Глава 23

Одеяло, подушка, «Игра Престолов» и Ирина Астахова за завтраком — вот компаньоны, с которыми я провела всю неделю. Родителям сказала, что приболела. Сумела их убедить, что это не опасно и не смертельно, чтоб не нагрянули и не увидели мое разукрашенное лицо. Ритке тоже не стала рассказывать о том, что Черняева и ее шестерки устроили мне темную. Я же не так давно уже «получала» от них по лицу. Будем считать, что карма меня любит. Очень. И байка о том, как меня отметелили в подъезде, просто превратилась в реальность.

Ритка звонила каждый день, диктовала домашку, рассказывала, как дела в универе, но ни разу не заикнулась о бойне в моем подъезде. А это значит, что и сама Черняева молчала. Наверное, язык не поворачивался рассказывать о том, как я таскала за космы ее подружек и едва не похоронила ее саму в картофельном ящике.

Самое главное, что из всей этой истории я вышла победителем! Мой план с расцарапанной щекой сработал, и Сокол бросил Черняеву.

К концу недели синяк и царапины стали почти незаметными. Вчера я видела из окна Сокола. Выглядел он не айс: хромал на левую ногу, голова замотана бинтом. Раз уж моего птенчика выписали из больницы, значит, и мне пора возвращаться в универ, пока Черняева не нашла способ с ним помириться.

В понедельник Надя, администратор нашей клиники, сделала мне справку с диагнозом ОРВИ. И во вторник я была в строю.

— Мадам Коваленко, ну надо же! — развела руками Ритка и запрыгнула в машину. Мы тепло обнялись.

— Выздоровели-с?

— Выздоровели-с!

— Едем-с грызть гранит науки? — подмигнула подруга.

— Едем-с! — И моя резвая малышка тронулась с места.

Ритка всю дорогу вещала об их отношениях с Романовым. Там прям любовь-любовь. Страсти кипели, и обоим совсем не до учебы. В моей сумке, что лежала на заднем сиденье, запищал мобильник. Я попросила Ритку найти телефон и включить громкую связь.

— Ого! А это еще что за прынц? — Ритка удивленно уставилась на фото моего брата. — Коваленко, колись, что за Макс?! — завистливо спросила она, не торопясь принять звонок.

— Брат, Рит, брат! — улыбнулась я. — И явно хочет со мной поговорить!

Подруга нажала на кнопку и протянула мне телефон.

Макс позвонил, чтобы обсудить подарки на юбилей свадьбы родителей. Мы хотели подарить им что-то необычное. Например, отправить их в Лапландию. Макс с Алиной занимались выбором города, отеля и развлекательной программы для парочки врачей, которые забыли, что такое отдых. Горный воздух, катание на сноубордах, уютный домик, увешанный мигающими огоньками, камин и, конечно же, завораживающее северное сияние. Макс рассказал про несколько отелей, на которых они с Алиной остановились. Осталось назначить дату заселения.

Стоило попрощаться с братом, как Ритка обрушила на меня лавину вопросов:

— Почему ты молчала, что у тебя такой классный брательник? Мы с тобой столько времени дружим, а ты еще нас не познакомила? А как часто он приезжает? А девушка у него есть?

Ритка узнала, что сердце Макса занято, и отступила. Но интерес к нему не потеряла.

— Так, Максим Коваленко, город Грязовец, — пробубнила Ритка и притихла на несколько секунд. — Тут нет таких… А как он зарегистрирован?

— Э-э-э… Как-как, так и зарегистрирован… Максим Коваленко.

— Значит, город не указан, — сделала вывод Ритка и продолжила поиск.

«Ну, уж Грязовец у него точно не указан», — подумала я.

— О, нашла! — воскликнула подруга после пятиминутного молчания. — Это же он? — И развернула ко мне экран своего мобильника.

— Он, — вздохнула я. — И зачем тебе его страница?

— Просто посмотреть фотки, — фыркнула Ритка и принялась листать его фотографии.

— Ой, какой кла-а-ассный, не могу, — простонала она, едва не уронив слюну на экран. — А тут он такой загорелый, глаз не отвести! Повезло его девушке, такого парня отхватила!

И так продолжалось всю дорогу до универа. Я смеялась над ее стонами и завистливым высказываниям в сторону Алины. И тут Рита задала вопрос, которого следовало ожидать:

— А почему у него стоит город Ярославль?

— Он живет там… теперь.

— А-а-а, так ты из маленького городка сбежала к нам, а он, значит, в Ярик?

— Типа того.

— Понятно. Сначала вдребезги разбил все девичьи сердца в маленьком городке и поехал в гастрольный тур с программой «Утри слюни, малышка, моё сердце принадлежит другой!». Эх… — вздохнула Ритка, убрав мобильник в карман пальто. — Нет ничего прекрасней, чем быть девушкой парня с таким лицом и офигенным телом. Нет ничего ужасней того, что эта девушка не я.

— Слышал бы сейчас тебя Романов!

— Ах да, точно! — воскликнула Ритка, — у меня же есть Джудик.

Я не удивилась: все девчонки, кто когда-либо видел фото Макса, высвечивающееся на экране моего мобильника, на какое-то время забывали о том, что у них есть бойфренды.

По ночам шел снег с дождем, а под утро этот коктейль из осадков замерзал, и на дорогах, которые еще не успели посыпать песком, было скользко, как на хоккейном корте.

Мы вывернули из-за угла универа, и меня словно парализовало. Ноги словно налились свинцом, я больше не могла сделать ни шагу: на крыльце универа стоял Сокол в окружении одногруппников, а рядом… Черняева! Она держала его под руку. Ее голова, покрытая бордовым беретиком, лежала на его плече. Как будто ничего и не было. Как будто не расставались.

Ритка толкнула меня в бок.

— Эй, ты чего, пришельцев увидела? Пошли.

Я медленно пошла вперед в полном недоумении. Как так? Почему они снова вместе? Он же ее бросил! Он же ее в больницу не пускал! Он же говорил, что она задушила его своей ревностью!

Черняева словно почувствовала мое присутствие и обернулась через плечо. Подмигнула мне и едва заметно улыбнулась. Они вошли в универ и двинулись к лестнице, мы следом, но притормозили у расписания.

— Они помирились? — спросила я, глядя им в спину.

— Угу… — задумчиво протянула Ритка и провела пальцем по расписанию. — Так, в двести шестом, значит. Что ты говорила?

— Я спросила: они снова вместе?

— Кто?

— Сокол с Черняевой!

— Так конечно! Теперь не расстанутся. Связаны на всю жизнь! Черняева добилась своего: заграбастала Сокола в свои рученьки, — хихикнула Ритка, затем взяла меня под руку, и мы пошли на второй этаж.

— И чем же связаны?

— Ребенком! — воскликнула Ритка. — Погоди, ты что, не в курсе?

— Н-нет… — не желая верить услышанному, промямлила я.

— Оксанка беременна от Сокола!

А всё, что Ритка говорила дальше, я не слышала. В голове поселились невыносимый звук и дикая боль, словно череп распиливали пополам. Я была в шаге от цели! Я почти перетянула канат на себя! Я же сбила с курса его поезд, но эта гадюка запрыгнула в последний вагон и умудрилась направить его по своему маршруту. Вот это подстава!.. Увела прямо из-под носа! Увела, когда тетива натянулась до предела, когда птичка была почти на кончике моей стрелы. Беременность — железобетонная причина, теперь он не уйдет от нее… И что дальше, госпожа Коваленко? Каков будет у вас и ваших чертей план?..

— Она точно беременна? — переспросила я, садясь за парту.

— Ты чем слушаешь, а? — возмутилась Ритка. — Срок четыре недели. Аленка сказала, что она ему и справку принесла, и тест показала.

— А он как отреагировал?

— Да как-как… — выкладывая учебник физики на стол, пожала плечами Ритка, — Сокол, может, и не особо расположен к Черняевой, но парень справедливый. Не бросит ее с ребенком. Будет воспитывать.