Глава 9, в которой лиса внезапно осознает нелюбовь к сырой рыбе

- Ушел? – поинтересовалась в потолок.

- К себе отправился, - подтвердил призрак.

Я со стоном поднялась, выпила воды и полезла под кровать за одеждой управляющего.

- Что ты делаешь? – удивился пацан, когда я принялась натягивать черные штаны и подвязывать их веревкой.

- Мозги потеряла? – забеспокоился он. - Тебя чуть не поймали! В тюрьму захотела?!

Мне даже приятно стало от его переживаний.

- Глупый, - ответила, ища завязки у рубашки. – Этот цербер думает, что сейчас я трясусь от страха и шага из дома не сделаю. Так что сегодня самое удачное время, чтобы навестить тебя. Или испугался?

- Вот еще! – возмутился призрак, замерев в воздухе напротив меня. Скомандовал: – Лицо закрой и повязку на лоб надвинь.

- Не учи, - отрезала, поправляя одежду.

Открыла дверь, тенью выскользнула наружу. Повезло – луна как раз скрылась за облаком и во дворе царила полная тьма – хоть глаз выколи. Но у меня был личный навигатор, хоть и с характером, конечно, но довел без проблем. Я только пару синяков себе наставила: один о бочонок, второй о камень.

Как и говорил призрак, ночью в павильоне не было никого, кроме больного. А еще здесь горели фонари, остро, до чесотки в носу, пахло травами, на одном из столиков у кровати были разложены амулеты, медицинские рукописи, стояли склянки с настойками.

Я заметила листы с почерком Шаоюй. А ведь она ни разу не заикнулась о том, что лечит таинственного пациента. Вот что умели в этой семье, так это хранить секреты. Вопрос только – станут ли хранить мой?

- Выглядишь не очень, - проговорила, разглядывая лежащего на кровати мальчика. На вид лет десять-двенадцать, с нездоровой синюшной бледностью, ввалившимися щеками и обтянутым кожей лицом.

На отдельном столике были выставлены тонко вырезанные из дерева лакированные игрушки: воины пешие, на лошадях. Семья Жэнь позаботилась даже о любимых игрушках мальчика…

Капельниц здесь не знали, так что жизнь в пацане поддерживали незнакомые мне артефакты, от которых к телу ребенка тянулись золотые линии.

Трогать их мне призрак строго-настрого запретил.

- А вот иглы убери, - жалобно попросил он. – И талисманам-фу. От него только кожа все время зудит.

- Так, может, помогает? – уточнила, помня из детства - чем горше лекарство, тем оно действенней.

Меня клятвенно заверили, что никакого эффекта от талисмана нет.

- Я же не демон, - добавил призрак, от возмущения пошедший фиолетовыми пятнами.

Иглы с тела я убрала, сложив их кучкой на край стола, а талисман сожгла на свече. И пацан облегченно выдохнул:

- Слава Небесам!

Прокрутился вокруг оси. Помахал руками.

- Словно живой, - сообщил он, счастливо мерцая.

- Прости, но убедить кого-либо, что это твое желание, я не смогу, - развела руками.

- Понял уже, - взрослым тоном проворчал пацан. – Никогда не думал, что у лис такая сложная жизнь. Вы же волшебные! Захотели – морок навели. Проголодались – сожрали. Людей много - еды навалом. И никаких обязанностей. В лесу полная свобода. Никто за хвостом не стоит и не выговаривает, что ты неправильно трактуешь учение «Уложение судеб».

— Значит, жизнь у нас волшебная?! – проговорила яростным шепотом, чувствуя, как от обиды сжимает горло. – А ты хоть раз на снегу спал? От охотников убегал? Мышей ловить пробовал? Или лягушек жрать? А рыбу ловить? Или червей, - нервно сглотнула, - из пня выковыривать?

Призрак попятился от наступающей меня. Примирительно поднял руки.

- Прости, я думал, тебе все это нравится.

Я остановилась. Растерянно потерла лоб.

- Не совсем. Точнее, когда ты и лиса, и человек, сложно это все, гм, совместить…

- Так вот почему вы среди людей живете! – обрадованно воскликнул он.

- Мы сюда меня обсуждать пришли? – прошептала уязвленно. Слова пацана всколыхнули неприятные воспоминания, когда я была самой никчемной лисой в лесу.

- Ты должна мне помочь! – торжественно начал было призрак, но заметив мои вздернутые брови, сменил пафосный тон на человеческий: – Пожалуйста. Кроме тебя меня никто не видит и не слышит, а я чувствую, как с каждым днем теряю связь с телом. Еще немного и…

Он замолчал. Продолжения не требовалось. Я кинула сочувственный взгляд на лежащего на кровати мальчика. Мелкий такой… Заморыш.

- Обещаю помогать тебе скрытно добираться до храма, когда ты снова туда отправишься, - посулил он мне.

Я задумалась. Призрак свою пользу доказал, навигатор из него вышел точный. Едкий, правда, как кислота, но работал отлично.

- Я не знаю, чем тебе помочь, - призналась честно, - но могу спросить у своих.

Уверена, лис не утерпит и явится в храм, чтобы отчитаться о моем деле. Тогда и спрошу, как помочь пацану, но для начала нужна хоть какая-то информация о призраке.

- Кто тебя зовут? – спросила. Неудобно ведь столько общаемся, а я его имени не знаю. Он не представлялся из гордыни, а я не спрашивала из вредности.

Пацан открыл было рот, но его вдруг перекосило, он замотал головой, полыхнул алым и провалился сквозь пол.

Я осталась одна. Черт! Если сюда заглянет сторож, мне хана.

Присела с другой стороны кровати, понимая, что сама в темноте незаметно не вернусь. Со своей везучестью точно со сторожем столкнусь.

Пацан появился минут через пять, чем весьма меня порадовал. Открыл было рот что-то сказать, но я его остановила:

- Стоп. Давай я буду спрашивать, а ты просто кивать. Тебе нельзя говорить о том, что с тобой сделали?

Призрак медленно потек в пол.

- Мне и не интересно знать.

Вернулся обратно.

- Имя сказать хоть можешь?

Он погрузился в пол до пояса.

- Ладно, буду Шариком звать. Ты как раз похоже двигаешься.

- Ша что? – изумленно переспросил признак.

- Шарик, - повторила.

- Ша, как песок, а Руй, как мудрый, - перевел на свой манер пацан, добавив высокомерно: - Мне нравится.

Вот и чудненько.

- Ты любишь своего старшего брата?

Кивок. Похоже, эта тема разрешена.

- А живешь где?

На этот раз Ша Руя не было минут десять, я извелась вконец. Несуразный у нас разговор выходит. Призрак наглухо заблокирован и не может делиться информацией. Печаль. Единственное, что мне о нем известно: мать умерла, отец его искал и какие-то проблемы от этого были, ну а старший брат спас. Маловато для выводов. Про отца и спрашивать боюсь.

- Пошли тогда домой, скрытный ты мой.

До полнолуния и моего следующего посещения храма оставалось еще несколько дней, которые я посвятила учебе. Если взялась помогать, так нужно быть готовой проявить свой целительский талант, пусть и скромный пока.

- Ли Я, идем на кухню, - позвала, заглядывая в мою дверь Шаоюй, - там рыбину огромную привезли. Идем, посмотрим.

Идти мне не хотелось, но отказываться не стала. Да и засиделась за учебниками, надо размяться. Свежего воздуха глотнуть.

Еще не дойдя до кухни, в нос ударила рыбная вонь. Я остановилась, задержала дыхание. Кажется, там не одну рыбину привезли, а целый воз.

- Рыбаки еще не уехали, вот и несет, - недовольно проговорила барышня, прикладывая платок к лицу.

- Госпожа, давайте не пойдем, - предложила служанка, заметив обеспокоенно: - Провоняетесь еще.

Шаоюй остановилась в сомнениях. А мне вдруг перестало хватать воздуха. Легкие сдавило. Мир знакомо обесцветился. А потом рухнул вместе со мной вниз, разом увеличившись в размерах.

Свет померк, зато запахи стали острее. Я дернулась, не сразу осознав, что оказалась в плену собственной юбки.

Что происходит? – запаниковала.

Оборот случился столь внезапно, что я не смогла его удержать.

От запаха ароматных масел засвербело в носу, я оглушительно чихнула.

- Ли Я, что ты творишь? – оглушительно громко поинтересовались сверху. Ткань исчезла, солнечный свет ударил по глазам. – Как ты можешь так безрассудно себя вести?

Как она может так громко орать? – возмутилась я, прижимая уши и скаля зубы.

- Ты мне угрожаешь? – изумились сверху.

Я пронзительно тявкнула, извиняясь. Заскрипела старым колесом. Замела хвостом.

- Не знаю, о чем ты там себя думаешь, но в моем доме не смей становиться лисой, поняла?

Я кивнула. Как будто я собиралась?! Это все рыбная вонь. Точно! Неужели она? Неужели меня наказали Небеса за воровство рыбы? Вот же гадство. Заскулила тоскливо.

- Не плачь, - посоветовали сверху. Все же у Шаоюй доброе сердце.

- Не вздумай оборачиваться обратно, - испуганно потребовала девушка. – Еще увидит кто.

Ну да… Голая девица зрелище для местных из ряд вон выходящее. Если попадусь на глаза Хайлин, его сестра меня сама сожрет без перца и соли.

Тявкнула, соглашаясь.

- Я посмотрел, ничего необычного, у нас и побольше рыб привозили, - горделиво возвестил призрак, возвращаясь с кухни. – А что тут у вас происходит? – озадачился он.

Шаоюй как раз пыталась уместить меня под своей юбкой, а служанка испуганно причитала, что хвост все равно торчит.

- Отрастила длинный, - пыхтела девушка, пытаясь растянуть юбку, как можно шире, – не помещается.

- Может укоротить? – предложил служанка, и я в ответ оскалила зубы. Я лучше ей длинный язык укорочу.

- А лисой ты симпатичнее, - хихикнул специалист по женщинам двенадцати лет отроду.

Стиснув зубы, я запретила себе отвечать. Все равно мое матерное тявканье до него не дойдет. Взяла хвост в пасть, мотнула башкой - пошли уже. Не ровен час, застукают. Вряд ли семья Жэнь потерпит лису, пусть она и спасла жизнь их дочери.

- Не вздумай меня укусить, - предупредила Шаоюй, умещая меня под юбкой и делая мелкий шажок.

Очень мне надо ее кусать. У меня вообще пасть занята.

- Не наступай на ноги, - шипела мне Шаоюй.

А что делать? Позволить ей мне на лапы наступать? Я и так стараюсь идти между ее ног, словно цирковая собачка.

- Барышня, не спешите, у нее шажки мельче ваших, - умоляла дрожащим голосом служанка, неся позади Шаоюй мою одежду.

- Беда… Небеса послали нам тигра, - вдруг известил нас Ша Руй, а следом раздался ставший приторным голос Шаоюй:

- Приветствую, старший брат. Сегодня чудный день для прогулок, не так ли?

Я обмерла, застыв в полумраке девичей юбки, где под низом пробивалась лишь узкая полоска света.

Легла, прижавшись к ней носом и жадно вдохнула донесшийся до меня мужской аромат. Пахло приятно. Прижаренной на солнце хвоей, жухлой листвой с нотками спелого яблока.

Вот неприятный же человек, а запах у него вполне себе сносный. Как такое может быть? Загадка.

Мотнула хвостом и тот дернулся в пасти. Тьфу.

А эти все обменивались любезностями…

От расстройства я пропустила момент прощания. Получила туфлей в бок. Зашипела. Опомнилась, прикусила язык. Шаоюй что-то защебетала, отвлекая брата от странных звуков, и мы неспешно двинулись ко мне.

Ненавижу сырую рыбу.

По возвращении к себе я забилась под кровать. Меня накрыл запоздалый страх и тело била мелкая дрожь. Лиса была сильно напугана, я с трудом удерживала над ней контроль.

- Оборачивайся, мы подождем снаружи, - проговорила Шаоюй, плотно прикрывая дверь.

Я заставила себя вылезти из-под кровати. Вопросительно тявкнула на пацана.

- Очень надо за тобой подглядывать, - проворчал он, отворачиваясь к стене, потом и вовсе просочился наружу со словами: - Пойду посторожу. А то с твоим везением ты ненароком и нечистую силу накличешь.

Теперь оборот. Забыть рыбную вонь и пообещать себе больше с ней не встречаться. Даже если это была случайность, рисковать нельзя. Без помощи Шаоюй страшно представить, что могло бы сегодня случиться.

Выдохнуть. Представить руки вместо лап. Свое тело. Яркость этого мира и его глухоту.

Запахи стали глуше. Звуки притихли, перестав пугать. Воздух дрогнул, спружинил, словно подбрасывая меня вверх.

Тяжело дыша, я стояла на четвереньках, слыша бешеный стук собственного сердца в груди. Хороша лиса… Кого-то от рыбной вони тошнит, а я вот…

Потянулась за сложенной на кровати одеждой. Трясущимися руками принялась надевать нижние штаны с рубашкой.

- И что это было? - спросил, вернувшийся призрак.

- Что ты удумала? – строго вопросила вошедшая после моего разрешения Шаоюй. – Мы так не договаривались. Ты живешь у меня, только как человек.

Я устало кивнула, и девушка вдруг забеспокоилась.

- Может, заболела? Или лиса твоя? Лицо белее снега. Дай пульс послушаю.

- Все нормально, - отмахнулась я, но Шаоюй уже вцепилась в запястье, прижав пальцы к жилке.

- Слишком частый и поверхностный, - нахмурилась она. – Для зверя, может, и сойдет, но человеку такое изнурение неполезно.

- И чем это грозит? – испугалась я.

- Тебе, как лисе, наверное, ничем, - задумчиво произнесла Шаоюй. – Будь ты человеком, я бы советовала сердце беречь и не нервничать.

Не нервничать? Я с трудом подавила истеричный смех. С удовольствием бы, да кто мне позволит?

Что касается сердцебиения, возможно это воздействие жемчужины. Подаривший мне ее мужчина предупреждал, что артефакт со временем начнет меня разрушать. Нужно быстрее разорвать связь с лисой и вернуть жемчужину.

- Господин, мы нашли лису.

Тефэн подавил всколыхнувшуюся волну радости, неспешно налил себе чай, степенно поднес пиалу ко рту, тренируя выдержку. Кивнул солдату, разрешая доклад.

- Похожая по описанию девушка живет в усадьбе семьи Жэнь.

- Главы города? – в изумлении воскликнул он.

Мужчина кивнул.

- Лавочники слышали, как слуги болтали, что она прибыла с младшей госпожой Жэнь. Барышни вместе учились в целительской школе. Но самое интересное, вернулись они в тот самый день, когда мы нашли в лесу убитого учителя.

Выдержка все же изменила Тефэну, и он слишком сильно сжал пиалу. Раздался хруст – и белоснежный фарфор, треснув, рассыпался в его руке. Страж с проклятием отряхнул ладонь от осколков.

- Как он мог меня обмануть?! – возмутился он. – Заверял в преданности, а сам утаил от меня лису!

- Может, он ее не узнал? – предположил солдат.

- Младший господин Жэнь? – с иронией хмыкнул Тефэн. – У него же глаза даже в темноте видят, а нюх не хуже, чем у собаки. Наследный принц ценит его и считает своим другом. Да видно чей-то рыжий хвост похоронил эту дружбу…

- Неужто она… – ахнул мужчина, и Тефэн осекся – не стоило обсуждать дела господ с простым солдатом.

- Забудь! - приказал он. – Не твоего ума дело. Сам разберусь. Свободен.

С раздражением покосился на осколки. Вечно от этой лисы одни неприятности. Еще из головы не уходит, зараза рыжая. Так и стоит перед очами. Что он только не пробовал. В храме палочки зажигал. Сжигал талисман и выпивал пепел. Комнату полынью окуривал. Купил нефритовый амулет и носил, не снимая. Но лисий дух прилип к нему намертво, даже во сне не давая покоя, приходя и смущая его постыдными видениями.

Он вспомнил рисунок, который нарисовал в момент помрачения, где лиса стоит во всей своей бесстыжей красоте на обрыве, смея глядеть на него невинным взглядом полных слез глаз.

- Сожгу, - пообещал он себе. – Вот как поймаю, так обязательно и сожгу.

Права была матушка, которая заклинала его держаться от лис подальше. Но ничего… Не долго рыжей бегать на свободе.

И Тефэн сел писать донесение господину Ду. Тот должен был уже добраться до дворца, провести похоронный обряд учителя. Если посыльный не помешкает, господин успеет прибыть аккурат после полнолуния. А пока он все подготовит для охоты. Разведает подступы к усадьбе, убедится, что гостья и есть нужная им лиса.

Тефэн задумался, стоит ли упоминать о том, что верность младшего господина Жэня порушена лисьим коварством, но решил не доверять столь важную новость бумаге. Он объяснит это господину лично, когда тот прибудет в Чанъюнь, а пока главное – не спугнуть плутовку.

Луна желтым кругом сыра висела в небе, кидая серебристое покрывало на дорогу и каменные ограды усадьб. Я кралась по теням, а по центру дороги белым облачком неспешно скользило приведение. Настроение у Ша Руя было философское, и я вынуждена была выслушивать его попытки сочинить стих о богине, живущей в лунном дворце вместе с нефритовым зайцем, который толчет в ступке порошок бессмертия. Чудная парочка. Жаль только, что талантом Ша Руй был обделен, а мне даже возмутиться было нельзя. На погруженной в сон улице шепот был подобен грому.

Покинула я усадьбу незамеченной. Сторож был заранее нейтрализован подсыпанием сонной травки в его питье. Дозу я рассчитала небольшую, чтобы он заснул ближе к полуночи, закончив обход. Спасибо Шаоюй за науку. Надеюсь, теперь мне никто не помешает вернуться домой.

- Замри, впереди стража, - предупредил пацан, перестав терзать мои уши нелепыми рифмами.

Затаившись, я присела в тени куста. Отряд стражников, держа в руках фонари, прошел в десятке шагов по соседней улице. До меня донеслось их обсуждение новенькой танцовщицы и ее прелестей.

- Развратники! Языки им пообрывать! – горячо возмутился призрак. Хорошо, что его никто не услышал. Вряд ли мужики потерпели бы нравоучения от мелкого пацана.

Второй раз дорога до храма показалась короче.

Я приоткрыла тяжелую дверь, скользнула внутрь. Как и тогда, здесь стояла величественная тишина, нарушаемая капаньем воды, да шорохом ветра в боковых сводах.

- Счастлив вновь видеть вас, госпожа.

Знакомая фигура шагнула в столп лунного света, замерла, красуясь. На этот раз на лисе было малиновое ханьфу. Волосы распущены, наверху прихвачены серебряной заколкой. Само изящество и красота.

- Доброй ночи, господин Янь, - поклонилась я. Вспомнила о том, как одета… Поморщилась.

- Очень практичный костюм, - одобрил мой наряд лис. – Сегодня вам удалось покинуть дом без слежки, - обрадовал он меня.

Я припомнила, что вчера Хайлин уехал по делам вместе с отцом, прихватив с собой добрую часть охраны, оставшиеся же соблюдали свои обязанности не столь ревностно. Повезло.

- Благодарю за хорошие новости, но скажите удалось ли вам что-то сделать касательно моего прошлого?

- О да! – кивнул с довольной улыбкой лис. Шагнул ко мне. Протянул ветку цветущей сливы, которую до этого момента прятал за спиной. – Буду счастлив, если примите мой дар. Я заставил ее расцвести специально для вас.

Слива в ноябре? Чудо какое-то.

А воздух между тем сделался тягучим, наполненным тонким ароматом цветов. В нем было все: легкая прохлада, фруктовая сладость и обещание весны. Я сделала глубокий вдох, от которого закружилась голова. И захотелось вдруг очутиться в крепких мужских объятиях того, кто решит мои проблемы. Который обнимет, погладит по голове, назовет своей принцессой и исправит то, что я натворила…

- Не смей! – порыв ветра ворвался внутрь, сметая очарование и засыпая глаза песком.

- У вас появился заступник, барышня? – недовольно осведомился лис, отмахиваясь широким рукавом халата от поднятого ветром мусора. Покосился на нервно мерцающее приведение. Кажется, он его видел, но не слышал. И хорошо… Ибо пацан сейчас клял на чем свет стоит все лисье племя.

- Который мне весьма нужен, - откашлявшись, ответила я. Начинаю понимать, почему люди так боятся лисьего очарования. Это же практически оружие. Он же с легкостью задурил мне голову! Так можно на все, что угодно, согласиться.

- Простите, барышня, я не хотел ничего дурного, лишь доказать, что без защиты моей семьи вам не выжить. Да, я смог решить ту проблему. Лавка травника сгорела, унеся вашу тайну. Не бледнейте так. Лавочник с дочерью отбыл в соседний район. Я дал им достаточно денег, чтобы они могли начать новое дело и жить безбедно. Мы не убиваем без надобности. Но это ведь часть ваших проблем, я прав?

Нехотя я кивнула.

- Вам не выжить здесь без поддержи семьи. Я готов вам ее дать. Будет жаль, если мир потеряет столь замечательную лису. Впервые встречаю такую упорную барышню, - и мужчина склонился в поклоне.

- Признательна вам за заботу.

Подошла, взяла ветку сливы из рук опешившего лиса. Вдохнула аромат морозной свежести. И положила ветку на постамент статуи Чжун Куя.

- Это ваш выбор, - грустно заметил лис, - бороться до конца. Уважаю.

- Ваш долг передо мной закрыт, но у меня будет к вам последняя просьба, - я повернулась к Янь Луну. – Подскажите, как можно вернуть потерявшуюся душу в тело? Точнее, душа не потерялась, она тут рядом, но в тело вернуться не может.

- Ваш заступник, - догадался лис.

Помолчал, обдумывая мои слова.

- Не в правилах моего народа делиться тайнами с чужаком, но вы заслужили эту помощь. Надеюсь, вы никому ее не расскажете. Тема весьма деликатная. Дело в том, что несколько хвостов не всегда удобно. Некоторые не желают становиться частью тебя и приходится их пришивать. Лучше всего для этого подходит лунный свет. Им же можно пришить и душу. Сегодня как раз подходящая ночь. Мой племянник принесет вам серебряные иглы. Поймайте луч света в ушко, игла сама превратит его в нить. Вам нужно будет сделать пять стежков в районе сердца. Но если душа давно гуляет по свету, одной ночи будет мало.

Он посмотрел в угол, где мерцал призрак.

- Три ночи, - оценил лис призрака, глянул на меня с состраданием. – Однако есть одно условие. Ритуал требует полного молчания от первого стежка до последнего. Если вы произнесете хоть слово за эти три дня, все усилия насмарку.

Кто бы сомневался, что древние ритуалы легки и удобны?

- Я могу мычать, издавать звуки? – полюбопытствовала.

На меня глянули с изумлением.

- Можете, - кивнул лис, пребывая в шоке от моего практичного подхода.

- Тогда еще раз благодарю за вашу бесценную помощь и жду серебряные иглы. А теперь позвольте мне обратиться к Чжун Кую? – холодно уточнила я. Лис не был прощен. Не люблю, когда меня принуждают к чему-то, пусть и во благо мне же.

Янь Лун был понятлив. Склонил голову. Попрощался. И был таков.

Я же осталась около статуи со своими просьбами и мольбами.