Глава 44

Элине не спалось. Утром рано Тимофей уехал в больницу. Вчера вечером они перебрались в город, в его квартиру, оставив уютный дом Хабарова и всех обитателей близлежащей деревни. Тепло прощались с Тамарой Павловной, с Федей, его подругой Вероникой. Если бы не она, то Элину, может быть, и не нашли. Все-таки девушка сыграла важную роль, указав именно на то, что ее украли. Даже простились со злополучной козочкой, из-за которой все и началось. Но, конечно, началось не из-за нее, а из-за глупости Элины, которая решила поиграть в сыщика. Но тем не менее. И вот сейчас девушка проснулась, умылась, долго расхаживала по квартире, стояла у окна и смотрела, как снаружи моросит мелкий дождь и люди под зонтами спешат по своим делам. На душе было тревожно, Элина волновалась за отца, у него были большие неприятности, и все потому, что он связался со Стравинским. Они вместе затеяли какую-то мужскую игру, не предупредив Элину, не сказав о том, что задумали, и в итоге за это поплатились. Отец вновь попытался решить судьбу свою и дочери, уже взрослой причем, выдать ее замуж за нелюбимого мужчину, этим якобы сделать ей лучше, сделать ей подарок. И сам при этом угодил в ловушку. С отцом она разговаривала вчера вечером. Тот был недоволен, нервничал, вздыхал, Элина понимала, что он хватался за сердце, потому что те люди, с которыми он связался, подставили его на очень большие деньги. Тоже спасибо Всеволоду и его находчивости. Причем большую часть своих денег Эдуарду Саранцеву пришлось отдать Стравинскому в виде приданого Элины, и это тоже ей не нравилось. Нет, пусть хоть исчезнут все деньги, черт с ними. Она хотела, чтобы отец был здоров, чтобы с ним ничего не случилось и он в конце концов понял, что ей не нужно то, что он предлагает. Ей нужны его забота и внимание, простое человеческое внимание и семья, которой у нее никогда не было. Два дня назад были заблокированы все ее карты и счета. Пришло эсэмэс-уведомление от банка, и это было дело рук отца. Он срочно снимал деньги, чтобы отдать долг тем людям, с которыми связался. Но Элина не унывала, у нее остались квартира в Москве, машина, которая так и стоит на стоянке у базы отдыха. Ничего, она может всё это продать, вложиться в дом, открыть какое-нибудь свое небольшое дело, может быть, даже художественную галерею или какую-нибудь школу изобразительных искусств. Она всегда тянулась к прекрасному, ей это нравилось. Да, жить в комфорте, в достатке – это хорошо, но она может заработать себе на это сама, и пусть даже не на шикарную жизнь, к которой она привыкла, тоже к черту ее. Она хочет быть счастливой здесь, сейчас, с тем человеком, которого она любит. А любила она Тимофея. Ей уже не важно было, хочет он переехать в большой город или нет. Не важно было, есть у него амбиции или нет, ее мужчина был счастлив здесь, в своей работе, в своем деле, в том, что приносил людям пользу. А значит, Элина должна принять его, но и он, в свою очередь, не должен ее ломать и подстраивать под себя. Они об этом говорили с Тимофеем тоже и сошлись на том, что купят большой дом, еще больше, чем у Хабарова. Может быть, где-то рядом с другом, если найдут подходящий. А если нет, то будут строить новый. Элина ужасно хотела большой светлый дом с огромными панорамными окнами, чтобы там жили дети и собака. Тимофей согласился, а еще сделал ей предложение руки и сердца, отчего Элина плакала от счастья целый час, смотрела на небольшое аккуратное колечко с россыпью бриллиантов на своем безымянном пальце и снова плакала. Но самые запоминающиеся события произошли тоже совсем недавно. Это когда Элину по несколько раз расспрашивали о событиях того вечера и ночи, когда ее похитили. Что она делала, как себя вела, как попала в руки того человека? Девушка на все добросовестно отвечала, понимая, что это работа правоохранительных органов, но еще узнала о том, что в доме того человека, который ее украл, маньяка, которого она убила вилами, воткнув их в живот, нашли одежду и личные предметы других убитых женщин. Его ДНК совпало с тем, что было обнаружено на их телах, но самое страшное – был найден дневник, в котором он скрупулезно и дотошно описывал все события, произошедшие с ним. С чего все началось, как ему изменила жена, как он об этом узнал, а потом убил ее, свалив все на соседа, про других женщин, про его голод, про его жажду убивать. Элине впору было бы радоваться тому, что она избавила мир от этого чудовища, но все-таки убить человека – это не таракана раздавить, это откладывает на душе нехороший отпечаток. Чтобы хоть чем-то себя занять до прихода Тимофея, Элина решила приготовить обед. Нашла в Интернете рецепт пасты карбонара. Все необходимые продукты имелись, они вчера заехали в магазин, сделали покупки. И у нее даже получилось. Это было удивительно, потому что Элина не любила готовить, не хотела этого делать раньше, а сейчас даже вошла в азарт. Как только все было готово и по дому разнеслись неимоверно вкусные ароматы, в дверном замке повернулись ключи, а девушка бросилась в прихожую. Тимофей зашел, удивленно посмотрел на свою Лисичку. Она лукаво моргала пушистыми ресницами, наматывая на палец длинную рыжую прядь волос и была одета в его длинную футболку. Стройные длинные обнаженные ноги сводили мужчину с ума, а Элина улыбалась. – Что не так? Что случилось? – Тимофей насторожился. – Ничего. – А чем так пахнет вкусно? – Правда вкусно? – Очень вкусно. – Я приготовила обед. – Ты приготовила обед? – Да. А еще… – Что еще? – А еще очень скучала. Элина бросилась в объятия мужчины, он подхватил ее под ягодицы. Она обвила его талию ногами, прижалась. Тимофей нашел ее губы и начал жадно целовать: – Можно я сначала съем тебя? А потом все, что ты мне приготовила, как бы вкусно это ни пахло. В первую очередь я хочу тебя. Можно? – Конечно можно. Даже нужно. Я так скучала, еще волновалась. – О чем, моя Лисичка? – Тимофей разулся, не снимая Элину с себя, понес в спальню, не выпуская из рук. – Я волнуюсь за папу. – С твоим папой ничего не случится. Он взрослый мужчина, он знал, что делал и куда лез. Тем более что не первый день в бизнесе. Он как-то уладит свои проблемы. Главное – остался жив. Но я хотел тебе кое-что сказать. – Что? – Элина напряглась. – Твой Сева у нас в больнице, он попал в аварию. – Он не мой. И ты мне не сказал? Как… когда это произошло, что с ним? – Я не хотел тебя тревожить. С ним все нормально, он жив, хотя мне стоило после всего, что натворил, придушить его голыми руками. Но я давал клятву Гиппократа. – Ты его оперировал? В тот вечер, да? И не сказал? – Да. – Как он? – Элина прикусила губу, не то чтобы она сильно волновалась о Стравинском, но смерти ему не желала. – Нормально. Жить будет. Позвоночник поврежден, если будет сила воли, то на ноги встанет. – Его можно увидеть? – Можно, но давай не сегодня. У него и так полно посетителей, полиция ходит толпами. – Хорошо. – Элина задумалась, все так же обнимая Тимофея, вдыхая его аромат. – Что еще, моя Лисичка? – А еще, мне кажется, у меня депрессия. Может, на море поедем? – На море не отпустят, а вот депрессию мы сейчас будем изгонять из твоей души, сердца и тела. Это нужно сделать срочно, это я тебе говорю как хирург. Будем ампутировать ее и выбрасывать на помойку. – Ай, Тима, не кусайся. – Извини. – Медведев бросил Элину на кровать, начал раздеваться и уже через минуту был обнажен. – Ты такой красивый, Тимон. – Снимай трусы, Пумба. Элина загляделась на своего мужчину: высокий, крупный, с татуировками по телу. Мышцы, бицепсы, все было при нем, а еще возбужденный член, при виде которого Элина облизала губы. Мужчина одним рывком снял с нее трусики, Элина завизжала, сама стянула с себя его футболку, оказалась перед ним обнаженной, широко раздвинула ноги, проводя пальчиками по своей татуировке лапы медведя. – Мишка хочет мед? – Ах ты, паршивка. – Еще какая паршивка. Лисичка даст тебе много-много меда. – Иди ко мне. Такие игры их забавляли и возбуждали, Тимофей навис над девушкой, потерся головкой члена о ее раскрытое лоно, провел по лицу костяшками пальцев, рассматривая, любуясь ею: – Люблю тебя, ты знаешь, Лисичка? – Знаю, Мишка, знаю. Как хорошо, что мы снова встретились. Не знаю, как бы я жила без тебя. – Хреново? – Это точно. – Я так жил. – Люблю тебя, ты знаешь, Тимон? – Знаю, Лисичка, знаю. А сейчас будем делать детей. – Что? – Детей, ты мне обещала. – А ты обещал собаку и дом. – Все будет, Медведев ни от чего не отказывается. За девять месяцев я все успею.