Глава 28

Вчера по всему подъезду витал запах выпечки с лимоном, как сказал Макс. После чая с любимым пирогом он расслабился, прилег на диван перед теликом и отключился, не желая того. Я предлагала ему остаться, пока мы ели, но он твердил, что должен быть утром рядом с любимой — у Алины завтра день рождения. Я позвонила ей, предупредила, что Макс вернется утром. Она, кстати, ничуть не расстроилась, наоборот, попросила его не будить, чтобы отдохнул после дороги и соревнований.

Объясняться с Соколом по СМС я сочла глупым. Он же так не считал: кинул в три часа ночи сообщение в Ватсап, от которого на моем сонном лице нарисовалась широкая улыбка: «Надеюсь, карма уже настигла тебя».

О-о-о, да! Бедняга всю ночь не спал, мучился, представляя, как я кувыркаюсь с парнем, наплевав на свою клятву, и нисколечко не боюсь после жаркой ночи переломать конечности, отдавая кармический должок.

Утром мы с братом съездили в «Л’Этуаль», купили Алинке подарок, а затем Макс высадил меня у дома и помчал в Ярославль.

Машина Сокола с вечера стояла на том же месте. Интересно, он наблюдал за нами? Если да, то теперь точно знает, что тот парень, который так широко улыбался ему с экрана, ночевал у меня, а утром мы вместе куда-то уехали на его новеньком кроссовере Lexus NX. И что, интересно, ты испытываешь, Егор Соколов? Ревнуешь, небось, с тоской поглядывая из-за занавески на свой «опель».

— Ладно, Егорка, выдохни, это был мой брат, — проговорила я и набрала его номер, устраиваясь удобнее за столом с чашкой чая с мятой и куском пирога.

«Абонент недоступен».

— Хм… Телефон выключил? Обиделся, наверное. Ну что ж, ладно. Пусть птенчик слегка остынет. Поговорим позже.

Потом набрала Ритку и напомнила ей, что с меня простава в Макдоналдсе.

* * *

Забрала подругу из универа, всю дорогу слушала отборный мат в адрес препода по химии, который заставил всю группу попотеть, чтобы сдать зачет. А потом мы упали на диваны в Макдоналдсе. Ближе к вечеру поехали прогуляться по магазинам.

— Ой, Коваленко, Джудик мой стал таким ревнивым, что я даже иногда его побаиваюсь. Прикинь, вчера выхватил из моих рук телефон, когда я со Смирновым разговаривала, наорал на бедолагу, сказал, чтобы тот мне больше не смел звонить, потом на меня разобиделся. А Смирнов звонил, чтобы номер телефона Юльки Меркуловой взять.

— Меркуловой? — подняла брови я.

— Ага! Прикинь, наша Эмка теперь самая настоящая звезда в универе. Одеваться стала нормально: брючки, блузочки, рубашки модненькие. Вся из себя ходит. Тут как-то спросила, когда я устрою следующую вечеринку и будет ли на ней Сокол.

— Сокол? — Я взбесилась и, кажется, не смогла это скрыть, потому что Ритка странно на меня взглянула. — Ну… он же не таких предпочитает. Длинноногих, как Черняева.

— Да с чего бы это? — фыркнула Ритка. — Мой брательник всегда говорил, что Сокол с ней только ради… Ну, ты понимаешь. А сейчас его сердце свободно, так что у нашей Эмки все шансы его занять. Соколу же нужно кого-то… ну, ты понимаешь.

— Понимаю! — раздраженно рявкнула я.

— Хотя за это время Смирнов, конечно, может успеть ее заинтересовать.

— За какое время? — нахмурилась я. Но Рита, не ответив, полезла в сумку за мобильником и, когда его достала, скривила лицо.

— Алле! — грубо ответила она. — Ну я-то откуда знаю, Сань! Поищи свою флешку в ящиках своего стола, может, заодно барахло разгребешь!

Рита нажала на сброс и швырнула телефон в сумку, затем закинула ее на заднее сиденье.

— Как он меня достал! Не с той ноги сегодня встал и дергает весь день! То хлеба ему на завтрак не оставила, то с собакой не погуляла, то флешку потерял! — И Ритка зарычала от злости. — Скорее бы женился и переехал. Идиот, а не брат!

— Может, у него критические дни? — хихикнула я.

— Просто если мой брат не выспался, то лучше не попадаться ему на глаза.

— Гулял всю ночь?

— Нет, его Сокол разбудил в шесть утра.

— А зачем так рано звонил?

— Он не звонил. Он приезжал, чтобы ключи от квартиры отдать.

— Ключи?

— Он, кажется, в Москву на практику поехал на два месяца. А ключи Сане оставил, так, на всякий пожарный.

— Подожди, Сокол уехал? — Я удивленно уставилась на Ритку.

— Ну да.

— Ясно…

— А что?

— Да так…

Вот это засада. Я никак не ожидала, что Егор всерьез разобидится. И подумать не могла, что он из-за этого уедет. А я даже не успела ничего объяснить. А значит, потеряю целых два месяца…

— Вот, смотри, — отвлекла меня Ритка и, подняв рукав, показала мне красную ниточку на запястье.

— И что? — недовольно спросила я.

— Романов вчера завязал. Это как бы оберег такой.

— М-м-м, класс! — иронично отрезала я. — И ты веришь в эту чушь?

— Почему сразу чушь-то? — возмутилась Ритка.

— А-а-а, ну да, конечно… Надела на руку красную нить, и всё — защищена! От болезней, от кирпичей, которые могут упасть на голову, от придурков в темном переулке, от насильников! Встретишь маньяка в парке, он только захочет на тебя наброситься, как вдруг увидит на тебе красную нить. И что, думаешь, скажет: «Упс, простите, не хотел ничего такого»? — покривлялась я. — На ней же красная нить! Нужно обходить ее стороной! — Сама не знала, что на меня нашло и что за утробный голос вырывался из моего горла.

— Эль…

— Рит! Чушь собачья это всё! Вот скажи, ты крестик носишь?

— Ну, ношу.

— Ну и порви ты эту чертову нить тогда! Но даже вера в Бога, и крестик на груди, и все твои молитвы иногда не способны оградить тебя от тех чудовищ, которыми кишит наша земля… Просто себя беречь нужно, ясно?

— Я тебя не узнаю сейчас…

Я промолчала. Завернула в Риткин двор и остановилась. Ритка вышла из машины молча и, не попрощавшись, потопала к подъезду, по пути рывком вытащив ключи из сумки.

Дома я еще раз набрала номер Сокола, но не услышала ничего нового — его телефон был по-прежнему выключен. Видимо, он уже успел переставить симки, чтобы отгородиться от назойливой Черняевой, а я так и не успела вчера записать его новый номер…