Глава 10. Храм Света

Мраморные колонны Храма Света вздымались в небо, отражая солнечные лучи своим холодным блеском. Белоснежные ступени вели к распахнутым воротам, обрамленным аркой с барельефами, которые давным-давно стерлись. Остались лишь мраморные пустоты вместо лиц – богов здесь больше не было. Я вышла из кареты последней и накинула на голову шелковый капюшон плаща, инстинктивно натягивая его поглубже, не желая, чтобы кто-то видел выражение моего лица. Мне пришлось ехать в Храм Света, но это не означало, что я смирилась с приказом императора. Поднимаясь по широкой лестнице, смотрела только вперед. Туда, где на площадке перед воротами в окружении жрецов стоял Арманд, облаченный в черные одеяния. Этот надменный профиль, будто высеченный из камня, я узнала бы из тысячи. Джила что-то тихо говорила Агате, жавшейся рядом, а та кивала, с робким интересом озираясь по сторонам. Иномирянка явно была впечатлена величием храма и торжественностью момента. Усмехнувшись, я подумала, что она снова вернулась к роли наивной, милой девочки, которую хочется оберегать. Мариуса видно не было. Я продолжала подниматься по мраморным ступеням, чувствуя, что с каждым шагом становится все труднее дышать. В воздухе сгущалось напряжение и давящая сила дракона. Император обернулся, и меня буквально накрыло беспощадной нечеловеческой мощью. Черные глаза с вертикальными зрачками впились в мое лицо. Изучая. Оценивая. Проверяя, не забыла ли герцогиня де Сильва, как надлежит себя вести рядом с его богом. Сила дракона терзала разум. Ломала волю. Путала мысли. Но я лишь выше вскинула голову, слишком хорошо зная цену страха. Слабых не щадят – их уничтожают. Я подчинялась Арманду только по доброй воле, когда хотела. Когда он был моим, а я принадлежала ему, как женщина. Сейчас… явно был другой случай. Он мог приказать мне приехать в оскверненный храм моих предков, но почитать его бога – никогда. Из тени выступил один из жрецов: в привычной белой рясе и с низко надвинутым на лицо капюшоном. Мне подумалось, что это очень символично для прислужников Холдера – до поры до времени скрывать свои истинные лица. – Император, – жрец низко поклонился. – У нас все готово. – Веди, – холодно бросил Арманд, даже не взглянув на него. Жрец вновь поклонился, и на долю секунды быстрый, режущий взгляд из-под капюшона полоснул по мне. – Прошу вас следовать за мной. Мы шли по каменному лабиринту, все дальше удаляясь от света, и у меня было полное ощущение, что я добровольно иду в расставленный капкан. Воздух вокруг был словно стеклянный, каждый шаг натягивал нервы до звона. Я вдруг поняла, что меня так смущало во всем происходящем: они не пригласили на свою службу жителей Лирии, вокруг храма не было ни одной живой души. Словно этот древний ритуал был только для избранных. Или я ошибалась? Ритуальный зал представлял из себя круглое помещение, вытянутое ввысь, как горло бездонного колодца. Откуда-то сверху, из крошечного отверстия, лился мягкий рассеянный свет. Мраморные колонны, испещрённые древними письменами, поддерживали куполообразный свод, на котором еще сохранились остатки росписи – солнца, рассыпающего свои лучи по безоблачному небу. Храм Света. Под куполом, подвешенные на толстых цепях, покачивались чаши с огнем. Свет от них причудливо изгибался по стенам, создавая зловещую игру теней. Воздух пах чем-то тяжелым, незнакомым. В центре зала застыли восемь жрецов, образовывая идеально ровный круг. Склонив головы под капюшонами ряс, они монотонно читали заклинание. Их губы шевелились, но слов было не разобрать – только низкий гул, эхом отражающийся от стен. Внутри круга стоял оракул драконьего бога. В том самом месте, где некогда располагался древний алтарь, о котором мы говорили вчера за ужином. Сейчас алтарь исчез, его место занял дракон с лицом, спрятанным за ритуальной маской из белого золота с пустыми глазницами, в которых отражались языки пламени. – Пусть слава снизойдет на того, кто пришел в этот мир из огня, дыма и пепла… – голос оракула эхом отражался от каменных стен, отчего казалось, что говорят сразу несколько людей, повторяя слова друг за другом. – Да будет благословлен его путь. Да откроются врата вечности для белого дракона… Огонь в каменных чашах светильников задрожал, как если бы его коснулось чужое дыхание, а потом резко взметнулся вверх, жадно облизывая цепи. По моему позвоночнику поползла тонкая змейка ужаса, затягиваясь удавкой на моей шее. Что-то было не так в этом ритуале. В храмах Холдера не использовали огонь – они всегда напоминали мне глыбу льда, высасывающего из тебя последнее тепло. Я перевела взгляд на Арманда, но он был так же невозмутим, как и всегда. Безупречен в своей надменной холодности. Черные одежды еще больше подчеркивали лицо, будто слепленное с лика древнего божества. В его взгляде не было ни тени сомнения, только высокомерное ожидание. Джила склонила голову, и ни на кого не обращая внимания, и что-то бормотала вместе со жрецами, веки ее подрагивали. Во взгляде иномирянки застыла завораживающая смесь ужаса и предвкушения. Как у ребенка, впервые увидевшего нечто страшное, но старающегося не показать, что испугался. Она с силой сжимала пальцами запястье Мариуса. Мариус… откуда он тут взялся? Почему она подошла не к Арманду, а к нему? Молодой дракон даже не реагировал, хотя я ясно видела, что ногти девчонки буквально впились ему в кожу. Глаза его были пусты, как будто он смотрел сквозь людей и видел то, чего не видели мы. Под ногами что-то мелко задрожало. В самой глубине каменной плиты, на которой мы стояли, возникла слабая вибрация. Но, похоже, ее почувствовала только я. Гул вокруг усиливался, резонируя от стен, гортанный шепот жрецов смешался с вибрацией в единое целое. Пламя в каменных чащах извивалось, вытягиваясь вверх, словно его тянули невидимыми когтями. И мне на миг показалось, что алые языки плясали в ритме древнего заклинания. Страх перед непоправимым скручивал внутренности в тугую спираль, потому что я понимала: это не простой ритуал. Это было что-то страшное. Древнее. Живое. И оно знало, что я почувствовала его. Уходи отсюда, Медея! Сейчас. Пока еще можешь. Инстинкты словно сошли с ума. Резко развернувшись и больше не глядя на Арманда и жрецов, я зашагала прочь. Из Храма Света я вырвалась, жадно хватая воздух ртом. Солнце било прямо в глаза, капюшон слетел с головы, на лбу выступила испарина, но я не обращала на это внимания. Ухватившись за одну из колонн, чтобы не упасть, поняла, что вся дрожу. Что это было? Почему остальные ничего не почувствовали? Прислонившись лбом к прохладному камню, я стояла, пытаясь прийти в себя, когда краем глаза уловила присутствие постороннего рядом. На границе света и тьмы, у распахнутых ворот храма стоял человек в белой рясе с надвинутым на лицо капюшоном. На первый взгляд – один из жрецов. Но высокий рост и широкий разворот плеч говорили мне, что это не так. Как и движения, напоминающие плавные, уверенные движения хищника, когда он медленно скрылся в недрах храма, так ничего и не сказав. Очень знакомые движения. Франко? Что он здесь делает? Да что вообще происходит?! ***** Со стороны входа в храм за моей спиной раздались шаги. Тяжелые. Уверенные. Мужские. Их звук буквально вспорол пространство, и я поняла, что прямо сейчас не готова общаться с Армандом. Но бежать было уже поздно: стальные пальцы сомкнулись на моем плече, резко разворачивая к себе. – Ты ушла, – раздался полный ярости голос. – Я жду объяснений, Медея. Или ты здесь совсем одичала, что перестала почитать волю богов и решила, что можешь нарушить ритуал? – Что ты хочешь услышать? – Нравится злить меня? Довольна собой? Он серьезно считает, что я сделала это нарочно? Судя по опасно сузившимся глазам дракона – да. – Я не хотела нарушить ритуал, мне просто стало плохо, – глухо произнесла, вырываясь из мужской хватки. – Если бы осталась – рухнула бы на камень прямо перед твоими жрецами. Этого ты хотел? Чтобы все решили, что сила Холдера убийственна для твоей пока еще жены? Я знала, что сильно рисковала сейчас, называя себя так. Надеялась лишь на то, что здравый смысл победит желание наказать меня за оскорбление жрецов. За семь лет, что я прожила с Армандом во дворце, я усвоила главное правило: никогда не показывай окружающим то, что у тебя на душе. Особенно свою уязвимость и слабость. Вместо ответа Арманд сделал последний разделяющий нас шаг, заслоняя собой свет – настолько он был высок. Сам воздух вокруг незримо изменился, напитавшись запредельным напряжением и опасностью. Тяжелый мужской взгляд медленно очерчивал мое лицо, словно пытался в нем что-то разглядеть. Спустился ниже – к часто-вздымающейся груди в тесном корсете платья. Тишина стала буквально невыносимой, разнося по телу волны паники. – Значит, ты все еще считаешь себя моей женой? И когда раздвигаешь ноги перед другими мужчинами, тоже так считаешь, а, Медея? – Что ты… – Пожалуй, стоит напомнить тебе, как должна вести себя послушная женщина. Сегодня ночью ты придешь в мои покои… – жестко отчеканил император. – Это приказ. – Ты с ума сошел? Нет! – Нет? – Арманд надменно приподнял бровь. – Хочешь проверить, способен ли я отнять у тебя все и вышвырнуть на улицу как безродную шавку? Мужские пальцы вдруг обхватили мое лицо, с силой сдавливая щеки. – Лучше молчи, Медея. Я и так едва держусь, чтобы не убить тебя прямо здесь, – вопреки его словам, я увидела, как в глазах дракона разгораются знакомые искры пламени. – Пока мы не разведены, я могу делать с тобой, что захочу. А сейчас я хочу, чтобы ты пришла ко мне ночью и показала, какая ты шлюха. Он, наконец, разжал пальцы, и я тут же воспользовалась этим, отходя подальше и тяжело дыша. Сердце колотилось как бешеное, внутри все кипело от ярости. Я смотрела на Арманда, даже не пытаясь скрыть свою ненависть. Чудовище! Император остался стоять на месте, разглядывая меня с каким-то холодным, темным предвкушением. Там не было ничего от чувств, только желание унизить и наказать. – Осторожнее, Медея, – произнес он почти равнодушно, но я чувствовала, что это равнодушие напускное. – Когда ты смотришь на меня так, единственное желание поставить тебя на колени, чтобы вспомнила, что значит абсолютная власть дракона над слабой самкой. Я сжала пальцы в кулаки – по ощущению до кровавых борозд, но промолчала, не желая копать себе могилу еще глубже. Когда-то драконы-завоеватели именно так и обходились с нашими женщинами, почувствовав свою бесконтрольную власть. – Жду тебя ночью. Привыкай, что за все в этой жизни нужно платить. ***** Очередной ужин напоминал пытку. Но мне не было дело до язвительности Джилы или обеспокоенных взглядов, которые то и дело кидала на меня иномирянка. Знает, что эту ночь Арманд решил провести не с ней, а со мной? Плевать. – Ну так что, Агата, Храм Света что-нибудь рассказал тебе? – племянник императора смотрел на девчонку. – Нет… То есть, да… Не знаю, – девчонка нервно огрызнулась, но тут же смиренно потупилась, глядя в тарелку. – Простите, я сегодня сама не своя. Столько новых впечатлений. Джила вскинула на нее взгляд и прищурилась, но ничего не сказала. – Ты быстро адаптируешься, – уголки губ молодого дракона приподнялись. Я удивленно вскинула бровь, невольно прислушиваясь к разговору. Удивительно здесь было все: и поведение иномирянки, и то, что Мариус заговорил. – Просто я люблю учиться, к тому же в моем мире нет магии, – Агата покосилась на Арманда, но тот сидел с непроницаемым выражением лица. – Вы тоже почувствовали его? – Кого? – Мариус чуть заметно напрягся. Внешне это было почти незаметно, но я слишком хорошо знала племянника императора. – Дыхание… Храм Света будто живой. Простите… – иномирянка окончательно стушевалась, бросив на императора взгляд из-под ресниц. – Я несу какую-то чушь. – Мы все сегодня устали, – император поднялся из-за стола. – Стоит как следует отдохнуть. В черных глазах с ртутным зрачком, которые обратились на меня, читались обещание и неотвратимость. И мне стало не по себе, потому что я точно знала, как именно он собрался сегодня отдыхать. ***** Я сдернула дрожащими пальцами сапфировое ожерелье с шеи, отбросив его на столик перед зеркалом. – Ненавижу, – из отражения на меня глядела молодая женщина с огненно-рыжими волосами и сверкающими глазами. – Как же я его ненавижу! Мария тихо приблизилась сзади, забрав у меня украшение и бережно убирая его в шкатулку. – Девочка моя, он все еще твой муж, не забывай. – Мы на грани развода. И я не позволю ему вытирать об меня ноги. – Он зол на тебя и хочет наказать. Так поступают многие мужчины, когда чувствуют, что теряют власть над женщиной. Угрозы и жестокость – их способ доказать себе, что они все еще сильны. Отойдя от зеркала, я оперлась о кроватный столб, пока Мария расшнуровывала мне корсет. – Ты прекрасно знаешь, что смирение – не моя добродетель. Служанка улыбнулась. – Когда я была молодой, моя мать как-то сказала мне: «Ты не обязана быть сильной рядом с мужчиной, Мария. Только гибкой, как виноградная лоза». – А как же уважение к себе? Гордость? – Что такое гордость, если ты мертва? Лишь красивое слово. Главное – знать, что вот тут, – она мягко прикоснулась кончиками пальцев к моей груди, – по-прежнему ты. Выживешь, а потом найдешь способ отомстить, если захочешь. Твой дед говорил, что выживание – это тоже оружие. И иногда единственное, что у нас остается. – Я помню эту фразу. Еще он любил говорить, что иногда даже шаг назад может быть ловким маневром, а не поражением. Ты любила его, Мария? – я обернулась и посмотрела на служанку, пытаясь представить ее в молодости рядом с дедушкой. Служанка отвела взгляд. – Разве можно не любить солнце, которое дарит нам тепло? Но чувствуя, что я продолжаю пытливо смотреть на нее, вздохнула: – Любила. Мне было восемнадцать, когда я вместе с другими пришла наниматься во дворец на работу. Герцог де Сильва сразу же обратил на меня внимание и чуть позже стал моим первым мужчиной. – Он тебя заставил? – я нахмурилась, почувствовав легкую заминку в ее словах. – Я сама пошла к нему и ни о чем не жалею. Альварес был очень добр, дарил мне подарки, баловал… – Что было дальше? – А потом я узнала, что у него были и другие женщины помимо меня. Ко мне он остыл, но оставил работать во дворце, ведь я никогда, ни словом, ни взглядом, не упрекнула его. – И как ты жила, глядя на его женщин? – Просто жила. Сначала плакала, конечно, особенно когда видела его с другой. Потом привыкла. Их было много… женщин. Я лишь покачала головой, и какое-то время мы обе молчали, каждая думая о своем. – Послушай моего совета, девочка, – Мария помогла мне снять платье. – Дай себе немного передышки, перестань быть правильной для тех, кто это не ценит. – И как ты себе это представляешь? Последовать примеру Арманда и тоже найти подходящего мужчину на ночь? Мария пожала плечами: – Была бы ты разведена, я бы однозначно сказала да. Чем плох этот совет? Ты молода и красива, пока кровь горячая, надо наслаждаться радостями жизни. – А как же любовь? – Любовь… – проворчала она. – Она приносит одни проблемы. Поверь, когда в твоей постели побывает больше одного мужчины, ты поймешь, что в жизни все гораздо проще. И добавила тише: – Нам никогда не победить их силой. Только женской хитростью и лаской.