Глава 25
Заречный покидаю с бешено колотящимся сердцем, влажными ладонями и клацающими от страха зубами. Хорошо, что все эти звуки приглушает негромко работающий мотор автомобиля, в котором мы с Тайлером разместились на заднем сидении, иначе не представляю, как стала бы объяснять панический ужас, охвативший меня с головы до ног.
Охвативший совершенно не потому, что Радов устроил показательную казнь для четырех преступников, дружков Бирины. Трех из которых я почувствовала ночью в лесу, а от четвертого, того самого Калеба, спасалась бегством.
Нет.
Совсем нет.
В схватке двуликих нет ничего противоестественного. Ведь мы – не только люди, но и звери. Звери ровно наполовину. И доказывать силу и правду в бою, защищать интересы стаи, семьи, близких – в нашей крови.
Так же естественно, как дышать, перевоплощаться и охотиться.
Бои в волчьей ипостаси разрешены и приветствуются богиней, если проводятся по правилам. Пусть и редко. А Дарьян сделал все законно. Альфа предупредил местные власти, обозначил причину поединка, кинул вызов врагам и пригласил зрителей-свидетелей.
То, что бандиты этому не особо обрадовались, понять тоже можно – биться в схватке один на один с сильным соперником – не равно втроем нападать на заведомо слабую оборотницу – меня. Как они рассчитывали, договорившись с матерью Тая накануне.
Да, смелые волки-забияки вмиг стали трусливыми псами, легко просчитав итог их встречи с дядей Тайлера. И в круг, где стоял Радов, выходили, заранее поджав хвосты.
Имейся хоть единый шанс отказаться – они бы им воспользовались… но правила – на то и есть правила, что соблюдаются от и до.
Отказ от вызова не предусмотрен, потому что является прямым признанием вины. А значит, влечет за собой смерть еще более мучительную и страшную, так как против труса выходит не один соперник, а уже вся стая разом.
«Отважные» смельчаки предпочли поединки один на один.
Все.
В итоге проиграли.
Тоже все.
Сегодняшним вечером, пока мы с Тайлером спали и в ус не дули, Дарьян сражался и победил.
Четыре раза подряд. Без отдыха.
Как зверь, могучий и несокрушимый. Как благородное существо, защищающее родную кровь. Как двуликий, имеющий право на месть и им пользующийся.
А затем пришел ко мне… чтобы составить компанию за ужином…
И я его ни капли не осуждаю. Нет, ни за ужин. За поступок.
Потому что он прав. Миллион раз прав. Оставлять за спиной таких мразей глупо и опасно. Везти с собой – чревато.
И еще потому, что его мотив значим и обоснован. Я одобряю его всей душой. Даже будучи омегой, радеющей за мир во всем мире и жизнь.
Попытку похищения ребенка и издевательств над ним с целью наживы – нельзя прощать. Никому. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.
Насилие и жестокость неприемлемы. Особенно в отношении детей.
Увещевания и просьбы одуматься в таких случаях – пустая трата времени. Некоторые существа не понимают хороших поступков и не меняются, потому что другими никогда не были и не знают, как быть. Но, главное, не хотят.
Садизм – их натура. И смерть в этом случае – не ответное зло, а всего лишь способ остановить жестокость тех, кто не видит в страданиях других особой проблемы.
Единственное, о чем жалею, Бирина не стала пятой…
Да, я – омежка, да – я добрая и сострадательная… должна быть.
Должна, но не могу. Только не к ней.
Эта злыдня заслуживает наказания. Серьезного и поучительного. И мне очень больно понимать, что это невозможно. Что все жуткие поступки матери Тайлера легко сходят ей с рук.
И дальше будут сходить. Ведь она так хитро себя обезопасила…
Богиня Луноликая, надеюсь, Дарьян найдет способ разорвать неправильное запечатление брата и спасет его.
Очень надеюсь. Всем сердцем.
Не знаю, каков Дилан по характеру, но уверена, он не заслуживает такой жуткой пары. Как и Тайлер не заслуживает бессердечной матери. Этот ребенок – чистый и светлый малыш, и он должен жить в любящей семье, а не быть средством достижения цели…
Бр-р-р… как только у Бирины язык повернулся подобное сказать.
…
– Эй, всё в порядке? – негромко интересуется Трэй, поглядывая на меня с переднего сидения. – Ты какая-то бледная.
Моргаю и сосредотачиваюсь на разговоре.
– Да, в порядке.
Усилием воли заставляю себя улыбнуться и не дергаться. Хотя это очень сложно. Меня так и подкидывает обернуться и удостовериться, что за машиной, в которой я покидаю Заречный, нет «хвоста».
Ведь нет же? Правда?
– Точно, Тая?
– Да, конечно, – прикусываю нижнюю губу и делаю вид, что поправляю на Тайлере плед. Сама же в это время выглядываю через заднее тонированное стекло на дорогу.
Мне нужно убедиться… очень нужно… что позади «чисто».
Фух! Кроме третьей машины сопровождения больше никто следом не едет.
Никто!
Спасибо, матушка-Луна! Дышать сразу становится легче.
– А мне кажется, мой рассказ о схватке Дарьяна тебя сильно напугал. Иначе с чего бы ты даже в дом за вещами заходить отказалась? – хмурит помощник альфы густые брови.
С того, что увидела, как из того самого дома, в котором я жила три года, выходит никто иной, как телохранитель Лобова.
Собственной, чтоб его черти похитили, персоной выходит и, не торопясь садиться в машину, осматривается кругом. Затем принюхивается, как ищейка, и кому-то звонит.
Разговаривает, кивает, будто получает приказ, снова осматривается. И даже после этого не уезжает, а остается ждать.
Кого? Да дураку понятно, что меня.
Меня!
Явно не чтобы поздороваться.
И как тут не верить в провидение?
Ведь я так молилась, чтобы Карен Лобов бросил мои поиски. А он не бросил. Всё это время копал и копал. И нашел.
И если бы не Дарьян… и его настойчивое желание меня забрать, я бы вернулась сегодня домой и угодила прямиком в лапы помощника монстра.
А потом… о, богиня, лучше не представлять.
А ведь еще пару дней назад я так гордилась тем, как хорошо скрываюсь.
Сжимаю зубы покрепче, чтобы не стучали, и мотаю головой.
– Нет, Трэй. Альфа Дарьян поступил с бандитами правильно. Справедливо. А в дом я передумала идти, – откашливаюсь, стараясь хоть немного потянуть время, чтобы придумать идею поправдоподобней, – потому что… не хотела затягивать отъезд. Ваш вожак предупреждал, что нужно торопиться.
– Да?
Слава Луноликой, что ложь чует лишь Радов.
– К-конечно.
Встречаемся взглядами.
Бородач тянет паузу, жует губу.
Я тоже сижу и молчу. Нервно жду новой порции вопросов, которые заранее сильно напрягают. Хоть бери и снова спать ложись, только бы не отвечать.
Ну реально. А как мне быть? Вдруг Трэй спросит про телефон и сменные вещи… Что придумывать? Первого нет, второе в стирке?
Смех.
Однако, происходит всё иначе.
– Значит, – произносит двуликий в итоге, давая знак водителю тормозить, – ты не будешь против, если Дарьян вернется в эту машину? Он уже закончил с делами и хочет к вам присоединиться.
Что?
На пару секунд, как не больше, растерянно замираю.
После усмехаюсь и качаю головой.
Они оба издеваются надо мной что ли?
То Дарьян отчитывается, что у него по инфо-связи должны идти переговоры, и чтобы не мешать спать Тайлеру, он проведет их в другом внедорожнике. То теперь его помощник интересуется, не буду ли я против, что Радов вернется…
Ну как так-то?
Я, что, вес имею? Непонятная оборотница, которая понравилась мальчику?
Сомневаюсь. Очень сомневаюсь.
И совершенно не понимаю, с чего вдруг мне достается столько внимания от такой важной персоны, как вожак. И ладно бы он про Тая расспрашивал или просил повторить гневные вопли Бирины.
Так нет же!
За ужином Дарьян моим самочувствием интересовался, а затем тем, как я жила в поселке, и чем в свободное время занималась.