Глава 23

На машины, проезжающие по центральной улице поселка, жители косятся. И еще как. Некоторые останавливаются, оборачиваются и даже показывают пальцами.

Еще бы… сразу два бронированных монстра движутся, каких здесь отродясь не видели. Даже у главы, обожающего дорогую технику и известного неуемным желанием покрасоваться, внедорожники в разы попроще.

Радуясь тонированным стеклам, за которыми меня точно никто не может идентифицировать, стараюсь внятно и четко объяснять водителю, где притормаживать и куда сворачивать.

– Да, сейчас слева будет проезд. По нему метров двести вперед, не больше. Затем поворот налево возле синего дома… ага, этого… верно, теперь всё время прямо.

– А правление у вас где? – интересуется Дарьян.

Он сидит со мной рядом, на заднем диване, откинувшись на сидении и широко расставив ноги, чтобы было удобнее удерживать спящего Тайлера, завернутого в одеяло.

Искоса поглядываю в его сторону и каждый раз убеждаюсь, что делает он все очень аккуратно. Вряд ли у кого-то получилось бы лучше. Даже у родного отца или меня самой.

А ведь в доме я реально порывалась нести ребенка в машину самостоятельно. Раз уж он сам выбрал меня и задремал, доверяя свой покой. Но Радов не позволил. Сказал, я и так сделала для его племянника больше, чем кто-либо за последние несколько месяцев, поэтому достаточно уже того, что нахожусь рядом с малышом, и тот спокоен. А тяжести таскать – удел мужчин.

– Вон то угловое здание, – просовываю руку между передними креслами и указываю на двухэтажное каменное строение с расписным фасадом и большой статуей волка на постаменте возле кованного крыльца.

– Трэй, запомнил? – обращается альфа к бородачу.

– Конечно, Дар, – кивает тот с усмешкой. – Вряд ли такие скульптуры здесь на каждом углу красуются.

– Нет, не на каждом. Она одна, – заверяю мужчин, отмечая как цепко они осматривают все вокруг, хмыкают и переглядываются.

Я же вспоминаю свое первое знакомство с этими местами и встречу с главой поселения.

Невысокий полноватый двуликий, примерно такого же возраста как Карен Лобов, напряг меня, стоило ему раскрыть рот и блеснуть своими завышенными амбициями и непомерно раздутым самомнением. Он минут двадцать распинался на счет прекрасной местности и себя, не менее великолепного, в частности. А уж какой позже мне тест-драйв устроил… Чем могу помочь его поселку, что горазда делать на благо общества бесплатно и какую выгоду приносить, чтобы он одобрил мое среди них пребывание?

Загнул, так загнул. Я даже оторопела.

Спасибо Тисовне, заступилась и немного сияние нимба над головой местного «владыки», распушившего хвост, притушила, напомнив про закупку лекарств и перевязочных материалов.

Самое интересное, позже Мишкевич оказался вполне себе безобидным, просто жадненьким до казенных денег мужичком. Но не прилипалой. В следующие три года мы с ним всего пару раз пересекались. И те случайно, когда он к Ирхе заходил.

– Трэй, переговори с главой по поводу схватки. Все должно быть проведено по закону. Сегодня. Идеально, на закате.

Распоряжение Дарьяна заставляет вынырнуть из прошлого и услышать ответ бородача:

– Сделаю.

– И про доп-единицу медичке не забудь.

– Непременно.

Смысл слов альфы до меня доходит не целиком, но та часть, которая касается амбулатории… Неужели не пропустил мои переживания мимо ушей?

Разве такое бывает: чтоб раз услышал и уже возжелал помочь?

– Вы, правда, попросите у Мишкевича выделить помощницу для Тисовны? – уточняю негромко и моментально проваливаюсь в темно-синюю глубину, когда Дарьян поворачивает голову и цепко перехватывает мой взгляд.

– Да, Тая.

Да? И Всё?

Так просто.

Но…

– Вряд ли глава согласится… слишком он прижимистый.

– Не переживай, девочка. Мы все решим.

И столько уверенности в тихом ответе, что разбрасываться сомнениями больше не спешу. К тому же слышу тихий хмык с переднего сидения, да и улыбку на лице водителя замечаю. Будто все мужчины явно знают больше моего.

– Ладно, – пожимаю плечами и, с трудом, но все же успешно отвожу взгляд от сурового мужского лица.

Вовремя.

Как раз подъезжаем к амбулатории.

Трэй, сидящий передо мной, выбирается первым, стоит машине затормозить, и… распахивает мою дверь, помогая выйти. Водитель аналогично помогает Дарьяну с Таем.

И все это не укрывается от внимания Тисовны, ступающей на крыльцо.

– Привет, – обмениваюсь с ней взглядами и кивками, а дальше переключаю всё внимание на ребенка. – Ирха, можешь Тайлера глянуть? Не нравится мне его состояние. Он почти сутки спит.

Чего в оборотнице не отнять, так это умения не задавать лишних вопросов, но при этом всегда оставаться профессионалом своего дела.

– Могу и гляну. Не морозьтесь. Проходите в тепло, – отрывисто звучит ее команда, а дверь в тот же миг широко распахивается.

И пока я скоренько скидываю верхнюю одежду, переобуваюсь и мою руки, женщина отдает распоряжения дальше.

– Та-а-ак… кладите мальца на простыню… ага, правильно… пока без подушки… отлично, опускайте, я голову ему держу… что ж приступим…

Чувствуя на себе внимательный взгляд, от которого по спине то и дело проносят мурашки, показываю Дарьяну, где он может присесть, чтобы наблюдать, но не мешать, а дальше, подавая нужные инструменты Тисовне, кратко рассказываю ей все, что касается мальчика и своих наблюдений.

Вердикт докторица выносит спустя почти два часа, когда уехавшая и вернувшаяся машина с Трэем занимает место рядом с машиной охраны, все это время дежурившей у входа, а сама Ирха успевает сделать все возможные анализы и провести не меньше десятка тестов.

– Интересная реакция организма и довольно редкая, – выдает она по итогу. – Это как аллергия на лекарства от аллергии. Примерно тот же принцип. Я же правильно понимаю, что вы пытались его разбудить и давали очищающую организм живо-капсулу?

Вопрос точно адресуют не мне. Нахмурившись, перевожу взгляд с врача на Дарьяна. Обратно. Они точно понимают друг друга.

Но я их – нет.

О чем они?

– Да, давал, – кивает между тем Радов. – Но она по определению не могла ему навредить.

Голос тверд. Глаза смотрят прямо, цепко.

– О, тут я не спорю, – Тисовна поднимает обе руки вверх и улыбается. – Я не обвиняю. Ни в коем случае. Просто обращаю внимание на реакцию Тая.

– И она неправильная? – альфа будто весь подбирается.

– Я бы сказала, наоборот, – качает головой Ирха. – Мальчику явно не хватало отдыха все последние недели. Может, даже месяцы… Организм оказался вымотан до предела… нервами, раной… хорошо, кстати, Таюшка, ты с ней справилась, – с улыбкой кивает мне женщина и вновь сосредотачивается на мужчине. – Так вот, вы дали ему капсулу жизни, чтобы мальчик скинул весь негатив, в том числе и вызванный препаратами. В итоге произошло именно это. Кровь очистилась, но мозг посчитал, что этого мало и отключил активность ребенка, чтобы восполнить все ресурсы максимально полно. Даже тот же недостаток в отдыхе. Понимаете?

– То есть, сейчас Тайлер просто восполняет силы через сон?

Физически ощущаю, как Радов сдувается, прекращая нагнетать напряжение. Вот это мощь. Он неспокоен, и будто тучи над головой сгущаются. А расслабляется – и добро пожаловать солнцу на небосвод…

– Верно.

– Лечебный сон? – наконец, доходит и до меня то, о чем разговаривают остальные.

Про капсулы жизни вообще молчу. Ее цена – баснословна. Достать – невероятно сложно. Но Дарьян не пожалел ничего, чтобы спасти ребенка. И это… восхищает.

– Совершено верно, Тая, – подмигивает Тисовна. – Переживать не о чем. Мальчик полностью здоров. Просто спит.

– Ну, слава богине, – выдыхаю с неимоверным облегчением и растираю лицо ладонями, пытаясь прогнать усталость. А она, словно почувствовав, что с ребенком проблем нет, начинает атаковать меня с утроенной силой. – Значит, панику можно отключать?

– Можно. Пусть Тайлер спит столько, сколько хочет. Хоть сутки, хоть двое. Не волнуйтесь и зазря не будите. Его организм сам знает, когда будет норма.

– Спасибо, Ирха.

От облегчения хочется плакать. Или просто упасть без сил.

– Тебе, кстати, девочка, отдых нужен не меньше. Смотри, бледная какая, – от профессионального взгляда медика нигде не скрыться.

Я бы и рада, но тут вспоминаю разгромленную сторожку, в которую Ирха так щедро меня пустила. И покрываюсь потом…

– Тисовна, я там… в домике… в лесу… кое-что сломала…

– Не ты, а мы, – неожиданно перебивает меня альфа и командует. Строго так командует, что ослушаться не рискую. – Тая, одевайся и иди в машину, скоро домой поедем. И скажи Трэю, пусть зайдет, Тайлера возьмет. А мы пока с госпожой Ирхой побеседуем.

– Но…

– Не забудь попрощаться, Тая… – звучит непреклонно.

Открываю и закрываю рот.

Но поражает иное… Тисовна, всегда и везде отстаивающая интересы близких, в том числе мои, в этот раз с чужаком не спорит. Добродушно кивает, будто так и надо, и первая подходит, чтобы меня обнять.

– Все будет хорошо, девочка, не волнуйся, – тихо шепчет мне на ухо, – я рада, что вы встретились. Богиня любит тебя, дитё.

Ухожу, пребывая в шоке.

В машину сажусь недовольная. Но пока ждем Дарьяна, наблюдаю за мирно посапывающим Таем и постепенно успокаиваюсь. Даже задремать умудряюсь. Крепко.

Будто организм, понявший, что паника отменяется, тоже берет тайм-аут. Поэтому не просыпаюсь ни когда садится Дарьян, ни когда машина трогается, ни когда останавливается у домика у воды.

Дергаюсь и испуганно хлопаю ресницами, лишь вдруг плавно взмывая вверх.

– Тш-ш-ш, спи, Тая, это я, – негромко произносит Радов, прижимая меня к груди и на руках занося в дом. – Отдыхайте, – укладывает рядом с Тайлером на одной кровати. – Выезжаем, как только закончим тут все дела.

Хочется возмутиться произволом и наглостью некоторых альф. Хочется огрызнуться, что согласия на поездку я не давала. Хочется встать и гордо сказать, что вообще-то я выспалась и могу…

– Угу, – мурлыкаю вместо этого, обнимаю мальчонку покрепче и снова закрываю глаза.

Вот чуть-чуть еще полежу и начну возмущаться… обязательно.