Глава 3.

В прошлый раз Ричи успокоил меня словами:«если Верховный не может позаботиться о достойной защите, значит, приглашает нас зайти и ознакомиться с его планами».

В первое мгновенье я поверила. В момент нашего разговора он был как никогда учтив и нежен: заглядывал в глаза с такой неподдельной лаской и обожанием, позволил себе коснуться моего локона впервые в жизни и улыбался... о, Вьюга, как прекрасна была его улыбка в тот момент. Очаровательные ямочки на щеках заставили потерять дар речи, а очаровательный румянец, окрасивший юношеские щеки, не оставил и вовсе никакого выбора. Он был так открыт и искренен. Я готова была проникать в кабинет Советника по несколько раз на дню, лишь бы чаще видеть его улыбку.

Но затем... с каждым последуюшим днем меня одолевало тревожное понимание:«если обратиться к лучшей ученице Академии, то шансов у Верховного останется не так много».

И это не хвастовство. Семья и долг перед предками с рождения обязывали оставаться лучшей во всем, за что берешься. И планку ронять я не собиралась. Не в этой жизни.

Правда, незаконное вторжение значительно бы замарало репутацию, но Ричи и здесь проявил свою заботу: найденную информацию юноша сохранял в голове. Он никогда не выносил с собой документы, не оставляя ни улик, ни магических следов вмешательства.

Правда, плодов опасная инициатива не принесла ни в прошлый раз, ни, уверена, в этот никак не поможет его отцу. Верховный с завидной регулярностью получал согласие на каждое свое предложение. А ведь против него выступал совет и весь высший свет.

И все же князь добивался желаемого даже при таком давлении.

Оттого меня пугала резкость, с которой Ричи обыскивал стол Советника. Он был настроен слишком серьезно.

Когда же я оказалась совершенно уверена. И в результате совершила роковую ошибку.

- В этот раз мы одержим победу.

- Почему ты так уверен? – забеспокоилась пуще прежнего. Он слишком эмоционален.

И пусть я женщина. Мне не может быть ведомо, как важно грядущее слушанье для четы Краснословых. И пусть мне не следовало по тем же причинам даже размышлять о правильности и нужности проекта князя. Не доверять мнению жениха? нет, даже просто мнению мужчины по поводу политики - стыдно, если не сказать безобразно. Мне следовало опустить глаза и ждать, пока юноша закончит со своей важной миссией, частью которой мне посчастливилось стать. И все же...

Из папиных разговоров я знала, о чем пойдет завтрашнее слушанье. О налаживании отношений с соседним королевством. И не могла ничего поделать с внутренним убеждением, что этот проект не просто здравый. Он необходимый.

После попытки переворота наше царство закрыло границы и уже почти сорок лет не ведет никаких дел с зарубежьем. Казалось, что столица задыхается от одних и тех же новостей, традиций, нарядов. Да взять хоть недавний слух о женских романах. Сама мысль о том, что женщина пачкает руки в чернилах, сидит за бумагами и дает волю собственной фантазии так всколыхнула народ, что шепотки женской половины который месяц не утихают. Не говоря уже о невысказанном, но ощутимом желании узнать, о чем же эти книги.

Люди нуждались в чем-то чуждом. Хотя бы за тем, чтобы не покрыться коркой льда от скуки.

И, кажется, только я позволяла себе испытать легкое одобрение к дерзкому предложению. Потому что консервативное общество едино всколыхнулось и запротестовало.

Теперь все зависело от линии защиты Верховного перед советом и правителем. И, кажется, частично от меня.

- Потому что Хладный Государь на нашей стороне, - с трепетом прошептал и начал торопливо обыскивать полки, совершенно не заботясь о порядке. Конечно, ведь я после него буду расставлять все на места и заметать следы.

- Его Бесстрастность? – ужаснулась.

- Да, твой дядя лично просил отца подготовить линию защиты, - радостно всплеснул руками и вытащил несколько листов из шкафа. – Замечательно, - зло ухмыльнулся, скользя глазами по тексту. – Отец уничтожит Вездесущего, - с триумфом поднял перечень к потолку, а затем небрежно сложил и спрятал во внутреннем кармане.

- Что ты делаешь? – охнула и прикрыла ладонью рот. – Ты не можешь взять это с собой! Тебя могу отследить, - страшно заволновалась, подбегая к юноше.

- Верно. Потому от этих документов нужно избавиться как можно скорее. Это оригинал, Эйлинор, - успокаивающе коснулся моей меховой накидки и нахмурился. – Если от него избавиться до заседания, Верховный уже не успеет вспомнить содержимое и залатать дыры.

- Я поняла, - кивнула, скрываясь за маской согласия и скромности, когда в душе поселилось крайне непривычное смятение.

Ричи поступал правильно. Если я хочу стать ему хорошей женой, верной супругой и любимой спутницей в жизни, то мне следует поддерживать и принимать любое его решение.

- Вьюга несусветная! - внезапно выругался, когда камень на его перстне вспыхнул красным светом. - Быть того не может, - судорожно достал документы и кинул мне в руки, пока я испуганно обмерла.

- Что?

- Князь Вездесущий в здании. Я оставил ловушку на случай, если он надумает нагрянуть, - схватился за ручку двери и выглянул в коридор. - У тебя не более пяти минут, милая. Уничтожь бумаги и замети следы. Будь осторожна.

- Погоди, - совсем растерялась и шагнула вслед за парнем, отчего бумаги разлетелись по полу, но Ричи уже успел скрыться в проеме, даже не обернувшись, и захлопнул дверь. - Вьюга, - рухнула на колени, собирая записи.

Пяти минут хватило бы, знай я заклинание для уборки. Но столь примитивная вязь была мне неведома. В конце концов, я царевна, а не уборщица. И предпочитала плести более действенные и трудоемкие чары.

Но сейчас каждая секунда на счету - я не успею считать поле каждого предмета, который трогал Ричи, и поставить на место. Вторжение обязательно заметят!

Махнула рукой, шепча про себя заклинание на стирание ауры. Так хотя бы личности взломщиков будет невозможно отследить. Я не позволю Ричи пострадать, но...

Перевела взгляд на помятые документы. Достаточно было кинуть их в камин, и проблема была бы решена. А затем выскользнуть из кабинета и уносить ноги как можно дальше, но..

Я осталась на месте. Не знаю, была ли то растерянность или же взвешенное решение, принятое в глубине души, но... Непонятное сомнение заставило меня… задуматься. Задуматься и остаться.

Именно эта глупость стоила мне счастливой жизни?

Я никуда не делась из кабинета.

А следовало.

Однако же несколько бесконечно мучительных секунд я держалась за дверную ручку, собираясь повести себя как хорошая невеста, но…

непокорно уселась в кресло для гостей.

Пальцы тут же начали лихорадочно перебирать ткань платья, пока взгляд то и дело виновато косился на портрет на стене. Мне хотелось быть готовой к встрече с бесстрастным взглядом, но даже перед обычным изображением я терялась как никогда прежде.

Встречаться с ним мне не доводилось: прошлогодний бал в его угодьях я пропустила, поскольку матушка переживала за мою репутацию и отклонила приглашение. А сотни сплетен и рассказов о его скверном характере и скудном человеколюбии не успокаивали.

Лишь выгодное положение чуть облегчало предстоящую встречу: вошедший не должен был заметить меня за спинкой кресла. Лишь небольшой беспорядок на столе мог чем-то мог смутить хозяина кабинета, но так сразу его не заметить. Лунный свет из огромного окна позади стола - единственное, что помогало ориентироваться. Светящий кристалл Ричи ненароком унес с собой.

И все же уверенный стук каблуков в коридоре негармонично прервался перед самым входом.По ту сторону двери.

"Он слишком быстро обнаружил брешь",- замерла, чувствуя, как напряжение сковывает пальцы куда безжалостней, нежели самое морозное утро.

После длинного дня мало кто заметил бы подобную мелочь.Непозволительное в моем положении одобрение с примесью испуга отозвались где-то внутри. Я старалась даже не дышать, ведомая глупой надеждой, что мужчина передумает входить и отправится восвояси.

Собственная дерзость поражала: взломать защиту, не замести следы, да еще с напускной ленцой ждать хозяина кабинета. Пожалуй, стоило позаботиться о маскировке, чтобы уберечь себя от праведного гнева князя, надумай он отомстить за вторжение. Согласно плану в случае неудачного вторжения...

«Нет никакого плана! Нечего придерживаться», - панически промелькнуло и затихло. Слишком поздно.

Ручка с тихим щелчком опустилась, и через несколько мгновений гнетущая тишина развеялась коротким:

- Сударыня.

- Сударь, - встать не смогла бы при всем желании. Ноги ослабли, как и все тело перед предстоящим разговором. Но с человеком его склада и подозрительного происхождения, верно, следует держаться жестко и сухо.

Мужчина правильно считал посыл, потому сам приблизился к креслу, останавливаясь сбоку на почтительном расстоянии. При желании его можно было бы упрекнуть в недостатке такта: все же ему следовало опуститься если не в поклоне, то хотя бы на стул, чтобы вовсе не смотреть на меня сверху вниз. Но все же ситуация не располагала к излишним пререканиям.

Головы не повернула. Вместо этого ненавязчиво пошевелила рукой, кончиками пальцев протягивая документ.

- Его ледяному Величеству, - поостереглась выдавать зачинщика, потому перевела внимание на недоступную фигуру, - доложено о прорехах в Вашем проекте. Подготовьте защиту, - лист беззвучно перекочевал в руки Советника. Настолько невесомо, что пока что-то белое не мелькнуло в полутьме, я и не заметила, что документ выскользнул. – В качестве благодарности за предупреждение отплатите своим молчанием. И сожжением этих бумаг.

Напустила на себя скуку, хотя огромных усилий стоило взволнованно не перебирать пальцами. Молчание собеседника нервировало, а отстраненность сбивала с толку. Он не выглядел ни расстроенным нарушением планов, ни разозлённым от указаний.

Чуть наклонила голову, притворяясь, будто рассматриваю подол, и взглянула наконец на него из-под ресниц, коря себя за слабоволие.Просто встань и уйди с гордо поднятой головой!

Сейчас. Я сейчас уйду… только прослежу за его реакцией.

Но таковой, разумеется, не последовало. Как и положено любому Верховному и достопочтенному жителю Ледяной столицы, собеседник оставался бесстрастным...

Но разум никак не хотел причислять князя к таковым. Уж точно не с таким упрямым подбородком, что не отличался особой остротой черт. Уж точно не с таким пусть и белоснежными, но коротко остриженными волосами на манер патрульных и военных. И уж точно не с этим презренным загаром.

Чего еще можно ожидать в землях за куполом? Бесконечная и беспощадная мгла, агрессивная живность и мерзлота, от которой не найти спасения. Как можно было между безопасной жизнью под завесой выбрать выживание в пещерах и постоянное солнце? Удивительно, что он смог не одичать в таких условиях и влиться в общество.

Кожа его, пускай и не такая темная, как у простолюдинов, но все же чуть темнее, чем то допускалось в приличном обществе. Любопытно, что такой недочет ему прощали. Но нынешние представители аристократии и сами не всегда соответствовали стандартам.

После восстания много домов центрального круга опустели. Потому впервые тысячелетнюю историю к власти подпустили людей с округлыми ушами и с радужкой, отличной от сиреневого. Признаки благородных кровей понемногу стирались.

Но князь и здесь преуспел. Глаза его редкого предзакатного оттенка, словно в насмешку, контрастировали на темноватой коже. А короткие пряди наверняка при каждом движении оголяли благороднее острие раковины.

Взгляд его переместился на меня, едва не заставляя вздрогнуть. Осторожно повернула голову, чтобы он, даже если и почувствовал мой взгляд, не удостоверился в моей неподобающем интересе.

С присущей леди грацией поднялась и собиралась ретироваться, когда мужчина озадачил меня непонятным:

- Кто Ваша сообщница?

- Простите? - его тон совсем не звучал вопросительно. Скорее как требование дать ответ немедля. Поморщилась, недовольная его наглостью. - О чем Вы?

- Будь с Вами джентльмен, он бы не посмел оставить даму в одиночестве в такое время суток. Тем более в кабинете неженатого князя. Узнай кто-то о Вашем здесь присутствии…

- Вы смеете мне угрожать? – никак не думала, что он пригрозит мне замужеством.

Благо, в здании сейчас не должно было находиться ни души, потому из-за свидетелей я не переживала. Потому, даже если бы Советнику вздумалось объявить во весь голос, будто до него домагается незнакомка, на помощь к нему никто бы не подоспел.

И я покинула оказалась бы этим вечером причастной сразу к двум преступлениям, и ни разу не пойманной.

Подавила неприемлемую улыбку.

- Как я смею, - тон его был ни капли ни заискивающим, ни уж тем более извиняющимся. Все та же ледяная глыба, в которой мне даже почудился проблеск язвительности. Его холодность наконец отрезвила. – Всего лишь хочу выяснить, кто стоит за этой затеей.

Обошла мужчину по широкой дуге, чувствуя, как ноги с трудом переставляются. Непонятный страх перед собеседником помогал двигаться неторопливо.

- Воспользуйтесь порталом, - донеслось сухое в спину, когда я не соизволила продолжить разговор и остановилась перед дверью. Мне практически никогда не доводилось отворять створки самостоятельно, но, видимо, время пришло.

Собралась гордо отказаться от несуразного совета и выйти в коридор… чем и занялась. Но очутилась не в коридоре, а в малой гостиной. У себя дома.

Ужас подступил к горлу мгновенно, выбивая легкость, которая ненароком присутствовала во мне.

На дом наложена защита – как ближайшие родственники правителя, стены обители должны были защищаться от любого магического вмешательства из вне. Будь то предатели или заморские разведчики, мне казалось, никто не сумеет обойти защиту так скоро. И уж тем более в одиночку!

Насколько силен Верховный, раз за секунду смог не просто обойти вековое заклинание, но и перенести меня на такое расстояние?! Порталами практически не пользовались. Только в таких крайних случаях, как покушение на монарха царя. И для такого использовали силу четырех чародеев, а князь… В одиночку. Без подготовки.

Кажется, я проникла в кабинет не к тому человеку. Остается молиться, чтобы он обо мне более не вспомнил.

На следующий день весть о возможных переговорах с соседними землями долетела даже до женского корпуса.