Глава 7, в которой лисий хвост активно собирает неприятности

Лис ушел решать мою проблему, и я понадеялась, что в процессе решения никто не будет пожран. Зря я, наверное, доверилась ему, рассказав обо всем, кроме жемчужины. С другой стороны, мое положение столь уязвимо, что союзник не помешает. Будем надеяться, благодарности лиса за спасение племянника хватит на то, чтобы не навредить мне в будущем.

Оставшись, я села на одеяло, прислонилась спиной к статуе и попыталась поймать то самое состояние пустоты, о котором говорил лис.

Но мысли крутились вокруг окончания нашего с ним разговора.

- Сидеть здесь всю ночь… Ваш советник решил вас уморить, - заметил Янь Лун с насмешкой, выслушав мое объяснение о ночном посещении храма.

– Пары часов достаточно, чтобы пообщаться с Небесами, а то еще схватите простуду и ваши усилия закончатся ничем. Вижу, вы серьезно настроены избавиться от проклятия… Даже жаль, что вы не дочь моего народа...

Лис поднял на меня взгляд, и в полумраке храма его глаза полыхнули темным янтарем. От них ко мне словно невидимая ниточка протянулась. Голова закружилась, воздух сделался тягучим, сердце взволнованно забилось.

- А то может, передумаете? – бархатно соблазнял мужской голос. - Лиса из вас получилась бы великолепная. С вашей-то силой.

Меня банально вербовали в ряды рыжих и пушистых, что вызывало сразу множество вопросов. Например: сколько живут хвостатые? Чем питаются? Правда ли, что энергией людей? А отбирать ее могут только во время соития? Или бесконтактно тоже возможно? И почему с повышением уровня просветления у них отрастают хвосты? Они, как горбы у верблюдов, хранят в себе запас энергии? И как вообще появляется лисий дух? Как у меня? Соединением лисы и человека? Сначала души, потом обмен телами?

Мне бы даже ответили, посвятив в сокровенные тайны лисьего племени, но только после моего согласия… А я как-то не готова к столь резкой перемене в жизни… Да и сложно всерьез воспринимать этот мир. Ни интернета, ни техники. Удобства и то во дворе…

Хвостами такое не компенсируешь.

- Благодарю, но нет. Я должна вернуться.

Стиснула ладони, набираясь твердости в своем решении и с усилием прогоняя мерцающее золото лисьих глаз из головы. Маловато одного взгляда для соблазнения… Вот если бы товарищ станцевал…

- Понимаю, - кивнул лис. Улыбнулся обворожительно, поклонился с природным изяществом: - Тогда откланиваюсь. Желаю столь настойчивой барышне удачи и покровительства Небес.

И удалился, оставив после себя стойкий аромат сладких благовоний и еще чего-то… волнительного до мурашек. Пришлось ущипнуть себя за руку и потребовать перестать забивать голову рыжими глупостями. Проклятым барышням не до отношений, им бы выжить. А верить лису… даже в наших сказках на них лишь дураки ведутся.

Тишина храма оглушала, давя на уши, и чтобы сосредоточиться я начала говорить сама с собой. Не получалось у меня работать с пустотой. Уж лучше я буду проговаривать проблему. Вспоминать прошлую жизнь. Рассказывать о столь нужной лисе свободе. О том, как здорово носиться по лесу. Охотиться на мышей. Жаловаться на свою двойную жизнь молчаливой статуе Чжун Куя.

Сама не поняла, как слезы потекли по щекам. Плакала я долго, выплескивая все страхи прошедших дней, а когда в очередной раз открыла глаза, поняла, что в храме не одна. И нет, это был не вернувшийся внезапно лис. В падающем из круглого окна лунном свете серебрилась чья-то фигура. И то, что я могла видеть сквозь нее противоположную стену, заставило меня похолодеть от страха.

Я вцепилась в одеяло, словно оно могло защитить меня от призрака.

- Д-д-доброй ночи, - проговорила, стукнув зубами. Отчего-то мне казалось, что вежливых девочек убивают не сразу. Хотя вроде призраки людей не жрут – это все влияние лиса, но навредить точно могут.

Полупрозрачная фигура резко обернулась и одним, не отслеживаемым глазом движением приблизилась, замерев меньше чем в метре от меня.

Это был ребенок. Лет десять – двенадцать. Худенький. Щуплый. С приятным лицом и длинными, забранными в заколку волосами. Одет он был в голубое ханьфу. На шее блестел нефритовый кулон.

Я поежилась – от призрака тянуло неприятным холодом.

- Ты меня видишь? – изумился он.

Детский голос доносился глухо, словно шел из-под воды.

- Прости, - извинилась я зачем-то.

- Прощаю, - величественно согласился пацан. Задумчиво подергал себя за ухо.

– Шаманка? – продолжил он допрос.

Покачала головой.

Он недовольно хмыкнул, нервно профланировал из одного угла святилища в другой.

- Ты дух? Хотя нет. Вижу, ты живая. Впрочем, так даже лучше. Поможешь мне. Знаешь семью Жэнь? Главу города? Ты же местная. Должна их знать.

Ой, что-то мне это уже не нравится…

- Допустим, - натянула я повыше одеяло, спасаясь от идущего от призрака холода.

Пацан явно обрадовался. Аж замерцал.

- Ты должна войти в усадьбу и найти меня. Они держат мое тело в северном крыле.

Я моргнула. Семья Жэнь держит дома покойника? Это как некоторые народы высушивают родственников до состояния мумии, а потом сажают в приемном зале в виде статуи? Чтобы предок присматривал за ними и защищал? Но какая защита от пацана?

Или он недавно умер? Тогда почему поместье не в трауре?

Я припомнила, что именно у северного крыла видела охрану.

То есть они не просто труп прячут, а еще его охраняют? В какой прекрасной семье я живу!

- Ты мертв? – спросила осторожно, ибо не водилось за местными особой любви к покойникам, чтобы их днями дома держать.

- Как такое могло прийти в твою голову?! И почему ты обращаешься ко мне столь невежливо?! – возмутился призрак, взвиваясь к потолку. Что-то там проговорил недовольно и степенно опустился вниз, продолжая вибрировать от негодования.

Я проигнорировала оба вопля, выжидательно рассматривая его прозрачнейшество. Ибо гонора у пацана было на императорский титул, не меньше.

- Я жив, но без сознания, - признался он после выразительной паузы, во время которой видимо вспоминал, что призрак не может вломить, как и призвать на помощь охрану.

- Давно?

Пацан одарил меня очередным гневным взглядом, выпустив колючую волну холода. Видимо, смердам не полагалось задавать вопросы высоким господам.

- Год. Вроде бы. Не помню точно.

Чудненько. В усадьбе есть лежащий в коме ребенок. Причем ребенок непростой. Вряд ли это сын главы города. Да и не похож он на Юншэна.

Ко мне закралось подозрение, что у спасенной девчонки проблем не меньше, а то и больше, чем у меня… Императорская служба гарема, скрываемый ото всех ребенок… Что дальше? Пацан окажется сыном покойного императора, который имеет право на престол? А усадьба на самом деле гнездо заговорщиков?

Чур меня. Мне бы домой… В понятный и безопасный мир, где самые большие проблемы: увольнение и провал свидания с парнем, а не стрела в бок…

- Что ты от меня хочешь? – спросила устало.

Призрак дернулся, его аж потряхивало каждый раз, когда я к нему на «ты» обращалась, но помощь ему и правда была нужна, так что он пересилил себя, ответив в приказном тоне.

- Пойдешь к ним, скажешь, чтобы не приглашали больше того старика. Меня от его слюны тошнит. Пусть больше не мажет ею. И не обклеивает талисманами-фу. От них никого толку. А от выжигания монаха трясти начинает и все тело горит… Пусть тоже не приходит.

Я прям представила лицо главы семьи Жэнь, когда буду рассказывать ему это все…

- Стоп! – поднялась, выставила ладонь вперед. – Прости, я не смогу это сделать.

Собрала одеяло, запихнула в мешок.

- Что?! – от визга, поднятого призраком, у меня заложило уши. – Ты! Смеешь! Мне! Отказывать! Стража!

Угу. Бегут, теряя тапочки.

Мне надоела наглость пацана.

- Когда найдешь стражу, тогда и приходи… те. А пока не тревожь без толку.

И с этими словами вышла из храма.

После пропитанного благовониями храма ночной воздух показался восхитительно чистым и свежим. Я поежилась, плотнее укутываясь в накидку. С подозрением оглянула пустынную улицу. Вроде никого: ни призраков, ни лис.

Возвращаться домой было боязно. Я словно непослушная дочь, которая вместо десяти вечера приходит под утро. Местные, узнав, заклеймили бы. И вариантов было бы два: гулящая или ведьма. Еще и эта неприятная слежка, точно меня уже во всем подозревали… Но не ночевать же на улице?

С тяжким вздохом я двинулась к усадьбе.

- Что значит, ты ее упустил? – шипяще осведомился Хайлин у охранника. Тот рухнул на колени:

- Я достоин казни за свою небрежность, господин, - повинился, опустив голову.

- Упустить девчонку на пустой улице? – нахмурился Хайлин, подозревая, что гостья сестры не так проста, как кажется. Как досадно, что они не узнали, с кем она встречалась! Он же теперь не уснет от любопытства.

– Утром отправишься к старшему и получишь десять палок.

Мужчина кивнул.

- Свободен, - взмахом руки отправил его Хайлин прочь. Сам же спать не пошел, оставшись ждать на веранде, откуда прекрасно просматривалась дорожка, ведущая от задней калитки.

Девчонка появилась во время третьей стражи. Прищурившись, он с бешенством наблюдал, как она неслышно крадется к дому. Внутри злой стужей бесновалась ярость. Хотелось преградить ей путь, ухватить пальцами тонкое горло, встряхнуть, заглянуть в испуганные глаза и задать парочку вопросов. Но рано… Если она из тайной стражи, допрос ей язык не развяжет.

- Лети, пташка, домой, - процедил он, стискивая кулаки. – Посмотрим, что ты будешь делать дальше.

Если она сунется в северное крыло… Не останется сомнений в том, что она человек императора. И тогда он начнет свою игру.

Пацан нашел меня быстро – к обеду следующего дня. И сходу попытался запугать. Демонстрировал свой бледный лик в зеркале. Отражался в напитках. Завывал противно под крышей. Чем-то гремел и дребезжал. Даже смог уронить вазу – я поймала, чем заслужила полную обвинений речь в моей злобности, нечуткости и непочтительности к высоким особам.

Нетолерантная я к призракам, что поделать.

Отвечать не стала. Пододвинула к себе жаровню, плотнее укутываясь в меховую накидку. Жаровню с накидкой мне прислала Шаоюй, замерзнув в моих покоях во время занятий. Постоянное присутствие призрака понижало температуру, пуская изморозь по стенам и заставляя скручиваться листья растений. Служанки начали шептаться – не дело это, когда внутри холоднее, чем снаружи.

Я уже думала о том, как избавиться от пацана... Не люблю, когда меня столь грубо принуждают к чему-то. Пусть мальчишку было жаль, но я не понимала, чем могу ему помочь. Мне точно не поверят, если я начну рассказывать о призраке, прилипшем ко мне, словно банный лист.

После обеда мы отправились в святилище трав, настоек и медицинских трактатов.

Глава семьи сильно любил дочку, раз устроил ей отдельный кабинет для занятий. Входить сюда могла лишь доверенная служанка младшей госпожи. Я тоже получила дозволение.

Пацан, естественно, увязался за мной.

- Какой сегодня ужасный день! – воскликнула Шаоюй, дуя на озябшие ладони.

- Нормальный день, - проговорил с досадой призрак, пролетая сквозь стеллаж с пузырьками и мазями.

- Интересно, лисы мерзнут, как обычные люди? – спросила она, пододвинув к себе трактат. Пролистнула пару страниц, выбирая тему занятий.

Я пожала плечами.

- Сейчас я человек, - напомнила ей.

- Ты лиса?! – донеслось потрясенное от стеллажа.

- Да нет, - отозвалась с досадой.

- «Да нет», что? – удивилась девушка.

- Только не травы, - поспешно соорудила я умоляющее выражение лица и угрюмо посмотрела на возбужденно мерцающего призрака. Достал. Еще немного, и окружающие будут думать, что я разговариваю с пустотой.

Хайлин вон точно меня в чем-то подозревает. Ничем иным его пристальные взгляды я объяснить не могу. Вряд ли у него ко мне личный интерес… Насмотрелась я на богатых мальчиков в Китае. Заводят по три-четыре любовницы – они их под определенные события подбирают. На спорт ходят с одной. На вечеринки с другой. На выставки искусств с третьей. Ну а женятся – на выбранных семьей «деньгах». Любовницы переходят в скрытое положение, но расставаться с ними никто не собирается.

Здесь и того проще. Понравилась девушка – берешь в наложницы. Если знатная и семья одобряет – в жены.

Мой статус довольно низок. Дочь лавочника… Если бы не дар целительства, который несколько повышает его, не сидеть бы мне за одним столом с Шаоюй и не называть ее на «ты».

- Именно травы! – радостно воскликнула младшая госпожа, открывая нужную страницу и декламируя: - Не спрашивай, от чего лечит трава. Спроси, о чем она разговаривает с твоей печенью, сердцем или почками. Лекарство — не яд и не панацея, это посредник между твоим духом и духом земли.

Любят здесь сложности… Я бы сказала: обожают. Трава должна не разговаривать с печенью, а лечить.

- Раз ты лиса, это все объясняет, - призрак принялся лихорадочно наворачивать круги вокруг стола – аж ветер поднялся, и служанка встала проверить закрыты ли окна.

Кстати, она спокойно отнеслась к новости о том, что я лиса. Раз госпожа привела меня в дом, значит, таково ее решение.

В отсутствие близких подруг – местное общество тесную дружбу между аристократами не одобряет – личная служанка заменяет собой подругу и соратницу. И это значит, что слова, сказанные в покоях младшей госпожи, не будут доложены хозяину. Преданность человека, которым командуешь с детства…

- Изучение трав подобно изучению людей: есть благородные (гун), есть министры (чэнь), есть помощники (цзо) и есть посланцы (ши). Узнай их место, силу и характер — и ты построишь царство гармонии в теле императора-человека.

- Ты должна мне помочь! – призрак перестал вихрить, замер напротив. Засветится от торжественности. – Или я всем расскажу, кто ты на самом деле!

Я скептически вскинула брови, насмешливо дернула уголком рта, и призрак скис.

- Я тебя заставлю! – погрозил пацан призрачным кулаком, и я едва сдержалась, чтобы не запустить в него склянкой с черной настойкой ремании клейкой.

- Ты меня не слушаешь! – возмутилась Шаоюй.

Слушаю, но с трудом. На два голоса одновременно.

Вечером нас навестил Хайлин, принеся паровые булочки к чаю.

Шаоюй при виде брата попыталась одновременно изобразить радость и предупреждение мне. Вышло странно. Хайлин аж завис на пару мгновений, но благоразумно сделал вид, что ничего не заметил.

Служанка поспешно накрывала стол.

После приветствий, уточнений, кто и как хорошо кушает, мужчина приступил к допросу:

- Как вы спали сегодня Да Ли Я?

Я застыла с булочкой в руке. Веники-вареники…

- Он точно знает, что тебя ночью дома не было, - со злорадством известил меня призрак.

- Благодарю за заботу, господин, - отложила булочку в сторону, чтобы не подавиться с перепуга. – Все хорошо. Я на холоде всегда отлично сплю.

- Да? – уязвленно взвился пацан, явно рассчитывая взять меня морозным измором.

Хайлин зябко передернул плечами, потер ладони.

- Действительно, холодно сегодня, - согласился он. – Я распоряжусь прислать вам дополнительные жаровни.

- Вы очень добры, - опустила глаза в стол, дабы не видеть исказившееся в ревности лицо Шаоюй. Если так дальше пойдет, меня выгонят из усадьбы как неблагонадежный элемент, покушающийся на честь и жизнь молодого господина.

- Я слышал, в лесу появились разбойники. Если вам страшно спать одной, могу отправить к вам дежурную служанку.

- Сам он себя к тебе отправить хочет, - проявил осведомленность во взрослых делах пацан. – Ишь, взгляд какой масляный! Смотрит, словно сожрать хочет. Гони его. Сам слышал, что он в Зеленую башню к куртизанкам ходит. Тут и дураку понятно, разбойники – предлог. Он утром дополнительную охрану нанял. Поместье теперь не хуже дворца охраняется.

Плохая новость. И как мне теперь из поместья вырваться? До девятнадцатого дня еще много времени, но думать нужно уже сейчас.

- Ваша щедрость не знает границ, - всеми силами изобразила я благодарность скромной сиротки. Главное, под столом не заметны вцепившиеся в ткань юбки ладони. Уж больно врезать хотелось… А еще лучше пнуть. Ему заняться нечем, как мне жизнь усложнять?

- Уверена, поместье под надежной охраной, - безмятежно улыбнулась. - Вы уже обо всем позаботились. Утром.

Кажется, я переборщила с откровенностью, потому как мужчина вскинулся, подался вперед с потемневшим лицом.

- Братец, - умиротворяюще положила ладонь на его руку Шаоюй. – Сестра Ли Я храбрая. Не боится в одиночку ходить по лесу, - зыркнула она в мою сторону.

Ну да. Лисы они такие… В одиночку по лесам бегают.

- Да и привыкла она спать одна. Боюсь, присутствие служанки ей доставит неудобств.

Я закивала. Доставит. Ой, как доставит. Это же думать о том, куда труп спрятать… Шучу, конечно, но мысль здравая…

- Хорошо, - кисло улыбнулся Хайлин, и вопрос был закрыт.

- Вот скажи мне, откуда она узнала о том, что я утром распорядился усилить охрану? – Хайлин раздраженно отбросил в сторону книгу.

- Который час думаю, не могу понять, - пожаловался он начальнику охраны.

- Я был нем, как могила, - клятвенно заверил тот. – Сразу отправился к старосте гильдии стражников объявить набор, а до того никому и полслова не сказал.

- Не виню тебя, - отмахнулся мужчина. – Не понимаю, откуда такая осведомленность. Она одаренная, не спорю, сила чувствуется, но не обучена. Едва прошла стадию «Ощущения Ци». И все же смогла покинуть усадьбу, затеряться на улице…

- Согласен, господин, подозрительно это, - кивнул начальник охраны. – Хотите, я за ней присмотрю?

- Нет, я сам. О нашем разговоре ни слова. Свободен, - отослал он мужчину.

Не выдержал, встал, прошелся по комнате.

- Не понимаю, - проговорил в пустоту. – Обычная девчонка, не из знатной семьи. Манерами не блещет. Духовным практикам не обучена. И при этом столько загадок… Послезавтра должен вернуться с новостями человек. Тогда и посмотрим, насколько правдива твоя ложь, Да Ли Я.