Глава 26. Прощальная ночь

Нет… Не-ет… Я с каждой секундой все больше проваливалась в темноту вслед за ним, пока сверху на грудь не обрушилась каменная плита. Боль была такой силы, что хотелось выть и раздирать тело ногтями, лишь бы только не чувствовать ее. Обернувшись, поняла, что за моей спиной стоит молчаливый Франко. Но больше всего поразил его взгляд – гнетущий, мрачный. Он смотрел так, будто именно меня сейчас потерял. Окончательно. – Франко, помоги! – Он мертв, Медея. Все кончено, – глухой голос мужчины вынес окончательный приговор императору. Все так же сияло солнце на безоблачном небе. Где-то вдалеке раздавался шум прибоя, воздух пах пряным лавром, медово-фруктовым ароматом роз, цитрусовыми. В кронах деревьев щебетали птицы. И над всем этим возвышался белоснежный дворец моих предков, который магия сохраняла вот уже тысячу лет. Наша магия. – Должен быть какой-то выход… – я отчаянно озиралась по сторонам, не желая признавать ужасную истину, пока не остановилась на королеве роз. Путь к магическому источнику снова был открыт – даже не заметила, в какой именно момент это произошло. По стенам каменного лабиринта струился призрачный голубоватый свет, словно источник звал меня к себе и что-то шептал. Возможно, это был самообман. Игра моего уставшего воображения. Но когда все потеряно, остается только слепая вера. Порой непонятная окружающим, но ты все равно цепляешься за нее из последних сил, потому что больше не за что зацепиться. Шатаясь, я поднялась на ноги, пытаясь сдвинуть с места тяжелое тело Арманда, и сразу же поняла, что для слабой женщины это непосильная задача. Я смогу… смогу… Эти несколько секунд, что я продолжала попытки спасти его, а Франко просто наблюдал за мной, не двигаясь с места, показались самыми длинными в жизни. – Проклятье, Медея, – мужчина сделал шаг вперед, решительно отстраняя меня и подхватывая императора под плечи. – Никогда не думал, что буду спасать твоего мужа. И тут же добавил, горько усмехаясь: – Кажется, сейчас я, наконец, узнаю, что за магию скрывали герцоги де Сильва. Как думаешь, это стоит того? Коридор, по которому мы шли, уводил нас все глубже, под недра горы, на которой был построен дворец. Древние фрески с изображением Лирии постепенно сменялись необработанным влажным камнем. Впереди плыли сохранившиеся терракотово-голубые мозаики в виде рыб, пахло солью, водорослями и морем. – Ты уже была здесь? – хриплый голос Франко нарушил тишину. Ему приходилось нелегко, так как Арманд был гораздо крупнее его, но он упорно тащил его вперед, стиснув зубы. – Да, в ночь, когда погиб Кириан. Я с тревогой вглядывалась в лицо мужа, казавшееся мертвенно-бледным, чувствуя, как тревога сжимается вокруг горла, мешая нормально дышать. А что, если ничего не получится? Как я буду жить, зная, что убила его сама? Что скажу нашему сыну? Франко будто уловил мое отчаяние. Пронзительный взгляд впился в мое лицо, и он отрывисто произнес: – Все будет хорошо. Ты справишься. Наконец, впереди показалась пещера, с потолка которой лился мягкий рассеянный свет. Поверхность воды слабо мерцала голубоватыми бликами, но, стоило погрузить в нее Арманда, вспыхнула нестерпимо-ярким светом, затапливая пространство вокруг. Лицо каменной девы засветилось изнутри, и на ее губах появилась мягкая улыбка. Но, возможно, это была всего лишь игра света. Вдвоем с Франко мы потрясенно смотрели, как серебристые нити опутывают тело императора и утягивают его куда-то вниз, на глубину. – Нет! – я рванула вперед, но мужчина перехватил меня за талию, удерживая на месте. – Тихо. Смотри. Но я уже и сама видела. Магия концентрировалась в районе раны, вспыхивая в ней, как новая звезда, пока она окончательно не затянулась. Время застыло, превратившись в напряженное ожидание. Секунда… Две… Три… Грудь дракона медленно поднялась и опустилась в попытке сделать вдох, и он резким рывком поднялся на поверхность. – Франко, у нас все получилось! – обернувшись к мужчине, я натолкнулась на его нечитаемый взгляд, и… опустила глаза. Наша магия действительно была уникальной. В хрониках ее называли Luz Primordial* (*Первородный Свет), но сохранившиеся сведения были слишком противоречивы. Дедушка всегда объяснял это просто: она слишком редко проявляла себя, а те из моих предков, кому удавалось ее использовать, уносили тайну с собой. Поэтому все, что я знала, было лишь тенью истины. И теперь, когда граница между жизнью и смертью оказалась так близко, впервые поняла, что Luz Primordial открывалась только тем, кто готов был отдать все. Жизнь за жизнь. Любовь за любовь. ***** Этой ночью я стояла на балконе своих покоев и смотрела на мерцающую серебром дорожку на темной глади воды. Вспоминала наш разговор с Франко этим вечером – у Южных Врат, где был пришвартован его корабль. – Я хочу, чтобы ты была полностью моей, Медея. Хочу делить с тобой не только ночи, но и дни, знать твои мысли, желания, чувства. Ты знаешь, что я могу дать тебе в ответ: свою любовь, защиту, преданность моих людей. Я приму твоего ребенка и, дьявол побери, готов даже оспорить его отцовство и признать своим, если захочешь. – Франко… – Дай мне сказать. Я знаю, что ты не любишь меня, – на его скулах заходили желваки. – Знаю, что не так богат и знатен, как твой дракон, и не могу подарить тебе роскошь дворцов, к которым ты привыкла. На это мне было что возразить, но я молча слушала, что он скажет дальше. – Да, я далеко не ангел, а глава Черного братства и этим горжусь. В моем мире кровь на руках – это плата за честь, и я убивал только мерзавцев или чтобы выжить самому. Но я хочу дать тебе все, что могу, и принять тебя такой, какая ты есть. Я собственник, Медея. И не собираюсь делить тебя с ним или с кем-то другим, но приму любое твое решение. Если тебе нужно время – я его дам, – добавил он тихо. Кивнув на прощание, Франко бросил острый, предупреждающий взгляд куда-то мне за спину, и стал спускаться по каменной лесенке между двух скал. Каждое его слово ранило до глубины души, драло изнутри когтями. Боги, почему жизнь так сложна и постоянно ставит нас перед выбором? Часть меня, та самая девочка из прошлого, рвалась вслед за Франко, желая остановить его. Но другая часть знала, что он во всем прав. Я не любила Франко и не хотела обманывать его. За дни, проведенные вместе, пыталась найти в себе отголоски прежних чувств, но так и не нашла. Та юношеская влюбленность давно умерла, как ни горько было это сознавать. На ее место пришло совсем другое чувство – благодарность, искренний интерес, спокойствие рядом с этим надежным мужчиной. Быть может, то, что называют… дружбой? Вот только… был ли он готов дать ее мне? Это был наш последний разговор, и мы оба это понимали. На мои плечи опустились тяжелые мужские ладони, притягивая к себе на грудь. – Медея… Удивительно, как Арманд вообще смог дойти сюда – один, без помощи слуг. Пусть источник и вернул ему жизнь, но зрение пока так и не восстановилось – магические потоки были слишком сильно повреждены. И одни боги ведали, сможет ли он когда-нибудь видеть. – Я рад, что ты осталась… – ухо опалил хриплый шепот, и горячие губы прижались к шее, туда, где в сумасшедшем ритме билась жилка. И я вдруг поняла, что внутри меня что-то отозвалось на его осторожные ласки – Арманд явно сдерживал себя из последних сил. Тепло внутри сворачивалась раскаленной спиралью, пульсировало, рождая тягучее, всепоглощающее желание. Настолько сильное, что я с трудом поборола желание развернуться и обхватить мужа за шею, притягивая его ближе к себе, перебирая пальчиками длинные жесткие волосы, как делала когда-то. Он все еще был тем мужчиной, которого я любила. И он был тем, кто предал меня. Я чуть отстранилась, и Арманд это понял, больше не делая попыток меня поцеловать. Какое-то время мы просто молча стояли. Корабль Франко исчезал вдали вместе с последними лучами закатного солнца. Легкий ветерок заигрывал с моими волосами, рядом глухо и мерно билось сердце дракона. Главное, что он жив. Ощущение безопасности и облегчения постепенно разливалось по телу, и я вдруг поняла, что ничего другого мне и не надо. Просто знать, что все, наконец, закончилось. – Ты уже знаешь, как назовешь нашего сына? Знала ли я? Да. Уже давно придумала ему имя – в ту самую ночь, когда почти потеряла надежду, и вновь обрела ее. Вырвавшись из плена воспоминаний, я поплотнее закуталась в кружевную накидку, глядя на огромную луну, висящую над дворцом. Моя любимая Лирия спала тихим, мирным сном в отличие от меня. Сон никак не шел. Смогу ли когда-нибудь забыть весь тот ужас, что пережила? Мне не ведомо, какую судьбу уготовили нам боги, но я решила остаться здесь. В месте, который дед называл сердцем, без которого мне не прожить. Теперь я понимала, что он имел в виду: только здесь мы, де Сильва, черпаем силы для того, чтобы жить и бороться дальше. Но я не хотела больше бороться. Я хотела просто жить – счастливо, насколько это возможно. Вдвоем со своим сыном.