Глава 24. Острова Теней

Я стояла на палубе, вцепившись пальцами в теплый, прожженный солнцем борт, и не могла отвести взгляд от медленно вырастающих впереди легендарных Островов Теней. Небольшие холмистые островки, покрытые пышной тропической растительностью, с уютными тенистыми бухтами, разделяли заливы с бирюзовой водой. Перегнувшись через борт, поняла, что глубина здесь сравнительно небольшая, а еще есть коралловые рифы. Много! Только сумасшедший рискнул бы сунуться между ними. Франко сам встал за штурвал, и теперь уверенно вел свой корабль сквозь каменный лабиринт, полный смертельных ловушек. Каждое движение было выверено до мелочей, в нем чувствовалась жесткая сила и спокойствие, присущие лидеру. Невольно я залюбовалась им – высоким, широкоплечим, с мужественным загорелым лицом и манерами, нет – даже повадками, хищника. – Добро пожаловать на Исла де Сомбра, герцогиня! – Франко бросил на меня очередной острый взгляд, и в ответ на это что-то тихо екнуло в груди, будто отзываясь на неслышимый уху зов. Его дом – каменный, двухэтажный, с оранжевой черепичной крышей, возвышался на холме одного из островов, густо поросшего деревьями. Чтобы добраться до него, нужно было подняться по широким каменным ступеням, откуда открывался прекрасный вид на окрестности. Даже закат, опускающийся сейчас на острова, был какого-то нереального малинового оттенка. – Здесь всегда красивые закаты, – бросил мужчина в ответ на мой вопрос и шагнул в сторону, позволяя войти первой. – Теперь это твой дом, Медея. Спальня на втором этаже оказалась просторной и уютной: побеленные стены, толстые деревянные балки под потолком, большая кровать в колониальном стиле и резная мебель. Снаружи протянулась широкая терраса с плетеными креслами и гамаком. – Здесь ты будешь жить, – тихо произнес Франко, до это молча наблюдавший за мной. Я услышала, как он подходит сзади. Напряжение последних часов, которое безуспешно пыталась держать под контролем, вырвалось наружу, отдаваясь набатом в висках, заставляя нервно комкать в пальцах шелковый платок. Каждое слово Франко натягивало нервы до звона. Каждый взгляд был пыткой. Каждое прикосновение как удар молнией. Никогда еще мне не было так страшно оставаться наедине с мужчиной. Чужим мужчиной, который меня желал. Еще пара его шагов, и я не выдержала и обернулась, оказываясь с ним лицом к лицу. – Посмотри на меня, Медея… – раздался хриплый приказ. Послушно вскинула голову и потерялась. Совершенно потерялась в изумрудных глазах с расширенными зрачками, которые вдруг спрятались под тенью ресниц, когда Франко перевел взгляд на мои губы. Длинные пальцы скользнули на затылок, резко притягивая меня к себе. Едва успела сделать вдох, как мужские губы накрыли мои, сбрасывая нас обоих в глубокую пропасть. И мир окончательно погас. Язык Франко проник между моими губами и теперь скользил у меня во рту. Порочно. Чувственно. Горячо. Одной рукой он удерживал меня под спину, зарывшись в волосы, другой обнял за талию, вжимая в свои напряженные бедра. Поцелуй становился все более требовательным, жадным, диким. Воздуха не хватало даже на один вдох, голова кружилась. Я уперлась ладонями в мужскую грудь, но он вновь прижал меня к себе. – Хватит! Франко нехотя отстранился, и теперь заглядывал в лицо, пытаясь прочесть ответы на свои невысказанные вопросы. Останусь ли с ним. Согласна ли принадлежать ему. А я… внезапно поняла, что не хочу что-то решать. Не знаю, что делать дальше. Куда мне идти. Кажется, я безумно устала и мне просто нужно время. Как объяснить ему это? Но уже в следующий миг он сам отступил, как будто все понял: – Отдыхай, Медея. Завтра я покажу тебе наши острова. Уверен, тебе понравится, – его губы тронула такая знакомая дерзкая улыбка, что я невольно улыбнулась в ответ. Вот только мы оба еще не знали, что завтрашняя прогулка пойдет не по плану. ***** Утро на Островах Теней наступило слишком быстро. Казалось, еще недавно я стояла на террасе, вдыхая ночную прохладу и слушая стрекот цикад, а сейчас солнце пробралось сквозь деревянные жалюзи и рассыпалось лучами по моей спальне. Облачившись в легкое белое платье, принесенное Марией, попросила ее лишь подколоть волосы заколкой, и теперь огненные кудри широким каскадом спускались по плечам и спине до самой поясницы. – Такую прическу ты носила в семнадцать лет, – заметила служанка. – Альварес не зря называл тебя своей самой красивой розой. И не только дедушка меня так называл… Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания, и вышла на улицу, где меня уже ждал Франко. – Как спалось, Медея? – низкий, обволакивающий голос с чувственной хрипотцой сказал мне больше любых комплиментов. Прекрасно знала, как сейчас выгляжу: красивой, соблазнительной, беззащитной. Не недосягаемой герцогиней де Сильва, а девчонкой, которую можно таскать на руках или катать на лодке по лунной дорожке. И его глаза подтверждали этот факт. Он словно ласкал горячим взглядом каждый изгиб моего тела, затянутого в тонкий шелк. Но вместе с этим пламенем соседствовали восхищение, нежность, и что-то еще… Словно Франко, наконец, успокоился, поняв, что я на его островах, в его доме. – Спасибо, хорошо, – кивнув, я пошла рядом с ним по дорожке. – Куда мы идем? – У каждого из этих островов есть свое название. Тот, на котором мы сейчас, называется Исла де ла Перла* (*Остров Жемчужины). Хочу, чтобы ты сама поняла, почему его так назвали, – Франко улыбнулся одними уголками губ. Легкий бриз то и дело подхватывал подол моего платья, и я инстинктивно прижимала его к ногам, чувствуя, как мужской взгляд задерживается на мне дольше, чем следовало бы. Дорожка огибала холм, петляя между деревьями и кустами. Пахло сладкой гуавой, травами и нагретым на солнце камнем. В просветах между зелени блестела поверхность моря, над ней с криками носились чайки, в бухтах я увидела несколько стоящих на якоре кораблей. Это действительно был рай, но ненастоящий, полностью оторванный от реальности. Впрочем, я не судила людей за то, что они в свое время выбрали его, устав бороться с драконами. – А где Агата? – спросила то, что давно не давало мне покоя. – Она живет неподалеку, в отдельном домике. Видит только служанку, которая убирается и приносит ей еду. На прогулку выходит с завязанными глазами – так безопаснее. – Она больше ничего не вспомнила о Холдере? Не просила мне что-то передать? – Нет. Она практически ни с кем не общается, только с Марисоль. Несмотря на теплую погоду, я поежилась. Жизнь, ограниченная четырьмя стенами, с завязанными глазами, в полном одиночестве – это ужасно. Иномирянка хотела для себя лучшей жизни, мечтала о дворцах и драгоценностях, а в итоге попала в тюрьму. Франко, прищурившись, разглядывал меня. Так пристально, что мне стало неловко. Проклятье, он все-таки очень привлекательный мужчина. – Что ты… Протянув руку, он снял листик, запутавшийся в моих волосах, скользя по упругим шелковым прядям, пропуская их сквозь пальцы. Слишком бережно, слишком интимно. – Смотри, – меня развернули лицом к морю, обнимая со спины. – Вот что я хотел тебе показать. Мы стояли на вершине холма, откуда открывался потрясающий вид. Вокруг раскинулись живописные Исла де Сомбра с их бирюзовыми проливами, и я вдруг поняла, что смотрю на огромную природную карту. С этой точки были прекрасно видны темнеющие под водой коралловые рифы и проходы для кораблей – слишком ценная информация. Теперь стало понятно, почему на этом острове жил только глава Черного братства и сюда не допускали посторонних. А еще острова, которых насчитывалось около двадцати, своим очертанием напоминали раскрытую морскую раковину, а остров Франко возвышался в ее центре как… – Вот почему его назвали жемчужиной… – потрясенно выдохнула я, оборачиваясь. – Да. А ты, Медея – мое главное сокровище. У меня перехватило дыхание, когда горячий взгляд соскользнул с моего лица к шее и приподнятой корсетом груди. Я почти физически ощущала, как по коже скользят его руки, снимая заколку и распуская волосы, поглаживая скулу, касаясь шеи, ключиц и груди. – Франко! – где-то позади нас раздался взволнованный голос. Он резко обернулся, не выпуская меня из объятий. – Что там, Диего? – Иномирянка пропала! – на дорожке показался запыхавшийся островитянин, присматривающий за домом. – Марисоль вышла за завтраком, а когда вернулась, девчонки уже не было. – Дьявол! – выругался Франко. – Куда она могла… Он не успел договорить, потому что уже увидел то же, что и я. На каменном уступе, чуть ниже по склону, стояла тонкая девичья фигурка в светлом платье. И даже отсюда я видела, что повязки на глазах Агаты не было. Франко бросился вперед, оставив далеко позади побледневшего Диего. Подобрав длинный подол платья, я поспешила за ним, молясь всем богам, чтобы успеть. Мелкие камушки под ногами осыпались, будто нарочно мешая добраться до иномирянки, но страх подстегивал лучше любых препятствий. – Леди Агата! Девушка медленно повернулась. Ветер трепал ее белокурые волосы, собранные в небрежную косу, голубые глаза-незабудки смотрели невинно и бесхитростно, но у меня от этого взгляда мурашки поползли по коже. Сколько времени у нас есть в запасе до момента, когда Холдер захочет посмотреть через нее? Увидит острова и фарватер? Не раздумывая, рванула подол своего платья, чтобы сделать из него повязку. – Здесь очень красиво, – иномирянка мне улыбалась, отчего на ее щеках образовались две милые ямочки. Как будто мы были на светском приеме. Как будто она не понимала, что происходит. – Простите, что ушла, никому ничего не сказав, – она смущенно потупила глаза, вновь став наивной девочкой, которая когда-то безумно меня раздражала. – Но я подумала, что он давно уже не пытается смотреть через меня, и ничего страшного не случится… Я с ужасом увидела, что взгляд девчонки становится стеклянным. Мы с Франко переглянулись, и он решительно вышел вперед. – Леди Агата, вернитесь в дом. Живо. Это приказ. – Не трогайте меня! Агата вырывалась, как разъяренная кошка, отталкивая нас руками. Повязка, что мы на нее надели, то и дело соскальзывала с лица. – Вы не имеете права! Нет! Не хочу! Ее глаза стремительно выцветали, пока голубизна в них окончательно не сменилась металлическим блеском, от которого кровь застыла в жилах. Это означало только одно: Холдер сейчас видит все то же, что и она. ***** Арманд Борьба за собственное тело выматывала, отнимая последние крупицы силы. Я с трудом осознавал реальность, отдельные дни полностью выпадали из памяти. Единственное, что осталось – бессильная ярость, заставляющая сцепить зубы и бороться дальше. Искать малейшую брешь в его обороне, чтобы ударить в нее. Холдер становился сильнее с каждым днем, а стража из числа драконов с той же частотой редела. Я видел, как умирал Кириан на арене. Как Сафер бросил мою жену к ногам белого дракона. Слышал каждое сказанное им слово в том зале, оставляющее на душе глубокие раны. Он ударил ее. А потом как гром среди ясного неба прозвучало – Медея беременна. От меня. Она носит под сердцем нашего сына. Который для Холдера не более, чем кусок мяса, который он сожрет так же, как и других. Боги жестоко отомстили мне за то, что сотворил с женой. Сам, собственными руками уничтожил то, что между нами было. Решил с чего-то, что Медея примет ребенка, рожденного от другой, как приняла моих племянников. Думал, так будет лучше для всех, раз сама она не может иметь детей. Не захотел ее отпускать. Боялся потерять. Ревновал. Был слишком эгоистичен, не желая делиться тем, что считал своим. Злился, читая в синих глазах равнодушие и холод. Пытался вызвать другие эмоции, и плевать какие. Не понимал, что этим окончательно рушу все. Теперь моя женщина беременна, а я не могу сказать ей, как счастлив. Не могу обнять ее и осыпать поцелуями. Прижаться к ее животу. Сказать, что мне не нужен больше никто и никогда не был нужен. Если бы у меня была возможность прожить тысячу новых жизней – каждый раз я бы выбирал только ее. Дерзкую. Непокорную. Мою дикую розу. Я полностью это заслужил. Но за что боги наказывают ее? Зверь внутри обреченно заревел, чувствуя, что наше с ним время на исходе. Жена будет вынуждена бороться с чудовищем одна – за себя и за нашего сына. Я не смог выполнить главный долг мужчины, мужа – защитить свою семью. Думал, самое страшное – это остаться одному. Ошибался. Самым страшным оказалась бессилие, когда твоя женщина в опасности, а ты не можешь ничего сделать. – Рано списывать меня со счетов, – прохрипел, не сразу понимая, что слышу свой голос в реальности. Над дворцом де Сильва ярко сияло солнце, море до самого горизонта было безоблачным, с серебристыми бликами на воде. Холдер вновь ослабил контроль, но я чувствовал, что он где-то здесь, рядом. По телу прокатывались волны чужой ярости, рот дернулся, обнажая почти звериный оскал. Что могло так разозлить монстра? В груди медленно проворачивался зазубренный ржавый клинок, внутренности скрутились в болезненный жгут. Отчаяние накрыло с головой, когда понял, что он сейчас использует свою магию, чтобы дотянуться до нее. Увидеть, куда она сбежала, с кем. И когда увидит – пощады не будет. Зеркало бога – легендарная магия, владея которой можно смотреть на мир глазами другого человека. Одна из тех, которую приписывали Холдеру. Вероятно, она была с ним изначально, поэтому за многие века он ее не потерял. Но не только он смог кое-что сохранить. На моих пальцах вспыхнуло смертоносное драконье пламя. Вопреки расхожему мнению, оно было не красным, а черным, с проскальзывающими голубоватыми всполохами. Жалкие крохи того, что когда-то было доступно моим предкам. За свои ошибки рано или поздно приходится платить. Так учил меня отец. Чаще тогда, когда ты меньше всего к этому готов. Я не мог вытравить подонка из своего тела. Не мог убить его. Зато был способен сделать так, чтобы он никогда не отследил мою жену. Отдать ей свой долг. Даже если это будет последнее, что сделаю. Жаль только никогда не узнаю, как Медея назвала нашего сына. Как ты сказал, мразь? Что мы слабаки? Ошибаешься. Нет такой цены, которую я бы не заплатил за свою семью. – Если захочешь найти ее, тебе придется сделать это вслепую. Пламя затрещало, когда поднял его выше, к лицу. Без сомнений. Без колебаний. Перед глазами полыхнула яркая вспышка. Боль затопила собой все, выворачивая наизнанку, превращая существование в бесконечную пытку. Дракону не так-то легко навредить, его защищает собственная магия. Сейчас… я безжалостно выжигал ее вместе с глазами. Уверен, Медея все поймет правильно. Где-то на краю сознания послышался оглушительный рев – Холдер понял, что произошло, и пытался мне помешать. А следом за этим пришла долгожданная темнота.