Глава 43

Несколькими часами ранее Всеволод Стравинский, вцепившись в руль, утопив педаль в пол, мчался по уже темной трассе. Фары светили далеко вперед, мимо пролетали встречные автомобили. Мужчина испытывал до того невероятный страх, словно за ним гнался призрак. Ему хотелось быстрее уехать от того места, где он недавно был. И зачем только Всеволод вообще связался с этим человеком? Он доверился первому встречному. Понятно, что в этой стране он никого не знает, у него не было связей. Нашел в Интернете объявление, списался, мужчина запросил адекватную цену, ему всего-то надо было найти Элину, выяснить, чем она занимается, и доложить ему. С этим он справился, Всеволод нашел девушку, а потом она снова сбежала, и пришлось снова обратиться к этому же человеку. Тут уже Стравинский начал действовать более решительно. Мужчина сказал, что доставит ее, куда тот прикажет, а это значит, что он похитил Элину. И теперь Стравинский имеет к этому непосредственное отношение. А это, как всем известно, уголовный срок. Мало того что он похитил девушку, но не привез в назначенное место, а сказал, чтобы Стравинский ехал за ней сам в какую-то глушь, за несколько сотен километров. И, конечно, Всеволод сорвался. Ему надо было во что бы то ни стало удержать Элину около себя, сделаться неким спасателем. Пока ехал, придумал целую историю о том, что он примчался по требованию похитителя, привез выкуп, спас ее от этого отвратительного человека, который наверняка причинил ей боль. Она расчувствуется, упадет в его объятия, а там уже дело и к свадьбе пойдет. Но, как говорится, что-то пошло не так. А не так пошло все. Ехал Всеволод достаточно долго – навигатор то и дело сбивался с курса, пропадала связь. Стравинский проклял все: эту страну, свой план, Элину, ее отца, своего, который подвел их семью к черте разорения. Очень хотелось вернуться обратно в Англию, в свое поместье, к своим привычным делам, к мужскому клубу, где они спокойно попивали с друзьями виски, курили дорогие сигары и рассуждали о политике, женщинах и погоде. Но острая нужда отправила его в эту варварскую страну. А о том, что у него из этой страны корни и его дед родился здесь, Стравинский даже не хотел думать. Он приехал уже практически ночью к назначенному месту, к одноэтажному дому с треугольной крышей, через дорогу от которого был густой лес, и его встретил тот самый мужчина. Он представился Степаном при их первой встрече. Сказал, чтобы Всеволод подождал, что сейчас он приведет девушку в целости и сохранности и чтобы тот готовил деньги. Всеволод послушался, не стал заходить в дом, ему это было неприятно, он брезговал. Непонятно, что там за обстановка, а вокруг и так была откровенная нищета и разруха. Он остался в стороне, но за закрытыми воротами. Спрятал руки в карманы, чтобы ни обо что не замараться, и принялся ждать. Прошло пять минут, потом десять. Прошло еще время, но никто из темноты так и не появился, а идти искать этого человека не было никакого желания. Темнота сгущалась, были слышны какие-то странные звуки, но Всеволод лишь поморщился и не придал им значения. Он подождал еще несколько минут, нервно пнул какую-то чурку и пошел в ту сторону, где скрылся мужчина. Идти пришлось недолго, тропинка, устланная досками, привела к небольшому сооружению. Дверь была открыта, где-то внутри помещения горел тусклый свет. Всеволод заглянул внутрь, боясь к чему-либо прикасаться. Но в первое мгновение ничего не увидел. Лишь потом, когда он опустил глаза на пол, обратил внимание на что-то лежащее у его ног. Пнул ногой, это оказалось мягким. Фонарик валялся где-то справа, Всеволод присел, взял его. И когда луч света скользнул по тому мягкому предмету, что лежал у его ног, ужас охватил моментально. Это был человек. Это был тот самый Степан. Но сейчас он лежал, скрючившись, прижав руки к животу, как раз из него торчала огромная палка с прутьями на конце, а под ним была лужа крови. Нет, Всеволод не мог в это поверить. Что за сюрреализм? Мозг никак не мог справиться с полученной информацией. Ему казалось, что это какой-то розыгрыш, глупая и неудачная шутка. Где вообще Элина? Куда она пропала? Может, человек его обманул? Он ее не крал, никуда не привозил, и все было лишь для того, чтобы выманить у него денег? Надо было уходить. Страх и паника накрывали все сильнее. Всеволоду казалось, что вот-вот из темноты появятся мужчины в форме, скрутят ему руки, заломают так, что будет нечем дышать, уведут сразу в тюрьму и посадят за убийство. Нет, Стравинский не мог этого допустить. Выключил фонарик, спрятал его в карман. Нельзя оставлять следы, никаких отпечатков пальцев, ничего. Быстро вышел из сарая, пересек двор, ногой пнул металлическую калитку, вышел на улицу, сел за руль, быстро завел мотор и задом начал сдавать до развилки. Самое главное, чтобы его никто не видел, не запомнил номера, хотя машина и была взята в аренду, но было легко вычислить, кто и в какое время оформлял прокат. Обратный путь был слишком долгим. Стравинский передумал все. И плевать уже ему было на Элину, на ее отца, на деньги, на свое состояние. Главное теперь было – унести из этой страны ноги. Потому что если полиция найдет этого Степана, если она начнет разбираться, то крайним выйдет именно Всеволод. Именно на него упадет карающий меч закона, и его посадят в российскую тюрьму за убийство. Нет, своя шкура дороже. Плевать на всё и на всех, что бы там ни случилось. Всеволод несся по трассе, топя педаль в пол. Шел уже третий час его пути, глаза слипались, нервы сдавали. Скоро уже должен быть рассвет. И в какое-то мгновение его ослепили встречные фары, сердце Всеволода как-то странно екнуло в груди, кольнуло, боль растеклась по всему телу. Руль вильнул влево, и Стравинский вылетел на встречную полосу, под колеса несущейся на него огромной машины. Он даже не понял, что случилось, накрыла адская боль, скрежет металла оглушил, и он провалился в черноту. – Мужчина, вы меня слышите? Мужчина? Да-да, вот так вот, сфокусируйте свой взгляд на мне. Вы меня слышите? В глаза светил яркий луч, от него было еще хуже, его как-то резко вырвали из той черноты, в которой он был. Сердце снова дрогнуло от испуга в груди, он ясно вспомнил, как на него неслась огромная машина с яркими фарами. Хотел было дернуться в сторону, но кто-то его удерживал за плечи. – Мужчина, все хорошо. Все в порядке. Вы в больнице. Не дергайтесь, пожалуйста. Все хорошо. Я уберу фонарик. Посмотрите на меня. Когда яркий свет пропал, Сева долго не мог открыть глаза. Но когда открыл, только спустя долгие секунды увидел над собой лицо молодой девушки. Карие глаза, пушистые ресницы, белая шапка доктора, маска. – Все хорошо, не волнуйтесь, вы в больнице, вы живы. Вам была проведена операция, сейчас все хорошо. Саша, держи его, пожалуйста. Не шевелитесь. – Что-о-о со мно-о-ой? – Вы попали в аварию, но все хорошо. Вы, можно сказать, чудом остались живы. – А-а-авария? – Голос был словно чужой, хриплый. Каждое слово Всеволоду давалось с трудом, голова раскалывалась. Только сейчас Сева осознал, что все его тело было одной сплошной болью. Не может быть. Какая больница? Какая авария? Он должен быть дома. Он должен сейчас купить билет на самолет и ждать своей посадки. Но нет, всё сложилось иначе. – Не волнуйтесь, вас оперировал лучший хирург, но вы были в искусственной коме несколько суток. Операция? Кома? Этого не может быть, Всеволод хотел приподняться через силу, сжав края кровати слабыми пальцами, но острая боль растеклась по животу, а ног он практически не чувствовал. Вот тогда-то и накрыл настоящий ужас.