезды. – Женщины спят в каюте, тебе тоже стоит отдохнуть. – Я все равно не смогу уснуть. Франко наклонился, с шумом втягивая воздух рядом с моими волосами. – Почему ты такая упрямая, герцогиня? Я смогу тебя защитить. На всех дорогах, ведущих из Лирии, мои люди пустили слух, что видели тебя. На время это собьет его со следа. – А дальше? Когда он поймет, что я никуда не уезжала? – Драконы не смогут проникнуть вглубь Исла де Сомбра, – его голос зазвенел холодной сталью. – Путь с воздуха им закрыт, а, не зная фарватера, вглубь смогут пройти только маленькие лодки. Мы будем их ждать. Я почувствовала, как щеки коснулось что-то теплое и влажное, и только сейчас поняла, что это скатилась предательская слеза. – Не плачь, Медея, – Франко развернул мое лицо к своему, медленно стирая ее подушечкой большого пальца. Проходясь по моему лицу острым, пристальным взглядом. – Просто доверься мне. Мужчина, сжимающий меня в своих крепких объятиях, дарил такую необходимую сейчас уверенность. От него пахло морским ветром, решимостью и свободой, которых мне очень не хватало в последние дни. Рядом с ним хотелось забыться, ненадолго побыть слабой женщиной, не думать ни о чем. Но… Я смотрела на него и чувствовала, как душу по новой разрывает боль. Арманд жив, и он борется – Холдер сам это подтвердил. Я не могу просто так опустить руки и надеяться, что кто-то меня спасет. Или прятаться за спинами других. Если Холдер пошлет в погоню несколько кораблей – да, они справятся. А если их будут сотни? Тысячи? Готовы ли они заплатить такую цену за мое спасение? Готова ли я ее заплатить? Ответ был очевиден. Но что делать дальше, пока не понимала. ***** Следующим утром я проснулась рано, но еще долго лежала в постели, слушая медленные, перекатывающиеся вздохи моря где-то внизу и скрип корабельных балок. Вспоминала. И думала. Каюту заливал мягкий золотистый свет, падавший сквозь люк в потолке и большие квадратные окна, выходившие на корму. На пол был брошен восточный ковер, стоящий целое состояние. Резной буфет из орехового дерева ломился от серебряной посуды. Рядом, на окованном сундуке лежала гитара, украшенная разноцветными лентами. Нервно пробежавшись по струнам, отложила инструмент в сторону – мелодия получилась слишком грустная. Даже самая красивая клетка не заменит родного дома. Тоска по Лирии с каждой минутой становилась только сильнее, но гораздо страшнее было чувство вины. Я оставила Арманда. Бросила своих людей. Одним богам было известно, на ком Холдер захочет выместить злость, не найдя меня в темнице. Единственного, кого мне не было жаль – это Сафера. – Медея, ты уже не спишь? – в дверь заглянула Мария. Я машинально поправила выбившуюся из косы прядь, чувствуя, как длинные волосы щекочут плечи под тонкой сорочкой. – Нет, заходи. Где мы сейчас плывем? – Недавно миновали Эль Гранде* (*название острова). Один из матросов сказал, что ветер благоприятный и скоро должны прибыть. Кивнув, стала наблюдать за тем, как она суетливо застилает кровать, а после ставит на стол фарфоровую чашу с водой для умывания. – И когда ты собиралась мне сказать? – О чем ты? Служанка вздохнула. – Девочка моя, я знаю тебя с пеленок. Твои привычки, жесты, любимые платья и блюда. Думала, ничего не замечу? Ты перестала есть апельсины, зато внезапно полюбила кислые яблоки, которые терпеть не могла. Часто неосознанно кладешь руку на живот. Перестала просить меня затягивать корсеты потуже, хотя раньше всегда гордилась своей тонкой талией. Ах да. С некоторых пор для меня это стало абсолютно не важным. На мгновение сделалось стыдно перед Марией. Я слишком боялась, что Арманд отберет у меня ребенка – поэтому решила молчать до его отъезда из Лирии. Но он никуда не уехал, и все стало еще сложнее. – Неужели это было так очевидно? – Для мужчины, возможно, и нет, – Мария пожала плечами. – Но я слишком долго живу на этом свете, чтобы не узнать беременную женщину. – Прости меня, – я крепко обняла служанку, кладя голову ей на плечо, как делала это когда-то в детстве. Какое-то время мы обе молчали, каждая думая о своем. – Ты должна рассказать Франко. – Не уверена, что сейчас подходящее время. – Послушай меня, Медея. Ты мне как дочь, поэтому говорить буду прямо, уж не обижайся. Этот мужчина любит тебя и мечтает назвать своей. Целых десять лет он добивался того, что обещал твоему деду – быть достойным внучки герцога де Сильва. Разве хотя бы за это он не заслуживает правды? Не дождавшись от меня ответа, она продолжала: – И сейчас ради твоего спасения он рискует всем, в том числе своим статусом главы Черного братства. Вот увидишь, он примет твоего ребенка и воспитает как своего. Отойдя к окну, я смотрела на золотистые блики, плясавшие на воде. Бессилие и боль драли когтями, выворачивая душу наизнанку. В разговорах вчера и сегодня ни разу не прозвучало имя Арманда, как будто мы все списали его со счетов. Мария, с ее женской мудростью, пыталась уберечь меня от ошибок и защитить – по ее мнению. Проблема была в другом: я не хотела, чтобы какой-то мужчина принимал и воспитывал моего ребенка. Чувствовал себя обязанным его любить. Одной мне будет гораздо легче. Мой сын получит титул герцога де Сильва и продолжит наш род. Наш, а не чей-то другой. А слухи, которые неизбежно пойдут… Пусть говорят, мне не было до них никакого дела. – Это мой ребенок. Только мой. Ему достаточно будет материнской любви. – Не говори так, – служанка покачала головой. – Когда-нибудь он подрастет и будет заглядывать в глаза мужчинам, в каждом ища отца. Как заглядывала ты, когда… – она отвернулась, украдкой вытирая слезы. – Просто расскажи ему, а дальше будет видно. – О чем именно она должна мне рассказать? Франко стоял, небрежно облокотившись на дверной косяк, но я чувствовала, его расслабленная поза – это обман. Режущий взгляд и острая усмешка сказали мне, что часть разговора он услышал. Что ж… Правду больше не имело смысла скрывать. – Мария, оставь нас. Старая женщина замерла, бросив на меня тревожный взгляд, и, не говоря ни слова, вышла, плотно прикрыв за собой дверь. – Так о чем, Медея? – хрипло произнес Франко, двигаясь ко мне. ***** Никогда не думала, что рассказать о беременности будет так сложно. Особенно мужчине. Особенно ему. Франко смотрел так, словно точно знал: сейчас я нанесу ему удар в спину. – Я беременна. На его лице не дрогнул ни один мускул, только глаза стали совсем жуткими – не зелеными, а черными. – От него? – Да. Стоя у окна, я думала о том, что этот мужчина сделал для меня. Ради меня. Вызвал на поединок Френсиса Мильдо, вытащил из лап Холдера иномирянку, помог сбежать из дворца, убив стражников. Наивной я не была и прекрасно понимала, что руководило им в первую очередь желание сделать меня своей. Вряд ли ребенок от Арманда входил в его планы. Возможно, с беременностью герцогиня де Сильва утратила свою ценность? – Ясно, – все еще хрипло произнес Франко. – Вот почему ты вздрагивала каждый раз, когда я тебя касался. И его лицо окончательно стало… другим. Незнакомым. Жестким. Каюта внезапно показалась тесной, когда он сделал шаг вперед. И еще один, приближаясь вплотную. – И сколько ты собиралась молчать? – До тех пор, пока это не стало бы очевидным, – призналась, настороженно глядя на мужчину. И я, и он – мы оба понимали, что за этим признанием скрывается гораздо больше. Внутри все сжалось: от осознания того, какую боль я причинила ему своими словами, и от сожаления, что ничего уже не изменить. – Это еще не все… – Есть еще что-то, что я должен узнать? – Франко криво усмехнулся. – Да. Перед тем как бросить меня в темницу, Холдер кое-что рассказал. Не уверена, что это важно, но… – О чем ты говоришь, Медея? – Мне кажется, у него проблемы с магией, уже давно. Но в отличие от своих собратьев он нашел способ восполнять ее, – я сцепила пальцы, пытаясь унять дрожь. – Вот почему хроники так разнились, описывая способности драконьего бога. У него их слишком много, потому что он забирал магию у других. А когда терял ее, забирал новую. – Хочешь сказать… – Мой сын нужен ему для подпитки, и чтобы получить доступ к магическому источнику. Я почти уверена, что именно источник когда-то привел его в Лирию, но здесь он столкнулся с проблемой – источник признавал только тех, в ком течет магия де Сильва. – Дьявол, Медея. Ты понимаешь, насколько рискуешь? Твой ребенок сделает его еще сильнее. От вида мужчины, застывшего напротив, спину царапал озноб. И дело было не в том, что он прав, даже не догадываясь насколько. Потому что в отличие от него, я точно знала, какой магией обладает магический источник рода де Сильва. Догадалась сегодня утром. Нет, дело было во взгляде Франко, направленном на меня. Он смотрел с ледяным спокойствием, но опасный блеск в глубине глаз выдавал, что это лишь маска. Сейчас передо мной стоял не мужчина из моего прошлого, а безжалостный глава Черного братства. А я и мой сын были опасным оружием в руках Холдера, способным погубить тысячи людей. – Предлагаю тебе высадить меня на побережье и не рисковать своими людьми. Мы уедем подальше от Лирии. Только прошу, забери на острова Марию и Доротею. – Правда думаешь, что я на это соглашусь? – Франко изогнул губы в улыбке, но глаза остались холодными. Я вдруг осознала с болезненной четкостью, что все идет вовсе не так, как планировала Мария. Конечно, можно было не говорить ему всей правды. Впрочем, он бы и сам догадался. – Любая мать будет защищать своего ребенка до последнего, – тихо произнесла, незаметно нащупывая стилет. – Я много лет просила богов, и теперь он часть меня. Самая главная моя часть, слышишь? И если бы пришлось выбирать – моя жизнь в обмен на его, я бы не раздумывала. Франко стоял неподвижно, только на скулах играли желваки. – Хотел бы я, – наконец, произнес он глухо, – чтобы однажды ты так же защищала нашего ребенка. – Нашего? – Я думал, что уже все пережил, – мужчина задумчиво скользил взглядом по моему лицу, – предательство, плен, борьба за жизнь. Но, оказывается, есть вещи похуже. Знаешь, что это? Я покачала головой. – Боль. Вот здесь, – он положил мою ладонь себе на сердце. – Я мечтал о тебе долгих десять лет, Медея. Мечтал о том, как однажды сожму в своих объятиях и больше никогда не отпущу. Следил за тем, как ты живешь с ним, и знал, что потерял тебя. Но потом ты вернулась в Лирию, и у меня появился шанс завоевать тебя снова. – Франко, я… – Скажи, – его голос стал глубже, ниже, – ты хоть иногда вспоминала обо мне? – Разве сейчас это важно? – Для меня – важно. Его ладонь вдруг легла мне на живот – осторожно, словно он боялся причинить вред. Мужские пальцы чуть дрогнули. – Проклятье, Медея… Я не был готов к тому, что мне придется делить тебя с кем-то еще. Франко отступил, проводя рукой по лицу, будто пытаясь стереть все, что чувствовал. А потом… медленно опустился передо мной на колени. Кажется, теперь я видела все. – Не важно, что это его ребенок, – хрипло произнес он. – Главное, что он твой. Я буду любить его так же, как тебя. Он обнял меня, прижимаясь к животу лбом, и я почувствовала, как напряглись его плечи. Этот сильный мужчина сейчас отдавал мне свое сердце и просил принять его. Снова, как и в прошлый раз. Я неуверенно протянула руку, дотрагиваясь до густых, черных волос. Перед глазами все плыло и двоилось, картинки сменяли друг друга, как в старинном калейдоскопе. …Вот мы с Франко сбегаем с моего дебютного бала. Мою маленькую ладонь сжимают мужские пальцы – горячие и сильные. Он тянет меня в ночной парк. Здесь темно, но вдоль дорожек стоят маленькие золотистые фонарики. – Куда ты меня ведешь? – смеюсь я. – Есть тут одно местечко, – черноволосый красавец оборачивается, на его губах мелькает опасная улыбка, от которой сердце замирает в груди. А если он меня обидит? Граф приводит меня к высокому берегу, поросшему соснами. Под одной из них, с огромной раскидистой кроной, расположены… – Качели? – я с восторгом смотрю на конструкцию, похожую на диванчик с подушками и явно рассчитанную на двоих. – Знал, что тебе понравится, – Франко помогает мне сесть и начинает аккуратно раскачивать их. Впереди безбрежное море, над гладью воды висит огромная, мерцающая луна. Лунная дорожка прямо перед нами, словно кто-то пролил на поверхность жидкое серебро, и теперь оно медленно растворяется в черно-синей глубине. Это… потрясающе красиво! Просто невероятно! Сердце колотится как бешеное, и я запрокидываю голову вверх, рассматривая созвездия, качающиеся вместе со мной. Волосы растрепались, подол платья распускается и опадает, как шелковый цветок, но я не обращаю на это внимания. Франко молча наблюдает за мной, его глаза сверкают, как хищные звезды. – Если ты захочешь, – доносится до меня его низкий голос с хрипотцой, – я подарю тебе все это. – Что ты мне подаришь, море и небо? – смеюсь я. – Счастье. Вместе со мной. Вырвавшись из плена воспоминаний, почувствовала, что по моему лицу текут слезы. Наверное, нужно было что-то сказать, но горло сжал болезненный спазм, и слов просто не было. Прошлое все еще стояло перед глазами – то, какое оно могло бы быть. Вместе с ним. И в этот момент с палубы донесся громкий голос: – Острова Теней по левому борту!