Глава 20
Первое, что бросается в глаза, когда мы выходим из леса, четыре огромных внедорожника, черных, блестящих, с полностью тонированными стеклами. Они стоят строго по линейке и, как один, упираются мордами в забор дома Бирины.
Матушка-Луна, да кто они такие?
Если военные, привыкшие к порядку, то очень непростые. Стоимость автомобилей, на которых они приехали, даже по моим слабым представлениям, явно заоблачная. Простым смертным, чтобы накопить на подобных монстров автопрома, потребуется целая жизнь, а то и несколько.
– Проходи, не стесняйся, – бородач по-хозяйски распахивает калитку и оборачивается ко мне, предлагая ступить во двор первой.
А там не меньше десятка двуликих. Все, как на подбор, высокие, крепкие. Страшные. В черном камуфляже без опознавательных знаков, черных шапочках и высоких берцах на рифлёной подошве.
И вот они стоят, рассредоточившись по периметру, и молча смотрят. На меня. Не моргая.
Жуть.
Нервяк до костей пробирает. Столько самцов, которые могут наброситься и сделать со мной всё, что захотят. По праву сильнейших.
А я? Естественно, попытаюсь отбиться. Но даже дураку ясно, что слабая и никчемная перед ними, проиграю. Такой мощи противостоять нереально.
Застываю, забывая, как дышать. Оглядываюсь назад.
Не то чтобы верю, что смогу сбежать, нет. Не настолько наивная. Но оттягиваю необходимость сделать последний шаг в логово неизвестности, как могу.
Правда, сразу натыкаюсь на не менее сосредоточенные взгляды тех двоих, что замыкали нашу процессию в лесу. Да уж, без вариантов. Только вперед.
Выдыхаю и подчиняюсь.
Лучше сама. Чем с их помощью. Все равно же заставят.
Сцепив зубы, на деревянных ногах пересекаю двор, приближаюсь к крыльцу, заношу ногу на первую ступень… и тут случаются сразу две вещи.
Первая. Дверь дома резко распахивается, а в проходе застывает главный оборотень. Он безошибочно вперивает свой взгляд в меня. Будто кругом никого больше нет.
Не закончив действие, замираю и, запрокинув голову, тоже его рассматриваю.
Ночью единственное, что зацепил мозг – это мощную фигуру с широким разворотом плеч, ауру власти и опасности, кипящую внутри сильнейшего существа. Сейчас, при свете дня замечаю намного больше.
Он моложе, чем я предполагала. Лет тридцати, максимум тридцати двух по человеческим меркам. Поджарый и пластичный, от чего кажется еще опасней. Скуластое лицо чисто выбрито, темные волосы не то уложены с хитрой небрежностью, не то взлохмачены его крепкой рукой, длинная челка падает на глаза.
Глаза…
Богиня… Хочется потереть свои руками, удостовериться, что я вижу то, что вижу, а не мираж.
Его глаза глубоко посаженные, обрамленные длинными ресницами, которым позавидовала бы любая девушка, очень насыщенного цвета. Тёмно-синие. Безумно выразительные и красивые. А еще такие до боли знакомые. Ведь я их так много раз уже видела, общаясь с Тайлером.
Значит, он всё-таки…
Вторая вещь, которая происходит следом, – резкий грохот.
Он заставляет не просто сбиться с мысли, а хорошенько испугаться и подпрыгнуть, прижав ладони к груди в попытке угомонить зачастившее сердце.
Бабах!
Удар, раздавшийся со стороны сарая, настолько силен, будто кто-то огромный и могучий стремится разнести строение по дощечкам.
Хотя… почему будто? Разносит.
Бабах!!!
Раскатистый шум оглушает вновь. Еще более мощный, от него содрогается земля. Но, ожидая продолжения, я уже не дергаюсь так сильно, просто застываю...
– Дик, Викс, угомоните этого психа, – жёстко чеканит мужчина с глазами Тайлера, – и передайте, что ждать ему осталось недолго.
Двое оборотней, рыкнув: «Есть!», в момент срываются с места и исчезают за углом сарая, а внимание главного вновь возвращается ко мне.
Он недоуменно хмурится, склоняя голову набок, и рассматривает меня не только пристально, но и будто удивлённо. Мне даже кажется, у него ноздри хищно вздрагивают, втягивая мой запах. А в глазах начинают вспыхивать золотистые огоньки.
Да ну нет. С чего вдруг?
– Хм, как занятно, – между тем странно хмыкает мужчина и кивает себе за спину. – Поднимайся, Тая. Не стой.
Отступает в сторону, освобождая проход.
Услышав собственное имя, цепенею и хватаю ртом воздух.
Знает… он уже имя знает… так быстро. А что еще?
Ноги дрожат и подгибаются, когда, ступая точно на эшафот, преодолеваю четыре ступени. А стоит расстоянию между нами сократиться до полушага, душу сковывает мощнейшим напряжением. Опускаю голову вниз и юркаю в проем, но практически сразу застываю.
Картина, представшая перед глазами, настолько шибко поражает воображение, что даже мужская рука, бесцеремонно коснувшаяся моей спины, перестает заботить.
Бирина на четвереньках намывает полы.
Миленько!
– Ну что ты возюкаешь эту грязь туда-сюда, неумеха безрукая? Собирай ее в одну кучу и чаще тряпку промывай, а не лужи оставляй, – фыркает бородач.
Не знаю, каким образом и когда он умудрился просочиться в дом раньше меня. Но вот стоит, подпирает плечом косяк двери в кухню и… с ухмылкой глумится над матерью Тайлера. А перехватив мой удивленный взгляд, еще и подмигивает.
– Не нравится, сам мой, – ворчит волчица, но как-то тихо, явно сдерживая гонор, который из нее так и пёр, когда в последний раз она разговаривала со мной. – Раскомандовался.
– А я мою… в своем доме, представляешь? И не считаю это зазорным, – голос бородача преображается. Становится ледяным, таким, какой в разговоре со мной он ни разу не использовал. – А этот дом пока твой, если не забыла. Хотя больше на свинарник похож. Как только тебе совести хватило собственного ребенка в такой срач засунуть?!
– Легко.
– Оно и видно. Грязнуля! Ладно, хорош зубоскалить, бери тряпку и делай всё на совесть.
– Да делаю я, делаю, – бубнит «хозяйка» почти неслышно.
Ого, даже не огрызается?!
Удивляюсь пуще прежнего показательной покорности.
Но вот Бирина оборачивается, вскидывает на меня взгляд, прищуривается… и чего в нём только нет.
Ненависть. Абсолютная. Жгучая. Лютая. Желание рвать на части. Убивать.
– Ты… – шипит она, начиная подниматься, – это всё из-за тебя…
Обломанный ноготь тычется в мою сторону.
Застываю, но с места не двигаюсь. Попробует тронуть, получит сдачи.
– Рот закрой, и работай молча, – глухо распоряжается стоящий за моей спиной двуликий.
Продолжая удерживать свою руку на моей спине, он делает шаг вперед и вбок. Заступает так, что немного прикрывает меня. От неё.
– У тебя полчаса, чтобы закончить… невестка. И не дай богиня, здесь останется грязно, перемывать будешь не тряпкой, а тем, что на тебе надето. Всё понятно?
Оборотница бледнеет, сглатывает и вновь оседает на пол. Прячет глаза и, не говоря ни слова, несколько раз мелко кивает головой.
– Тогда работай. Трэй, проследи.
– Без проблем, прослежу, – ухмыляется бородач, потирая руки и посматривая в сторону Бирины с азартным предвкушением.
В этот момент я абсолютно точно не завидую матери Тайлера, потому что во взгляде двуликого нет мягкости и радости. Лишь брезгливость, непримиримая неприязнь и злоба.
– Пойдем, Тая. Пора нам с тобой поговорить, – а это уже главный говорит мне.
Теперь его голос звучит заметно мягче, но мне все равно становится страшно.
Неопределенность… она пугает. Сильно.
Подчиняясь твердой руке, уверенно направляющей меня в сторону гостиной, сжимаю кулаки и шагаю вперед, но то и дело прислушиваюсь, стараясь уловить присутствие того, о ком беспокоюсь.
Оставшись вдвоем, не выдерживаю и уточняю:
– Тайлер? Как он? Где? Пришел в себя? А рана? Не потревожили?
С каждым новым вопросом мой голос становится все тише, зато расслабленность во взгляде грозного оборотня всё заметнее, а под конец вообще теплота мерещится.