Глава 24
– А я смотрю, ты хорошо устроилась?! – выплевывает Бирина, стоит мне переступить порог кухни.
Встречаюсь с ней взглядами и с трудом заставляю себя не отшатнуться. Столько лютой злобы и ненависти клубится в глубине ее прищуренных глаз, жутко.
До мороза по коже.
И как она не лопается от такого количества негатива? Невероятно.
– Не понимаю, о чем ты.
Обхожу волчицу по дуге, чтобы не пересечься, но добраться до чайника и приготовить себе что-нибудь перекусить.
Проснувшись, обнаружила, что Тайлер все еще спит, а под дверью дежурит незнакомый оборотень. Он-то и сообщил, что Дарьян и Трэй временно отсутствуют, но дом под охраной. Переживать нет повода. И я могу спокойно передвигаться по территории.
Раз могу – это хорошо. Вот и передвигаюсь.
– Да брось прикидываться, Тая! Со мной не прокатит! Состроила из себя бедную овечку и ловко пробралась в дамки. Обхитрила всех, тихоня драная?! Везет же некоторым ссучкам! – шипит двуликая, брызгая слюной.
Но со стула возле окна не поднимается.
К счастью.
Нет, думаю, она бы с удовольствием это сделала. И не только поднялась. Например, еще бы попыталась меня избить, покусать или выдрать волосы. Идеально – наброситься и убить. Слишком уж я ее нервирую… почему-то.
Вот только присутствие двух охранников у входа, молчаливых, но опасных, судя по пугающим габаритам и непроницаемым жестким лицам, удерживает ее от глупостей.
И слава богине!
– Я никуда не пробиралась, Бирина. И никого не обманывала, – отвечаю женщине, подходя к плите, а затем к холодильнику, чтобы проверить, чем можно перекусить.
Утренние бутерброды давно успели перевариться, и желудок настойчиво требует еще чего-то существенного.
– Доставка из кафе была пару часов назад.
Басовитый тембр за спиной заставляет вздрогнуть.
Резко оборачиваюсь и натыкаюсь на немигающий взгляд одного из оборотней.
– В контейнерах мясо и овощи. Вполне съедобно, – добавляет мужчина и подбородком указывает мне за нижнюю полку.
Прослеживаю направление и натыкаюсь на стопку черных герметичных боксов.
Ого, как много.
– Спасибо, с радостью попробую.
– Хлеб возле шкафа.
– Благодарю, – киваю и через секунду раздумий, решаю не отказываться от приглашения.
Слегка склоненная голова – единственное, что знаменует: мой ответ услышали. И вновь с обеих сторон у входа в кухню замирают две молчаливые статуи. Зато мать Тайлера явно жаждет пообщаться.
– Вот как? Тебе и еду ресторанную предлагают! – скрипит она зубами и раздувает ноздри. – А мне лишь то, что сама смогу приготовить?! И ты еще смеешь мне говорить, что ничего не делала? Маленькая везучая дрянь! Ты хоть понимаешь, что сейчас занимаешь то место, которое изначально должно было принадлежать мне?
– Чего?
Какое место?
Она, вообще, о чем говорит?
– Я! Я должна была быть рядом с Дарьяном! – распаляется истеричка, как жаровня на углях. – Я столько для этого сделала!
С Дарьяном?
Замираю на полпути к столу и свожу брови вместе.
Может, из-за потери любовника… как его?.. Калеба, да, точно… она с ума сошла? Оборотни же сходят с ума, верно?
– Бирина, о каком месте рядом с альфой ты говоришь? – уточняю негромко, скашивая глаза на молчаливую охрану. Стоят столбами, хоть бы хны. – Ты же встречалась с его братом Диланом.
– Причем здесь Дилан? Погоди, ты, что, Дарьяна альфой называешь? Альфой?! – хлопает ресницами эта ненормальная и начинает хохотать. – Ты, что, даже не знаешь, кто такой Радов на самом деле? Правда? Из какой дыры ты вылезла, идиотка?
Смотрю на истерично повизгивающую и утирающую слезы волчицу, на невозмутимых двуликих в камуфляже.
– Да, альфой. К нему так Трэй обращался.
И в чем проблема?
Не понимаю.
– Ой, дура тупая, – Бирина откидывается на спинку стула и качает головой.
Я же стараюсь не скрипеть зубами.
Достала она меня уже со своими обзываниями. Не рот – а гажья помойка. И это – женщина. Мать. Кошмар кошмарный!
– Стала бы я ради обычного альфы в кредиты влезать и такой грандиозный план проворачивать?! – ухмыляется эта царевна. – Да ни в жизнь!
– План? О чем ты?
Забываю о том, что голодна, отодвигаю контейнер в сторону, и вся сосредотачиваюсь на рассказе.
Я считала, что меня мало интересует происходящее в чужих семьях?
Ошибалась. Сильно!
Сейчас я как никогда пылаю неуемным желанием понять мотивы сидящей передо мной двуликой. Той, которой совершенно плевать на собственного дитя, зато личный комфорт бесценен и первостепенен.
Бирина усмехается и манит пальцем, заставляя наклониться над столом к ней поближе.
Выполняю и слышу:
– Кровь омежки… Я купила девственную кровь омежки, Тая, чтобы приворожить Дарьяна. За о-о-очень большие деньги. Бешеные деньги. Ты о таких и не думала никогда, – шепчет, блестя глазами. – Я всё поставила на этот древний приворот. ВСЁ! И выполнила условия в точности. Использовала кровь в определенный день цикла, чтобы обязательно понести с первой же близости… Разыграла, как по нотам, подстроив несчастный случай, и хитростью пробралась в его дом и… что ты думаешь?
– Что?
– ОН. НЕ. ПРИШЕЛ! – рявкает оборотница с таким бешенством, что меня откидывает на спинку стула. – Зато его братец нарисовался! Дьявол! Дар и Дан! Я спутала всего одну букву в имени! Чертовом сокращенном имени! И какова расплата? Я понесла, но не от того!
– П-подожди… ты Дарьяна и Дилана спутала, когда ворожила?
Еле удерживаю готовую отвалиться челюсть.
Вот это новости.
– Да! Они же похожи, как чертовы отражения друг друга! А я так нервничала, что Дан прозвучало, как Дар и я его соблазнила!
Ого!
Какой обломчик?!
Да нет же… обломище!
Стараюсь не засмеяться, потому что продолжение явно грядет невеселое. Так и оказывается.
– Постой, – щурюсь, – то есть Тайлер – он не…
– Да! Неудачный эксперимент подловить жирную рыбину на крючок!
Меня перекашивает.
Она о сыне говорит.
О СЫНЕ!
– Но… если он неудачный, – стараюсь держать себя в руках, а не тянуться за ножом или сковородой поувесистей, – зачем ты забрала его от отца, который, несомненно, его очень любит?
– Потому что у меня кончились деньги! – вновь психует Бирина. – Думаешь, сто миллионов это много, когда хочется и того, и другого, и третьего? Нет! Мало! Мне хватило только на пять лет… Дилан от меня откупился… думал, дурачок, навсегда…
Матушка-богиня! Надо было свернуть ей шею еще при первой встрече! Потому что я уже примерно понимаю, что было дальше.
– Подожди… Дилан заплатил тебе, чтобы ты не скинула плод, а родила, когда твой промах раскрылся? Так?
– Да, – подбоченивается гадина и закидывает ногу на ногу, чувствуя себя великой махинаторшей.
– А когда родила, взяла деньги и исчезла?
– Ага.
– А теперь вернулась, потому что опять обнищала?
– Верно… Прикинулась одумавшейся мамашей. Бедненький Дилан поверил, что я исправилась, что хочу быть с сыном… – широко улыбается, явно гордясь собой.
Потряхивает.
Руки сводит, так хочется придушить.
– Почему он в коме? – отрешаюсь от эмоций и закидываю ее вопросами.
– Я отравила. Иначе он не отпускал. А меня от него тошнило.
– Он же мог умереть!
– Я и думала, что сдохнет.
В глазах ни капли сожаления.
Уж-жас!
– И выкрала Тая? А затем ему постоянно врала.
– Ага. Я не хотела, чтобы он создавал мне проблемы, пока я буду организовывать побег и вести переговоры. Зная, что кроме меня он никому не нужен, он был не особо обременительным большую часть времени.
О-бал-деть!
– Не понимаю, – качаю головой. – Почему Дарьян до сих пор не свернул тебе шею?
– Упс, детка! – скалит клыки. – А он ничего не может мне сделать. Его брат-близнец на мне запечатлен.
Душа леденеет от подобной несправедливости.
Как так-то?
– Погоди-ка… – цепляюсь к словам. – Он… на тебе?
– Верно. Умру я – умрет он. А если наоборот… то ничего страшного… Круто, да? Хи-хи!!!
Шумно выдыхаю, отказываясь верить в происходящее.
Бывают преступники, бывают, злодеи, бывают убийцы…
А передо мной сидит самое настоящее исчадие ада, сочетающее в себе всё и сразу. Всю мерзость, какую только можно и нельзя вообразить. Всю грязь. Всю жестокость. Весь порок.
Ненормальная, повернутая на жажде власти и денег нечисть. НЕЧИСТЬ. Вот она кто. Не женщина, не мать, не пара – нечисть. Отвратительная и жуткая.
– Бирина, тебе перед Тайлером не стыдно? – моргаю, стараясь скрыть слезы. Колотит так, что зубы постукивают. – Ты же ему чуть жизнь не сломала, идиотка! Врала про отца, про родственников. Издевалась, привязывая к кровати. Чуть не отравила. Хотела продать… Он же – твой ребенок. Твоя плоть и кровь. Твой сын! Тот, ради кого стоит жить…
– О-о-о, я тебя умоляю, заткнись! – отмахивается. – Жить надо ради себя. Любить надо прежде всего себя. Остальное – всего лишь средства для достижения цели.
– Средства? Даже родной малыш?
– Именно. Он – всего лишь ключ к хорошей жизни… – прищуривается, – был. И мог бы послужить еще, но ты появилась и всё испортила. Ты. Всё. Испортила!
– Как?
– Своим появлением! Неужели не поняла, что здесь ты лишняя?!
Дергаюсь, слыша ужасающее слово.
Лишняя.
Так же сказала про меня Зарина Минина, истинная Стива Лобова, прежде чем напасть с подружками.
И эта тоже хочет?
Смотрю, как рука двуликой плавно скользит по столу и тянется к ножу, который был отброшен во время признаний.
Сглатываю и медленно отклоняюсь назад, упираясь пятками в пол и готовясь к отражению нападения.
– Я? Каким образом? – пытаюсь ее отвлечь разговором.
– Ты даже этого не понимаешь, бестолочь? – не скрывает удивления, смеется и до побелевших костяшек стискивает рукоятку. – Говорю же идиотка! Полнейшая.
– Закрой свой рот, Бирина, если ничего путного сказать не можешь. А ты явно не можешь. Лишь сцеживаешь яд, которым переполнена до краев.
Голос Дарьяна становится неожиданностью для всех.
Он звучит ровно, но пробирает до нутра. Такому, если захочешь, не сможешь сопротивляться. Он обволакивает и заставляет подчиняться. На уровне инстинктов. Безоговорочно. Всецело. Молниеносно.
Вот и веселящаяся двуликая резко замолкает. Вскидывает голову, бледнеет и прячет руки под столом.
– Я…
– Цыц.
Резко оборачиваюсь и натыкаюсь на внимательный взгляд темно-синих глаз. Оч-чень внимательный.
– Всё в порядке, Тая?
Как?
Как можно, не меняя интонации, так по-разному воздействовать?
Присмирять одну двуликую и внушать спокойствие другой?
– Д-да… Дарьян… я хотела поужинать…
Показываю на контейнер, к которому так и не успела подступиться.
Левый уголок мужских губ дергается вверх.
– Хорошая идея. Не против, если составлю тебе компанию?
Сглатываю и качаю головой.
– Н-нет.
– Отлично. Разогреешь и на меня? Я быстро приму душ и вернусь.
И только в этот момент понимаю, что меня так смущало всё время, пока мы разговаривали с альфой (или не альфой? Дьявол! Эта гадкая Бирина совсем меня запутала!).
Так… о чем я? Ах-да, запах.
Сладковато-гнилостный, отвратительный. С нотками страха и пота.
Тяжелый запах крови… чужой… на одежде Радова.
Откуда?
– Он их всех убил.
– Уведите заключенную в ее комнату.
Слова Бирины и Дарьяна звучат почти одновременно.
И если женские настораживают и пугают, то мужские заставляют выдохнуть.
Избавиться от общества матери Тая – бесценное счастье. Даже если вместо нее за ужином мне составит компанию внушающий всем страх и трепет вожак.