Глава 34

- Ты не рад меня видеть? – вскинул брови отец, словно пытался выразить удивление.

Даже его вопрос прозвучал мягче обычного - почти как у человека, которому действительно интересно.Почти. Но ни глаза его - стеклянные, пустые - ни даже голос не приобрели ни малейшего оттенка живости.

Не знаю, каким он был до моего рождения - Мегера предпочитала отмалчиваться и никогда не упоминала об отце. Мне хотелось верить, что мать не влюбилась бы в такого... опустевшего человека. Оболочка, набитая апатией и непонятной злостью.

- Поспеши, - холодно бросил, не занимая предложенное место.

- Так ты разговариваешь со своим папой? А ведь я мог бы наказать тебя за то, что посмел показать крылья, - это должно было быть угрозой. Но он просто бормотал, смотря куда-то мимо меня. Словно просто шел по неизвестному мне сценарию.

И мне не нравился этот театр одного актера.

- Так я разговариваю с человеком, который оторвал меня от важного занятия, - сухо кинул, демонстративно поглядывая на выход.

Я никак не мог понять, почему он решил побеседовать о случившемся в зале Судеб только сейчас? В этом не было никакого смысла - государственные дела не решаются на званных вечерах. Только если это не что-то срочное, а царь определенно никуда не торопился.

- У меня были дела, - напомнил, демонстративно сделав шаг в сторону выхода.

- Ох, и верно. Твоя красавица-супруга. Чудесный фасад, прогнившее нутро - вся в отца, - забормотал совершенную бессмыслицу, а на лице его промелькнуло отвращение. Настолько яркое и злое, что это настораживало. - Она раньше казалась мне куда разумней, но ее паршивое нутро...

- Следи за словами! - осадил мужчину, чувствуя, как ярость покалывает в кончиках пальцев, готовая выпустить в противника парочку ледяных стрел.

- О, дорогой мой Советник, тебе не нужно притворяться заботливым мужем. Как и не нужно было вестись на ее манипуляции - я подарил бы тебе царство, дай ты мне еще немного времени.

Манипуляции? Если кто и сманипулировал, то точно не Эйлинор... но я не мог позволить девушке узнать грязные детали нашей помолвки.

Она возненавидит меня еще сильнее, чем уже есть.

- Ты имеешь что-то против нашего союза? – решил подыграть, пытаясь прощупать корку льда. Слишком много внимания с его стороны.

- Это очень грамотный ход – ты закрепился в обществе... на пару дней. А затем все твои усилия пошли прахом после ее побега. Так что... Не лучше бы тебе с ней развестись? Она тебе не пара! Просто признай ошибку и...

- Мы связаны священными узами, - строго заявил, удивленный его предложением. Мне казалось, в первую очередь в своей сумасшедшей политике он ратовал именно за крепкие браки и семьи. Одна женщина для одного мужчины. Один мужчина для оной женщины.

И теперь он предлагает отказаться от супруги? Зачем ему это?

- Не все вещи в нашем мире вечны. Некоторые имеют свойство потеряться и забыться. Допустим, сбеги племянница еще раз, я бы не отпустил никого на ее поиски. Как, говоришь, ей там понравилось? Далеко она ушла?

- Не дошла до ущелья. Заночевала в ближайших горах, следы замело, потому я потерял целый день. Как я и докладывал.

- Верно, запамятовал. Так что насчет моего предложения?

- Я не откажусь от своей жены. И избавлюсь от любой, даже самой ненавязчивой угрозы, - спокойно подметил и выпустил ледяную стрелу, что пронзила обивку кресло около уха правителя.

- Какие угрозы, сынок, - даже не дернулся, и взгляд его не изменился. Словно он был не совсем в этой комнате. Словно он пытался повеселиться, но ничего не получалось. – Видимо, я недооценил степень твоего уважения перед священным союзом. Подумал, будто ты пошел этим в мать. Как она, кстати, говоришь?

- Не ведаю. Я отрекся от нее в тот момент, когда поклялся тебе в верности.

- В самом деле, - невероятно, но мне почудилась нотка грусти, а затем его глаза вновь потухли. – Ну что ж, - зачем-то бросил взгляд на часы и чуть улыбнулся. – Можешь идти. Нет смысла тебя более задерживать.

А с какой стати ему бы был резон меня задерживать? Он вызвал меня на срочный разговор, но кроме праздной беседы не коснулся ничего более. Мне совсем не нравится его заинтересованность в моем браке. Неужели что-то задумал?

Странное чувство, словно все глаза следили за мной, не отпускало. Шепот стихал, стоило мне пройти мимо галдящих парочек. Они тут же замолкали и прятали глаза, будто я был главной темой их сплетни. И, судя по ядовитому тону, не самой приятной.

Внутри скреблось подозрение: что-то случилось. Что-то, чего я не заметил, не понял, пропустил.

Задумчиво направился к Стражу. Может он знает, что ужалило Эйлинор. По дороге сюда она держалась стойко, но напряжение в теле говорило само за себя. Она всегда напряжена в моей компании, но там в коридоре... это перешло все границы. Пропустил ли я что-то важное? Никто не посмел бы обидеть супругу, но она столь чувствительна, что могла оскорбиться на вещи мне неведомые.

Тот же побег – я ожидал от нее попытки сбежать до свадьбы, потому поторопился с обрядом. Меня приятно удивило и покорило, когда девушка отказалась от предложения своего никчемного бывшего. Но когда она сбежала на второй день после свадьбы!? Это неподвластно моему пониманию, а разговаривать она со мной не спешила.

Я находил столичных девушек более разговорчивыми, но, видно, ошибся.

Как ошибся практически во всех своих представлениях о юных леди... и поплатился. Возможно, я оказался чересчур… резким? Быть может, был слишком груб в первую ночь? К чему только это нелепое умалчивание об истинных отношениях за дверьми спальни?! Видеть на лице супруги в нашу первую ночь испуг и недоверие оказалось неожиданно неприятно.

Может, она не выдержала столь близкого контакта?

Глупость. С момента возвращения она ведет себя пугающе раскованно в купальне - я каждый раз с трудом сдерживаюсь, чтобы не наброситься на свою невыносимо привлекательную жену.

Но в чем же дело сейчас?

Если бы не его Величество со срочным разговором, не оставил бы супругу ни на мгновенье. Особенно когда она столь уязвима с цветом в волосах. Дома она не выглядела расстроенной или убитой горем: я постарался сделать все возможное, чтобы минимизировать ужас после несправедливого унижения. Но всё равно... среди людей и злословов, среди подлых улыбок - я не смог быть рядом.

Следовало послать куда подальше царя –отец сделал бы выговор, но я бы был рядом с женой.

Мысли утихли, стоило остановиться рядом с хозяевами вечера. То, как неодобрительно взглянула на меня новоиспечённая княгиня, вполне сошло бы за оскорбление, будь я более щепетилен и напыщен. Но я отдавал себе отчет в том, что девушка совершенно неопытна в новой для себя роли.

Как отдавал себе отчет и в силе Верховного, что был мне наверняка равен по уровню. Таким не многие могли похвастаться, пусть даже и окончили пресловутую академию.

Выросший в суровых землях, я знал, как выжить и как победить. Погоду, природу, дикое животное. Но все же и Страж – не номинальный солдат, что несколько лет провел в казармах. Его умения получены в настоящих боях и оплачены кровью. Его бы привлечь в союзники… но дело подождет.

- Что-то случилось, - уже не вопрос. Утверждение. Потому что недовольство во взгляде аристократа совершенно точно ни с чем не спутать, хоть и то было всячески прикрыто.

- Как мило, что вы удостоили нас своим присутствием…, - совершенно не миролюбиво начала супруга, даже не пытаясь скрыть агрессию. Не многому ее научила прошедшая схватка.

- Дорогая, - осторожно огладил плечо новобрачной князь.

- Прошу простить, я пропустил что-то важное? – обратился к мужчине.

- Разве что первый танец, - ощетинилась Кайра, но все же затихла под еще одним осторожным прикосновением.

Завороженно и с некой завистью уставился на неприкрытую ласку. Молодожены могут себе позволить прикосновения на публике, как и мы… но я где-то напортачил и уж точно не собирался неволить жену нежеланными прикосновениями. Она охолодела в одно мгновенье. Я боялся, что если надавлю, она разобьется.

Времени на откровенный разговор по ужасному стечению обстоятельств пока не предоставилось. То побег, то аудиенция в зале судеб, потом она постоянно пропадала в библиотеке, что и продолжила делать даже после поединка.

Принуждать ее к честности, вместо поддержки и принятия, казалось неправильным. Требовать всего и сразу как эгоистичный жадный до внимания юнец? Нет, я могу подождать и дать ей столько времени, сколько понадобится. У нас целая жизнь впереди, осталось только избавиться от ее сумбурной идеи развестись.

Мы дали клятву перед богами! Ей уж точно положено знать, что такие узы не разрушить.

- Мне жаль, что я не застал ваш танец, - отстраненно произнес, не отвлекаясь от мыслей об Эйлинор. Загадочной, непредсказуемой, такой сильной, что становится страшно.

Потому следующая реплика не поддавалась осознанию преступно долго.

- Не наш, - поправил Страж. Он наблюдал за мной с выражением, в котором смешались досада и понимание. – Ваш с царевной.

Застыл, совершенно сбитый с толку.

- Какой еще танец? Я предложил ей потанцевать, но, кажется, ей захотелось вернуться домой.

- Конечно, после такого унижения, - буркнула девчонка, неосознанно прижимаясь к мужу ближе, словно прячась.

Похвальная верность моей супруге – грубить Верховному дворянину в попытке защитить подругу. Только последнее и останавливало от того, чтобы осадить леди. Помимо, разумеется, головореза, под боком которого она притаилась.

Но вернемся к самой реплике:

- Унижения?! – мгновенно похолодел, готовый тут же снести головы мерзавцам, что посмели неровно подышать в сторону Эйлинор.

- Ты отказал ей в танце молодоженов, - пояснил Охотничий, взирая на меня уже не так сурово как прежде. Что еще за первый танец?

- Неужели он так важен? – настолько, что его пропуск расстроил Эйлинор? Она хотела станцевать? Я тоже, но впереди еще целый вечер.

- Как брачная ночь, - невозмутимо сказал Охотничий.

- Гастон! - покраснела хозяйка, смущенно пихая прямолинейного Верховного.

У меня же кровь вовсе сошла с лица, а тело заледенело.

- Это ведь нечто священное, верно? – с ужасом уточнил, чувствуя, что совершил непоправимое. Без злого умысла, но все же я серьезно обидел возлюбленную.

- Заявление обществу о Вашей гармонии, счастье и принятие друг друга как партнеров.

- Ясно, - совершенно потерялся в пространстве. – Но беседа с царем..., - пытался найти оправдание. Вескую причину отсутствия. Да хоть что-нибудь, что могло бы помочь, объясниться, исправиться.

- Священные узы выше закона, - окончательно добила Кайра. – И даже выше царя.

- Мне нужно откланяться, - пробормотал и покинул залу.

Мне нужно найти Эйлинор. Я обязан все объяснить. Вьюга суровая, да я ведь даже не знал про танец…. Что столь священен и обязателен в культуре северяков, раз его приравнивают к брачной ночи. Верховный не отличался любовью к преувеличениям. Если он сравнил конкретно эти вещи, значит они соизмеримы и точка. А я оказался настоящим мерзавцем.

Я струсил. Непреклонный перед медведями и бурями, стойкий перед царем и властной матерью, властвующий сотнями изгнанников! – теперь же, словно испуганный мальчишка, остановился перед дверьми собственной спальни, не решаясь войти.

Войти и увидеть полный ненависти и презрения… или еще хуже - отрешенный взгляд. Бесчувственный, безучастный, пустой. Так, как смотрят на пыль под ногами. Так, как никогда не посмотрят на любимого мужа.

Я дотронулся до ручки и осторожно открыл. Бесшумно. Почти извиняясь. Камин еще тлел, бросая тусклые отблески на постель. Осторожно приблизился, чтобы рассмотреть спящую жену.

Такую хрупкую, беззащитную и бесконечно нежную.

Позорное облегчение пробежало по телу, стоило осознать, что разговора не состоится. Трус! Отвратительный муж и совершенно нечуткий партнер.

С болью и сожалением уставился на нахмуренные брови и скованную позу спящей. Словно она закрывалась и пряталась даже во сне. В первую ночь она была так податлива, ласкова, расслаблена. Более такой я ее не видел. И, несомненно, в том винить можно лишь себя самого.