Глава 28

– Ты успокоилась? – Да, я абсолютно спокойна. Элина напряженно смотрела вперед, внедорожник Медведева, набрав скорость, уверенно несся по трассе, и девушке было неважно куда, лишь бы дальше от того места, где они провели несколько часов. – Да, я вижу, может, коньячку? – А у тебя есть? – Есть, в сумке фляжка. – Ты пьешь за рулем? – Элина возмущенно удивилась. – Нет, ношу с собой в терапевтических целях вместо аптечки. Чувствую, тебе надо снять стресс. Или свернем в лес? – Дурак. – Элина надула губки, скрестила руки на груди и отвернулась. – У тебя все повернуто на сексе, так нельзя, Тимофей. – Почему? Очень даже можно, и ты всегда не против. – Да, и ты этим бессовестно пользуешься. – Я? Да боже упаси, я свят и невинен. – Тимофей в знак своей беззащитности поднял вверх ладони и улыбнулся: ему нравилось злить Лисичку. – Но наехала ты на товарища полицейского конкретно, я думал, его удар хватит. – Ничего, ему полезно, а то совсем сдурели, обвинять нормальных людей в ужасных вещах. – А вдруг я тот самый маньяк? – Ты? Нет, Медведев, это точно не ты. – А вдруг я? – Да? – Элина удивленно округлила глаза. – Шутка, но тебе точно надо расслабиться. – Я пыталась это сделать, но появился ты, а потом Стравинский. – На базе? Расслабиться? Почему на море не поехала? – Ты ничего не понимаешь, это был ретрит, перезагрузка, но вы все испортили. – Чего только не придумают! – Тимофей почесал бороду, покачал головой. – Лишь бы деньги из людей тянуть. – Темнота, это сейчас модно, когда на время отстраняешься от внешнего мира, выключаешь телефон, обрываешь все контакты и погружаешься в свое сознание, перезагружаешь его. – У нас есть Георгий Самойлович, патологоанатомом работает, вот он перезагружается каждый вечер, так его понять можно, работа у него нервная и особенная, а то кукухой можно поехать. А с тобой что случилось? Что с твоей кукухой? Элина промолчала, ну не будет же она отвечать, что это от него, от Медведева, она решила избавиться в своей голове и вырвать из души и сердца. Это могло быть расценено как признание в любви, а она этого первая делать не собирается. Ее кукуха, как выразился Тимофей, слишком гордая. – Неважно. Я есть хочу. – Да, не мешало бы, а то местный кофе уже из меня выветрился. Завела ты нас, Лисичка, далеко. Тимофей заглянул в навигатор, проверяя, есть ли в ближайшее время пути заправка с кафе или гостиничный комплекс с рестораном. – Пятнадцать километров – и мы будем сытые, подождешь? – Куда мне деваться? – Не расскажешь, от чего ты бежишь? – Нет. Элина и к этим откровениям была не готова, этим самым она должна была признать свою неудачную личную жизнь, и ею, даже такой неудачной, решил распоряжаться отец. Выдать ее замуж, что это вообще за бред? Что за средневековые замашки? С этим придется еще разобраться, но не сейчас. – Нет так нет. Но учти, мы едем в такое место, где я не потерплю твоих закидонов, будешь слушаться. Иначе отвезу обратно. Не хочешь снова к своему Стравинскому? Медведев сжал руль, чувствуя, как при упоминании этого напыщенного хлыща, который совсем не умеет пить и париться, начинает ревновать. Да было бы еще к кому! – Он не мой. – Мой, значит, да? И, кстати, думаю, ему этой ночью было хорошо. Это было, конечно, низко, подло и недостойно мужчины – сливать своего соперника на измене, но в любви, как на войне, все средства были хороши. И с какого это перепугу Медведев должен был покрывать или умалчивать столь пикантные подробности о Севе? Варвара, конечно, не выслала фото, о которых он ее просил, да и не надо, и так ясно, что между ними все было. – Мне все равно, как там ему было. Не хочу его видеть и ничего о нем знать. – Тоже хорошее решение. – А у тебя? Что у тебя на личном? Неужели все это время, после того как мы расстались, ты был один? Элина спросила с вызовом, все так же продолжая уверенно смотреть в глаза мужчине. Но спокойно это было делать трудно, в глазах был блеск, волосы взъерошенные, на губах легкая ухмылка. Сильные руки сжимали руль, по ним тянулись узоры татуировок, оплетая бицепсы и пропадая под рукавом футболки. Нет, она бы никогда его не забыла и не смогла вычеркнуть из памяти. Может быть, стоило уехать жить за границу, на Бали или Северный полюс? – Никого. – Серьезно? – Да, никого. Хотел кота завести, не стал, его же кормить надо, а меня вечно дома нет. – Кот – это большая ответственность. А кто такая Рыжая? – Кто? – Рыжая, она тебе звонила, я видела имя на экране. Кота решил не заводить, а на кошку решился? – Пф. – Пф? Это все, что ты можешь ответить? – Да. – Совсем сдурел? – Элина ударила кулаком мужчину в плечо. – Ай, прекращай меня избивать. – Отвечай, говорю! Элина и не думала, что ее ревность может иметь физическое обличье, но ей жутко захотелось выцарапать этому кобелю глаза. Она бы это сделала, если бы не дорога. – Ничего особенного, это всего лишь секретарь главврача, Лида, девчонка еще совсем молодая. – Молодая? На молоденьких потянуло? – Эй, эй, стоп. Так, ты не Лисичка, ты зубастая акула. Успокойся, Лида – это всего лишь Лида. А ты ревнивая, мне это нравится, думаю, стоит свернуть в лесок, ты не против? – Дурак. – Голодный дурак. О, вот и еда, сейчас ты подобреешь и перестанешь на меня наезжать. Медведев свернул на парковку, заправочный комплекс вроде с виду выглядел прилично, были заправка, отель, кафе. И как же хорошо, что Тимофей не замутил с Лидой, вот как чуял, что не надо ему этого, сейчас бы начал врать, а начинать все заново с этой фурией с вранья не хотелось. Да и давить на Элину с расспросами он не будет. – Пойдем, я угощаю. – Ты уверен, что здесь мы не отравимся? – Хуже, чем кофе в полиции, уже не будет, к тому же ты можешь быть спокойна и есть все подряд, с тобой доктор. – Да, но ничего, что ты хирург? – Это даже прекрасно. Заходи, располагайся, а я сделаю один звонок главврачу, если что, закажи мне огромный кусок мяса, нет, два куска и нормальный кофе. – Ладно, обжора. Элина зашла внутрь, Тимофей достал телефон, нужно было проверить, как там Варвара и ее предмет обожания, а еще и объясниться со Светланой Егоровной, сообщить ей, что его отпуск начался и к ее племяннице на обратном пути он никак не сможет заехать. Пока мужчина разговаривал, на парковку с другой стороны дороги заехал серый, ничем не примечательный седан. Он остановился невдалеке, но оттуда никто не спешил выходить. Даже если бы Медведев его и заметил, то не придал бы особого значения, все его мысли крутились вокруг рыжей Лисички Элины, он предвкушал невероятный и страстный отпуск в доме друга в самой глубине леса. Вот там Элина может кричать от оргазмов сколько угодно громко, ее никто не услышит, разве что белки. А внимание на машину стоило обратить.