Глава 29

Просыпаться не хотелось. Элина потянулась, перевернулась на другой бок и вновь попыталась заснуть. После таких душевных и моральных потрясений, которые девушка пережила, нужно было не то что ретрит устраивать, а полную перезагрузку. Очистить мозг полностью, стереть все до заводских настроек и жить заново в счастливом неведении. Встреча с Медведевым, появление Стравинского, секс в лесу, в душе, а потом в машине. Полицейский участок, какие-то нелепые обвинения правоохранительных органов в том, что Медведев может быть маньяком. Да, он временами именно такой, но он ее личный маньяк, а не какой-то там общественный. Их, конечно, отпустили, куда бы они делись. Элина устроила разнос с угрозами и с красочным описанием того, что после этих угроз последует. И что нечего просиживать штаны в офисе, задерживать порядочных людей, писать какие-то писульки в блокнотах, когда на самом деле по области ходит настоящий зверь, маньяк-извращенец. Им принесли глубокие извинения, проводили до машины и помахали рукой. Затем они с Тимофеем пообедали в придорожном кафе, еда оказалась съедобной. Элина тщательно выбирала блюдо, готовые салаты в пиалочках не вызвали доверия, хотелось что-то упакованное, желательно вакуумированное, к чему не прикасалась человеческая рука в этом помещении. Но такого не нашлось, так что пришлось ограничиться домашними пельменями, как ее заверили, из натурального фарша, без каких-либо добавок, и компотом. Медведев же съел два куска мяса с толченой картошкой и подозрительного цвета салатом «Сельдь под шубой», он был доволен и счастлив. Как же все-таки мужику нужно для этого мало. Поел – здорово, потрахался – еще лучше, зарплату получил – вообще жизнь удалась, а вот у женщин все сложнее. Элине было сложно поверить, что они ехали куда-то в дом, то есть в то место, где можно жить и ночевать. Потому что на протяжении всего их пути был только лес. Элина дремала и не заметила, как наступила ночь, и вот как раз тогда они и достигли конечной точки своего путешествия. Внедорожник Медведева остановился, выключил фары, и Тимофей, разбудив свою Лисичку, радостно заявил, что они на месте. Девушка до такой степени устала, что не стала уточнять, в каком именно они месте, и поняла, что, судя по отсутствию цивилизации, они будут ночевать в берлоге. Взяли свои вещи, пошли к дому по немного заросшей травой каменной тропинке. Потом Тимофей долго ковырялся под каким-то большим вазоном, чуть не уронил его и не разбил, произнес кучу матов, но ключ нашел. А уже когда они вошли в дом и зажгли свет, Элину поразило большое помещение, разделенное на зоны, с высокими потолками и деревянными стенами, на некоторых из них висели головы чучел животных. Кроме того, обнаружились большая кровать за раздвижной ширмой, плотные шторы на огромных окнах, современный кухонный гарнитур, техника, но расспрашивать ни о чем не хотелось. Хотелось просто принять душ, лечь и заснуть в постели, а не сидя в автомобильном кресле. Умываться пришлось в раковине туалета, душа в доме не было, была только баня во дворе. Медведев сказал, что сегодня топить не будет, только завтра, а сейчас он устал как собака. Они вместе заправили свежим постельным бельем кровать, выключили свет, даже не разбирая вещи, легли, Тимофей уверенно притянул Элину к себе, поцеловал в лоб, и они моментально заснули. Редко они так спали без секса перед сном раньше, когда были вместе, только, наверное, тогда, когда Тимофей приходил уставший с дежурства ближе к обеду, просто ложился, просил Элину побыть с ним рядом и засыпал. Странные были времена, девушка не хотела о них вспоминать, но не получалось, потому что это были лучшие времена в жизни. Лучшее, что с ней случилось за все двадцать семь лет. Будучи стервозной, капризной, наглой и уверенной, Элина считала, что ей все дозволено и позволено, она так же себя и вела, не выносила отказов и не шла на компромиссы. А зачем? Все и так будет, как она хочет, иначе и быть не может. Так было до определенного времени, пока ей не вырезали аппендицит и она не встретила в провинции, в обыкновенной городской больнице, наглого бородатого хирурга. Встреча с Тимофеем сделала ее другой. Ранимой, обидчивой, а может быть, Элина и была всегда такая, только тщательно скрывала это, топила глубоко в себе. После расставания Элина много думала о том, что произошло, почему у них так все сложилось. Эмоции были разные, но вывод был один: Тимофей не ответил той взаимностью, которой она хотела. Он не бросил все и не побежал за ней, не начал исполнять все ее прихоти, ее желания, при этом не стремился соответствовать ее требованиям. А почему он должен был это делать? Нет, он не должен. Но и Элина не должна была подстраивать себя под него, не должна себя ломать, быть той, кем она не является. Она такая, какая есть, а Тимофей другой. Нет, все было слишком сложно, но то, что они снова встретились, кроме как судьбой, назвать иначе нельзя. Было спонтанное решение поехать на базу и заняться ретритом, а Тимофей был там на хирургическом конгрессе. Или звезды, или невидимые нити соединили их в одном месте, дали второй шанс. Все было бы сказочно и волшебно, не появись в этом месте Стравинский и не позвони ей папа с новостью, нет, требованием, что она должна выйти замуж за Всеволода. Чушь какая. Элина так и не разобралась, что же там произошло, в какую историю попал отец, но чувствовала, что что-то серьезное. Надо было успокоить свои нервы и поговорить с ним нормально. Ничего, еще успеет, папа ее любит, он поймет и не станет поступать как тиран и деспот. Или станет? Девушка открыла глаза и посмотрела в потолок, он был из светлого дерева, потом провела взглядом по всей комнате. Интересно, что за человек здесь живет или жил? Да, точно, это же дом друга Медведева, Егора Хабарова, его построил отец Егора. Элина слышала о нем, они даже виделись один раз. Элина не знает его девушку, молоденькую блондинку Лизу. А еще Медведев рассказывал историю, что они именно в этом доме познакомились, Егор нашел Лизу в лесу, как подснежник. Удивительные дела. Девушка встала, подняла с пола свою футболку, надела, прошлась по дому, разглядывая детали. Старые фотографии, маленькие безделушки на полочках, выглянула в окно, солнце уже было высоко, на стене старинные часы показывали стрелками, что уже одиннадцать часов. А вот Тимофея нигде не было, наверное, в баню ушел, он без нее жить не может. На кухне обнаружились кофемашина и запасы хорошего кофе, Элина отметила про себя, что нужно будет при встрече выразить свою глубокую благодарность Егору Хабарову за это. Быстро заправила агрегат, включила, через несколько секунд по дому разлетелся восхитительный аромат кофе, а в дверь настойчиво постучали. – Тимоша, Тимоша, открывай, это я. Тимофей, я знаю, что ты приехал. Хватит спать. Тимоша? Элина напряглась и застыла на месте, голос был женским. – Тимофей, открывай, у меня к тебе дело, очень срочное дело. Вот просто стратегической срочности и важности. Голос был достаточно приятным и мелодичным, а вот стук в дверь был такой сильный, что можно было подумать, что там какой-то ретивый конь бьет копытом. Элина медленно подошла на носочках, чтобы ее не было слышно. – Я слышу, что ты там и дышишь в замочную скважину, давай открывай. А я тебе пирогов с капустой напеку, какие ты любишь. Пироги? Какие он любит? Это было уже верхом наглости. Элина резко распахнула дверь, полная решимости засунуть все пироги и отдельно капусту этой дамочке куда поглубже, но лишь сама открыла рот и уставилась на гостью. – О, рыжая. Рыжих здесь еще не было.