Глава 36
Мой.
Мой оборотень.
Мой истинный.
Катаю слова на языке. Пробую хотя бы в мыслях называть Дарьяна своим. Местоимение покалывает рецепторы чужеродностью, но не вызывает отторжения.
Мой.
Мне даже… нравится.
Короткое слово. Всего три буквы. А сколь много в себя включает. Какой огромный смысл несет. Целый мостик строит. Пока еще хрупкий и призрачный, но уже показывающий нашу принадлежность друг другу, соединяющий меня и Радова своими концами. Мостик, который доказывает, что для альфы я – не лишняя.
Не лишняя… Разве это возможно?
Возможно!
Бескомпромиссно заявляет Тайла.
Вот уж кто без страхов и сомнений верит в идеальность своей пары на сто, нет, тысячу процентов, так это моя вторая сущность.
Рьян меня не предаст. Как и Дарьян всегда будет выбирать тебя, Тая.
Тайла, но ты…
Уверена. И ты прими это, милая. Он наш. Весь наш. Целиком и полностью. Он не играет. Он чувствует.
Ты смелая.
Ты тоже. Просто оставь прошлое прошлому. Живи здесь и сейчас.
Я постараюсь, моя сильная волчица.
Не забывай, Тая, я – это ты. Ты – это я. Значит, мы обе сильные. Просто именно на твою человеческую долю выпало больше испытаний. Но ты прошла их с честью, не сломалась, выстояла. А теперь просто поверь, что можно больше не быть сильной. Можно вновь становиться собой. Нежной, открытой, светлой девочкой.
Думаешь?
Знаю. Как знаю и то, что отныне сильным за тебя всегда будет твой мужчина. Твоя половинка души. Твой истинный.
Наш истинный, Тайла.
Да, Тая, наш Дарьян-Рьян.
Кивнув самой себе, медленно отворачиваюсь от окна, возле которого стояла, погрузившись в мысли, и упираюсь взглядом в альфу. Он бесшумно передвигается по комнате, пакуя вещи в дорогу. Отмечаю плавность и скупость его движений, четкость действий и при этом полное отсутствие спешки. Будто он точно, до мелочей, знает, где и что у него лежит.
Уверенный. Смелый. Спокойный.
Мысленно хмыкаю. Я совсем не такая.
Особенно в плане уверенности. Вечно сомневающаяся – мне подходит больше.
Взять к примеру, последний раз, когда собиралась в лесную сторожку. Металась по домику туда-сюда, как заправский челнок. Одни вещи складывала, другие вынимала, третьи оставляла на «подумать». И постоянно напрягалась, подозревая, что что-то забыла.
А Дарьян не мельтешит.
Он словно непробиваемый. Основательный такой.
От него веет надежностью. Силой. Несокрушимостью. Невероятно мощными положительными качествами, которые завораживают.
Смотрю на него не отрываясь. Вновь и вновь повторяя: «Мой. Мой. Мой». И ловлю в себе странную потребность его коснуться.
Дотронуться.
Почувствовать его тепло кончиками пальцев. Разгладить хмурую складку на переносице. Провести по смоляным бровям и коротко стриженным вискам. Убрать со лба прядь иссиня-чёрных волос. Напитаться его энергией и верой в лучшее.
Всё получится…
Богиня, как бы я хотела, чтобы его слова воплотились в жизнь.
Дарьян будто слышит мои мысли. Поворачивается почти мгновенно. Синие глаза ловят мой слегка нервный взгляд, вспыхивают. Линия губ ломается, обозначая улыбку.
– Ты как? В порядке? Готова к поездке? – мягкие нотки в голосе подбадривают.
– Хм, наверное, – соглашаюсь, стараясь не вспоминать о том, как совсем недавно он меня обнимал и целовал.
Иначе снова стану пунцовой, а он непременно по этому поводу что-нибудь ляпнет.
– Тогда пойдем? – подхватывает свой и мой рюкзаки и протягивает руку.
Ждет.
– Да, конечно, – киваю, сокращая между нами расстояние.
Моя ладошка тонет в его большой горячей ладони. Дарьян цепляет наши пальцы в замок, а затем поднимает их к губам. Целует.
– Не могу удержаться. И извиняться не стану, – подмигивает, распахивая дверь.
В коридор выходим, взявшись за руки. Ожидаю, что все будут пялиться, может даже, посмеиваться. Но нет. Привычно серьезные лица и полная сосредоточенность на выполнении задачи – охране периметра.
Лишь Дик подбадривающе дергает бровями, когда пересекаемся взглядами, но совсем скоро отвлекается на телефон. А уже через минуту вижу, как открывается дверь номера Трэя, и появляется он сам вместе с Тайлером.
– Тая, дядя, – увидев нас с Дарьяном, мальчонка расплывается в счастливой улыбке и бросается навстречу. – Доброе утро!
Раскидывает руки в стороны, летя как самолет.
– Привет, мой хороший! – подхватываю его. – Соскучился?
– Ага.
– И мы тоже, – целую в макушку.
И так выходит, что с альфой мы обнимаем его вместе. Сначала я. А двуликий уже нас обоих. Аккуратно, но крепко. И очень естественно. Будто всю жизнь так делает.
– А знаете, где мы с утра уже побывали? – сияя глазенками, спешит поделиться ребенок и, не дожидаясь вопроса «Где?», выпаливает. – Ходили в голографический лес. Представляете? Но там всё-всё как настоящее. И звуки, и запахи, и даже погода. Мы с Трэем выбрали зиму. И носились по снегу, охотясь на оленя. Большого. С рогами. Я его даже почти нагнал… вот только чуть-чуть не успел, чтобы атаковать…
– Ого! Неужели не побоялся? – интересуюсь, заражаясь энтузиазмом и отличным настроением малыша.
– Конечно, нет. Я же сильный… и я – мужчина.
– Согласна, ты – мужчина, – киваю серьезно. – Очень смелый и очень красивый, – добавляю с улыбкой и тянусь, чтобы привычно взъерошить его волосы.
Затем закидываю вопросами о том, во что он играл вчера вечером и какие мультфильмы смотрел. Дарьян тоже присоединяется к расспросам. И так, втроем весело болтая и держась за руки, мы направляемся к лифтам.
Вызываем сразу два. Дожидаемся их прибытия. Заходим в первый. Трэй и Дик с нами. Охрана занимает соседний.
Спускаемся.
Тридцатый этаж…
Восемнадцатый…
Седьмой…
Первый.
Пиликает предупреждающий сигнал. Створки расходятся.
Дик покидает кабину первым. За ним Дарьян. Мы с Тайлером следом, держась за руки. Трэй замыкает.
– Тая, а ты можешь купить мне магнитик? На память, что мы тут были, – тихонько на ухо шепчет малыш.
– Конечно, могу, мой хороший, – соглашаюсь без разговоров. – Сейчас только кошелек достану.
Оборачиваюсь к бородачу, которому Радов передал наши рюкзаки, и будто в стену на скорости влетаю.
– Тая, ты? Живая?
Лобов смотрит с таким удивлением напополам с недоверием, будто призрака увидел.
А я смотрю на него в ответ.
Стив.
Некогда жених. После предатель.
Слабак и трус.
Мерзавец и подкаблучник.
А теперь никто.
Просто никто.
Чужак, не вызывающий никаких эмоций. Хотя я ожидала, что меня будет ломать от боли, если мы когда-нибудь увидимся вновь.
Но нет. Не ломает.
Скорее удивляет моя слепота.
Я вглядываюсь в лицо, которое когда-то считала самым красивым на свете, смотрю на губы, которые, целуя, бессовестно шептали мне лживые слова, смотрю на фигуру, серьезно поплывшую за четыре года, что мы не виделись… и не понимаю, почему я всё это … любила.
Он же… смазливый, да, но никакой. Обычный. Пресный.
Даже отталкивающий.
– Вы ошиблись, – произношу ровно и отступаю, утаскивая за собой Тая.
И самое удивительное, делаю это не потому, что мне страшно… нет… мне больше не интересно это прошлое. Уродское прошлое, если быть точной. Грязное.
– Подожди, Тая! Не убегай! Я хочу… – Лобов, будто на привязи, делает шаг ко мне, тянет руку, желая схватить…
– Не подходи!
И этот предупреждающий возглас принадлежит не мне.
Тайлер заступает Стиву дорогу, рыча и сжимая кулачки. А через долю секунды нас удивительно ловко задвигает за спину Дарьян. Одновременно по всему периметру рассосредотачивается охрана.
– Тебе сказали: ты ошибся. Думаю, стоит прислушаться… и свалить, – голос альфы звучит ровно, очень ровно. До мурашек по коже.
Зато внутри него кипит такой вулкан страстей, что лучше Лобову поскорее уносить ноги, если желает остаться в живых.
Я чувствую мощь истинного. Ощущаю клокочущую в нем ненависть всей душой. Смертоносную силу, готовую стереть мерзавца в порошок.
Но Лобов либо дурак, либо прикалывается, пропуская угрозу мимо ушей.
– Я не собираюсь… – слышу его отказ, полный спеси и негодования. – Тая…
Идиот.
– Пшёл вон!
Радов не меняет интонации, а на младшего Лобова обрушивается такая мощная волна гнева высшего, что того буквально впечатывает в землю, выворачивая суставы и заставляя оборачиваться в зверя помимо воли.
Жалко скуля и скребя по бетонному полу когтями, всклокоченный оборотень корежится и выгибается, подставляя горло сильнейшему, а затем, как мячик, отлетает в дальний угол огромного холла гостиницы.
Хрясь!
Проламывает деревянную перегородку, чудом не сбивая замерших в шоке постояльцев и гостей.
– М-м-ммм… – доносится еле слышный стон боли, который ничего не задевает у меня внутри.
– У тебя неделя, Лобов, чтобы спрятаться. Затем я тебя найду и убью, – тихо произносит мой истинный в звенящей тишине.
Кажется, в этот момент никто из присутствующих не дышит. Аура сильнейшего угнетает всех и каждого… Хотя, нет.
Меня не задевает, как и Тая.
– Вау! Круто ты его, дядь! Мне понравилось! – выдает мелкое чудо с придыханием.
И странное дело. Мне очень хочется улыбнуться и повторить эти же слова с тем же восторгом. Но вместо этого я беру обоих своих мужчин за руки и аккуратно тяну за собой:
– Дарьян, Тайлер хотел магнитик купить. Пойдем, вместе выберем.